Вспомнить Марию

Глава 3. В ожидании выписки

До выписки оставалось два дня. Дмитрий не мог дождаться этого момента. Теперь, зная, кто такая Мария, ему было тяжело переносить её присутствие в палате и её заботу. Но договор есть договор — надо терпеть! Главное — не привязываться и не давать девушке шанса отговорить его от расставания. Нужно держать дистанцию и стараться поменьше разговаривать. Это придавало ему мотивацию быстрее восстановиться. Он уже почти всё мог делать сам.

После процедур и обеда Дима прилёг на кровать. Он достал телефон и стал искать любую зацепку, которая помогла бы восстановить воспоминания. Первым делом он проверил список контактов и журнал звонков. Из новых номеров там была только Маша, подписанная как «Просто Мария». «Ах, вот почему мне эта фраза показалась такой знакомой!» — осенило его. В журнале вызовов значилось несколько созвонов с ней, но все разговоры длились не более пары минут. Затем он заглянул в галерею. Фотографий Маши там не оказалось. На самом свежем снимке, сделанном более двух месяцев назад, был запечатлён прайс закусочной. Дмитрия это не удивило: он никогда не был фанатом селфи и снимал только то, что действительно нужно было запомнить.

В истории банковских операций ему в глаза бросилась астрономическая сумма, оставленная в ювелирном магазине. На фоне привычных ежедневных трат она выглядела чужеродно.

— Ни хрена себе… — пробормотал он вслух.

«Я спустил в ювелирном целое состояние! Это же два моих месячных оклада, — мысленно подсчитал он. — Я что, с ума сошёл? Неужели я и правда купил ей это кольцо?»

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Маша.

— Ничего. Я просто играю на телефоне в симулятор свиданий, и меня там сейчас разорили, — Дмитрий пристально посмотрел на Машу.

— Может, сыграем в какую-нибудь настольную игру?

— Был бы у тебя смартфон, сыграли бы вместе. А с твоим кнопочным…

— Играть можно не только на телефоне, — улыбнулась она. — Одну минутку, я скоро вернусь.

Через пару минут Маша вернулась, таща в руках огромную коробку.

— Смотри, богатство какое! — улыбнулась она. — Тут и домино, и шашки, нарды, шахматы, «Монополия»… Ещё кубики какие-то, куча пазлов и карты.

— Ого. И откуда ты откопала этот клад? — Дима удивлённо приподнял бровь.

— Одолжила у старшей медсестры, — Маша бережно опустила коробку на тумбочку. — У них там целый склад: и книжки, и журналы. Всё это бывшие пациенты оставили.

— Во что хочешь сыграть?

— Во всё! — Маша радостно обняла коробку с сокровищами. — У нас с тобой есть целых два дня. Как думаешь, успеем?

— Давай попробуем. Только не плачь, если будешь проигрывать.

— Ты меня недооцениваешь! — фыркнула она. — Да ни за что! Сам смотри не зареви. Начнём с домино.

Время полетело незаметно. Они сыграли несколько партий в домино, затем в нарды, а потом разложили «Монополию». Маша радовалась как ребёнок каждой победе, а когда проигрывала — корчила смешные рожицы, задорно смеялась и искренне поздравляла соперника. Её шутливые комментарии и звонкий, заразительный смех заставили Дмитрия потерять бдительность. Сам того не замечая, он полностью расслабился и совсем забыл, что планировал держать дистанцию и поменьше разговаривать.

— Смотрю, а ты любительница настольных игр, — усмехнулся Дима — Часто играла в детстве?

— Нет, отчим мне запрещал, — Маша подняла вверх указательный палец, скорчила серьёзную рожицу и надменным тоном продекларировала, изображая своего воспитателя: — «Мария Ильинична, игры и общение с несовершеннолетними — это напрасная трата драгоценного времени, приводящая к инфантилизму и деградации. Свободное время надо направлять на изучение наук и освоение полезных навыков».

— А твоя мама и родной отец?

— Мама умерла, когда мне было шесть лет. А родного отца я никогда не видела — он погиб еще до моего рождения. Так что с шести лет меня воспитывал отчим.

— Маш, а сколько тебе лет? Напомни, а то я как-то подзабыл.

— Мне двадцать восемь, — удивлённо ответила она. — А почему ты спрашиваешь?

— Да ничего. Я был уверен, что тебе от силы восемнадцать. Серьёзно, выглядишь гораздо моложе.

— Так, это сейчас был намёк на то, что я маленькая и глупая? — Маша притворно нахмурилась. — Не зли меня, а то ведь я докажу обратное! А ну-ка, давай сыграем в шахматы. Это единственная игра, которую признавал отчим. Он называл её прекрасным тренажёром для мозга, развивающим память, логику и стратегию. Я долго тренировалась, пока не научилась его обыгрывать. Так что тебе я уж точно не проиграю!

— Ну, рискни, — усмехнулся Дмитрий — Я, вообще-то, тоже не пальцем делан. Если выиграю, то ты…

Он лихорадочно пытался придумать наказание для этой дерзкой девчонки, но на ум лезла одна пошлость.

— Даже не мечтай, не дождёшься! — Маша азартно блеснула глазами. — Давай так: с тебя победа — с меня любое твоё желание. Идёт?

— А если выиграешь ты, то желание загадываешь мне? Ну уж нет, ставка слишком высока. Я на такое не подпишусь, — Дима мгновенно напрягся, заподозрив подвох. Он был уверен, что Маша хитростью заставит его аннулировать их расставание.

— Ладно, так и быть, сделаю слабаку скидку! — Маша окончательно развеселилась. — Если продуешь, просто встанешь и скажешь: «О Мария, ты моя великая шахматная богиня!» — а потом эпично поклонишься.

Условия идеальны. Дмитрй расслабился, так как шуточное наказание никак не угрожало его свободе и решению расстаться. Он принял вызов.

— Погнали! — Дима азартно потер ладони, разложил доску и расставил фигуры.

Не прошло и трёх минут, как Маша поставила ему шах и мат.

— «Like taking candy from a baby!» Как конфетку у ребёнка отобрать! — засмеялась Маша. — Это было слишком легко. Ты попался на одну из самых примитивных ловушек…

Она не успела договорить, как Дмитрий пулей вскочил с кровати, отвесил шутовской поклон и продекламировал:

— О Мария, ты моя великая шахматная богиня!

После этого он сразу же плюхнулся обратно на койку. Всё это он сделал настолько быстро и неожиданно, что Маша даже не успела сполна насладиться победой.

— Ах ты жук! — Маша шутливо надула губы. — В следующий раз я придумаю наказание пооригинальнее.

— Реванш? — предложила Маша, расставляя фигуры.

— Нет, — Дима вовремя понял, что победить Машу в шахматы у него не выйдет. — Давай сыграем во что-нибудь другое.

— Может, тогда в карты? — она выудила из недр коробки потертую колоду.

— В карты я играю по своим правилам, — Дмитрий цинично усмехнулся. — С парнями — на бабки, с девчонками — на раздевание. Рискнёшь? Хотя тебе будет неинтересно, ты меня уже видела раздетым, пока я тут валялся.

— Ты меня тоже, только не помнишь, — тихо обронила она.

Дмитрий замер. Он попытался представить, что скрывается под строгим, пуританским нарядом Маши, и мгновенно возбудился. Пришлось незаметно сжать ноги. «Будет очень неудобно, если она заметит мой стояк, — лихорадочно подумал он. — Надо срочно переключиться на что-то отвлекающее. Думай о работе. О налогах. О чём угодно! Скорей бы уже выписаться из этой чёртовой больницы...»

Он попытался вызвать в голове какую-нибудь отвратительную картину, отчаянно стараясь представить себе что-то мерзкое, но ничего не выходило. Фантазия подсовывала Машу, и сексуальное желание только нарастало.

Дмитрий сообразил, что единственный способ спастись от позора — это под благовидным предлогом выпроводить Машу из палаты и срочно самоудовлетвориться.

— Маш, сходи разузнай, что там сегодня на ужин дают.

— Гречка с рыбой и компот, — тут же отозвалась она.

— Откуда ты знаешь?

— Я наизусть выучила местное меню. Оно стабильно унылое.

Дима судорожно натянул одеяло до самого пояса, пытаясь замаскировать предательски выпирающую из штанов эрекцию, которая становилась просто невыносимой.

— Тебе холодно? — забеспокоилась Маша. — Перевернуть подушку? Хочешь прилечь?

— Маша, сходи, пожалуйста, в буфет и купи мне бутылочку кока-колы. Жизнь не мила без неё.

— Буфет уже закрыт, — мягко обломала его она.

— Чёрт… — Дима едва не взвыл от досады. — Ладно. Тогда дойди до торгового автомата, возьми любого лимонада или хотя бы минералки. Они же где-то здесь стоят?

— Есть на первом этаже. Сейчас принесу, — Маша поднялась со стула и вышла из палаты.

Едва за Машей закрылась дверь, Дмитрий сорвался с места, пулей влетел в санузел и закрылся изнутри. Спустив штаны, он лихорадочно принялся доводить себя до разрядки, мысленно прокручивая в голове образ Маши в том самом строгом платье. Казенные стены и страх быть застигнутым врасплох только подстегивали — из-за долгого воздержания он кончил почти мгновенно.

Наскоро приведя себя в порядок и вымыв руки, Дима выскочил обратно в палату, запрыгнул под одеяло и, переводя дыхание, принял невозмутимый вид. Буквально через минуту дверь палаты открылась, и на пороге появилась Маша с бутылкой лимонада.

— Держи свой лимонад, — улыбнулась она, ставя бутылку на тумбочку. — Там на этаже сказали, что ужин уже развозят, скоро будут у нас.

На ужин действительно принесли гречку с рыбой и компот.

— А ты ужинать не собираешься? Где ты перекусываешь? — спросил Дима, принимаясь за еду.

— Обычно хожу в буфет.

— Так он же закрыт уже.

— Ничего страшного. Я ем всего раз в день, в обеденное время.

— Это ещё зачем? На диете, что ли? — Дмитрий окинул её взглядом. — Да у тебя и лишнего веса-то нет.

— Однократное питание разгружает организм и помогает сэкономить время на более важные дела.

— Погоди, это тоже цитата твоего отчима? — догадался Дима.

— Ага, — кивнула Маша.

— Слушай, ну он у тебя и тиран. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Столько дурацких правил... Маш, у тебя вообще было нормальное детство?

— А что значит — «нормальное»? — Маша искренне пожала плечами.

Дмитрий на секунду перестал жевать.

— Тебя отчим воспитывал один? Прямо с шести лет?

— Да, один.

— И какие еще безумные правила у него были?

— Правил было много, на каждый случай — свое, — спокойно ответила она.

— А если ты их нарушала? Как он тебя наказывал? Ругал? В угол ставил?

— Ну… меня не за что было наказывать, — Маша удивленно моргнула. — Я всегда четко выполняла свои обязанности.

— Он тебя хотя бы не бил? — Дима внимательно вгляделся в ее лицо.

— Нет. Он ко мне не прикасался... до восемнадцати лет. Слушай, хочешь, я схожу за книжкой и после ужина тебе почитаю? — Маша заговорила чуть быстрее, явно стремясь соскочить со скользкой темы. — Какой жанр ты любишь?

Дмитрий мысленно выдохнул, радуясь этой смене курса:

— Предпочитаю фантастику или хорошие приключения. А ты сама что читаешь?

— О, я всеядна, мне жанр вообще не важен, — Маша улыбнулась и поднялась со стула. — Ладно, я скоро вернусь, поищу что-нибудь интересное.

Маша вернулась, держа в руках сборник фантастических рассказов.

— Нашла! — улыбнулась она. — Так, я сейчас унесу посуду, а ты давай марш в ванную: чисти зубы, умывайся и в кровать. Вернусь и почитаю тебе перед сном. Обещаю, заснешь через полчаса. Тебе нужно хорошенько отдохнуть, чтобы быстрее восстановиться.

Покончив с вечерними делами, Маша устроилась на своей скромной раскладушке, служившей ей постелью все эти дни. Она раскрыла сборник и начала читать. Её голос звучал с безупречной дикцией и мягкой, живой интонацией. Этот ровный, убаюкивающий тембр действовал магнетически — Дмитрий сам не заметил, как его глаза закрылись, и он погрузился в глубокий сон.

Глава 4. За день до выписки

Диму разбудил ласковый голос Маши:

— Дима, пора вставать. Скоро привезут завтрак.

— Отстань, дай поспать, — проворчал он.

Диме снился шикарный эротический сон с фигуристой блондинкой, и Маша обломала его на самом интересном моменте.

— Сегодня у тебя насыщенный день, — продолжила она, не обращая внимания на его недовольство. — Перед выпиской будет много процедур и анализов. Скоро придёт медсестра и возьмёт кровь из вены.

Кое-как разлепив глаза, Дмитрий с кряхтением сполз с койки. И только когда он надел тапки и выпрямился в полный рост, то понял: у него настолько сильная утренняя эрекция, что её отчётливо видно сквозь штаны. Хуже всего было то, что Маша уже вовсю пялилась на этот конфуз с явным неодобрением.

— Так, это не то, что ты думаешь! — Дима поспешно выпрямил спину и заговорил покровительственным, лекторским тоном, уморительно копируя манеру её отчима. — Я вчера выпил слишком много лимонада и чая перед сном. Это типичная реакция мужского организма на избыток жидкости. Мотай на ус, Маша: утренний стояк у мужиков вовсе не значит, что они тебя хотят. Это всего лишь давление переполненного мочевого пузыря. Наверняка отчим тебя такому не учил! — с важным видом выдал Дмитрий.

Маша не выдержала и звонко рассмеялась, протягивая ему пластиковую баночку:

— Раз уж лекция окончена, профессор... Не забудьте, что нужно сдать анализ мочи.

Закрывшись в санузле и наполнив пластиковый контейнер до краёв, Дима решил вдобавок снять напряжение, чтобы больше не позориться перед Машей. После этого он быстро умылся, почистил зубы и постарался придать лицу максимально невозмутимый вид. Когда он вышел в палату, его уже ждали хмурая медсестра со шприцами и горячий завтрак.

До обеда палата превратилась в проходной двор. Дмитрий сбился со счёта, сколько разных врачей приходило осмотреть и опросить его перед выпиской. Некоторые из них заявлялись с целой группой студентов. Дима сильно утомился и, не дождавшись обеда, крепко уснул. Маше снова пришлось его будить, чтобы он не проспал физиотерапию и реабилитационные процедуры. Только после обеда врачи наконец оставили Диму в покое.

— Как же меня достала эта больница, — Дмитрий устало откинулся на подушки. — Скорей бы домой. Надеюсь, на завтра врачи ничего не планировали?

— Нет, с процедурами покончено, — успокоила его Маша. — Документы подготовят к одиннадцати утра, так что сразу сможем ехать.

— В одиннадцать утра? Отлично. Надо позвонить Яну, пусть подкатит к этому времени.

— Главное, реши, в чём ты поедешь. Твои джинсы и кроссовки я отстирала и высушила, они в порядке. А вот куртку с рубашкой в реанимации порезали в лоскуты. Придётся мне смотаться к тебе на квартиру за вещами. В пижаме ведь не выйдешь. Хочешь, привезу твою любимую красную футболку и зелёную ветровку?

Дмитрий насторожился, в упор посмотрев на неё:

— Погоди. А как ты собираешься попасть ко мне домой? У тебя что, есть ключи?

— Ну да, — Маша спокойно встретила его взгляд. — Ты сам отдал мне запасной комплект.

Сама мысль о том, что Маша будет копаться в его шкафах, вызывала у Димы резкое отторжение. Осознание того, что у неё есть доступ в квартиру и она так много о нём знает, повергло его в шок.

«Да ладно, неужели мы за какой-то месяц настолько сошлись? — паниковал он про себя. — Да не бывает такого. Бред! Не верю. Я бы ни одну бабу на порог своего дома не пустил, не то что жить. С чего я вдруг отдал ей ключи? Может, сама вытащила? Но откуда, чёрт возьми, она знает про любимую футболку? Точно... Я же во всех соцсетях в ней на аватарках».

— Маш, да ладно тебе, не напрягайся, — поспешно перебил её Дима — Не надо никуда мотаться. Я сейчас наберу Яна и всё решу. Попрошу его одолжить мне какую-нибудь свою футболку и куртку. У него этого шмотья навалом, по размеру точно сойдёмся.

Чтобы не давать ей вставить ни слова, он тут же схватил телефон, набрал друга и изложил проблему. Ян без лишних вопросов согласился и заверил, что ровно к одиннадцати привезёт шмотки и доставит Диму до дома.

— Ну, я бы могла заодно и свои пожитки забрать... — Маша грустно улыбнулась. Она догадалась, что Дмитрий просто не хочет, чтобы она заходила к нему в квартиру. — Но раз Ян выручит тебя с одеждой, то и славно. Никуда не поеду. Раз с планами на завтра разобрались, давай отдыхать. Может, сыграем во что-нибудь?

— Ну уж нет, в шахматы с тобой я больше ни ногой, — усмехнулся Дима, поднимая руки в знак капитуляции. — Моё эго этого не переживёт.

— Может, тогда пазлы пособираем? — Маша примирительно улыбнулась и похлопала по коробке. — Заодно проверим, все ли кусочки на месте. Отличное занятие, чтобы успокоиться перед сном.

— Слушай, давай сначала мелкие соберём, а за тот огромный возьмёмся под конец? — предложил Дмитрий — Боюсь, мой мозг сейчас такое не потянет.

— Хорошо, начнём с самых простых, — согласилась Маша.

Они принялись молча сортировать детальки. Эта внезапная тишина начала напрягать Диму. Как-то незаметно для себя он привык к звонкому, весёлому щебетанию Маши. Чтобы сбить неловкость, он брякнул первое, что пришло в голову:

— Маш, а что сегодня будет на ужин?

— Картофельное пюре, котлеты, морковный салат и чай.

— О, пюрешка с котлетой — это вещь. Пожалуй, единственное съедобное блюдо в этом заведении.

В голове Дмитрия будто щёлкнул тумблер. Буфет закрыт. Маша торчит здесь на правах сиделки, а значит, казённый паёк на неё не рассчитан. Она весь день голодная.

— Слышь, Маш... — Дима неловко кашлянул. — Хочешь, я с тобой поделюсь?

— Нет-нет, что ты, я совсем не голодна, — Маша замахала руками. — Я ведь ем только в обед. К тому же старшая медсестра постоянно пытается меня накормить, у неё всегда остаются излишки. Я могла бы попросить для тебя добавки, а себе забрать порцию на завтра… Тут ведь есть и холодильник, и микроволновка. Ах да… мы же завтра уезжаем, — вдруг вспомнила она и задумчиво добавила: — Тогда мне лучше поесть с самого утра. Бог знает, удастся ли перекусить во второй половине дня. Ещё ведь нужно вернуть раскладушку, поблагодарить медсестёр, попрощаться со всеми… Так что, попросить тебе двойную порцию?

— Нет, спасибо, обойдусь одной, — Дмитрий внимательно наблюдал за тем, как погрустнела её улыбка.

— Здесь замечательный персонал, — Маша улыбнулась, аккуратно стыкуя две детальки пазла. — А старшая медсестра — чудеснейшая женщина. Постоянно зовёт меня к себе на чай. У неё в каморке вечно горы всяких сладостей, пациенты постоянно задаривают ее конфетами. И она меня всё время пытается чем-нибудь угостить, даже несмотря на то, что я сразу предупредила: сладкое не ем. Хочешь, сбегаю принесу чего-нибудь к чаю?

Дима отложил в сторону очередной кусочек мозаики и пристально посмотрел на неё:

— Погоди. А почему ты не ешь сладкое? У тебя аллергия или диабет?

— Нет, сахар — это чистый вред, — упрямо качнула головой Маша.

— Так, дай угадаю: это тоже очередная мудрость твоего отчима? — усмехнулся Дмитрий — Послушай, Маш, не бывает абсолютно вредных продуктов. Есть можно вообще всё, главное — знать меру!

— Надо будет как-нибудь попробовать, — Маша нерешительно пожала плечами, разглядывая детальку пазла. — Надеюсь только, я не впаду в какую-нибудь сахарную кому от первой же конфеты.

— Слушай, тогда лучше пробуй прямо сейчас, пока мы в больнице! —рассмеялся Дима. — Если что, реанимация через стенку, тебя тут сразу откачают.

— Пожалуй, отложу дегустацию на потом. Рисковать здоровьем мне сейчас точно нельзя, — Маша на секунду замерла, уйдя в свои мысли, но быстро встряхнула головой и улыбнулась: — Как же здорово, когда есть доступ к хорошей медицине. Знаешь, я ведь тут зря времени не теряла — освоила навыки первой помощи, научилась ставить капельницы и делать уколы. Эх, надо было изучать медицину вместо иностранных языков. Тогда от меня было бы больше проку, помогала бы людям, а не переводила никому не нужные книги.

— И какой язык ты изучала? — Дмитрий даже оторвался от пазла и с удивлением посмотрел на неё.

— Английский, испанский, французский, — буднично перечислила Маша. — Очень хотела ещё и китайский освоить, но отчим запретил. Заявил, что это абсолютно непрестижно и глупо — пустая трата времени и ресурсов. Он у меня фанат старушки Европы, а Азию не переносит.

— Да ладно? Прямо все три в совершенстве знаешь? — Дима недоверчиво прищурился, решив взять её на слабо. — Ну давай, скажи что-нибудь. Экзаменовать буду.

Маша не задумалась ни на секунду выдала с безупречным акцентом:

— «Dire quelque chose», «di algo», «say something».

Дмитрий на мгновение завис, пытаясь переварить этот лингвистический залп.

— И что это значит? — захлопал глазами Дима.

— Ровно то, что ты просил, — Маша победно подмигнула ему. — Это значит «скажи что-нибудь» на французском, испанском и английском.

— Не, ну так не честно, это слишком просто! — Дима притворно возмутился. — Маловато будет. Давай ещё какую-нибудь фразу, посложнее!

Маша продекламировала с выражением. Сначала палата наполнилась мягким, певучим французским языком, перетекающим из строки в строку. Не давая Диме опомниться, она тут же подхватила ту же мелодию на страстном, темпераментном испанском, а завершила свое маленькое выступление безупречным, чеканным английским, вложив в финальный аккорд максимум драматизма.

— Это какое-то стихотворение? — Дмитрий заворожённо дослушал до конца. — Что-то очень знакомое, но я не могу уловить суть.

— Да, знаменитое, и ты наверняка его знаешь, — Маша мягко улыбнулась. - Это стихотворение Александра Сергеевича Пушкина. Просто на русском оно звучит привычнее.

«Я вас любил: любовь ещё, быть может,

В душе моей угасла не совсем;

Но пусть она вас больше не тревожит;

Я не хочу печалить вас ничем.

Я вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим;

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам Бог любимой быть другим.»

— Ладно, убедила, — буркнул он, пряча удивление. Дмитрию оставалось только признать поражение.

— Ну надо же, мы сложили все пазлы, кроме самого огромного! — Маша победно улыбнулась, с лёгким щелчком вгоняя последнюю деталь в собранную картину. – Пора ложиться спать, а тот гигантский пазл ты сможешь сложить завтра утром уже в одиночку. Пойду приму душ. Ты тоже укладывайся, хорошо?

Она бережно разложила кусочки по пакетам, спрятала коробку под стол и тихо выскользнула из палаты. Когда она вернулась, Дима уже лежал под одеялом.

— Спокойной ночи, — Маша щёлкнула выключателем, погружая палату во тьму, и тихонько устроилась на своей раскладушке.

Дима долго не мог сомкнуть глаз. Он шумно ворочался, а в голове роились циничные мысли: «Она же мне совершенно не подходит. Где я вообще умудрился её встретить? Мы буквально из разных галактик».

Наконец, не выдержав звенящей тишины, он негромко позвал:

— Маш, ты спишь?

— Ещё нет, — отозвался она из темноты. — А что такое?

— Тебе нравится Ян?

— Конечно! Он очень хороший человек, добрый и порядочный. Тебе по-настоящему повезло с другом.

— А как мужчина?

— Ну, это ты у его жены спроси. Откуда мне знать?

— У него нет жены, они развелись три года назад, — Дима приподнялся на локте. — Я имею в виду: нравится ли тебе Ян именно как мужчина?

Маша заерзала на раскладушке. Ее голос звучал растерянно:

— В смысле «как мужчина»? Что ты имеешь в виду? Ты про внешность? Он симпатичный, это же очевидно. Зачем спрашивать очевидное? К чему эти вопросы?

— Ну… ты молодая, красивая. Когда мы расстанемся, ты будешь свободна. Легко сможешь найти себе нового мужчину. Тот же Ян мог бы…

— Я никогда себе никого не искала и не собираюсь! — резко оборвала его Маша. — Давай закроем эту тему. Пора спать.

— Если честно, я за тебя переживаю, — тихо признался Дмитрий. — Тебя ведь расстраивает наше расставание? Если ты найдёшь себе кого-то другого, тебе станет легче…

В темноте палаты повисла долгая пауза. Наконец Маша тихо, но твёрдо ответила:

— Да, расстраивает. Я действительно хотела быть с тобой, но если это не взаимно, то безответные чувства мне не нужны. Я не собираюсь навязываться, — спокойно ответила Маша. — Ты чётко дал понять, что я тебе не нравлюсь и ты не хочешь связывать со мной свою жизнь. Я ценю твою прямолинейность и считаю, что ты принял верное решение.

— Мне жаль, что всё так сложилось, — тихо произнёс Дима.

— Нет смысла сожалеть о прошлом. Всё, что ни делается, всё к лучшему. Раз память стёрла твои чувства ко мне, значит, их и не было вовсе. Наверное, это была не любовь, а обычная жалость. Можешь не переживать, я уже смирилась с расставанием. Как ты сам говорил: «Жизнь — самое важное, а всё остальное наживное». Главное, Дима, что ты выжил и идёшь на поправку. Остальное не имеет значения. Завтра тебя выпишут, я тихо уйду, и ты вернёшься к своей привычной жизни. Спокойной ночи!

Дмитрий засыпал с тяжёлым чувством. Он получил всё, чего хотел — свободу, возвращение к старой жизни и никаких обязательств, но почему-то на душе у него было невыносимо гадко.