Запах дома

Мышцы сами по себе начали расслабляться, становились приятно тяжёлыми. В глазах слегка плыло и все мысли отступали. Монотонный звук глиняной чаши напоминал колыбельную. Чжао улёгся на диван, фокусируясь на мелодии. Глаза медленно закрывались, плохие картинки не приходили, в голове ни единой мысли. Окончательно закрыв веки, оборотень погрузился в крепкий сон без кошмаров.

Чьи-то прохладные руки с материнской заботой накрыли тело оборотня одеялом, окутав его теплом и запахами сухой луговой травы.

***

Ночные постукивания пропали. Тишина сильным потоком прошлась по ушам, из-за чего оборотень резко пробудился, смахивая на пол одеяло. Чжао с тревогой осматривал помещение. Комната наполнялась совсем другими звуками, более громкими и не такими томными. Свет холодной луны сменился тёплым солнцем. Взгляд тут же упал на дубовый стол, где сидел эльф, но там оказалось пусто. На секунду Чжао показалось, что целителя не существует. Что это была только ночная тень с фонарём и запахом смолы с цитрусом. Но склянки оказались перестроены в другой лабиринт, а глиняная чаша стояла в ковре высушенной мелиссы.

«Он был здесь, мне не приснилось» — подумал оборотень, вдыхая нотки свежей древесины и вкусного дыма.

— Эй, здоровяк, не много ли ты спишь? — вместе с будничным громовым голосом раздался и манящий запах жареного мяса. В кухонной зоне стоял Риша спиной к оборотню, неспешно прокручивая шампур с толстым кроликом над огнём открытой печи.

— А где… — запнулся Чжао, переводя взгляд с пустого стула эльфа на Ришу.

— По своим аптечным делам ушёл, — предугадывая вопрос, отвечал человек. — Не знаю, когда вернётся, но точно вернётся. Всегда возвращается.

Эти слова немного успокоили Чжао. Значит, он ещё встретится с молчаливым эльфом. Успокаивало и то, что сам Риша был рядом, закрепляя свою речь про новую стаю.

Лёгкие наполнялись ароматом жареной дичи, который очень отличался от запаха сырого мяса из леса с вкраплениями земли и мокрой шерсти. На тумбах, рядом с печью, стояла небольшая кастрюля, откуда дополнительно веяло варёными овощами и зеленью. От этого пьянящего дыхания еды у оборотня заурчало в желудке. Когда он ел в последний раз? Касалась ли вода его языка за последние дни? Словно вечность провёл в голоде. В горле была только жгучая горечь лекарства.

— Пусто в брюхе, а? — варвар вытащил шампур с огня и обернулся к кухонному столу, укладывая обжаренную тушку на разделочную доску. Глянув на оборотня, Риша понял: ответ не нужен. В распахнутых глазах Чжао читался ясный животный голод.

— Ну так бери хвост в руки и топай морду умывать, а потом уже обедать! И слюнями дом не залей! Мне хватает Фашиных пробирок с его кислятиной. Бочка с водой на заднем дворе через кухню, не пропустишь.

Чжао встал с кушетки. Пальцы ног наступили на край мягкого одеяла, которое отвлекло от предвкушения обеда. Подняв его с пола и положив на диван, Чжао снова почувствовал запах луговой травы — едва заметная тень прошлой ночи. Ощущалась какая-то загадка в этом доме. Что-то не сходилось в мыслях. Но что именно — оборотень пока не мог понять.

Проходя мимо кухни, запах мяса и поджаренного жира вскружили голову оборотню. Желудок словно прилипал к позвоночнику. Петли деревянной двери тихо вздохнули, выпуская оборотня на задний двор.

Весеннее солнце согревало лицо. Ещё влажные от росы травинки заходили между пальцами ног и приятно щекотали. Со стороны небольшого огорода пахло душистыми травами. Бочка с водой стояла в паре шагов от двери, но взгляд Чжао был прикован к далёкому лесу.

Прямо сейчас он может обратиться в волка и сбежать. Найти одинокое тело наставника. Быстрыми шагами, оглядываясь на приоткрытую дверь, откуда видна только спина человека, оборотень подбежал к невысокому забору. Хватаясь за деревянные столбы, неожиданно для себя он остановился. Что, если охотники ждут его возле тела наставника? Или наставника больше нет на том месте? За наставником могла вернуться стая и учуять запах Чжао, а это ещё хуже. Тогда на пятки будут наступать не только охотники.

Оборотень тяжело выдохнул. Как бы ему ни хотелось, но этот дом с человеком и эльфом — его временное спасение. Пока он не в обличье волка, зловонные охотники его не найдут. И стая к посторонним не приблизится. Чжао отпустил забор и отвернулся от леса, подходя к бочке с водой.

От бочки пахло мокрой древесиной и землёй. Осторожно зачерпнув воду ладонями, Чжао погрузил горячее лицо во влажную прохладу. Мягкий холод придавал сил и слегка щипал кожу. Этого показалось недостаточно. Оборотень судорожно зачерпывал ещё воды, омывая уже всю голову и волосы. Холод сводил челюсть. По коже пошли мурашки. Каждый вдох давался с трудом, но эти ощущения привели Чжао в чувства. Сейчас он в безопасности, никто не пытается отрезать ему голову, чтобы повесить на стену. Надо позволить себе ненадолго выдохнуть.

— Ты там утонул, ушастый? — голос человека из дома окончательно вернул к реальности.

Чжао смахнул с себя капли холодной воды. Он потянул дверь за ручку и вернулся в тёплое помещение. Лицо горело, затягивая краснотой щёки и лоб. Обоняние вновь уловило запах еды, трав и горелого дерева. На обеденный стол Риша с глухим стуком поставил пару глубоких тарелок, из которых валил горячий пар. Куда больше взгляд Чжао привлекало большое блюдо, на котором лежал разделанный кролик. Обжаренная корочка заманчиво бликовала в лучах солнца. Желудок снова жалобно зарычал.

— Хватит пялиться на кролика, он сам к тебе не прискачет! Тащи свои лапы за стол и ешь. Тебе нужно оправиться после ран, а для этого нужен жир, — громовой голос Риши заставил оторвать глаза от еды. Махнув огромной рукой, человек подозвал гостя к столу.

Голод сам понёс ноги оборотня вперёд, и он сел на диван. Риша расположился на стуле напротив, но к еде не притронулся. Он ждал первый шаг оборотня, терпеливо к нему присматриваясь. Чжао помедлил. Он рассматривал еду на столе и пытался не упустить каждую деталь. Из глубокой тарелки поднимались сладость моркови, землистость картофеля, кислинка томатов, травянистость капусты и перца. Эти запахи переплетались с душистыми растениями, которые оборотень видел на заднем дворе. Нарезанные овощи теснились в наваристом овощном бульоне. От аккуратно разделанного кролика пахло сочным мясом с нотками можжевельника, розмарина и тимьяна. Запахи оказались знакомыми и идеально дополняли друг друга.

Подняв взгляд на варвара, оборотень застыл в ожидании.

— Не боись, ушастый! Кролик из твоего леса. А овощи сам вырастил, — сказал Риша, и в его хриплом голосе проскользнул едва заметный оттенок любви.

Риша подцепил деревянной ложкой несколько овощей с бульоном и взял небольшой кусок от кролика, загоняя это всё в рот. Оборотень выждал, когда человек проглотит первые несколько укусов и убедился, что с едой всё в порядке.

Наблюдая за тем, как человек пользуется ложкой, оборотень попытался повторить движения. Получалось не так плохо. Но овощи иногда норовились сбежать, а бульон капал на стол, пол и на колени. С кроликом проблем не было. В процессе трапезы неоднократно возникало желание отложить неудобную ложку и начать есть всё руками. Однако казалось, что это будет не совсем правильно. Несмотря на неудобства, оборотень с некоторой спешкой зачерпывал овощной суп и тут же брал кусок мяса, набивая щёки. Со стороны человека проскальзывали смешки, которые он тут же пытался маскировать под тихий кашель.

Жареное мясо оказалось намного вкуснее и легче жевалось. После сырого мяса ещё долго приходилось вытаскивать шерсть между зубов. Даже хрящи приятно похрустывали. Прежде оборотень избегал овощей, но эти были мягкие и не отдавали вкусом земли.

Тарелка постепенно опустела, а от кролика осталось только несколько костей. Шумное чавканье стихло. Впервые оборотень за эти дни дышал тихо и ровно, без тревоги и страха. Тело заполнилось теплом от сытной горячей еды. Варвар неспешно собирал тарелки и ложки. Кости сухо стукнули на дне деревянного ведра возле двери.

— Наелся, ушастый? — попутно говорил Риша, унося посуду в сторону кухни. — Когда в желудке не пусто, то и дурные мысли не лезут. Поможешь с поручением нашего целителя? Попросил бадьян разбросать по своим банкам — на плоды и стебли с корнями.

Чжао с неприкрытым интересом обернулся на варвара. Таким он не занимался раньше. Поручение от эльфа-целителя звучало увлекательно и не хотелось упускать возможность прикоснуться к такому ремеслу. О бадьяне оборотень не слышал, наверное, это какое-то редкое растение.

— Да, я постараюсь, — ответил оборотень с энтузиазмом, что вызвало на лице человека улыбку.

— Видно, что силы к тебе возвращаются! Можешь пока стол тряпкой вытереть. Тряпка на кухне. Окуни её в воду и выжми, чтобы потоп тут не устроить. Я пока за корзиной с этой травой схожу. Справишься?

Чжао кивнул в ответ.

Человек громкими уверенными шагами ушёл по лестнице наверх. По лёгкой вибрации и шуму оборотень понимал, где он находится над головой. Послышался скрип двери. Человек обо что-то споткнулся и по пути забавно ругался на целителя и бардак в его спальне.

Чжао прошёл на открытую кухню и внимательно осмотрелся. Деревянные поверхности выглядели не новыми — с царапинами и торчащими занозами. Кухней регулярно пользовались. Вдоль стены были развешаны высушенные пучки растений. По запаху оборотень узнал тимьян, розмарин, укроп, базилик и петрушку. В углу была подвешена косица сушёного чеснока. Запах был не таким резким, как от свежего, но в нос бил не менее неприятно. Из открытой печи ещё ощущался запах затушенного костра. Оборотень приметил на одной из тумб кусок скомканной грязноватой ткани, имеющий запах затхлости. Тряпка оказалась неприятно влажной и касаться её не хотелось. Но давать заднюю нельзя, человек на него рассчитывает.

Задерживая дыхание, оборотень взял тряпку кончиками пальцев. Он удерживал её на расстоянии от себя. Дверь на задний двор пришлось открывать спиной, так как плечом это оказалось неудобно — тогда бы пришлось сократить расстояние с этим сомнительным запашком.

Чжао окунул тряпку в прохладную воду из бочки. Она потяжелела в руках, а с краёв активно сбегали капли. Наконец-то оборотень выдохнул. Тряпка немного потеряла свой гадкий запах из-за воды. Не совсем правильно понимая, что такое «выжать», оборотень с силой сжал руками кусок ткани. Вода неожиданным потоком упала на землю. Чжао мгновенно отпрыгнул назад, смотря на грязную лужу. Правильно ли он «выжал»? Оборотень осмотрел тряпку — с неё больше не капало. Похоже, он всё сделал верно и теперь потопа не будет.

Вернувшись к обеденному столу, Чжао прошёлся по нему влажной тряпкой, убирая капли супа с кусочками овощей и несколько волокон кроличьего мяса. Получилось не совсем умело. Тряпка цеплялась за древесину или застревала в зазоринах. Но стол выглядел чистым. Для первого раза вышло неплохо. Тряпку Чжао унёс на место с надеждой, что больше её трогать не придётся.

— Вроде эльф, а в порядке гоблину не уступает. Чуть не убился в его эльфийских садах! Хоть бы с прохода свои тюки с сеном убрал. И ведь не пустит прибраться, потому что, по его мнению, у него всё на местах и подписано! — с ворчанием спускался варвар по лестнице, держа в руках небольшую корзину с неким бадьяном.

Медведеподобный человек высыпал все растения на стол, от которых воздух наполнился сложным ароматом — сладким и одновременно горьким, лакрично-душистым. Бадьян не был похож на другие растения. Стебель и листья зелёные, а вот сам цветок был похож на деревянное украшение. Рыжевато-коричневые лепестки удерживали в себе семена, как скорлупа держит свои орехи.

Корзину человек оставил около стола. Он развернулся к двум высоким шкафам и начал выискивать нужные банки. Оборотень тихонько подошёл к шкафам и с интересом рассматривал разнообразные банки. У некоторых банок очень причудливая форма. Они напоминали силуэты птиц с длинными клювами, смотрящими в разные стороны. Или толстые капли с высокими горлышками. Встречались и привычные стаканы, но разных размеров. На нижних полках теснились самые большие банки с наклеенными пергаментами и какими-то надписями.

Спустя время, Риша нашёл нужные две банки и с громким стуком поставил их на стол.

— Будем с тобой всё это дело на две банки распределять. Стебля и листья сюда, а цветок с семенами вот в эту, — объяснял Риша, показывая, что и куда складывать.

— Не перепутай! Этот бадьян вроде как редкий, Фаша его под заказ покупал. Накосячим — кричать не будет, но взглядом всю душу сожрёт!

Для примера варвар взял несколько растений, бережно отрывая цветок от стебля. В первую банку упал сам стебель, во вторую — соцветие с семенами.

Риша вновь расположился на стуле, который жалобно под ним затрещал. Оборотень по волчьей привычке сел на диван, поджав под себя ноги.

У оборотня эта работа получалась намного лучше, чем управляться с ложкой или тряпкой. Наощупь цветки оказались твёрдыми, а запах разбавился корицей и терпким имбирём. Перед тем как отпустить части растения в банки, Чжао каждый раз проверял, куда кладёт стебель и сам цветок. Хотя цветки уже были твёрдыми, они всё равно казались очень нежными и хрупкими. А вот варвар всё закидывал быстро, почти не задумываясь.

— Зачем нужны эти растения? Лекарства горькие делать? — спросил Чжао. Работа была монотонной, поэтому он решил сделать первый шаг, чтобы завязать разговор с Ришей. Может получится узнать что-нибудь интересное про это место, про самого человека или про эльфа.

— А ты быстро схватываешь! — голос Риши звучал спокойно, будто варварская натура ненадолго в нём уснула. — Да, из семян Фаша какие-то масла делает. Цветок уходит на настои. Стебли зачем-то высушивает. Иногда получается пару этого цветка перехватить на специи или на эльфийские чаи эти. Пахнет он очень вкусно, даже у меня всё внутри замирает от этого цветка. А чего горькие-то? Успел уже втихую бутылку выпить из запасов?

— Целитель сам мне дал что-то горькое! Валерианой пахло. Не мог ночью уснуть, а он внизу сидел и что-то с растениями делал. Лекарство помогло, и я быстро уснул.

— Теперь понятно, почему ты дрых на первом этаже, хотя я оставлял тебя на втором. Фаша тебя снотворным напоил. Хорошо помогает уснуть и кошмары отгоняет. На вкус, конечно, та ещё гадость, но оно того стоит.

Руки человека выглядели сухими и очень грубыми. Кожа словно натянута на сухожилия, и казалось, что она вот-вот лопнет. Красная тряпка на руке Риши притягивала взгляд как волчьи ягоды — спелые красные плоды, которые таят в себе опасность. Тревожить прошлое всегда неприятно, но оборотень набрался смелости и спросил:

— Ты говорил, что тоже потерял семью. Тебя тоже изгнали?

Какое-то время человек молчал, и Чжао уже пожалел о своём вопросе. Риша тяжело вздохнул, но всё же ответил:

— Нет. Раньше я жил в варварской деревушке. Её подожгли враги. Почти все умерли, а кто выжил — пытался хоть что-нибудь спасти из пламени. Женщины своих детей в лес уводили. Тогда я и потерял семью. Один из родительского дома смог выбраться. Воду вёдрами таскал, хоть что-то пытался спасти, пока в дыме не задохнулся. До сих пор горячая земля на пальцах чувствуется и слышу запах горелых домов.

В лице варвара появилась глубокая тоска. Его отрешённый взгляд словно смотрел в свой давний кошмар, где он ничего не смог сделать. Человек на мгновение постарел, паутинка морщинок у зелёных уставших глаз стала глубже. Повисло тяжёлое молчание. Оборотень ощутил укол стыда за то, что посмел ворошить прошлое Риши. Но он его понимал как никто другой. Понимал эту горечь одиночества и беспомощности. Варвар своей крупной ладонью потёр лицо, и тоска с него сошла. Риша снова помолодел, в глазах появился живой блеск и морщины утеряли глубокий рельеф.

— Но смотри, ушастый, я живой. С руками и ногами, даже голова на месте. И смог тогда похоронить тела товарищей и родителей. Запомни одно, Чжао: тяжесть прошлого не должна быть твоей клеткой. Носи её с собой, помни о ней, но не позволяй ей захватить тебя! Это тебе мой урок.

Нос сам уловил запах пепла от человека. Какую-то невидимую тяжесть прошлого. Оборотень на несколько секунд остановился в работе, смотря в лицо варвару. Чжао медленно склонил голову, признавая себе равного по утрате. Губы варвара дрогнули, обнажая зубы в бородатой ухмылке, в которой не было радости. Только стальная опора для товарища.

***

Закатное солнце тепло освещало сосновый стол, на котором уже не осталось ни одного целого бадьяна. Стебли и листья плотной горкой сидели в первой склянке. Вторая была наполовину заполнена цветками с семенами, которые отдавали душистый аромат. После тяжёлого разговора варвар перевёл диалог в лёгкие и приятные беседы, за которыми время пролетело быстро. Риша рассказывал о своих путешествиях с целителем.

Они бывали на землях гномов, где Риша научился правильно выращивать особый вид пшена и варить медовуху. И в зимние периоды ему приходилось ругаться с Фашей, чтобы взять хотя бы несколько бочонков мёда из запасов. Но куда сильнее оборотня удивляло то, что часть этого народа живёт под землёй. Гномы добывали в шахтах интересные камни, которые называют рудой или драгоценностями. Человек пообещал, что как-нибудь сводит оборотня на рынок и покажет все эти камни.

Они кочевали через лесные степи с лесными эльфами. Аптекарь познакомил Ришу с диким народом зверолюдов-коней, существующим уже больше ста зим. Оборотень видел в местном лесу людей с телом лошади, но никогда к ним не приближался. Риша также предупредил, что лучше их называть гхоорами — это их коренное название. Если их назвать просто лошадьми или конями — можно получить копытами по животу, что очень не хотелось. Чжао стало любопытно — знают ли они местную стаю гхоорцев?

— С этим несчастным бадьяном разобрались! Пойдём лапы с мылом мыть, а то Фаша постоянно говорит, что после работы с растениями — очень важно отмыть руки. Я не сильно понимаю в растениях, но в этом плане я ему доверяю! И будем с тобой к ужину готовиться. Там гляди, и наш блудный аптекарь вернётся. Поди не жрал ничего опять, голодный придёт, — сказал варвар. Наполненные банки с бадьяном с глухим звоном уместились обратно на тесную полку.

Риша пошёл на задний двор. Чжао не сразу обратил внимание на тяжёлый шаг человека. Он постепенно привыкал к большому шумному варвару рядом с собой. По пути Риша прихватил с кухни бело-синюю ткань с угловатыми изображениями лесных зверей. В середине был изображён медведь, по бокам волки, за ними олени и в конце кролики. Зверей окружали угловатые синие узоры. От ткани исходил странный запах, словно в нём собралось несколько десятков самых пахучих цветов. Риша сказал, что это «полотенце», чтобы вытирать мокрые руки.

На заднем дворе постепенно темнело. Уходящее за лес солнце прощально махало огненными лучами. Риша из-под скамейки, которая стояла возле стены дома, достал странное ведро с длинной ручкой — черпак. Из черпака варвар выудил самую неоднозначную вещь в жизни оборотня — мыло. Запах показался навязчиво сладким, с ярким оттенком лаванды и небольшой травянистостью.

— Подержи полотенце, покажу тебе, как руки мыть.

Риша отдал пахучую льняную ткань оборотню, и у Чжао возникли воспоминания о кухонной тряпке. Оборотень кончиками пальцев взял полотенце, держа его на расстоянии от себя, что вызвало у варвара смешок.

Риша намочил руки в бочке, взял вонючее мыло и начал растирать его между ладонями. Появилась пена, которая покрыла рельефные ладони варвара. Мыло начало пахнуть только сильнее, заставляя оборотня сделать шаг назад.

— Да ты не боись! Согласен, воняет так, что глаза слезятся. Это наш алхимик эксперименты ставил, добавлял свою солому в простое мыло. До этого ягоды или апельсины добавлял и пахло получше. Эта дрянь сейчас так воняет, потом на руках полегче пахнет. Зато руки чистые и никакую гадость в рот не занесёшь! Черпаком набирай воду и потихоньку на руки лей.

Зачерпнув воду из бочки, Чжао медленно выливал её на руки варвара. Пена вместе с водой убежала с его рук на землю. С пальцев человека пропали зелёные отпечатки стеблей бадьяна, как и пыль деревянных цветков. Риша забрал полотенце, вытирая об него руки. Он неспешно протянул открытую ладонь к оборотню.

— Чувствуешь, что запах стал полегче?

Чжао аккуратно принюхался к ладоням Риши. Запах действительно изменился, что немного удивило. Оборотень знал, что вода имеет свойство смывать запахи. Но тут она прибивала агрессивный аромат, делая его плавным и не навязчивым.

С первого раза помыть руки мылом не получилось. Оно оказалось скользким и сбегало из ладоней, падая в траву. Спустя несколько попыток Чжао удалось намылить ладони. В белой пене собрались светлые оттенки бадьяна — зелёные и коричневые. Каким-то невероятным способом мыло забирало всю грязь с ладоней. Прохладная вода из черпака смыла пену, сохранив лишь приятный оттенок лаванды.

Мыло с черпаком спрятались обратно под скамейку. Чжао тщательно вытирал руки об полотенце, вдыхая новые запахи. Теперь они казались приятными, а кожа ощущалась чистой. Риша хлопнул Чжао по плечу, но оборотень уже не вздрагивал, не показывал клыки и не отпрыгивал в страхе.

— Теперь ты чистый! Пойдём овощи нарезать! Сделаем лёгкий ужин, чтобы потом завтрак вкуснее и сытнее казался, — с улыбкой сказал варвар, возвращаясь в дом. Оборотень зашёл следом, плотно прикрывая за собой дверь.

Риша оставил оборотня на кухне, а сам прошёлся по первому этажу с огнивом и кремнем, разжигая фонари на стенах. Скрежет кремня оказался неприятно резким. От этого звука сводило зубы и хотелось по-волчьи прижать уши. Помещение осветилось тёплым светом небольших огней. Вернувшись на кухню, Риша положил на тумбу разделочную доску. Из небольшого погребка человек выудил овощи, с грохотом закрывая деревянную крышку. Рядом с доской упали две заранее очищенные моркови.

— Я тебе сейчас дам нож. Он для овощей, немного туповат, поэтому не шугайся и не торопись. Нож — это не враг, а только инструмент! Видел, как люди в лесу деревья пилят? Тут точно так же. Справишься, ушастый?

Из выдвижного ящика тумбы Риша достал нож, положив его на доску. В отличие от ножей охотников, он выглядел совершенно иначе — рукоятка пошарпанная, лезвие блёклое. Резкого металлического или кровавого запаха не было.

Оборотень понял принцип нарезки овощей. Он уже видел, как люди орудуют пилами в редком лесу около города. Нож — это пила, а морковь — сосна. Чжао взял нож за рукоять. Тупое лезвие потянуло кисть вниз непривычной тяжестью. Прижав морковь к разделочной доске и поджимая пальцы, оборотень начал неспешно резать твёрдый овощ. Из разреза открылся сладковатый морковный запах. Резка давалась нелегко. Морковь оказалась плотной, и пришлось применить силу. Плод приятно хрустел под лезвием, и первый кривоватый круг с глухим стуком упал на доску. Второй разрез получился менее косым, морковный круг резво покатился по кухонной тумбе, но его успел перехватить Риша.

— А ты молодец, быстро учишься! — варвар рассматривал отрезанный кусок моркови. — Немного практики и станешь моим первым помощником по кухне!

Риша положил морковь на доску и вернулся к своей нарезке других овощей. С его стороны пахло сладостью перца и травянистостью знакомой капусты.

От слов человека в груди потеплело — пришла упрямая решимость разобраться с овощами. Ухватившись покрепче за нож, оборотень дорезал первую морковь. Круги получились разными по толщине, разрезы разбегались в стороны, но это не имело значения. Впервые тяжёлые мысли о прошлом ослабили хватку. В груди приятно щекотали новые чувства — тяга к исследованию, интерес. Хотелось узнать больше об этом новом мире: пробовать его, не упустить ни один запах, увидеть то, что прежде скрывалось за стеной из деревьев. Он не давал страху себя захватить.

Ручка двери слегка скрипнула. Но звук был не со стороны заднего двора. Он был спереди, возле камина, откуда ранее звуков ещё не было. Оборотень уловил в воздухе знакомый запах мокрого мха и смолы, перемешанный с лесными растениями и землёй.

Дверь тихонько открылась. В дом зашла знакомая низкорослая фигура в тяжёлой тёмной мантии, припорошённая дорожной пылью и мелкими травинками. Фигура закрыла за собой дверь и с усталостью стащила с плеч глубокую корзину, доверху набитой разнообразной зеленью. Корзина тяжело плюхнулась на пол, лямки устало повисли. С горки зелени на пол упало несколько травинок и цветков. Бледные руки стянули капюшон — вернулся Фаша.

— О, кто тут объявился! — шутливо, поддевая эльфа, заговорил Риша. — Мы тут без тебя не скучали! Готовимся к ужину, как видишь, и надеюсь, что ты поешь в коем-то веке! Смотреть уже на тебя больно, скоро одежда как на пугале будет висеть. Рассказывай, где пропадал?

Фаша взглянул на Чжао и на уставшем лице мелькнула едва заметная улыбка. Ухватив корзину за лямки, эльф протащил её к своему дубовому столу со склянками. Чжао присмотрелся к эльфу. Из-за воздушной одежды сложно сразу понять, что он излишне худой. У светлой рубахи слишком округлые рукава. Худощавость выдавали кисти эльфа — они были слишком тонкими с выпирающими костяшками. Широкие тёмные штаны скрывали его ноги, но на щиколотках они аккуратно подвязаны. Обхват эльфийских щиколоток был намного тоньше крупного запястья варвара. На ступнях были короткие сапоги.