Последняя энтропия. Как механизм поглощает человечество

Последняя энтропия

Как механизм поглощает человечество

Алмаз Браев

© Алмаз Браев, 2026

ISBN 978-5-0071-2679-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

RECON: архитектура будущего за пределами руин Левиафана

Краткий обзор

Человечество стоит на пороге безмолвной катастрофы. Мир XXI века больше не управляется государствами, идеологиями или верой в Бога; он полностью подчинен глобальному цифрофинансовому механизму — Левиафану — и его главной валюте.

Однако истинный кризис носит антропологический характер. В эпоху тотальной взаимосвязанности человек превратился в зависимую от дофамина «мышь», атомизированное эго, тонущее в бесконечном океане сетевого шума. Внимание стало главной энергетической валютой, собираемой алгоритмами и управляемой наднациональной бюрократией «ремидов» и транснациональных корпораций. Традиционная политика, партийные системы и консерватизм старой закалки — это устаревшие атавизмы, совершенно бессильные перед неумолимым экспансионизмом рынка. Даже традиционная религия и технократический акселерационизм лишь смазывают шестеренки существующей системы, не предлагая суверенного выхода из цифрового паноптикума.

Книга «RECON», написанная с резкой, критической и бескомпромиссной точки зрения, развеивает удобные иллюзии современной демократии. В ней описана анатомия упадка планеты — от утраты суверенитета Европы и подъема техноправых до трагической механики массового тщеславия, когда самовыражение выродилось в жалкое соревнование эго.

RECON не предлагает очередную революцию, новую партию или очередную бюрократическую перестановку. Он предлагает принципиально иной подход:

«Система ZERO» (скромность как оружие): осознанная, радикальная аскеза, которая мгновенно лишает энергии паразита в виде гиперпотребления и статусного рабства.

«Треугольник власти»: сочетание ресурсов (инфраструктуры/капитала), энергии (пробужденного массового импульса) и направления (чертежа архитектора).

«Монополия на смысл»: суверенная альтернатива монополии на деньги, призванная разорвать порочный круг вырождения элиты за счет постоянного когнитивного тестирования и полного отказа от наследственной ренты.

Для кого эта книга?

Эта книга написана не для пассивной биомассы и не для чувствительных интеллектуалов. Это руководство и сигнал для Архитекторов — тех редких независимых умов, разбросанных по разным профессиям и странам, которые все еще обладают Логосом, способны мыслить структурно и знают, как вбить клин в заклинивший Механизм мира до того, как разразится последняя буря.

Бутылка брошена в цифровой океан. Алгоритмы вынесли ее на ваш берег. Узнайте себя в этом чертеже.

Глава 1

Сон разума и чудовище

Каждому государству соответствует своя форма централизации, она же энтропия. Принято считать, что в тоталитарном мире каждый бюрократ выбирает себе заместителя похуже, поглупее.

Феодальные государства (до них не менее рабовладельческие) были тоталитарными во всей красе. Это ХХ веку мы обязаны тоталитаризму со всем размахом либеральных словарей.

Монарх выбирал себе не глупых вассалов — кому охота иметь в свите дураков? (Вы удивитесь, но дураков стало больше среди чиновников Новейшего времени — в самый расцвет тоталитарных режимов). Так как же самодержцы поддерживали энтропию феодализма? Ничего они не поддерживали. Их предшественники выбирали монотеистическую религию. А все авраамические религии утверждают, что вся власть от Бога. А монарх наместник Бога на земле. То есть энтропией занимался сам Бог. Любое поползновение против инерции — это грех.

Потому если где то происходит разворот от идеологии в сторону религии, там обязательно возникают касты — сословия.

Серией революций буржуазия, затем социалисты отделили религию от государства, значит убрали сословия. (Здесь есть жестка связка: есть религия — есть сословия, или будут. Никто не поймет почему. Если есть сословия, значит появится и религия)

Парламентские республики религию заменили на идеологию.

Идеологический аппарат стал отбирать сначала фанатиков, через время лицемеров, ибо энтропия происходит руками — делами чиновников. Эти то и стали отбирать дураков и приспособленцев, потому что бога нет: есть один бог — это секретарь, лидер партии. А вождю нет дела до дураков и лицемеров — он все время занят. (Еще хуже, если в первые секретари пробивается субъект с улицы. Тогда он подбирает хуже себя даже по росту и некрасоте). Все государства с идеями деградируют еще быстрее, чем феодальный, именно из-за отсутствия суеверного страха (Знания дают не только силу, он и беспардонную наглость). Деградация аппарата происходит катастрофически быстро. И в тех общинах, где не знали денег, или не уважали людей с улицы, всяких торгашей, артистов, извозчиков, циркачей и прочих крестьян, там вдруг устанавливалась демократия. (Особенно в пост республиках СССР это заметно, потому что социализм помешал денежной энтропии отбирать элиту)

Но везде, что на Западе, что на Востоке, в Евразии шла централизация на основе идеи либеральной там, или социалистической). Воплощать волю или самореализацию можно было делать только через центральную инерцию. Хочешь выразится, сделать карьеру — поступай в партию. Хочешь материальных благ и защиту прав — вступай в профсоюз. С этого момента ты зависишь от бюрократии, аппарата партии, тех самые которые ищут фанатиков, затем лицемеров, иначе никак нельзя. Только по схеме.

Бюрократы справлялись везде хорошо. Почти до XX века.

Но в XXI веке энтропия совершенно зашкалила. Глобализация выявила беспомощность аппарата, что в США, что в Европе, что в Евразии (пока что в Китае аппарат справляется, пока справляется). Активных субъектов, претендующих на власть стало больше (американскую сказку про политика неофитку Окасию Кортес можно отнести к американской же клоунаде: как политик Окасия полный ноль, любого баскетболиста НБА можно сажать в Конгресс с тем же успехом словарного запаса). Центральная энтропия, унаследованная от прошлого, совершенно не справляется. Даже действующие политики ищут поддержку снаружи здания. Потому что в здания протянули не телефонные провода, а Интернет. Все здания пронизаны лучами уличной энтропии. Политики почти смотрят в окно, а не в зал заседаний (где протирают штаны) Люди не любят политиков. Потому что они как бы умнее. А нужны политики глупые. Тем самым мы раскрываем, что ни религия, ни идеология XXI веке не справляются с денежной энтропией.

Технический прогресс дал такой эффект: вместо внутреннего роста и культуры дал наглость, хайп и бескультурье. Невежество совершенно не стесняется своего невежества. Наоборот, любой искусственный (играющий шута) или даже самый настоящий идиот ценится толпой больше, чем человек серьезный. К толпе нужно выходить с обязательной улыбочкой. Все время говорить им: «Какие вы молодцы». Политика превратилась в танцпол и управление танцполом.

Глава 2

Проклятие

Самые тяжелые пожелания отзеркаленные от своих самых нежелаемых ужасов.

Пожелания врагам понятны.

А вот как обстоит дело с пожеланием наихудшего от разбитой чашки или потерянного ключа от машины? От холодной батареи (проклятия коммунальщикам) или от ямы на дороге (проклятия дорожникам)

У всех христианских народов есть выражение что то подобное «черт тебя подери»

И немцы, и испанцы, и англичане, и французы почти точно также без раздумий отправляют человека в ад.

У азиатов на первом месте семья, род, предки, потомство. Поэтому за бытовые пустяки они желают завершения потомства на тебе, смерти в молодом возрасте, страдания предков, даже живых отцов, мирно спящих за стенкой в момент бытового спора соседей.

Это означает лишь одно: человек — фашист.

Почему все шишки летят в строну Гитлера (немцев, любого агрессора — по мнению обывателей, запускающего ракеты в локальных конфликтах, гибридной войне)?

Потому что фашизм причисляют к государственной форме политического выражения. Потому что к власти пришли люди, проповедующие расовое, национальное, культурное и прочее превосходство. Потому что у власти одна националистическая, как правило, партия. И вождь у этой партии — харизматик (харизматики были до середины XX века — самого пика индустриализации), оратор, убежденный в своей линии пассионарий.

Гитлер, например, как вождь НСДАП не ограничивался унижавшими его знакомыми или соседями. Вожди партий умеют синтезировать проклятия всей общины, всего народа — что хочет народ: если надо, то и указать конкретно на виновников, если народ сильно недоволен — шлет проклятия в небеса, значит просто в воздух.

Бывают случаи, когда народ проклинает — пинает сам себя: когда люди ходят злые, чем то недовольные, чем то неудовлетворенные просто так (но просто так ничего не бывает. Иногда чашки со стола падают чаще и обиднее, а батареи холодные, как сердца всех чиновников снизу доверху).

Нам это знать не надо. Пока мы узнали, что люди раздают проклятия направо и налево просто так (чтобы снять стресс).

Теперь предстоит выяснить, откуда столько недовольных в XXI веке. Намного больше, чем было во времена Гитлера. При этом материальное обеспечение население благами выросло (для этого прошу посмотреть на физический рост Гаврила Принципа и его товарищей, все они были тщедушными и туберкулезниками и современную сборную Сербии по футболу, к примеру. Это касается ен только футболистов Сербии. Все футбольные команды XXI века состоят почти из двухметровых плотных гигантов).

В предыдущей главе мы утверждали, что все организации XX века выродились и представляют инерционную энтропию: вожди партий делают вид, что вожди, профсоюзы создают видимость управления. Чтобы попасть наверх, нужно пройти сито лицемерия, мимикрии, пустословия — всей устаревшей прошловековой глупости. Мы это назвали управляемой энтропией. В основной центральный поток государства вливаются другие ручейки.

В XXI веке все изменилось. (Но не все пока. Когда будет полное «все», настанет конец полный, он же Армагеддон. Старая инерция со старыми лицемерами спасают планету, отсасывая последние соки человеческой цивилизации)

Что происходит

Все предыдущие политики (начиная с Древнего Рима) обращались к толпе, — к большинству. Обращение к большинству стало политическом трендом человеческой цивилизации. (Чтобы казнить Карла I, английские парламентарии решились опереться на закон. Что закон выше Помазанника божьего! То, что придумали разбогатевшие нищеброды с улицы, чтобы не проклинать друг друга при каждой сделке, стало выше небесной воли). Все революционеры апеллировали к народу, к воле народа. Вот что такое вечный тренд в сторону кучности.

Человечество решило, что толпа мудрее. Что куча надежнее. (Куча навоза надежнее для огорода бесспорно. Много воинов против одного).

Тренд на кучу, на массу, на большинство был подхвачен человеческой же энтропией. До XXI века централизация потоков происходила через государственные учреждения, в том числе через партии и через тупых партийных бюрократов.

Но в XXI веке все изменилось.

Нет, старое основное русло реки еще принимает притоки.

Но в парламентах, кроме лицемеров и болтунов появились странные люди — шоумены, актеры, певцы, спортсмены…

Как они туда попали?

Вы скажете, что тренд на большинство проявляется не только в политике.

Он проявляется в основном в товарах.

Чем больше товаров, тем меньше проклятий. Чем меньше товаров, тем больше проклятий. От этого ориентира на мнение кучи проклятий стало больше, как и артистов — шоуменов, певцов в парламентах.

Это новые притоки реки энтропии в XXI веке.

Эти люди добровольно вписались в старые потоки концентрации воли, — централизованной энтропии.

При этом проклятия с мест не уменьшились, а увеличиваются с кадым часом. Люди недовольны, потому что ничего не решается. И решится не может! Будут только еще проклятия. Потому что человек по своей природе фашист.

Иногда, человеческую природу берут в оборот и укрощают ее. Но это доступно только Архитекторам

Глава 3

Отбор

Современная глобальная система (будь то профессиональный спорт, шоу-бизнес или партийная политика) производит жесткий отрицательный отбор на субъектность:

Кумиры и спортсмены

Их тренируют быть сверхэффективными биороботами в диапазоне удар — пас — бег, но одновременно выхолащивают из них любую левую мысль (потому что это неизбежно. Если заниматься чем то одним, ходить в качалку или библиотеку, то у одного растет бицепс, у другого миопия — близорукость. У нашего очкарика еще возможна независимая мыслительная функция. У качка или чемпиона мысли направлены в другую сторону) А системе нужен медийный фасад, который миллионы поклонников будут наделять своими фантазиями. Если такой кумир выйдет за пределы скрипта и начнет мыслить масштабом Архитектора — он станет опасен для самой индустрии. Поэтому вне поля они беспомощны, косноязычны и мгновенно «сдуваются».

Однако есть случаи, когда боксеры становятся мэрами (в бывших республиках СССР как последствие культа силы в 90 -х, а у некоторых еще плюс пиар и глянец). А представители шоу даже первыми лицами (впереди оказались также республики бывшего СССР (у населения бывшего СССР был глубочайший наисильнейший стресс. А как люди уходят от стресса? Через шоу, секс, алкоголь. Вот почему при кризисе везде шоу, порно, алкоголь. Вспомните шекспировскую королеву Гертруду, прыгнувшую в постель брату короля с горя. Если хотите, то и фабрика грез Голливуд появился вместе с мировым кризисом).

Теперь Партийная бюрократия:

Лидеры партий XIX—XX веков давно перестали быть теми, кем были их предшественники полвека назад (идейными людьми). Зачем бюрократии быть мыслителями? Они превратились в разносчиков бумаги, кресел, стульев. Это просто операторы и носильщики в классических костюмах. Сегодня они прячутся за вывески («Коммунисты», «Зеленые», «Социалисты» и тд), за историю давно умерших предков и за инерцию индустриальной эры, потому что собственного момента у них ноль. Они — отборный продукт системы, притоки одно большой реки энтропии, чья главная задача — удерживать микрофон и не допустить к управлению тех, кто реально способен произнести живое слово (очертить будущее, например).

Что из этого получается

Глобальная энтропия заключается именно в этом. Что огромные массы людей отдают свою волю и внимание пустым контейнерам.

Толпа поклоняется футболисту или эстрадной звезде, думая, что там скрыта великая личность, а там — лишь заученные удар-пас -бег и страх перед спонсором. Народец идет голосовать за партийного чиновника, думая, что выбирает путь развития, а выбирает лишь очередное упавшее в реку бревно, которое плывет по течению.

Система специально держит на сцене «детей» и «бюрократов», потому что ими легко управлять из-за кулис. Они не задают вопросов, не строят альтернативных концепций и идеально транслируют дофаминовый шум.

Почему «бревно» трудно выловить из реки

Все что несется вниз по течению выловить невозможно, а функционеров отодвинуть на их поле — через выборы, партийные дискуссии или медийные рейтинги, — потому что сама сцена принадлежит им. Они создали правила, где побеждает тот, кто лучше всех мимикрирует под народный стереотип (лидер КПРФ, например, выражал народность несколько десятков лет одним лишь голосом. В зычном баритоне признавался вождь пролетариата…, на самом деле ностальгирующих по прошлому пенсионеров. Его использовали в виде говорящего плаката)

Нельзя сказать, что система не проявляла гибкость. Вместе с идолами прошлого стереотипа появились идолы глянца и рекламы (тем самые шоумены и спортсмены). Повелители эмоций слились во фракциях парламента.

Но, сами понимаете, ни те, ни эти не могли решать ничего.

Все виды идолов работают исключительно с эмоциями. Даже если идолы хотели людям помочь, они не смогли бы. Почему? потому что в репризах или в «ударе- беге -пасе» не было ничего лишнего, что помешало бы сцене или чемпионству. Это За идолов рисует система. Все идолы мира тренированы на прибыль, заработок денег. Кроме денег в идолах нет ничего. Когда идолы вполне себе искренне помогают народу (или делают вид), они все равно зарабатывают (себе или кому то), и ничего не меняется.

Поэтому кризис не рассасывается, хотя его пытаются рассосать новым «Голливудом» с Интернетом. Ничего не получается. В Интернете, в социальных сетях шум нарастает с бешенной скоростью. Толпа так называемых избирателей недовольна. Она и не может никогда удовлетвориться. Эмоции не могут победить эмоции надолго. Только на условные пять минут. Идолы меду тем стареют буквально (появляются новые кумиры, и говорят уже о политике напрямую, — клоуны о политике: раз у кого то получилось срубить бабла, почему у меня не получится?) и физически (советские идолы несут откровенную антинародную чепуху).

Кризис нарастает.

Потому что во все мире собирают эмоции с помощью политиков шоуменов.

Чем это может закончится?

Последним заключительным шоу: последнее действие или указание политика шоумена будет выглядеть шуткой.

Вся эта инерция и вся эта выхолощенная бюрократия рушатся в одно мгновение, когда сталкиваются с прямой кинетической реальностью и асимметричным действием.

Их бессилие и косноязычие — это их главный уязвимый узел. Они могут царить только в условиях абсолютной анестезии общества. Но как только на сцену выходит Социализм Архитекторов — с точным Чертежом, смыслом и Волей, — вся эта декорация из партийных функций и медийных кукол оказывается беспомощной.

Проблема есть.

Архитекторы появляются на сцена после последней шутки.

Когда люди перестанут шутить вообще, потому что будет не до шуток.

Глава 4

Архитекторы

Если централизация отличает организацию от толпы варваров.

Значит централизация сохраняет энергию.

Поэтому Бог (религия) поддерживают монарха -государство, идеология — Секретаря и аппарат республики (кто дает идею, то владеет вниманием и побеждает аппарат. Так было в СССР, так будет везде), социальные сети поддерживают Интернет денежной мафии.

Следовательно, энтропия происходит точно также. Через ослабление монархии, республики, влияния социальных сетей. Это пока так грубо, чтобы было понятно.

Апелляция к большинству случилась не сразу, на это ушли века подготовки, на самом деле энтропии — ослаблений старых организации: общин, государств, строя.

Обращение к большинству связано с энтропией напрямую. Все оппозиционеры выступали от имени народа (потому что народ есть физическая сила количества, когда вера или идея уже не работали), чтобы снять власть и центр, уже не контролирующих энтропию.

Примеры мифа слов Карла I» Вы пыль на моих сапогах», якобы сказанные английским парламентариям и «Государство — это», приписываемое Людовику XIV, сказаны почти одновременно — во время кризиса религии. До этого всех монархов считали божьими помазанниками. Альтернатива была немыслима. Деньги уже работали как суррогаты — самой прямой и быстрой идеи выгоды, материальной выгоды, ибо время сословий уже сжалось в этих местах (сегодня нет сословий и нет времени ни у кого, поэтому денежная мафия всесильна, что контролирует именно внимание тотально на Земле)

Чтобы появилась новая дорожка к воле большинства (дорожка к самолюбию на самом деле), старые символы нужно было обязательно казнить. Даже палач дрогнул в голосе, держа в руках отрубленную голову Карла. А толпа ужаснулась. Хотя хотел произнести это дерзко. Англия поймала ужас.

Палач обратился в толпе (и все 5000 лет обращаются к толпе, — а для чего? Почему именно к толпе обращался глашатай Рима? Потому что глашатай был символом Римской республики. Обращение к толпе, к народу — всегда обращение для закрепления власти. Чтобы не было оппозиционеров, увлекающих толпу.

Что привлекает внимание? Что цементирует центр и организацию

Один понятный признак. Признак родства. Принцип родства был унаследован от древности и родственных общин. На самом деле принцип крови продержался почти до ХХ века (Сегодня принцип крови, значит и большинства условных родственников еще работает в местах традиции, — в консервативных общинах, исполняющих обряды). В XXI веке, когда самолюбие через внимание контролируется социальными сетями, можно сказать, принцип крови полностью перешел в «кровь денег», — принцип родства интереса. Снова ведь работает принцип большинства, но уже без монархов, республик, вождей, пророков, религий, идей.

Принцип апелляции к большинству опирался последовательно на голос крови (рода) землячества (феоды), и гражданства (республики) и осуществлялся меньшинством. Всегда меньшинством! (Даже в мире тотальных денег начала XXI века). Меньшинство использовало любой «голос» (но крови больше всего), чтобы контролировать центр, контролировать условную организацию, чтобы не давать власть. Меньшинств контролировало энтропию. Но все время теряло контроль, потому что тот же голос крови заглушался миграцией или техническим прогрессом.

Место тут же занимали те кто уже не верили в Бога или в идею (коммунизма) В это неверие обращались миллионы и миллиарды (сегодня). Потому что главным, как оказалось, при особо массовом участии, оказалось как раз внимание (самолюбие с глазами).

Поэтому Архитекторы предлагают

Поменять сам принцип родства. Не по крови, не по родству, совместному жительству, а по логосу.

Еще никогда оппозиционеры не ставили вопрос, что все дело в принципе меньшинства, управляющего неизбежно большинством. Большинство не может править (особенно наглядно видно по хаосу социальных сетей). Социальные сети под контролем алгоритмов — известного денежного меньшинства.

Другой власти меньшинства еще не было. А старый вектор выродился в управляемый хаос и тупик.

Глава 5

Если мешаешь творцу, ты — мышь

Если проходишь мимо со своими проблемами там, где творец поставил знаки, ты -мышь. Социальные сети все под контролем. Если смеешься на творцом, ты конкретная мышь. Почему ты мышь? Потому что твое самолюбие — ударная часть общего контроля (контроля нереализованных амбиций)

В век торжества демократии консервативные системы часто подвергаются остракизму, просто открыто высмеиваются. Смотрите! Эти варвары поклоняются своему диктатору! Консервативные страны представлены отсталыми, бесперспективными.

«Не варвары» в демократическом тренде самодовольны. Они не подчиняются кому то конкретно. Они сами по себе и любят деньги.

Когда же победит демократия во всем мире? Если даже среди консервативных общин все больше людей любят — молятся на деньги (им фонд Сороса дает для настроения деньги).

Америка сильна. Америка может все полезные ископаемые по всему миру менять на эти фантики. Может покупать любовь к демократии у всех мещан планеты в розницу и оптом. (Если убрать все локальные правительства. Которые держат только для порядка. То все планета по команде бы подпрыгнула)

Вместе с тем не понятно — это Второе Пришествие или ожидание Машиаха?

Завершается ли история на демократии?

=================

А между тем у демократии своя энтропия.

Раньше в бой вели цари, аристократы, полководцы — это все сословный слепок амбиций. Солдаты вели себя как мыши (ведь нарушение дисциплины — грубейшее нарушение, — наказание смерть).

Но времена поменялись. Прошли революции. Аристократию сократили — отменили, в бой повели генералы. Рядовые солдаты все еще боялись роптать. Нарушение Устава — это смерть.