Сплетённые ветвями

Herbalist of Moon prince

Сплетённые ветвями

Пролог

— И как вы собираетесь прокармливать всю эту ораву?!

Голос прорезал утреннюю тишину. Зарево ещё не успело окрасить утреннее небо своим свечением, однако земля уже содрогалась от грохота чужих шагов и цокота копыт. Сначала вдалеке показалась неопределённая масса: широкая, еле различимая тень. И с каждым её приближением виднелось всё больше знакомых силуэтов лошадей и рыцарей, показались повозки и идущие позади колонны.

А возглавляли их двое — упитанный и бодрый барон Рогир и его старший сын Робин. В доспехе, на лошади он выглядел слишком гордым и довольным, будто никогда в своей жизни никому и не проигрывал.

— А ты как хотел? — мужчина вышел из палатки, потёр глаза и сверился со списком в руках. — Двадцать пять рыцарей, столько же оруженосцев, прислуга, кухарки…

— Всё-всё, замолчи! — пальцы зарылись в рыжую голову. Фокс зажмурился от головной боли и присел на землю. — Лука, ты слишком много считаешь — это вредно для казны, между прочим.

— Для казны вреднее этот бессмысленный поход, — удручённо выдохнул Лука и опустил руки. Он сам проснулся только что от громкого голоса Фокса. — С принцем переговорили, кронпринц и вовсе наш человек, а всё равно ведём людей к границам. Ещё бы король прислушивался к тому, что ему говорят.

И пока мужчина пошёл будить прочих сонь, ушедших первым отрядом из замка, Фокс шмыгнул к карете. Её кучер сладко спал на лавке, укрывшись одеялом и согнувшись так, чтобы точно на той поместиться. А по другую сторону, оперевшись о стену, стоял Итан. Он тоже всматривался в рыцарскую колонну, в каждое знакомое лицо и тяжело вздыхал. Латы покрывали только ноги и руки — от доспеха на груди мужчина решил временно отказаться.

Оберегал лагерь на протяжении всей ночи и ни разу не сомкнул глаз — вот это стойкость! Фокс возгордился его синяками под глазами.

— Вот и твоя первая бессонная ночь! — громко и с улыбкой похвалил бывший шут, похлопав товарища по плечу. — Смородиновая принцесса будет тобой гордиться.

— Лучше бы я остался шутом, — недовольно фыркнул Итан. Его уши шевельнулись назад. — Никаких ночных смен, ранних подъёмов и доспехов.

— Тяжело в учении — легко в бою, — продолжал поддерживать его Фокс, взял с пояса меч и попытался удержать на вытянутой руке — очень скоро та опустилась вниз. — Это большая честь и работа быть рыцарем. А потом и до короля дослужишься — на твоём месте каждый мечтает о такой жизни!

— Только я о ней не мечтал никогда.

Итан оттолкнулся от стены, ловко забрал свой меч и прокрутил его, складывая в ножны. Пальцы ударились о дверь несколько раз, громко и глухо. Там прозвучали чужие недовольные голоса и отказ. Ресницы опустились вниз, бросая тень на смуглую кожу. Ещё стук — безуспешно.

Тогда мужчина потянул на себя дверь, та оказалась не заперта. Впустив внутрь первые лучи утреннего солнца и сырость, послышалось страшное и протяжное шипение — это Фредерика ударили неприятным и ярким светом, от которого он поспешил спрятаться под мантией.

Азалия спала с другой стороны кареты, окруженная всеми подушками, какие только смогла найти и отобрать у принца. Её лицо блаженно, расслаблено, тёмно-русые пряди фигурно падали на то — красота, писанная кистью искусного и влюблённого художника.

— Тише, не буди её, — прошептал Фокс, заглядывая внутрь и наслаждаясь моментом.

— Смородина, убери этих двух ханжей! — прикрикнул Фредерик, взял свою последнюю подушку и бросил ту прямо в голову спящей принцессы.

Фокс ойкнул и пугливо вскинул брови. Даже Итан над ним затаил дыхание и совсем затих. Тонкая, изящная рука медленно сжалась в кулак. Из-под подушечного гнезда выросла тёмная фигура. Теперь её волосы не казались живописными и шелковистыми — те взъерошились и запутались.

Полутень кареты скрывала принцессу, но даже в той можно было различить недовольство и хмурый взгляд на юном лице. Веко под левым глазом задёргалось.

— Вот ведь бывает в жизни! — Фокс развеял давящую тишину и усмехнулся. — Пару лун назад чуть не ударила меня за флирт, а сама спит рядом с принцем!

— Пошёл прочь! — выкрикнула Азалия и бросила подушку в дверь — Итан успел закрыть ту и спасти товарища от удара. — Зарево только поднялось, а вы уже успели взбесить! И ты пошёл вон!

Не прошло и пары мгновений, как Фредерика позорно вытолкнули из кареты, заперев за ним дверь на замок. Юноша натянул капюшон мантии как можно больше на лицо, недовольно потёр глаза и спрятался за тенью Итана.

— Терпче аронии, — недовольно высказался он и поднял взгляд на рыцаря. — Кто осмелится сплестись с ней?

— Только звёзды знают ответ, — выдохнул тот и снова повернулся к горизонту. Топот копыт становился всё громче и громче. — Её небо в Смородиновом королевстве уже затянуто облаками.

— Ах, — Фокс вклинился в разговор, приложил руку ко лбу и вымученно выдохнул, — раз никто не хочет на ней жениться, так уж и быть — это сделаю я.

Две пары глаз уставились на шута. Фредерик вскинул бровь и растянул уголки губ в усмешке.

— Слишком много берёшь на себя, — покачал головой Итан и сделал пару шагов вперёд навстречу палатке и квартирмейстеру.

— Между прочим, я уже не просто шут, а оруженосец! — Фокс надул грудь и ударил ту кулаком. — А из оруженосцев рукой подать до титулов. Король совсем не будет против моей кандидатуры в мужья Азалии.

— Дослужись сначала, — оборвал его мечтания рыцарь и устало прикрыл глаза.

Фокс зашагал следом, раздувая щёки от возмущения. Вот Итану повезло — у него и кровь, и титул позволяют быть рядом с принцессой, а всё равно держится в стороне. Да будь у Фокса возможности товарища, он бы ни на минуту не стал думать! Предложил бы руку и сердце, согласился на трон без лишних размышлений, и жил бы себе спокойно среди еды и прислуги. А Итан всё сомневается, думает, отказывается.

И ведь у Фокса давно была возможность пойти в оруженосцы — наверняка бы он сейчас уже сидел на границе и зарабатывал жалование и присматривал землю для постройки дома. Только вот Король решил поступить иначе — посмеялся с его шутки и бросил к старому, дряхлому шуту на бучение. Было ли то наказанием или небесной маной — Фокс ещё не мог решить.

Ему нравилась шутовская свобода, шутки и внимание. Но хотелось продвижения. Хотелось стать каким-нибудь важным рыцарем или сеньором, чтобы не только со служанками романы крутить, но и с более именитыми дамами.

И принцесса здесь только как одна из недосягаемых звёзд — планка, до которой стоит попытаться дотянуться.

Небо только-только озарилось утренним светом, как небольшой лагерь уже начал свою жизнь. Слуги спешно собирали разложенную палатку, кухарки стояли рядом с Лукой и перечисляли ему все имеющиеся запасы еды. Лекарь вместе со своим учеником подъехали вместе с рыцарями и их оруженосцами — те стали перечислять имеющиеся лекарства, травы и мази. Даже монах затесался среди них, только никто не обращал на него внимание.

Все посвященные вчера рыцари сегодня выглядели очень тяжело и сонливо — их на лошадях буквально вели собственные оруженосцы. Ночное пиршество и ранний подъём сказался на юношах. Но вот Рогир, что явно пил до самой отключки, бодро сидел на скакуне, громко хохотал и голосил.

— Доброе утро, барон, — в привычной манере прискочил Фокс и отдал поклон. Лицо Рогира стало серьёзным, а брови нахмурились.

— Это что за манеры? — возмутился он. — Ты оруженосец или шут? Немедленно пойди к своему рыцарю, одень его в доспех и посади на лошадь. Наша спящая красавица уже умылась?

— Никак нет! — резко выпрямился юноша. — Выгнала Фредерика и заперлась в карете.

— Попробует выйти на ходу — там и останется, — махнул Рогир, пришпорил скакуна и пошёл вперёд. Конь Робина поскакал следом.

К повозке принцессы подошла другая дама в тёмно-бордовом платье и с обворожительной улыбкой на лице. Беатрис прекрасно выглядела даже во время совместной с отцом охоты, и Фокс знал это не понаслышке. Было даже жалко, что дочка Рогира пропустила такое грандиозное событие и лично не застала драку Итана с медведем.

Она была старше Азалии, но всё ещё не замужем. Ей ни разу так и не устроили смотрин, хотя уже давно пора!

Но Фоксу не хотелось бы дотягиваться до такой звезды, как она. И Рогир — одна из причин. Никто бы не хотел становиться его зятем — слишком уж требовательный и громкий.

Беатрис единственная смогла войти в карету принцессы. Мужчина проводил её взглядом затем подошёл к Итану, дабы помочь ему собраться. Впереди ждала долгая дорога, а первый привал будет только в середине дня на обед. До тех пор товарищу нужно удержаться в доспехах, седле и ни в коем случае не уснуть.

Глава 1. Озорство

Васильково-лиловое безумие свалилось на головы экипажа, когда тот двинулся вперёд по широкой дороге. Многие рыцари и, тем более, оруженосцы в жизни не видели такого скопления разных соцветий и резных листьев, отчего останавливались в пути, чтобы сорвать хотя бы один.

Рогир страшно раздражался — эти цветы были не единственными в их пути, и он не считал обязанным останавливаться возле каждого и задерживать путешествующую колонну. Но всё же был вынужден сделать небольшой привал — попросили уже врачи. Азалия предоставила им травник Вигмара, и втроём они стали собирать всё, что могло принести пользу в дороге.

Рыцари слезли с коней и повели их на другую часть поля для перекуса. Фокс был среди них. Держал поводья скакуна своего товарища, расчесывал гриву пальцами и завороженно смотрел вдаль.

Не часто ему приходилось так выбираться на свободу. Он и вовсе почти не видел полей, цветов и голубого неба с тех самых пор, как стал шутом — не положено слуге выходить из замка.

А ведь он так любил встречать первые лучи солнца! Любил наблюдать за светлеющим небом, за сверкающими росой растениями и вдыхать их яркий аромат, напитанный сыростью. Как же было приятно снова покинуть каменные стены, снова отправиться в путь и насладиться видами.

Летом поля выглядели совсем иначе. Ближе к сезону урожая, трава и некоторые деревья начинали рыжеть и сбрасывать листву. Хотелось навечно остаться в этом поле среди душистых васильков и пижмы.

Скакун Итана потянул поводья на себя, повернулся и ударил Фокса хвостом — выбил из грёз.

— Эй! Что за невоспитанный жеребец? — возмутился юноша, поднялся на ноги и заглянул в морду зверя. — Тебя разве мама не учила быть хорошим мальчиком?

Вместо ответа, конь фыркнул на него и затопал копытами к своему рыцарю. Ужасный характер. И как только его хозяин с ним совладал?

А сам Итан тем временем привалился в одной из повозок и тихо похрапывал. Рогир не позволил снять ему доспехов, отпустить орудий, как бы тот ни просил — не положено рыцарю расставаться со своими мечом и щитом. Фокс покачал головой, вздохнул и вместе с жеребцом встал подле товарища.

Скучно.

Невероятно скучно было находиться среди этих детей и их рыцарей. Каждый был занят своим делом: кто-то протирал латы, кто-то подкармливал скакуна, а кто-то и вовсе стоял возле поваров с выжидающим видом — вот-вот они разогреют на костре еду, чтобы отправиться в дальнюю дорогу до самой ночи.

И всё это время принцесса Азалия ходила по полям, игнорируя всякие правила приличия. Откуда-то она взяла корзинку, собирала в них травы и приминала тяжелым вигмарским томом.

А Фокс не мог и сдвинуться с места.

Точно ли хорошо то, что он сменил профессию и стал оруженосцем?

— Экипаж и без того обременён пешим ходом, — знакомый мягкий голос прозвучал из-за другой стороны повозки. Фокс вместе с конём повернулись в его сторону и заприметили выглянувшую белоснежную мантию. Скакун недовольно зашевелил ушами и хвостом. — Сколько облаков проплывут мимо прежде, чем мы продолжим цветочный путь?

— Азалия захотела собрать гербарий, — пожал плечами Фокс и наплевал на все нормы приличия. — Нам ещё болото переплывать — наверняка приблизимся к нему только вечером.

— Двигаться по топи экипажем — слепо и слабоумно, — покачал головой Фредерик и остался стоять в стороне, боясь коня. — Солнце не бросает свой свет в те края.

И то было верно. В прошлом путешествии Фокс с Итаном с трудом прошли болото — даже при сухой погоде там сохранялась тень и влажность. Только этот путь считался одним из самых безопасных — случайные разбойники не любили тратить там время из-за страха потонуть.

Но был и другой путь. Фокс бросил взгляд на Рогира и пытался по губам прочитать, о чём тот общался с квартирмейстером и картографом. Наверное, тоже решали, как идти лучше.

— Есть сухой путь, но он лежит через один город. — Вспомнился старый разговор с кучером. — Говорят, его захватили какие-то разбойники, но те платят налоги и не нападают на другие города и деревни, потому Наша Светлость их и не тревожит.

— Твой ветер переменился, Лис, — выдал Фредерик. Его красные глаза снова сузились и внимательно стали всматриваться в лицо напротив — совсем как при первой их встрече в замке. — Куда делось твоё озорство?

Озорство… Фокс не чувствовал в себе перемен — только ужасную скуку, от которой не знал, куда деться. Конечно, ему хотелось бы сейчас тоже прибиться к кухне, стащить что-нибудь и беззаботно упасть в ароматное поле. Но нельзя было оставлять Итана без присмотра. Нельзя оставлять и его скакуна — если тот решит сбежать, то плохо будет всем.

И всё же мужчина пропустил одну скрытую угрозу, о которой забыл и сам. Пока Фокс смотрел на Фредерика, думал над ответом и складывал в голове шутки про лес и Линнею, к Итану тихо подошло самое настоящее бедствие. Беатрис встала подле рыцаря, оперла голову на руку и тихо вздохнула — её тёмные ресницы колыхнулись, а припудренное лицо казалось мертвецки бледным. Фокс заметил её заинтересованный взгляд ещё в замке, но тут, на свободе, вне зорких слуг с длинными языками, девушка повела себя смелее.

Стоило только Рогиру отвлечься, как его дочь тут же припала к мужчине!

Впрочем, у неё были на то основания. Даже более веские, чем могло показаться.

— Госпожа, оставьте Итана в покое. — Услышав вдох, Фокс обернулся, снизил голос и шикнул на Беатрис. Она поедала рыцаря глазами кусочек за кусочком.

— Я не думала, что ему так идёт доспех, — тихо ответила девушка, протянула руку и пальцем коснулась зеркальной груди. — Хорошо наша Азалия постаралась, сделав его рыцарем.

Смуглое ухо зашевелилось от лишнего шороха. Пальцы в латах дрогнули и сжались. Фоксу пришлось прикусить язык и потянуться к Беатрис, чтобы отбить её руку. С довольной улыбкой она забралась в повозку и заглянула в спящее лицо Итана.

Самая настоящая катастрофа! Что будет, если их заметят рыцари и доложат Рогиру? А считается ли Итан уже потенциальным женихом для принцессы или ещё беспризорно болтается? Между прочим, ответ на этот вопрос многое менял!

Фредерик был не в силах сдержать своего любопытства. Обойдя повозку с другой стороны, он тоже не оценил эту романтичную сцену и испуганно раскрыл глаза. Фокс ещё никогда не видел, чтобы юношу так сильно трясло. Принц сжал кулак, задумался, затем потянулся к Беатрис и легонько потянул подол юбки — беззвучно. В ответ та отопнула чужие пальцы и совсем бестактно припала к плечу Итана.

Капюшон слетел с белой головы. Ресницы задрожали. Фредерик взялся за волосы и стал метаться из стороны в сторону в поисках решения.

Оно мельтешило в поле. Там, где сейчас безмятежно и довольно собирала травы Азалия.

Ни секунды не раздумывая, Фредерик сорвался с места, поднимая за собой в воздух тяжелую ткань мантии. Тогда же Беатрис и обернулась на принца, непонимающе сощурившись. А тот прорезал поле, пачкал белые одежды пыльцой, цеплял лиловые лепестки и запинался. В первый раз он удержался на ногах. Во второй же, когда принцесса обратила на него внимание, ноги Фредерика запутались в траве. Упал.

Фокс со скакуном наблюдали за ним, одновременно зажмурились и покачали головами. И чего только принц так стал переживать? Нет, Фокс тоже волновался, но не поддавался такой сильной панике — только следил за руками Беатрис и легонько шлёпал, когда те заходили слишком далеко.

Азалия оставила свою корзину врачам, прошла к Фредерику и помогла ему подняться. Юноша, краснея, крепко схватился за плечи девушки, сощурился и стал выглядеть особенно ужасно.

— Смородина, — тяжело дыша, говорил он, — там Элиаса… скверна очерняет честь Элиаса!

— Ну… он обнимается с кем-то? — непонимающе уточнила Азалия, выглянула из-за белого плеча и узнала платье Беатрис. Голубой взгляд прозрел. — Не знала, что у них роман.

— Нет, — выдох. — Нельзя, Смородина. Элиасу не положено осквернять честь до слияния корней. И он грезит.

— Грезит? — переспросила она снова. — Мечтает о ней что ли?

— Спит! — нашёл подходящее слово Фредерик, взял за руку и потянул к повозке.

Пришлось повиноваться и идти следом. Шаги становились всё быстрее, принц, идущий впереди вот-вот обещал снова упасть, и Азалия придерживала его, помогала держать равновесие. Она ещё не до конца понимала причину беспокойства, однако с большим интересом всматривалась в парочку и хихикала с недовольного Фокса. Они настолько увлеклись своей беззвучной войной, что и не заметили самого главного.

Итан уже не спал. Его взгляд недовольно сверлил окруживших его людей и вот-вот обещал проткнуть каждого.

— Не получилось у тебя отдохнуть перед дорогой, — покачала головой Азалия, когда дошла до повозки. Фокс и Беатрис одновременно шикнули на неё и тут же получили слабые оплеухи.

— Я пытался… — тут же оправдывался Фредерик.

Доспех заскрипел и загрохотал. Итан сошёл с повозки, оставив после себя лишь пустое место, только подтянул на голову принца капюшон. Под глазами виднелись сильные синяки — совсем не выспался. Бедолага.

***

Карета пошатнулась на очередном камне. Азалия перебирала травы с корзины, вкладывала цветы в страницы и плотно прижимала те друг к другу. Фредерик сидел подле неё, крутил пальцами василёк и пропускал мимо ушей все учения от принцессы, о которых сам и попросил — хотел хоть чем-то разбавить тишину дороги.

Напротив них с удрученным и тоскливым видом сидела Беатрис. Отодвинув штору, она выглядывала из окна и с томной улыбкой наблюдала за шедшими рядом рыцарями. Нет, её внимание было приковано только к одному из них, и это сильно беспокоило Фредерика — юноша сломал стебель цветка и отложил его в сторону.

— Чем Вас заинтересовало мерцание моей звезды? — спросил он, выпрямил спину и попытался улыбнуться.

— Красивый, умный, — сухо отвечала Беатрис, не обращая внимание на принца. — Отец обещал нас поженить, если он так и останется шутом. Стал рыцарем.

— Так тебе же лучше, — буркнула Азалия, подняв травник и осмотрев его со всех сторон. — Брак с шутом не самый политически выгодный.

— Шутом он мне нравился больше, — девушка оторвалась от окна, закатила глаза и сощурилась. В уголках появились едва заметные морщинки. — Скромный, покорный — совсем нечета его нынешнему статусу.

Книга замерла и не колыхнулась даже, когда карету потрясло на дороге. Фредерик почувствовал боль в груди и духоту. Между девушками натянулась тетива, обещавшая вот-вот хлестко оборваться и ударить каждого. Азалия долго всматривалась в Беатрис, не произносила ни звука и совсем не шевелилась.

Принц напрягся вместе с ней. «Скромный, покорный», — это совсем не те качества, которые характеризовали Элиаса. Не таким Фредерик видел его последние луны в замке. Тот был уверенным и твёрдым в характере.

— Я не поняла, ты о чём сейчас? — Книга опустилась на колени своей хозяйки. Азалия разорвала тишину и нахмурилась в ответ на ухмылку Беатрис. — Итан тихий, но не покорный.

— Это ты его таким знаешь, — смешок. — Знаешь ли ты, откуда прибыли шуты?

— Всегда было плевать, — отвечает Азалия.

— Оба — воспитанники дома Бучеров.

Гордое заявление Беатрис выбило Азалию. Она снова задумалась, затем сделала вдох и ударила себя по лбу ладонью — шуты появились в замке одновременно с Бучерами, а принцесса этому совсем не придала значения. Теперь стало ясно особенное отношение Рогира к Итану и Фоксу, почему он особенно строго следил за ними и доверял на охоте.

Услышав объяснения, Фредерик с большей ревностью стал смотреть на Беатрис. Её особенное отношение и планы на Итана, ухмылка совсем не давали покоя. Едко и протяжно она продолжила:

— Как же сильно Итан поменялся рядом с тобой, Азалия, — девушка поправила платье и снова выглянула в окно. — Всего пара лун прошла, как он в замок прибыл, а уже набрался уверенности и чести.

Раньше так удобно было держать его рядом с собой: стоял красиво, внушал страх гостям большим ростом и во всём помогал. А стоило только притвориться больной, так отец приказывал ему брать меня на руки и нести до покоев.

Только он всегда сбегал, — голос притих от недовольства. — Выставлял руку, держал границы, и жаловался отцу.

— Звезда моя благородна и благочестива, — перебил её Фредерик и взял у Азалии ещё один цветок. — Невинна и нежна — ни один ветер, никакие капли дождя не смеют портить лепестков его цветка.

— Твой цветочек далеко не невинный, — перебила Беатрис. Подавшись вперёд, она выхватила василёк и прислонила его к губам. — Ах, как же вкусно он целовался, когда отец уехал на войну. До сих пор помню этот сладкий вкус после тыквенного пирога — такой подавали нам на ужин.

Звонкий свист ударил по ушам принца и заставил того зажмуриться. Его лицо вмиг покраснело, а тело затрясло. Перед глазами всплыла абсолютно ужасная картина, которую совсем не хотелось представлять — в ней Элиас целовался с этой ханжой со всей страстью и желанием, каких не видел ни у одной линнейской пары.

Держа книгу за корешок, Азалия стала обмахивать той приятеля и дула в его сторону. Казалось, сейчас он упадёт в обморок, потеряет сознание и больше никогда не очнётся.

— Не травмируй мне ребёнка, — шикнула она на Беатрис, когда та снова открыла свои пышные губы. — Она врёт. Не могла наша громила целоваться с ней.

— И не раз, — надулась девушка и хихикнула, когда с глаз Фредерика полились слёзы. — Это нормально. Ведёшь себя так, будто на тебя небо рухнуло.

— Элиас осквернён, — ответил принц и обтёрся мантией. — Отныне ни одна звезда не спустится с ним с неба во имя сплетения. Кодекс чести гласит, что зверь должен быть чист и невинен перед таинством — теперь он проклят и век будет несчастным.

Принцесса закатила глаза, положила ладонь на белые волосы и стала приглаживать их. Фредерик действительно был слишком напуган, будто дитя, потерявшее в лесу собственную мать.

Повозка пошатнулась и остановилась. Азалия выглянула в окно — впереди их встречал город, в котором врачи планировали закупиться лекарствами и мазями. Ноги страшно затекли и ныли от боли. Принцесса вытянула их, затем открыла дверцу кареты и спешно покинула ту, оставив Фредерика с его кошмаром.

Взгляд искал знакомые головы. Фокс и Итан стояли неподалёку, о чём-то общаясь.

Разговор с Беатрис поменял что-то внутри Азалии. Было невозможно теперь смотреть на бывших шутов без усмешки и немых шуток. Итан обвинял Фокса в том, что он почти раскрепостил чужую принцессу, хотя сам поступил также грязно. Вряд ли Беатрис врала — не каждая девушка так смело будет подходить к мужчине и обниматься с ним.

Язык зачесался — хотелось обсудить новую сплетню. Почему Итан отстранился от Беатрис? Почему в замке с ней никогда не оставался наедине? Служанки бы точно говорили о таком.

А главное — что стало причиной отъезда из дома Бучеров? Шуты говорили об инциденте с Фоксом, но… не замешан ли Итан в том же самом?

Поход в город был прекрасным предлогом для разговора. С довольным лицом и заведёнными за спину руками Азалия спешно зашагала вперёд. Беатрис уже вышла из кареты следом — нельзя было давать ей возможность испортить настроение Итану первой.

— Вот уж не думала, что Бучеры могут не только ханжей воспитывать, — заговорила принцесса, растянув улыбку в манере Фокса. — И узнаю я это от Беатрис — вы когда-нибудь перестанете мне врать?

Сонный взгляд Итана неохотно перевёлся на неё. Уши лениво зашевелились, будто пытаясь услышать что-то важное. И так бы мужчина продолжал стоять дальше, если бы не заметил за её спиной подходящую угрозу. Он передал поводья своего скакуна конюху и прошёл вперёд.

— Мы не врём, принцесса, а недоговариваем, — вступился Фокс и зашагал плечом к плечу с Азалией. — Мы слышали, что Вы плохо к их дому относитесь — не хотели портить первое впечатление.

— А это правда, что Итан с Беатрис целовался?

Девушка перешла сразу к волнующему её вопросу и стала выискивать ответ в хитрых карих глазах. Фокс не смог сдержать своей ехидной улыбки, захихикал и бросил взгляд на Итана — тот замешкался, шумно выдохнул и снова сжал кулаки, как сжимал ещё утром.