ЭЛИОН

Аэлия открыла глаза первой, всё ещё сидя плечом к плечу с Каем, и на мгновение оба явно не сразу вспомнили, где находятся и почему так близко друг к другу. Лиор не спал вовсе — просто лежал с закрытыми глазами, и по тому, как быстро он поднялся, стало ясно: он тоже слышал звук всю ночь, просто не подавал вида.

— Слышу, — сказал он коротко.

Звук был едва различим — не громче шелеста сухого листа, но какой-то на удивление плотный, будто сотканный из множества тонких нитей одновременно. Он то усиливался, то почти пропадал, а Кай, прислушавшись внимательнее, заметил странность: звук становился отчётливее не тогда, когда они молчали, а тогда, когда кто-то из них двигался в сторону коридора.

— Он реагирует на нас, — сказал он тихо. — Не на тишину. На движение к нему.

Лиор промолчал, но лицо его — обычно ровное, как поверхность лесного озера — на этот раз выдавало напряжение, с которым он не мог справиться, как ни старался. Он шёл первым, и с каждым шагом его плечи снова опускались, точно так же, как во время пути через Старый город, только теперь этот груз казался куда тяжелее. Коридор за барной стойкой оказался длиннее, чем выглядел накануне. Стены здесь были гладкими, без единой трещины, — Кай провёл по одной из них рукой и удивлённо отдёрнул пальцы.

— Тёплая, — сказал он. — Не холодная, как весь остальной бетон. Тёплая, как кожа.

— Это не бетон, — тихо ответил Лиор, не оборачиваясь. — Во всяком случае, больше не бетон.

Метров через тридцать коридор упёрся в массивные двери из матового стекла — таких Аэлия ещё не видела: не ржавых, не потрескавшихся, а идеально гладких, будто их установили вчера. Звук здесь был громче всего — то самое плетёное, многослойное пение, теперь уже отчётливо различимое как множество отдельных, едва слышных голосов, сливающихся в один.

— Это те же двери, что вчера светились на записи? — спросила Мира.

— Не знаю, — ответил Лиор, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на страх, а не на усталость. — Я не был в этой части здания. Тысячу лет назад сюда пускали не всех.

Кай подошёл к панели рядом с дверью — гладкой, тёмной, без единой кнопки на первый взгляд.

— Электронный замок, — сказал он, проведя ладонью над поверхностью. — Судя по всему, реагирует на присутствие. Только вот на чьё? Он приложил ладонь к панели. Ничего не произошло — ни звука, ни света, лишь лёгкое сопротивление стекла под пальцами, будто оно было живым и просто не заметило прикосновения.