Попаданка на станции между мирами. Дракон, ваш портал закрыт!

— Нашли запись из третьего сектора? — спросила я.

— Нет.

Он провёл пальцами по поверхности.

— Инспектор Тейн просит меня в диспетчерскую. Проверка журналов началась.

— Отлично. Значит, идём туда.

Рейнар поднял на меня глаза.

— Я иду туда.

— А я?

— Вы — в выделенное вам помещение.

Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, всерьёз ли он рассчитывает закончить разговор именно так.

— Две минуты назад мы выяснили, что сорок три человека одновременно числятся в двух секторах, а ещё раньше ваша система не смогла определить, откуда я появилась. И теперь вы предлагаете мне спокойно уйти отдыхать?

— Я предлагаю вам оставаться там, где служба безопасности сможет вас найти.

— Вы и здесь прекрасно меня находите.

— Дарья.

По тому, как он произнёс моё имя, стало ясно: спорить он готов, но выигрывать спор собирается исключительно временем и терпением.

Я встала.

— Хорошо. Тогда хотя бы объясните, где находится это ваше «выделенное помещение».

Рейнар коснулся панели у двери.

— Вас проводят.

— Лично вы?

— Нет.

— Жаль. Я почти привыкла к вашему гостеприимству.

В его взгляде снова мелькнуло то краткое выражение, которое я уже начинала распознавать как местную разновидность юмора.

— Вы удивительно быстро осваиваетесь.

— Я удивительно хорошо делаю вид.

На этот раз он ничего не ответил.

И почему-то именно молчание оказалось честнее любой успокаивающей фразы.

Я действительно держалась главным образом потому, что стоило позволить себе всерьёз подумать о Земле, Москве и людях, которые наверняка уже начали искать меня, как внутренний порядок рассыпался. Пока существовали табло, цифры, маршруты и проблемы, которые можно было раскладывать на последовательные действия, я хотя бы понимала, что делать со следующей минутой.

Что делать со всей остальной жизнью, я понятия не имела.

Дверь открылась, и тот же сотрудник безопасности, который сопровождал нас раньше, сделал приглашающий жест.

— Госпожа Воронова.

Я задержалась у порога.

— Рейнар.

Он уже просматривал новые данные, но поднял голову.

— Если найдёте что-нибудь о тех сорока трёх, я хочу знать.

— Если информация будет относиться к вам, узнаете.

— Это не совсем то, что я попросила.

— Я заметил.

На этом разговор явно закончился.

Я вышла в коридор.

Сотрудник безопасности двинулся рядом. Имени его я до сих пор не знала и решила, что сейчас это не самая большая проблема.

— Далеко? — спросила я.

— Несколько переходов.

— Здесь всё измеряется переходами?

Он посмотрел на меня так, словно не понял, шучу ли я.

— Внутри терминала это удобнее.

— Значит, да.

Коридор вывел нас обратно в главный зал, но не туда, где находилась седьмая платформа. Мы шли по верхней галерее, откуда терминал был виден почти целиком.

И вот здесь я впервые по-настоящему почувствовала его масштаб.

Снизу расходились десятки направлений. Огромные арки стояли на разных уровнях, соединённые переходами и широкими лестницами. Над каждой висело табло. Одни порталы были тёмными, другие мерцали, третьи уже пропускали пассажиров.

Где-то вдалеке из ярко-зелёного света вышла группа людей в длинных серых плащах. Возле другой арки рабочие перекатывали платформу с высокими ящиками. Поток пассажиров огибал закрытый сектор по новым светящимся линиям, и я поймала себя на том, что автоматически оцениваю, где образуется узкое место, если перенаправление продлится ещё хотя бы полчаса.

Привычка оказалась сильнее здравого смысла.

— Почему их ведут через центральный проход? — спросила я.

Мой сопровождающий повернулся.

— Кого?

Я указала вниз.

— Поток из той галереи. Им приходится пересекать два встречных направления. Разве нельзя открыть боковой коридор?

Он посмотрел туда, куда я показывала.

— Боковой коридор относится к служебному сектору.

— Понятно.

— Почему спрашиваете?

— Потому что через десять минут там будет толпа.

Он снова посмотрел вниз.

Не знаю, увидел ли то же самое, что и я, но через несколько секунд коснулся браслета на запястье и тихо произнёс несколько фраз. Почти сразу часть светящихся линий изменила направление.

Я ничего не сказала.

Он тоже.

Мы продолжили путь.

Через одну галерею стало заметно спокойнее. Здесь пассажиров было меньше, а порталы располагались дальше друг от друга. Над ближайшей аркой горела цифра четыре.

Я успела посмотреть на табло всего секунду.

Потом услышала голос.

Не рядом.

Не сверху.

И даже не совсем в голове.

Он возник сразу как смысл, без звука и интонации, будто кто-то вложил в сознание уже готовую фразу.

НАРУШЕНИЕ СТАБИЛЬНОСТИ КОНТУРА.

Я остановилась.

Сотрудник сделал ещё два шага и обернулся.

— Что случилось?

Я не ответила.

Перед глазами словно проступила вторая строка.

ДО КРИТИЧЕСКОГО ПОРОГА: 97 СЕКУНД.

Я резко посмотрела на портал номер четыре.

Он выглядел совершенно нормально.

Внутри арки дрожал ровный голубоватый свет. Перед ней стояла небольшая очередь. Сотрудница в светлой форме проверяла данные пассажиров. Двое уже прошли за ограничительную линию и ждали разрешения на вход.

— Вы это слышали? — спросила я.

— Что именно?

— Предупреждение.

Он нахмурился.

— Какое предупреждение?

Я оглянулась.

Никто не бежал.

Никакие тревожные сигналы не звучали.

На табло не появилось красных строк.

Пассажиры разговаривали, сотрудники работали, портал мерцал так же спокойно, как несколько секунд назад.

Может быть, мне действительно показалось.

После всего, что произошло за последний час, мозг вполне мог начать выдавать собственные дополнения к реальности.

Но затем цифра изменилась.

91.

Я не увидела её глазами.

Я просто знала.

— Портал четыре, — сказала я. — С ним что-то не так.

Сотрудник посмотрел на арку.

— Индикаторы в норме.

87.

— Закройте его.

— На каком основании?

— Я не знаю.

Он нахмурился сильнее.

— Госпожа Воронова…

— Я серьёзно. Остановите посадку.

— Система не показывает нарушений.

Я уже двигалась к платформе.

Он мгновенно оказался рядом.

— Вам нельзя менять маршрут сопровождения.

— Тогда меняйте его вместе со мной.

— Остановитесь.

Я остановилась только потому, что поняла: если начну прорываться мимо сотрудника безопасности на чужой станции, мои шансы убедить хоть кого-нибудь резко уменьшатся.

79.

— Свяжитесь с Рейнаром.

— Зачем?

— Скажите ему, что у четвёртого портала проблема со стабильностью контура.

Теперь в его лице появилось настоящее внимание.

— Откуда вы знаете термин?

Хороший вопрос.

Я его раньше не знала.

— Я только что его услышала.

— От кого?

— Если бы знала, разговор был бы намного проще.

Он смотрел на меня ещё секунду, а затем всё-таки коснулся браслета.

— Начальник Керн.

Ответ пришёл почти сразу.

Я не слышала голос Рейнара, только видела реакцию сотрудника.

— Госпожа Воронова утверждает, что у четвёртого портала нарушение стабильности контура.

Пауза.

— Нет, приборы не показывают отклонений.

Ещё одна.

— Понял.

Он опустил руку.

— Что сказал?

— Ждать его здесь.

67.

— У нас нет времени ждать.

— Он уже идёт.

Я посмотрела на платформу.

Очередь двигалась.

Один из пассажиров подошёл к самой арке.

— Остановите посадку хотя бы на минуту.

— Для остановки действующего перехода требуется причина.

— Скажите, что у вас подозрение.

— Моего подозрения нет.

— Тогда используйте моё.

— Вы не сотрудник станции.

— Я это уже слышала.

60.

Внутри стало неприятно пусто.

Если я ошибалась, максимум создам задержку и окончательно подтвержу мнение Миры Тейн о необходимости изолировать неизвестную переменную.

Если не ошибалась…

Я посмотрела на людей у портала.

— Сколько пассажиров успевает пройти за минуту?

— Это зависит от направления.

— Сейчас.

Он быстро оценил очередь.

— Пять или шесть.

Пять или шесть человек.

55.

— Остановите их.

— Не могу.

— Тогда найдите того, кто может.

— Рейнар уже идёт.

Я стиснула зубы.

Раньше я терпеть не могла пассажиров, которые требовали от сотрудника нарушить процедуру только потому, что им самим ситуация казалась срочной.

Теперь я была именно таким пассажиром.

И это раздражало почти так же сильно, как отсчёт, который никто кроме меня не слышал.

На платформу вышел следующий человек.

Сотрудница проверила его данные.

— Пятьдесят секунд, — сказала я.

Мой сопровождающий повернулся.

— Что?

— До критического порога. Сначала было девяносто семь. Сейчас пятьдесят.

Он посмотрел на портал.

— Вы видите таймер?

— Нет.

— Тогда как…

— Не знаю!

Голос прозвучал громче, чем хотелось.

Несколько пассажиров обернулись.

Я понизила тон.

— Не знаю. Я просто слышу сообщение. Точнее, не слышу даже. Оно возникает у меня в голове вместе с цифрой.

Это впервые прозвучало настолько безумно, насколько и было.

Сотрудник уже открывал рот, когда с другой стороны галереи появился Рейнар.

Он шёл быстро.

Не бежал, но окружающие сами уступали дорогу.

— Что происходит?

— Она утверждает, что слышит предупреждение системы, — сказал сотрудник.

Рейнар посмотрел на меня.

— Какое?

43.

— Нарушение стабильности контура. До критического порога сорок три секунды.

Он перевёл взгляд на портал.

— Показатели?

Сотрудник проверил браслет.

— В пределах нормы.

Рейнар подошёл к платформе и коснулся служебной панели у входа. Над ней открылось несколько строк.

— Стабилизация девяносто девять и восемь.

— Это хорошо? — спросила я.

— Практически идеально.

37.

— Тогда почему я слышу обратное?

— Именно это я пытаюсь понять.

Пассажир у арки получил разрешение.

— Стойте, — сказала я.

Он оглянулся.

Сотрудница на платформе недовольно посмотрела на меня.

Рейнар не отдал команды остановить посадку.

— Тридцать четыре секунды.

— Дарья, — произнёс он спокойно. — Мне нужны основания.

— У меня их нет.

— Тогда вы понимаете моё положение.

— Прекрасно понимаю. Если вы остановите портал из-за женщины, появившейся час назад неизвестно откуда, а ничего не произойдёт, объясняться придётся вам.

Он молчал.

— Но если не остановите и я права, объясняться будет поздно.

29.

Рейнар снова посмотрел на показатели.

Ничего.

На табло — обычное расписание.

Перед аркой — пассажиры.

Я увидела девочку лет десяти, державшую мужчину за руку. Они стояли вторыми в очереди.

Мне стало всё равно, насколько убедительно я выгляжу.

— Двадцать семь.

Рейнар повернулся к сотруднице платформы.

— Приостановить посадку.

Она замерла.

— Господин Керн, переход открыт. Следующее окно через…

— Я сказал: приостановить.

Сотрудница немедленно коснулась панели.

Перед порталом вспыхнула золотистая черта.

Пассажир, уже собиравшийся войти, недовольно отступил.

В очереди зашумели.

— Причина задержки? — спросила сотрудница.

Рейнар посмотрел на меня.

— Проверка безопасности.

Ни слова обо мне.

Я это отметила, хотя сейчас было не до благодарности.

20.

Ничего не происходило.

Портал продолжал сиять ровно.

Девятнадцать.

Восемнадцать.

Я смотрела на арку, пытаясь заметить хотя бы малейшее изменение.

— Может быть, отсчёт остановился? — спросил сопровождавший меня мужчина.

— Нет.

14.

Рейнар стоял рядом.

— Сколько?

— Четырнадцать.

Он повернулся к платформе.

— Освободить зону перед контуром.

Теперь возмущение пассажиров стало громче.

— Всем отойти за вторую линию, — приказала сотрудница.

Люди начали двигаться.

10.

Я заметила, что Рейнар остался рядом с аркой.

— Вы тоже.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Отойдите.

— Дарья…

— Если вы мне достаточно поверили, чтобы остановить портал, поверьте ещё на десять метров.

На этот раз он не спорил.

Мы отошли.

6.

Свет внутри арки дрогнул.

Совсем чуть-чуть.

Настолько, что я могла принять это за обычное движение поверхности.

Но Рейнар тоже увидел.

— Контроль, показатели четвёртого! — резко произнёс он.

Ответ пришёл из его браслета.

— Стабилизация девяносто девять и семь. Отклонений нет.

4.

По золотистому краю портала прошла тонкая чёрная линия.

— Закрыть контур! — приказал Рейнар.

Сотрудница ударила ладонью по панели.

Сияние начало сжиматься.

2.

Чёрная линия раздвоилось.

А потом всё произошло одновременно.

Портал вспыхнул ослепительно белым светом, арка содрогнулась, и по залу прошёл низкий гул, который я почувствовала даже ступнями. Светящаяся поверхность выгнулась наружу, будто кто-то изнутри на мгновение толкнул её огромной ладонью.

Люди закричали и попятились.

Рейнар шагнул вперёд.

— Полное отсечение!

— Не отвечает! — крикнула сотрудница.

На служебной панели наконец вспыхнули красные строки.

Слишком поздно.

Я смотрела на них и ощущала почти физическую ярость.

Система только сейчас заметила то, о чём предупреждала меня полторы минуты назад.

Рейнар оказался у пульта. Его пальцы двигались по символам быстро и точно.

— Резервный контур.

— Подключён!

— Увести нагрузку на пятый узел.

— Пятый занят переходом!

— Прервать его до открытия. Сейчас.

Вдалеке одно из табло сменило цвет.

Портал номер четыре снова содрогнулся.

Я ничего не понимала в энергетических контурах, зато прекрасно знала, что происходит с людьми, когда привычный маршрут внезапно становится опасной зоной.

Половина пассажиров уже отступила.

Остальные столпились у выхода.

— Не туда! — крикнула я сотруднику, который пытался увести людей через ближайший проход. — Вы столкнёте два потока!

Он даже не посмотрел на меня.

Я схватила за рукав своего сопровождающего.

— Откройте боковой коридор!

— Он служебный.

— Именно поэтому там сейчас пусто!

Он колебался.

— Если людей поведут через центральный проход, они пересекутся с теми, кого уже перенаправили после закрытия седьмого сектора.

До него дошло.

Он коснулся браслета.

Через несколько секунд справа вспыхнула новая линия, ведущая в закрытый раньше коридор.

— Сюда! — крикнул один из сотрудников.

Поток начал уходить.

В это время портал наконец схлопнулся.

Не плавно, как на седьмой платформе.

Свет резко исчез, будто его выдернули из пространства.

Осталась только пустая каменная арка.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом зал взорвался голосами.

Рейнар первым вернул контроль.

— Проверить платформу. Все журналы сохранить. Никого из сотрудников четвёртого сектора не отпускать до опроса. Принимающий узел уведомить о техническом закрытии.

Он повернулся к женщине за пультом.

— Пострадавшие?

— Нет.

Я выдохнула.

Вот только сейчас поняла, насколько сильно была напряжена.

Пять или шесть человек могли войти туда за ту минуту, которую я потратила на спор.

Возможно, ничего бы с ними не случилось.

Возможно.

Но никто здесь явно не собирался проверять эту возможность.

Рейнар подошёл ко мне.

— Девяносто семь?

— Что?

— Вы сказали, что первый отсчёт был девяносто семь секунд.

— Да.

— С момента, когда услышали предупреждение?

— Думаю, да.

— Точная формулировка?

Я закрыла глаза на пару секунд, восстанавливая в памяти странное ощущение.

— «Нарушение стабильности контура». Потом — «до критического порога девяносто семь секунд».

— Голос?

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Я не слышала звука. Просто знала фразу.

Он внимательно смотрел на меня.

— Вы видели её?

— Тоже нет.

— Значит, информация возникла непосредственно у вас в сознании.

— Мне самой совершенно не нравится, как это звучит.

— Мне тоже.

Сотрудница платформы подошла к нам.

Лицо у неё стало намного бледнее, чем раньше.

— Господин Керн.

— Что?

Она протянула ему светящуюся панель.

— Мы нашли первичный сбой.

Рейнар просмотрел запись.

— Время?

— За девяносто пять секунд до официальной тревоги.

Он поднял глаза на меня.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Это примерно совпадает, — сказала я.

— Не примерно.

Он повернул панель ко мне.

На ней была временная отметка.

Я сопоставила её с моментом, когда мы вошли в галерею.

Разница составляла считаные секунды.

— Почему система не подала тревогу? — спросила я.

Сотрудница ответила:

— Потому что отклонение было ниже порога регистрации.

— Но оно росло.

— Да.

— А кто-то всё равно знал, что через девяносто семь секунд оно станет критическим.

Она посмотрела на Рейнара.

Тот не ответил.

Я посмотрела на пустую арку портала.

— Кто?

— Хороший вопрос, — сказал он.

— Не уходите в профессиональную загадочность. Если терминал сам мог это рассчитать, почему не предупредил ваших сотрудников?

— Именно это мы сейчас выясним.

Я едва не рассмеялась.

— Кажется, это сегодня ваша любимая фраза.

— Сегодня она слишком часто уместна.

Он вызвал кого-то через браслет.

— Мира. Нужен полный журнал четвёртого сектора за последние два часа. Отдельно — все фоновые диагностические сообщения, включая те, которые система не вывела персоналу.

Ответ я не слышала.

— Да. Срочно.

Он отключил связь.

— Пойдёмте.

— Снова в комнату?

— Нет.

— Куда?

— В диагностический сектор.

— А моё выделенное помещение?

— Подождёт.

Я посмотрела на него.

— Наконец-то повышение.

— Не обольщайтесь.

Мы двинулись по галерее обратно.

Теперь никто меня не сопровождал отдельно. Рейнар шёл рядом сам.

Разница была небольшой, но я её заметила.

Пассажиры уже возвращались к обычным маршрутам. Сотрудники проверяли платформу. Несколько человек бросали на нас любопытные взгляды.

Я пыталась разобраться в произошедшем.

Терминал каким-то образом знал моё имя.

Переводил язык мира, которого не существовало в его реестре.

Не понимал, откуда я появилась.

А теперь предупредил меня о сбое раньше, чем собственную службу.

Слишком много невозможностей для одного часа.

— Рейнар.

— Да?

— Вы ведь по-прежнему считаете меня потенциальной угрозой?

Он не ответил сразу.

— Я считаю, что не понимаю природу вашей связи с терминалом.

— Очень дипломатично.

— Зато точно.

— А если бы я не настояла на остановке портала?

Он посмотрел вперёд.

— Тогда через некоторое время система всё равно зарегистрировала бы критическое отклонение.

— Через некоторое время — это когда?

— Судя по журналу, примерно за четыре секунды до выхода контура из безопасного диапазона.

Я вспомнила девочку в очереди.

Четыре секунды.

— Не слишком щедро.

— Нет.

В его голосе появилась жёсткость.

Не против меня.

Против самого факта.

— Такое раньше происходило?

— Нет.

— Сегодня у вас вообще удивительно богатый день на «нет».

— Согласен.

Мы вошли в служебный коридор. Здесь было тише.

Я сделала ещё несколько шагов, когда снова почувствовала это.

Беззвучное присутствие информации.

Я остановилась настолько резко, что Рейнар прошёл немного вперёд и обернулся.

— Что?

Перед внутренним взглядом не было цифр.

Только короткая строка.

ПРОВЕРКА ОПЕРАТОРА.

Я не успела ничего сказать.

Фраза исчезла.

Вместо неё появилась новая.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ НЕ ЗАВЕРШЕНА.

— Дарья?

Я подняла руку.

— Подождите.

Рейнар замолчал.

Ещё одна строка.

И на этот раз от неё стало по-настоящему неуютно.

ОПЕРАТОР НЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАН.

Сообщение исчезло так же внезапно, как появилось.

Я открыла глаза.

Рейнар стоял в нескольких шагах и внимательно смотрел на меня.

— Что вы услышали?

— Кажется, — медленно сказа