Наследие Вассаго. Зверь

Макс Каримов

Наследие Вассаго. Зверь

Наследие Вассаго. Зверь

Часть первая

Глава 1

1330 год. Королевство Гвинердан

Постоялый двор «Северный проход»

Яркой лентой молния разрезала чёрное небесное полотно, а следом за ней грянул оглушительный гром. Дождь хлестал, будто остервенелый погонщик, что плетью погоняет непослушное стадо. Чернота затягивала всё. Она поглощала последние остатки вечерних сумерек, и лишь жалкий огонёк свечи, трусливо спрятавшейся от непогоды за закрытыми ставнями, корчил из себя ни много ни мало маяк.

На большом торговом тракте, окружённый многовековыми соснами, одиноко томился в тиши постоялый двор. Ни опасности чёрного леса, ни подозрительные люди, что иногда останавливались здесь, не могли заставить хозяина этого трактира бросить свой дом. Даже сейчас, когда нехорошее предчувствие закралось в сердце, владелец этого двора размышлял о том, как утеплить крышу до холодов. Осень подходила к концу, ночи становились промозглыми, а дожди поливали так, словно пытались отомстить людям за необыкновенно жаркое лето.

— Ниа! — позвал мужчина. — Убирай всё, — проворчал он, глядя на бушующую непогоду через приоткрытые ставни. — Всё равно уже никого не будет.

В ответ на слова трактирщика в дверь ударили: глухо, всего пару раз, но при этом настойчиво. Старые петли жалобно взвизгнули, умоляя хозяина впустить припозднившегося путника. Трактирщик вздрогнул и, чуть замерев, прислушался к звукам с улицы. Ничего, кроме барабанной дроби ливневых капель, он не расслышал.

Стук повторился.

Хрипло крякнув, хозяин постоялого двора поспешил к двери, подавляя в себе ещё сильнее разыгравшееся чувство тревоги. Откинув увесистый металлический крючок, он распахнул дверь. Вспышка молнии сверкнула на затянутом тяжёлыми тучами небе, а затем гром заглушил слова путника.

— Чего? — переспросил трактирщик, бегло окинув гостя взглядом.

Под капюшоном можно было разглядеть лишь посиневшие от холода губы, возле которых клубился едва заметный пар.

— Места, я спрашиваю, есть? — Голос путника был столь же холоден, как и воздух на улице.

— А-а... Да, есть. Сейчас я прикажу распрячь вашу лошадь, — затараторил мужчина, отступая в сторону, чтобы впустить гостя. — Никас! Никас, пакостливый прохиндей, бегом во двор!

Мальчишка появился будто из ниоткуда и, завернувшись в старую потрёпанную накидку, скрылся во дворе.

Гость прошёл ближе к камину, попутно развязывая шнурок на груди. Сбросив свой плащ, он подвинул лавку ближе к огню и сразу же скинул промокшие сапоги.

Трактирщик нервно сглотнул, заметив на поясе гостя меч. Обычный, ничем не примечательный длинный меч в ножнах, обтянутых посеревшей от времени кожей. Рукоять подходила для хвата обеими руками, гарда была прямой, а навершие представляло собой обычный круг. Но это был меч.

«А где меч, там проблемы», — мысленно напомнил себе хозяин трактира.

Огонь в камине требовал больше дров, угрожая погаснуть в любой момент. Мужчина хотел позвать Никаса, но вспомнил, что мальчишка занят лошадью странного путника. Не успел хозяин трактира развернуться, чтобы сходить за новой охапкой, как услышал гул пламени.

— А-а!.. — Трактирщик раскрыл рот от удивления. — Ч-что же это? — Щёки мужчины затряслись.

Загадочный гость протянул к камину руку, странно сложив при этом пальцы. Воздух вокруг его кисти подрагивал и переливался, а пламя полыхало так радостно, что, казалось, перекинется на столы и лавки.

— Колдун окаян... — Трактирщик осёкся, не желая провоцировать гостя. — Магия! — прошептал он.

«А где магия, там неприятности, — мелькнули горькие мысли в голове хозяина двора. — И смерть».

Очередной раскат грома заставил трактирщика подскочить на месте. Тихонько пробормотав самые ругательные слова, что он знал, в адрес непогоды, мужчина решился подойти к колдуну.

— Чем угощаться изволите, господин-н... — Хозяин постоялого двора протянул обращение, надеясь, что гость представится.

— Вино есть? — Путник не стводил взгляда с камина.

— Красное, — выпалил трактирщик, глядя на блики, отражающиеся в глазах колдуна.

Мужчина не был уверен, кажется это ему или нет, но цвет зрачков подозрительного постояльца менялся от светло-карего к золотисто-янтарному и обратно. Пламя в утробе камина подхватило эту пульсацию и пыхало жаром с каждым бликом золотистых зрачков.

Хозяин постоялого двора слышал истории, в которых вампиры сверкали в ночи красными зрачками, но цвет золота...

— Тогда мне вина. — Колдун перевёл взгляд на трактирщика. — И чего-нибудь горячего.

— Запечённый гусь почти готов.

— Идеально, — прохрипел колдун, и на его лице мелькнула мягкая улыбка, что, как показалось хозяину постоялого двора, совсем ему не шло.

Этот плащ с капюшоном, чёрная дорожная куртка, бледное лицо, на которое ниспадали давно не стриженные чёрные волосы… Взгляд хозяина двора вновь упёрся в меч, и тут он заметил, что из-под куртки путника выглядывает тоненькая кольчуга. Малюсенькие кольца были сплетены так удачно, что были подвижны, как змеиная чешуя, но при этом сохраняли прочность. Вспоминая своё прошлое в качестве подмастерья кузнеца, трактирщик одобрительно кивнул.

Поймав взгляд мужчины, колдун поправил куртку.

— И хлеба, — добавил он.

— Хлеба, — задумчиво повторил трактирщик, удаляясь на кухню.

«Нечистая сила вкус хлеба не выносит», — вспомнил трактирщик и немного расслабился.

Пока гость ел, хозяин постоялого двора украдкой рассматривал его меч. Много ли мечей он видел? Пожалуй, дважды до этого. У проезжего рыцаря да в кузне. По молодости трактирщик ходил в учениках у вольского кузнеца, но в итоге как-то не сложилось. Зато в памяти на всю жизнь отложилось, что меч никогда не попадёт в руки простому солдату, — это оружие дворян или особо отличившихся воинов.

«Солдатне на их век хватит и другого вооружения, — говаривал кузнец. — Для них есть гизармы, копья, палицы».

Но гость не был ни воином, ни дворянином.

В дверь снова постучали. Обычно такой стук радовал хозяина, но сегодня ему хотелось тишины и спокойствия. Однако настойчивый стук этого явно не сулил. Никас, успевший до нитки промокнуть под ливнем, метнулся к двери, не дожидаясь команды отца.

Холодный воздух прошёлся по полу, путаясь в тяжёлых сапогах вошедших воинов. Этих трактирщик всегда узнавал! Не простая солдатня, которую набрали из числа крестьянских сыновей, нет — это была стража какого-то важного человека. Первый среди них остановился, оглядев помещение. От пластин его брони исходил пар, через глазницы закрытого шлема недобро смотрели холодные, словно лёд, голубые глаза. Воин стянул шлем и тряхнул пшеничными волосами.

Трактирщик вскинул брови от удивления. Совсем ещё мальчишка! Лет шестнадцать или около того. Ещё безусый, безбородый, а уже предводитель целого отряда.

— Хозяин, — обратился юноша к трактирщику. Голос его был твёрд и холоден — так же, как и взгляд. — Еды и выпивки для моей дружины… — Молодой воин осёкся, облизнул губы, словно пробуя слова на вкус, и исправился: — Для моих гвардейцев.

— Конечно, мил господин, — закивал хозяин постоялого двора. — Приготовить спальные места для дру… для гвардейцев?

— Да, — немного подумав, ответил юноша. — Сколько есть мест?

— Для тебя, господин, отдельная комната найдётся, а для воинов есть две кровати. Остальных можем разместить в хлеву. Там сено сухое, ветер не задувает, на днях доски обновил. Сколько вас?

Колдун, сидевший всё это время у камина, повёл ухом, прислушиваясь к словам молодого предводителя гвардейцев.

— Шестеро, — ответил тот. — И ещё один с лошадьми.

— Вы, господин, пока погрейтесь у камина, там сейчас… — Трактирщик повернулся к камину и едва сдержался, чтобы не закричать от ужаса.

Вместо черноволосого колдуна на лавке у камина сидел крестьянин: до скукоты обыкновенный мужик со светлыми волосами, стриженными под горшок, да неопрятной бородой. Вместо чёрной одежды и плаща на нём были надеты льняная рубаха да холщовая безрукавка, а на ногах вместо высоких сапог оказались войлочные шоптаники.

— И да, ещё кое-что, — заговорил юноша, не обратив внимания на испуганный вид трактирщика. — Не видел ли ты здесь странного человека? Молодой такой, чёрные волосы, лицо гладко выбрито, одет небедно.

Трактирщик, не моргая, смотрел в глаза юноши и отчего-то не мог выдавить из себя одну простую фразу: «Да вот же он». Слова застряли в горле, язык перестал слушаться, и лишь губы его беззвучно шевелились, пытаясь изобразить речь.

— Ну чего ты мнёшься? — рявкнул юноша. — Видел или нет?

— Нет, господин, — неуверенно сорвалось с губ трактирщика. — Не видал таковых.

Дышать сразу стало легче. Способность складывать звуки в слова вернулась к хозяину постоялого двора, но стоило лишь подумать о том, чтобы выдать колдуна вошедшим воинам, и губы тут же немели.

Решив, что лучше не вмешиваться в дела гвардейцев и колдунов, трактирщик поспешил на кухню, чтобы помочь жене накрыть для важных гостей стол. Вернувшийся мальчишка покрутился возле воинов, с восторгом разглядывая их кольчуги, копья и булавы, а потом и вовсе замер, уставившись на меч, висевший на поясе молодого предводителя.

— Никас! — заругался хозяин постоялого двора. — Не мешай гостям, цыц!

Мальчик послушно кивнул головой и убежал помогать родителям, а воины тем временем сняли с себя отсыревшее под проливным дождём снаряжение, сложили в один угол оружие и, сдвинув столы и лавки, принялись за еду.

— Твоё здоровье, лорд Аксель! — поднял кружку пива один из гвардейцев.

Юный лорд кивнул в ответ, едва сумев выдавить из себя подобие улыбки. Он сделал глоток вина из глиняной кружки — кубков у трактирщика не нашлось — и, выйдя из-за стола, подошёл к камину.

— Сиди-сиди, — сказал он мужику, попытавшемуся встать при виде знатного господина.

Молодой лорд сел на лавку рядом с простым мужиком и устало вздохнул. Блики пламени отражались в пластинах его нагрудника, с мокрых волос по щекам и шее стекали капли.

Заметив в кружке крестьянина вино, Аксель усмехнулся.

— Что, хорошо поработал этим летом и решил позволить себе вина? — насмешливо спросил он, но голос его всё ещё звучал глухо и подавленно. — Лето… — Юноша пожевал губу и покачал головой.

Слова его затерялись среди мыслей и горьких воспоминаний, а кровь отхлынула от лица, придавая юному лорду ещё более изнеможённый вид.

— У тебя были друзья, кмет? — спросил Аксель, повернувшись к мужику. — У меня вот был.

Глава 2

Королевство Гвинердан. Северное княжество Нивельстор

Месяцем ранее

— Да-а-а, — протянул Айбл, — вот теперь тебя можно и женить.

— Так, давай-ка ты прямо сейчас обо всём забудешь, — напрягся Вед и тут же обернулся к третьему участнику сегодняшней пьянки: — Галс, ты тоже.

— Не понимаю, о чём ты, дружище! — хитро подмигнув, ответил парень. — Мы просто сходили в Брауни, чтобы выпить в приличном кабаке, а теперь идём обратно, чистые душой и помыслами. Верно?

— Верно, — утвердительно кивнул Вед и с облегчением выдохнул.

— Но прежде, чем я всё забуду, — хихикнул Айбл, — признайся: ведь хороша?

— Да хороша, хороша, — сдерживая улыбку, ответил Вед. Щёки молодого парня зарумянились, выдавая чувство стыда.

— А чего это? — расхохотался Айбл. — В гостях у Линки ты не был таким скромным!

— Да я что-то перебрал, — попытался оправдать себя Вед, но друзья ничего не хотели слышать.

— Я представляю, какие шлюхи в городе, раз даже в Брауни есть такая опытная баба! — Айбл всё не унимался. — Вот выплатим подать князю Риану, продам излишки — и в Нивельстор!

— По бабам? — спросил Галс, подняв одну бровь. — Оно того стоит?

— Не жениться же, как наш дружок! — хохотнул Айбл. — Ну ничего, теперь мужиком стал — сам свою Анеку чему-нибудь научить сможешь.

— Угу, — буркнул Вед.

— А если нет, то опять сбегаешь в Линке! — Айбл вновь звонко засмеялся, и смех его расплескался по лесу.

Вед замедлил ход, стараясь отстать от шумного друга. Он покрутил головой, как встревоженный пёс, прислушался.

— Парни, — позвал он негромко. — А, хотя ладно.

— Ну что там? — спросил Галс, обернувшись к приятелю.

— Всё, Вед, мужчиной второй раз не становятся, возвращаться не будем! — И снова пронзительный смех зазвучал на всю округу.

— Т-с-с! — поднёс палец к губам Вед. — Слышишь?

— Что? — спросил Галс.

— Будто собака рычит.

Галс прислушался.

— Ничего, — пожал он плечами. — Пошли уже! До деревни ещё идти и идти.

— Угу, — неуверенно протянул Вед. — Я догоню.

Парень развязал пояс, чтобы помочиться, и снова замер, прислушиваясь к звукам ночи.

— Какой красавчик, какой мужчинка! — изображал голос проститутки Линки Айбл. — Вед, давай быстрее!

Айбл запнулся о торчащий из земли корень, но, даже несмотря на то, что был изрядно выпившим, сумел устоять на ногах.

— Ве-ед! — снова позвал он. — Ты там…

Парень обернулся и страх сковал его тело. Он хотел бы закричать, позвать на помощь, взмолиться богам, но из горла вырвался лишь слабый писк.

Что-то уродливое, с клочками серой шерсти на теле и огромным перекошенным ртом держало отставшего парня за горло одной лапой, а второй сдирало кожу с лица. С губ Веда сорвался сдавленный стон. Чудище зарычало в ответ и со всего маху бросило парня о землю. Затем набросилось на него, раздирая на части, отрывая куски кровоточащей плоти, нанося удары когтями и впиваясь клыками в горло.

— Зверь… — сорвался писк с губ Галса.

А существо тем временем покончило с Ведом. Оно тяжело дышало, понимая, что с этими останками делать уже нечего.

Парни стояли, скованные цепями ужаса, и не могли ни бежать, ни дышать.

— О боги… — прошептал Айбл.

И оно повернулось к ним.

***

— Зверь, зверь, зверь! — проворчал барон Волек. — Из каждой избы только и слышно, что про этого зверя. Раньше лесорубы работали до самой темноты и не боялись ночевать в лесу. А сейчас что? Эта деляна приносит много золота в казну, князь… — Барон осёкся. — Или теперь правильно называть вас лордом? — уточнил он.

— Давай по-новому, — устало поморщившись, ответил лорд Риан.

Правитель Севера оглядел собравшуюся знать и едва заметно покачал головой.

— Кто ещё хочет высказаться? — спросил он.

— К-хм, — кашлянул представитель купеческой гильдии, прочищая горло. — Милорд, могу я вставить своё замечание?

Князь кивнул.

— Караваны от Гвинерхолла до Нивельстора могут пойти по другому маршруту. Если иднерские пряности повезут по западному тракту, то…

— Да он же не за Север печётся! — воскликнул барон Волек. — Что, боишься, что восточные провинции останутся без товаров с юга? Нам тут без разницы, какой дорогой пойдут купцы. Конечная точка одна — Нивельстор.

— Но представьте, насколько подорожает…

— Тихо! — прервал спор правитель Севера. — Всё сводится к одному: мы должны избавиться от зверя.

— Пошлём охотников! — предложил кто-то.

— И уже завтра у моих ворот будет вонять куча отрезанных волчьих голов, — сказал лорд Риан. — Действовать нужно точно, ошибки непозволительны.

— Но как?

Взгляд наместника скользнул по дверям, но те оставались заперты.

— Народ впадает в отчаяние, — медленно заговорил он. — Простому люду нужен символ того, что всё в наших руках. Что их жизням ничего не угрожает.

За дверью послышались торопливые шаги. В зал вбежал юноша и громко провозгласил:

— К великому князю… Ой! Эм-м… К лорду Риану прибыл примас!

Щека наместника дёрнулась, а слуга вдруг побледнел, вспомнив, что сначала нужно было попросить дозволения, а уже потом объявлять гостя.

«Десять плетей ему помогут», — мысленно проговорил лорд Риан, но вслух сказал:

— Пусть войдёт.

Худощавая фигура примаса возникла в дверях. Верховный жрец церкви поклонился князю и затем повернулся к собравшейся знати.

— Воистину тёмное время настало для нас, — заговорил примас.

Лицо его источало скорбь, а голос звучал подавленно.

— Я верю, что зверь — не что иное, как наказание, посланное нам Солнцеликим Творцом. Ибо на землях Севера процветают порок, ересь и поклонение ложным богам.

Барон Волек нахмурился.

— Этим ложным богам, как выразилось Ваше Преосвященство, — сказал он, бросив презрительный взгляд на священнослужителя, — поклонялись наши отцы и их отцы.

— Король принял ариаст, но веру в старых богов не запрещал, — поддержал барона представитель купеческой гильдии.

— Господа, — сказал примас уже мягче, — я не отрицаю старых богов. Церковь ариаст против того, что исконную веру северян используют в своих целях те, кто противится воле короля и его решению поклоняться Единому Творцу. Люди, не желающие мириться с текущим положением вещей, отрекаются от служения короне, прикрываясь велением Мидны. Они приносят кровавые жертвы Криану, жгут чучела во славу Лириан.

— Вы предлагаете запретить добрую традицию сжигать чучело? — Барон Волек хмыкнул. — Простой народ нуждается в праздниках. Им нужны традиции их предков.

— Старые боги потворствуют колдовству! — возразил примас.

— А чем ведьма отличается от вашего жреца? — Барон Волек оскалился, предвкушая оправдания примаса.

— Тем, что ведьма просит жертву за свою помощь, а жрец помогает людям во славу Творца. — Примас улыбнулся Барону. — Не наши ли жрецы принесли вашей верной супружнице лекарства, когда та носила под сердцем наследника? Не наши ли жрецы принимали роды?

— На Севере не осталось повитух, — буркнул Барон. — Вы всех извели.

— Церковь рада принять под свою защиту любую ведьму, если та поклянётся служить Свету и отречётся от кровавых жертв.

— Довольно! — оборвал спор лорд Риан. — Я пригласил примаса для того, чтобы он помог нам разобраться со зверем. Совир, направь своих жрецов по селениям — пусть наполнят они сердца людей надеждой. А мы… — наместник сжал кулак, — вырежем сердце зверя мечом. Слуга!

Слуга вбежал в зал по первому зову.

— Позови моего сына, — бросил правитель северных провинций. — Для него есть работа.

Правитель подал знак, что собрание окончено, и, когда в зале не осталось никого, откинулся в кресле.

— Ладно, пора с этим заканчивать, — проговорил он едва слышно. — Все фигуры на доске стоят, как надо.

Лорд Риан Ламберт прикрыл глаза, но назойливые мысли ехидно нашёптывали ему о том, что, возможно, принятое решение будет иметь тяжёлые последствия, ведь одна из фигур на доске — его сын.

Глава 3

Его кровь бурлила, подчиняясь зову юного сердца. Он знал, зачем его вызвал к себе отец. Да об этом все только и говорили в последнее время! Та история о загадочных убийствах, о растерзанных телах и жутком вое, что слышали по ночам… Вот он — подвиг, достойный самого Ламберта Первого!

«Что там вернеги, что наёмные убийцы из Остарии, когда настоящее порождение тьмы явилось в Нивельстор!» — рассуждал Аксель Ламберт, пока спешил в покои отца.

Юноша пролетел мимо слуг, что сгибали спины в поклонах, но даже не удостоил их взглядом. Эхо шагов разносилось в стенах замка и звучало боевым барабаном, вторя разбушевавшемуся сердцу молодого человека.

Аксель наконец добежал до парных дверей, ведущих в Зал собраний, поправил гамбезон, волосы и, сделав глубокий вдох, вошёл.

— Отец?

Веки лорда Риана распахнулись, и несколько мгновений правитель неотрывно глядел в потолок.

— Аксель, — растерев ладонями уставшее лицо, проговорил лорд Риан. — Есть дело.

— Я слушаю!

Юноша не мог устоять на одном месте. Ему хотелось как можно скорее получить указания, сесть на коня и умчаться навстречу приключениям.

Видя неподдельный азарт в глазах сына, лорд Риан усмехнулся.

— Напомни-ка, как звучит девиз рода Ламбертов? «Лишь подвиг, достойный баллады…»

— «…даст Ламберту право свой герб защищать»! — закончил Аксель. — Так говорил дед.

— Так говорил и дед твоего деда, начиная с Ламберта Первого — Сокрушителя Гор.

— Это был великий воитель, — гордо проговорил Аксель.

— Да, но теперь, когда княжество Нивельстор стало частью великого королевства Гвинердан, мы обязаны добиться чего-то большего, а не просто помнить о подвигах предков. — Лорд Риан испытующе поглядел на сына, желая угадать его мысли.

— Я готов, отец! — воскликнул юноша. — И знаю, что за задание ты мне приготовил. Я справлюсь!

— Хорошо, — кивнул правитель Севера и подошёл к столу, на котором раскинулась карта его владений. — Смотри. Я покажу тебе, где находили тела. Здесь. — Лорд Риан ткнул пальцем в точку, над которой было подписано «Брауни». — Скорее всего, логово зверя где-то в этой местности. Тела находили тут, тут и тут. — Палец прошёлся по отметкам на карте. — Понимаешь?

Аксель закивал, внимательно вглядываясь в карту.

— Если поедешь по старой дороге, то по пути сможешь заскочить в Волчий Лог: там тоже погибло множество людей. Не геройствуй. Сначала убедись в том, что знаешь, где искать чудовище, и лишь потом наноси удар. Сколько человек с собой возьмёшь?

— Отец, я… — Аксель покусал нижнюю губу, отчего та стала розовой и припухла. — Я возьму с собой только одного.

— Ну ещё бы!.. — хмыкнул правитель Севера. — Но, если что, я отправлю тебе в помощь Северную гвардию.

— Да, так будет лучше всего, — воодушевился юноша.

— А этот твой галенариец… — Отец недоверчиво поглядел на сына. — Он действительно так хорош, что ты заменяешь им дружину?

***

Слуга уже добежал до коридора, ведущего в восточную башню, как вдруг замер, вслушиваясь в эхо собственного дыхания. Аккуратно сделав шаг, юноша внимательно оглядел пол и стены коридора и лишь затем пошёл дальше.

— Прошлого раза мне хватило, — буркнул он, вспоминая, как недавно вступил в начертанную колдуном руну.

Подойдя к массивной двери, ведущей в покои колдуна, слуга замер. Затем резко выдохнул и, трижды постучав, вошёл.

— Эм-м-м, — протянул слуга, осматривая пустую комнату. — Аксель из рода Ламбертов желает видеть придворного колдуна.

— А можно мне титул подлиннее? — прозвучало одновременно со всех сторон, а затем колдун появился прямо за спиной юноши.

Слуга вздрогнул и отскочил в сторону. Не сумев удержать равновесие, он ухватился за медную реторту и повалился на холодный каменный пол, а подняв взгляд, чуть было не взвизгнул: колдун был мертвецки бледен, чёрные вены проглядывали сквозь кожу, переливаясь кроваво-красным сиянием, а зрачки светились золотом. Слуга зажмурился от страха, а когда вновь открыл глаза, увидел колдуна в привычном образе. Это был всё тот же Келлин Рифф: давно не стриженные чёрные волосы, ниспадавшие на лицо, обычные для галенарийца светло-карие глаза, а кожа на лице, хоть и не отличалась румянцем, была уже нормального оттенка.

— Ак-к-сель… — заикаясь, повторил юноша.

— Да слышал я, слышал. — Колдун поморщился и плюнул в стоящую рядом урну. Слюна пенилась кровью. — Иди и доложи Его Сиятельству, что я уже мчусь.

Слуга кивнул и убежал, а Келлин с тоскою посмотрел на старую книгу, что лежала раскрытой на столе, ожидая прочтения.

— Не сегодня, «Трактат о явлениях духов» жреца Кальме, — печально выдохнул колдун, — не сегодня.

Келлин подошёл к двери, но, вспомнив промозглость каменных коридоров замка, вернулся за плащом.

— Холодно, — прошептал он, застёгивая фибулу. — Только бы никуда не пришлось тащиться…

Левое сердце неприятно сжалось, но колдун сделал глубокий вдох, подождал, когда оба сердца станут биться слаженно, и вышел за деверь.

Звук шагов послышался в коридоре замка, их неровный ритм выдавал хромоту идущего. «Топ-шарк, топ-шарк», — звучало там, где шёл колдун.

Тихонько выругавшись, Келлин остановился. Немного размяв поясницу, он выгнулся дугой, похрустел позвонками и продолжил путь.

— Ворожей совсем болезный стал, — прошептала одна служанка другой.

— Мети давай! — буркнула вторая. — А то услышит, наведёт язвы или порчу.

Первая сложила пальцы в защитный жест, направив указательный и мизинец в спину колдуну. Почувствовав щекотку где-то между лопаток, Келлин обернулся. Глаза его сверкнули ядовито-жёлтым блеском, и служанки, заметив это, побледнели. Опустив глаза, женщины продолжили уборку, стараясь не смотреть в сторону колдуна.

— Чур меня, чур, — шептала старшая. — Спаси и сохрани, Солнцеликий!

Келлин Рифф хмыкнул и пошёл дальше. Больше всего ему нравилось пугать слуг, однако делал он это не ради забавы, а лишь для того, чтобы больше не выслушивать их жалобы на здоровье или другие проблемы. Ведь когда колдун только поселился в замке Ламбертов, слуги, узнав о том, что придворный чародей силён во врачевании, выстраивались в очередь перед его дверью. Тут и у скотника крестец простреливал, и у кухарки суставы ломило, и псарь с зубной болью приходил. Но терпение кончилось, когда молодые служанки стали просить погадать на жениха. Первое, что тогда сделал колдун, — поставил защитную руну. А попался в неё юноша, что был на побегушках у князя Риана. Наступив на печать, парень ненадолго потерял способность ориентироваться в пространстве и до самого вечера не мог найти выход из коридора башни. Остальных Келлин отвадил похожими способами.