Сплетённые ветвями

— Не только целовался, — подначивал Фокс.

— Заткнись, — процедил Итан и, остановившись, загрохотал доспехом. Он обернулся и обратился к принцессе. — Между нами и сверчок не проскакивал. Это всё, о чём Вы хотели узнать?

Резкий ответ с тяжелым тоном заставил ненадолго притихнуть. Азалия приземлилась, остановилась и дала мужчине уйти немного вперёд. Остановился вместе с ней и Фокс. За широким доспехом и плечами тяжело было узнать того спокойного и вдумчивого шута.

О совместной прогулке до города не могло уже идти и речи. Голубые глаза встретились с хитрыми карими. Лучше всего оставить Итана в покое с этой темой, дать ему возможность выспаться и хорошенько отдохнуть.

Воздух пропитался сыростью. Облака, сопровождавшие их последнее время, потемнели — с них упали первые капли дождя. Но сырость и непогода совсем не были причиной для отказа похода в город. Облачившись в плотные мантии, группа направилась вперёд по каменной дороге.

Лука взял с собой мешок монет для закупа провизии, врачи пересчитали оставшиеся припасы. Парочка рыцарей взяли небольшую телегу, чтобы уложить в неё продукты и лекарства. С ними же пошли Фокс с Азалией — позже те отделились от группы, чтобы сопроводить старого священника.

Ему хотелось зайти в местную церковь, помолиться и поставить свечу на благоприятную погоду. Его балахон был подвязан верёвкой, выглядел слишком бедно и где-то даже стал рваться. На обновки средств не хватало — всё уходило в пожертвования Господу.

— Почему бы Вам не попросить у церкви новую одежду? — поинтересовалась Азалия. — Разве она не должна помогать нуждающимся?

Она поправила капюшон и смахнула с того капли. Ноги вели её следом за священником по каменным дорогам города. Люди вокруг прятались от дождя, укрывали свои палатки с едой и заинтересованно косились на гостей. Рыжая голова Фокса выглядела чужеродно в этой серости. Фиолетовая мантия принцессы же привлекала торговцев — цвет династии.

— Помогает, Ваше Высочество, — закивал священник и повернул за угол. Там по главной дороге можно было встретить высокий каменный собор с остроконечными крышами и Иисусом, изображённым на белоснежно фасаде. — Епископ благословил меня на путешествие с вами — о большем я не смею просить.

— Так купи тогда рясу, — легкомысленно бросил Фокс и бесстыдно просунул палец в дыру балахона. — Не священник рядом с принцессой, а нищий. Скажут: «С дороги подобрали», — и будут правы.

Мужчина одернул край балахона и ускорил шаг.

Размеры церкви поражали Фокса. Он запрокинул голову, чтобы разглядеть каждый выступающий рельеф и пик на той, но не смог. Прежде юноша ещё не видел настолько больших соборов. Стоило только переступить порог портала, как в нос тут же ударил церковный запах. Сладость, смешанная с воском, медовые отголоски вскружили голову Фокса и заставили его разум слегка помутнеть.

Юноша не был частым церковным посетителем. Во время обучения их редко водили молиться, а на службе он и вовсе старался занять себя чем угодно, лишь бы не ходить никуда. Рогир ругался, но не принуждал — он и сам соблюдал правила и молитвы только для вида.

И у Фокса была весомая причина избегать церковь.

Пошатнувшись, он едва устоял на ногах — меч на поясе вдруг стал тяжёлым. Азалия успела заметить помутнение, подалась навстречу и поймала под руку. В груди всё сжалось, дышать стало тяжелее. Воздуха не хватало. Священник обернулся, округлил свои глаза и сложил пальцы в жесте, приложил их ко лбу. Губы зашептали молитву.

Ворота портала отворились снова, впуская внутрь свежий воздух. Фокс не стал задерживаться внутри ни на минуту — вышел, прислонился к побелённой стене и сделал глубокий вдох. Голова загудела.

— Что с тобой? — обеспокоилась Азалия, наклонила голову и заглянула в лицо юноше. Она бесцеремонно ощупала кожу, сдвинула веко вниз, высматривая его цвет.

— Неважно, — оборвал её Фокс, убрал руку и отвернулся. — Голова с голодухи закружилась.

Не получилось улыбнуться и отшутиться, как он делал это обычно. Серьёзный взгляд принцессы больше заставил напрячься и засуетиться. Фокс почувствовал себя загнанным в ловушку — странно говорить о помутнении в церкви. О постоянных помутнениях. Но от Азалии ничего не скрыть. Пришлось признаться.

Душа лежала на разговор. И девушка нисколько его не осудила. Стоя на крыльце церкви, она внимательно слушала, кивала и задумчиво прикусывала губу.

— Вигмар тоже не любил церкви, — улыбнулась она так мягко, как никогда ещё не улыбалась Фоксу. — Как ни приходил на службу, так сразу насморк начинался.

— И Вы не считаете это странным? — вскинул брови юноша.

— С чего бы? — в ответ Азалия пожала плечами. — Мне тоже не нравится ходить в церковь — их благовония ужасно пахнут. Ими не только демонов изгнать можно, но и здорового человека.

Тон принцессы показался Фоксу неожиданно нежным. Лицо её совсем не поменялось — всё такое же строгое и надменное. Только его украсили два поднявшихся уголка губ. И от них у юноши голова пошла кругом.

Он любил женские улыбки. Любил слышать звонкий, мелодичный смех, от которого внутри всё приятно замирало. Но эта улыбка была особенной. Азалию нельзя было просто так развеселить, и каждая её морщинка для Фокса словно награда. Он навсегда запомнил их совместный танец под сказку из Линнеи, когда принцесса позволила себе расслабиться и сбросить маски.

Навсегда запомнит и их разговор у церкви — тут она снова была собой. Ни принцессой, ни дамой из высшего общества — Азалией. Просто Азалией с знахарскими замашками.

Священник не стал надолго задерживаться в церкви. Озираясь, он вышел на улицу и сразу набросил на голову капюшон. Взялся за крестик. Взгляд был намертво прикован к рыжему недоразумению. Фокс посмотрел на мужчину в ответ, затем оскалился и растопырил пальцы по сторонам, подняв руки вверх:

— Бу! Я злой демон с красными волосами! И пришёл затем, чтобы поглотить твою алчную душу!

— Господи, спаси и сохрани!

Звонкий девичий смех заставил священника растеряться. Он поправил свою новенькую рясу, нервно выдохнул и придал лицу праведное спокойствие. Чего ещё ожидать от бывшего шута? Ни манер, ни послушания — только озорство и глупости.