Запах дома

Анна Эйч

Запах дома

Изгнанник

Острые ветви хлестали по кровавым ранам, выдирая клочки шерсти, словно пытались остановить измученное животное. Падая вперёд и снова отталкиваясь, волк бежал, не разбирая дороги. Каждый подъём на лапы отдавался мучительной болью в плече, откуда торчал зазубренный болт. Открытая рана на животе тянула вниз.

В воздухе висел тяжёлый запах ржавчины и крови. Он въедался в глотку, обжигая каждый вдох изнутри. Сердце бешено колотилось. Лёгкие болезненно сдавливало, воздуха не хватало.

Ещё рывок. Ещё один прыжок. Останавливаться нельзя. Лес не даст упасть – он схватит намного раньше.

Сзади трещали ветки и сухие корни – тяжёлая поступь людей и звяканье цепей с капканами. Шаги охотников пробирали животное до самых костей. Волк нырнул под густой орешник, погружаясь в зелёное убежище. Торчащий болт запутывался в зелени и только сильнее тревожил кровоточащую рану. Хотелось выть от боли. Паника забирала в свои объятия. Колючий терновик впивался в толстую шкуру, оставляя новые раны.

Уши уловили приближающиеся голоса и шаги. Инстинкт и адреналин взяли верх. Глубокий вдох. Волк рванул из последних сил, отталкиваясь лапами от земли, вырывая когтями глину и мелкие корни сорняков.

Из-под лап ушла земля.

Волк упал в небольшой овраг с болезненным скулением. Бежать он больше не мог, лапы дрожали от усталости. Животное прижалось всем телом к земле оврага, словно пытаясь слиться с торчащими корнями деревьев. Затаив дыхание, волк прислушался. Охотники выбежали к краю и всматривались вдаль, выискивая признаки своей добычи. Послышались голоса:

— Удрала тварь!

— Нельзя его упускать, наверняка свернул обратно в лес, — раздался второй голос.

Шаги отдалялись вместе со звоном металлических цепей. Волк наконец выдохнул.

Колющая боль пронзила бок и лёгкие. В глазах всё поплыло. Раненый волк скатился по плавному оврагу, оставляя кровавые следы на почве.

Прикрыв глаза, волк больше не смог их открыть.

На несколько мгновений крупный хищник пришёл в себя, однако мир двоился перед взором, растягивался и сужался одновременно. Что-то тонкое сдавливало его лапы. Инстинктивно волк зарычал, поднимая голову. Попытался выбраться из оков, но тщетно. Кто-то сделал пару шагов от него. Кто-то наблюдал и изучал. Шерстяная голова упала, тело снова обессиленно обмякло. Свинцовые веки время от времени приоткрывались и каждый раз картина менялась: деревья отдалялись. Плеск воды. Его тащили через речной мост. Скрип дверных петель. Линия леса закрылась дверью, забрав за собой и свет солнца. Над волком стояли два человеческих силуэта, один выше второго. Их голоса казались отдалёнными, глухими:

— Сможешь что-нибудь сделать с ним? — первый голос был грубым, с небольшой хрипотцой.

— Попробую, — ответил второй голос — более мягкий и плавный.

Небольшая фигура села перед волком на колени, плотно прижимая ладони к ране. Тихий, словно тягучий мёд, шёпот забирал холод и отдавал вибрирующее тепло. Дыхание волка восстановилось. Из ран перестала капать густая кровь, а рваная кожа сама по себе зарастала, образуя шрамы. Размытая фигура с некоторой тяжестью поднялась обратно на ноги.

***

Волк ненадолго очнулся. Глаза наконец-то смогли немного сфокусироваться, и он в непонимании разглядывал прижатые друг к другу сосновые стволы. Они сильно отличались от тех сосен, которые волк видел в лесу — живые, медленно тянущиеся своими пальцами к солнцу. А эти мёртвые, лишённые своих ветвей и зелёного покрова.

Пытаясь приподняться, волк с полузакрытыми глазами начал изучать пространство вокруг: неизвестное каменное сооружение, где плавно танцует огонь, похрустывая дровами. Возле огня — знакомая конструкция, похожая на небольшой котёл. Волк такие видел, наблюдая за ночующими охотниками в лесу. Его поймали и теперь поместят в эту мелкую посудину?

Взгляд упал на близко стоящий стол из постаревшего дерева. Деревяшки напомнили извилистую иву, создавая между собой сквозные дыры. Запахи приятно витали в воздухе, образуя успокаивающий букет, — нотки лаванды, остроту мятных листьев, осенней сухой травы, сладких ягод и древесной смолы. Пыльца приятно щекотала ноздри.

Где-то за стенами, почти над головой, послышался уже знакомый грубый голос:

— Его можно приручить, обзаведёмся ручным оборотнем.

Тихий голос отвечал:

— Он разумное существо, а не собачка для дрессировки. Но я бы хотел его изучить, не каждый день встретишь дикого оборотня.

Голова раскалывалась. Каждый раз, прикрывая глаза, существо проваливалось в дрёму на несколько секунд. Подушка, обволакивая обоняние вкусным сеном, тянула к себе. Её мягкие касания показались заботливыми, почти материнскими. Мышцы расслабились, оборотень окончательно провалился в сон.

«Удрала тварь!» — пронеслось в беспокойной голове. Всё было окутано мраком. Не было леса и хвойного запаха. Над головой, задевая шерсть, пролетали болты, свистящим дождём вонзаясь во тьму под лапами. Несколько болтов впились в мощную шерстяную спину, заставляя тело выгнуться от боли. Волк взвыл и попытался бежать. В лапы вонзились острые зубы капканов, ломая кости и раздирая кожу. Темнота начала поглощать заднюю часть тела. Вместо болтов полилась густая кровь, забивая пасть и глаза.

— Остановитесь! — громко зарычал оборотень, распахивая глаза и обнажая свои волчьи клыки. Страх овладел им. Существо соскочило с дивана, снося деревянный стол с грохотом в сторону. Глухой удар и всплеск воды — вместе со столом упал и липовый графин. Лужа воды словно пыталась сбежать от оборотня, уходя ручейками в зазорины между половицами.

— Спокойнее, здоровяк! — знакомый хриплый голос вблизи. Перед оборотнем в полусогнутом положении стояла крупная фигура с протянутыми вперёд пустыми ладонями. В них не было оружия.

— Дыши ровно и попытайся не разрушить дом.

Оборотень пытался не спускать глаз с человека, постепенно пятясь и выискивая путь к побегу. Спина неожиданно упёрлась в странную постройку. Над ухом зазвенело стекло. Мимо, громко разбиваясь, упало несколько бутылок с жидкостью, ударяя в нос резкими запахами можжевельника и дикой малины. Оборотень вздрогнул всем телом. С предупреждающим рычанием он быстро попятился от этой лужи и шума, хрустя осколками и снося за собой полку. Человек, стоявший перед оборотнем, глубоко вздохнул, тихо бормоча себе под нос:

— Твою мать, просил же не разрушать чёртов дом…

Оборотень упёрся спиной в тёплую стену, от которой повеяло костром и травой. Эта поверхность не издавала шума, стояла ровно и крепко. Паника уступала растерянности. Оборотень не понимал, где он находится. Звуки казались громче, чем в лесу. Запахи хоть и схожи, но смешивались с чем-то чужим. Глаза бегали по помещению. Оно было странным, отличалось от тех домов, куда он попадал против своей воли. Не было тяжёлого запаха крови или ржавого металла. Вдоль стены были какие-то полки, но без груды железных капканов, клеток или цепей. Рядом с дверью высился огромный деревянный шкаф, откуда доносился лёгкий запах льна и лаванды. Однако один угол притягивал внимание сильнее: оттуда нос улавливал привычные запахи луговых цветов и лесных растений.

Из-за широкой спины человека показалась низкорослая фигура, окутанная большой тёмной мантией. Существо коснулось своей белой ладонью человека, и тот наконец-то расслабленно выпрямился, медленно опуская руки и расправляя плечи. На поясе человека оборотень приметил петли для оружия, как у охотников из леса, только они пустые.

Существо в мантии тихо приблизилось к оборотню, поднимая на него серо-голубые глаза. Это оказался невысокий эльф с длинными заострёнными ушами. Он почти на полторы головы ниже самого оборотня.

— Как себя чувствуешь? — тихим и чётким тоном спросил эльф, его глаза изучали нового гостя в доме.

Оборотень инстинктивно попытался сделать шаг назад, сохранив дистанцию, но только сильнее прижался к стене.

— Чувствую? — неуверенно переспросил оборотень, разглядывая эльфа. На широких штанах не было намёка на оружие или скрытого ножа на поясе. Куда больше оборотня заинтересовал запах эльфа. От него приятно пахло родным лесом, мокрым мхом и терпкой смолой из-под содранной коры. Оборотень уже чувствовал этот запах, но, когда именно? Мысли ещё путались в голове.

— Чувствуешь боль в плече или животе? — настаивал эльф, плавно сцепляя перед собой бледные пальцы. Стоящий сзади человек также выжидающе с прищуром смотрел на оборотня.

В плече или животе? Воспоминания мощной волной нахлынули на оборотня — как он убегал от охотников. Заполняющая тело боль, и вкус густой крови в горле. Как его куда-то тащили и чьи-то прикосновения возвращали в него жизнь. Руки спешно нащупывали болт, который должен был торчать из плеча, но его там не оказалось.

Оборотень почувствовал странную и неприятную скованность, словно угодил в большую паутину. Рефлекторно он попытался отряхнуться, смахивая паутину с плеч, но эти ощущения не уходили. Оборотень взглянул на свои смуглые ладони и на долю секунду показалось, что они все окутаны тонкими липкими нитями. Быстро моргнув, он увидел ткань одежды, а не паутины. Оборотень осмотрел своё тело, щупая хлопковую рубаху и оттягивая ткань льняных штанов. Босые ноги стояли на деревянном полу, усеянном осколками. В стае одежды не носили — почти всё время ходили в обличье волка. Задрав рубаху, оборотень провёл пальцами по рельефному шраму, где раньше была огромная рана. Крови и боли не было.

— Что ты сделал со мной? — едва слышно спросил оборотень, поднимая карие глаза на эльфа.

— Исцелил, — кратко ответил эльф. — Боль чувствуешь?

— Нет, — на выдохе ответил оборотень, обессиленно отпуская рубаху. Волчьи клыки отступили в дёсны.

Совершенно недавно оборотню казалось, что он умирает или уже умер. Сейчас тело даже не ноет от недавней боли и погони. Эльф удовлетворительно кивнул, после чего развернулся и ушёл в сторону, откуда пахло луговыми цветами и травами. Тяжёлая ткань почти не шелохнулась на низком существе, но оставила за собой лёгкий запах лаванды. Оборотень смотрел в затылок эльфа. Наблюдал за тем, как тот сел за стол со странными склянками, взял перо и что-то им нацарапал на пергаменте.

Оборотень обернулся на звуки тяжёлых шагов. Это был человек. Он подошёл к столу и с невероятной лёгкостью поднял его обратно на ножки. Человек жилистыми руками упёрся в стол, и тот жалобно затрещал под ним. Тёмно-зелёные глаза с интересом смотрели на зажатого к стене оборотня:

— Как тебя кличут? – голос человека звучал безмятежно, словно уходящий по небу гром.

Оборотень ответил не сразу. Его глаза ещё изучали окружение и двух существ. Помещение не выглядело как охотничий дом. Тут были следы простой жизни – посуда, банки с травами, запахи еды. Не было отвратительного зловония кислого пота или едкого табака. Эльф внушал доверие из-за своих запахов, и оборотень слышал от старших в стае, что эти существа не охотятся ради трофеев. Чего не скажешь о человеке, который своей мускулатурой и ростом походил на медведя. Только в отличие от свирепого обитателя пещер, он ещё не разодрал оборотня, который стоял на его территории.

— Чжао, — осторожно ответил оборотень. Чжао никак не решался сменить позицию. Он пристально наблюдал за каждым действием человека.

— Я — Риша из варварского клана Медвежьего Рёва, — человек положил свою массивную руку на грудь, указывая на себя, на что Чжао немного дёрнулся, делая небольшой шаг в сторону. Пальцы ног коснулись прохладного острого осколка.

Со стороны человека послышался глубокий и тяжёлый вздох. Его рука указала в сторону эльфа. Голос зазвучал твёрже:

— Это Фаша с эльфийских земель, местный целитель-алхимик. И это место называется «аптека», тут лечат и исцеляют. Прямо как тебя, Чжао. Поэтому хватит трястись, оставь свои клыки при себе и не разнеси остатки товаров. А ещё лучше подбери свой хвост и уложи его на диван, пока не собрал им осколки. Справишься, волчонок?

Его голос креп с каждым словом и человек всё больше напоминал старшего наставника из стаи. А им категорически нельзя было отказывать или перечить. Наступая на внешнюю сторону стопы, Чжао с некоторой неловкостью отошёл от шкафа со склянками к дивану.

— Выдыхай свой страх, ушастый. Твоя шкура при тебе и кости всё ещё целы, — с лёгкой улыбкой говорил человек, опуская свою тяжёлую руку на плечо оборотня. Под давящим весом Чжао практически упал плашмя на диван. — Рассказывай, как угодил к охотникам и где твои друзья шакалы?

Риша отошёл в сторону каменного сооружения с огнём, выуживая из угла длинную метлу и небольшую лопату. Мелкие осколки слабо зазвенели под мягким шуршанием стеблей, собираясь в небольшую кучку. Звон осколков, треск костра и едва слышное царапанье пера эльфа слились в единую спокойную мелодию. На оборотня накатила волна усталости и тоски от воспоминаний этого дня.

— Я должен был встретиться с наставником, — заговорил Чжао, опуская взгляд на свои ладони. — Пришёл на назначенное место, но нашёл только тело наставника. Услышал, как сработал подо мной капкан, и рванул оттуда со всех лап. Охотники увязались за мной и до самого конца не отпускали.

— Хм… не находил на тебе капкана. Повезло тебе, бродяга, сращивать кости — дело болезненное и долгое, не все такое выносят, — отвечал человек, собирая осколки на деревянную плоскую лопату. — А чего стая за тобой не пришла? Вы же там должны быть за каждого горой.

Чжао на некоторое время затих. На душе совсем стало паршиво. Сейчас он ощущал себя брошенным щенком, до которого никому нет дела. Грубые пальцы отчаянно вцеплялись в колени, словно физическая боль могла прогнать душевную. Но от этого лучше не становилось.

— Меня изгнали пару зим назад, — тихо произнёс оборотень, тяжело выдыхая. Эти слова принесли небольшое облегчение, словно от огромного ледника откололся кусочек и моментально растаял. Раньше он никому не изливал свою душу.

— Мы иногда с наставником встречались, он рассказывал, как идут дела в стае.

Осколки с сухим звоном ссыпались в ведро, стоящее возле высокого шкафа. С лёгким стуком метла и лопата легли в угол каменного сооружения. Высокий мужчина подобрал с пола деревянный графин и ушёл за спину оборотня, ненадолго оставив его в собственных мрачных мыслях. Петли скрипнули. Послышался плеск воды и звон стекла. Но оборотень не нашёл в себе сил, чтобы обернуться на этот шум. В поле зрения вернулся Риша, поставив перед гостем простой прозрачный стакан, в который неспешно хлынула прохладная вода из горлышка липового графина.

— Когда-то и я потерял семью, ушастый. И отца с матерью, и наставников, — человек говорил с едва ощутимой тоской в голосе, словно его горе уже было давно закопано под землёй. — Тоже чувствовал себя как в воду опущенный. Как будто из тёплой постели выкинули на дно ледяного колодца и оставили барахтаться, пока не откинусь. А чего тебя изгнали? Набедокурил где или из общака забрал самого толстого кролика?

Общее горе прошлого неожиданно сблизило их. Этот человек ощущался как старший брат, которому хотелось доверить все переживания и мысли. Рука подвинула стакан с водой ближе к оборотню. Громоздкое тело человека заняло весь стул на другой стороне стола. Риша слушал внимательно каждое слово Чжао.

— Проходил ритуал выбора на нового вожака. Наставник настоял на моём участии, — руки оборотня сами по себе вцепились в охлаждённый стакан. Прохлада от воды заколола в ладонях.

Чжао хотел ответить кратко и по делу, но слова водопадом сами полились изо рта:

— Я смог одержать победу. Сделал всё по закону клыков… даже самого сильного в стае на спину положил! Я один на лапах остался! А когда обернулся на стаю, они даже в глаза не смотрели. Совет павшего вожака принял решение, что я дрался нечестно и выдвинул голосование на моё изгнание. Стая выла в знак согласия. Не выл только мой наставник. Они гнали меня с территории, а старшие только вслед смотрели. Наставник потом узнал, что в вожаки хотели другого посадить, а я помешал. Вот и решили просто выгнать.

В лице оборотня снова появился клыкастый оскал отчаяния. Пальцы судорожно скользили по влажному стакану, на шее вздувались вены.

Хотелось выть во всю глотку.

— Вот значит как. Самый больной нож в спине — это нож друга, — Риша только горько усмехнулся. — Самые бесчестные и трусливые — это законники, которые сами по своим же законам не живут, и извиваются не хуже ядовитой змеи. Ты смог победить и того, кто у тебя место вожака украл?

— Да, он пал чуть ли не самым первым.

— Удобно придумали — изгнать самого сильного, а на трон посадить щенка, — человек цокнул с громким выдохом презрения. — Такого потом и свергнуть легко в случае чего. Поджали хвосты трусливо, потому что кто-то убивает лучше их отцов. У гоблинов и то благородства больше будет.

Риша на мгновение замолчал. Упираясь локтями в стол, человек поддался вперёд к оборотню:

— Знаешь, что мы сделаем, ушастый? Мы будем твоей новой стаей. Но учти один закон клыков, в котором их нельзя показывать мне или главному по аптеке без причины. И никакой крови за главенство. Я знать не хочу, что у Фаши в сосудах может быть спрятано, и ты тоже этого знать не хочешь. Договор?

Правая рука, с повязанной красной тряпкой на запястье, неспешно выступила вперёд со сжатым кулаком. На бородатом лице Риши расцвела широкая улыбка, брови свелись к переносице, создавая морщинки на обветренной коже. Новая стая. Новая семья. Новые законы, которые не ведут к смертям или меркам сил за титул главного. В глубине грудной клетки оборотня зажегся лёгкий огонёк надежды.

Чжао какое-то время молчал, переводя взгляд с лица человека на его протянутый кулак. В горле встал низкий вибрирующий звук тяжести выбора — принять предложение варвара или уйти в одинокую жизнь лесного волка. Оба варианта казались опасными. Нос ловил нотки свежего человеческого пота и кожи от протянутой руки. В этом запахе не было угрозы — только ожидание. Шумно выдохнув, оборотень расслабил челюсти и сбросил напряжение в плечах и спине. Сжав кулак, он легонько ударил сверху по руке Риши.

***

Неполная луна тускло освещала холодным светом небольшую комнату. Из открытого окна доносилось пение сверчков и кузнечиков, разбавляя тишину и отвлекая от тревожных мыслей. Сон никак не приходил к оборотню. Он по привычке свернулся в клубок на новой кровати, прижимаясь лбом к стене. Что теперь его ждёт в новой стае? Какой будет завтрашний день? Стоило только прикрыть глаза, как перед ним появлялись эпизоды этого дня — мёртвое тело наставника. Тяжёлый бег от охотников. Кровавый болт, торчащий из плеча. И чужое место под названием «аптека». От всех этих воспоминаний Чжао резко вздрагивал, пробуждаясь от дрёмы. Он судорожно вдыхал запахи пыли и сухой травы из подушки. Сев на край кровати, оборотень протёр глаза, словно пытался избавиться от злых призраков этого дня.

За стеной, в соседней комнате, негромко похрапывал человек. Было слышно его глубокое дыхание. Чжао ему сейчас завидовал — спать очень хотелось, но это желание было не взаимным. Оборотень осмотрел свою комнату — это была небольшая спальня на втором этаже помещения со скромным набором мебели. Кровать стояла у стены. Рядом была маленькая прикроватная тумбочка. Возле двери стоял широкий шкаф. Риша сказал, что шкаф нужен для одежды и личных вещей. Варвар перед сном поделился некоторой своей одеждой и выдал две пары кожаных сапог. Оборотень не до конца был уверен, что ему нужно такое количество одежды, а тем более обувь. Всё же он привык ходить босым.

Нос уловил цитрусовый и слегка травянистый запах, исходящий из дверной щели. Ступая по прохладному полу, оборотень аккуратно толкнул плечом дверь, и она открылась с тихим жалобным скрипом. В коридоре второго этажа запах ощущался отчётливее. От лестничной площадки по стене расползался блёклый свет огня. Он извивался и игриво звал к себе, отталкивая лунное свечение. С каждым шагом нотки цитруса усиливались в воздухе.

Спустившись на первый этаж, Чжао остановился на последней ступени и выглянул из-за стены. Комната была погружена во тьму. Свет исходил от висящего над столом фонаря, на мгновение заставляя волчьи глаза сузиться. Привыкая к тёплому свету, оборотень увидел маленькую фигуру. Это был эльф, без тяжёлой мантии он выглядел ещё меньше.

От рук эльфа раздались монотонные глухие постукивания, перемешиваясь с благоуханием травы и лимонов. Казалось, что этот хор из звука и запаха сам по себе лечит, отгоняя злые мысли. Тишина не так сильно давила. Чжао медленно вышел с лестницы и тихой поступью шёл к эльфу, словно боялся спугнуть редкую птицу в лесу. Из-за грациозной спины эльфа открылся широкий стол из дуба, потемневший от времени и со стёртыми краями. В деревянные волокна въелись оттенки луговых цветов, лесных трав и чёрных клякс. На поверхности теснились склянки разных размеров и форм. Вблизи появились новые запахи — воск и пряная горечь.

Постукивания затихли, и сердце замерло от неожиданной тишины. Эльф плавно повернулся в его сторону. Оборотень попытался отступить, но тут же остановился от тихого голоса:

— Тебя что-то беспокоит?

В руке эльфа причудливая короткая палка. Во второй ладони расположилась широкая глиняная чаша, где по стенкам растёрлась мелиса, превращаясь в кашицу. В свете фонаря Чжао смог рассмотреть узкое лицо существа с тонкими губами и аккуратным небольшим носом. В лесу оборотень иногда встречал кочевые народы лесных эльфов, Фаша чем-то был на них похож. Но язык не поворачивался назвать его именно лесным эльфом. Он был совсем другим.

— Где-то болит или тошнит? — снова спросил Фаша, ставя чашу с палкой на стол. Его голос звучал мягче, чем при первой встрече. Глаза существа изучающе осматривали оборотня в районе плеча и живота, где остались шрамы.

— Нет, — негромко ответил оборотень. — Кошмары только и уснуть не получается.

— Бессонница и кошмары? — задумался Фаша. — Подожди немного, пожалуйста.

Встав со стула, невысокий эльф подошёл к одному из шкафов с открытыми полками. В его руках звон бутылок ощущался как падение льда в мягкий снег. Движения эльфа были неспешными. Он напоминал плавно плывущего лебедя в озере. С полки Фаша достал наполненный сосуд со светло-зелёной жидкостью. Он откупорил пробку и протянул оборотню. В нос ударил знакомый резкий запах валерианы. Волосы на затылке встали дыбом, заставляя оборотня сделать шаг назад. В голове вспомнились слова Риши о том, что у лекаря может быть что-то спрятано в сосудах.

— Не бойся. Это настой на лекарственной валериане, поможет уснуть без кошмаров.

— Риша говорил, что твоим бутылкам доверять нельзя, — взгляд оборотня рассматривал склянку, выискивал что-то опасное. Фаша едва заметно улыбнулся кончиками губ, бессловно соглашаясь со своим товарищем-варваром.

— Я создаю лекарства, а не яды. Попробуй принюхаться. Что ты чувствуешь?

Чжао потихоньку приблизился. Наклонился к открытому флакону и медленно вдохнул ароматы:

— Сильный запах валерианы, земли, старой листвы и чего-то кислого. Очень похоже на перебродившие ягоды, — перечислял Чжао. На каждый перечисленный элемент эльф слабо кивал и с ожиданием смотрел на оборотня. Чжао знал, как пахнут некоторые опасные растения и какие могут быть последствия после их поедания. В этом сосуде не было этих запахов.

Оборотень аккуратно перехватил бутылёк с зельем из рук эльфа, неуверенно смотря на жидкость внутри. Не решался сделать первый глоток. Фаша оставил его наедине с очередным выбором, пройдя неслышными шагами мимо к своему дубовому столу. За ним остался едва ощутимый уже знакомый запах — мокрый мох и смола.

Оборотень поставил бутылёк на стол и сел напротив, разглядывая зелёную воду за стеклом. На стекло наклеен кусочек пергамента, покрытый витиеватыми чужими буквами, но разобрать их не получалось. Чжао инстинктивно доверял эльфам, они никогда не желали ему зла, но что, если этот эльф другой? Если его хотели убить, то сделали бы это ещё на пороге дома, когда он истекал кровью. Совершенно нет смысла в том, чтобы сначала исцелять, а потом убивать. Оборотень по-волчьи мотнул головой, отбрасывая мысли.

По комнате снова расходился постукивающий звук из чаши с мелиссой. Эта мелодия убаюкивала и отгоняла напряжение. На одном дыхании Чжао взял сосуд и опустошил его. Жидкость отдала неприятной горечью на языке и жжением. Горло само по себе сжалось, не желая принимать горькую воду. Но стуки от чаши эльфа словно отсчитывали удары его сердца и дыхания. Оборотень понял: если он сейчас не проглотит эту жгучую горечь, то тишина с кошмарами станут невыносимыми. Пересиливая себя, Чжао проглотил эту гадкую смесь.

Отставив от себя склянку, Чжао стал ждать эффекта.

Руки немного тряслись от страха. Он ждал чего-то плохого — неожиданную боль, горение или зуд по коже. Может смерть придёт в один щелчок, и он даже не поймёт, что перестал дышать. Но тело не чесалось. Боли не было. Даже желудок не ревел от этого горького лекарства.