КРИНЖ-АПОКАЛИПСИС 2: ПИТЕРСКИЙ ДИРЕКТОР

Васька попятился. Он не ожидал. Он думал, что иллюзии сломают меня. Но они не сломали. Они сделали меня сильнее.

— Ты не можешь! — крикнул он. — Ты не должен видеть!

— Я вижу, — сказал я. — И это твоя проблема.

Я подбежал. Ударил. Он уклонился. Но медленно. Сигма-режим давал мне скорость. Он не успевал. Я ударил снова. Попал. Он упал. Иллюзия мигнула. Город стал настоящим. Разрушенным. Пустым.

Кира подбежала. Ударила указкой. Коля — молотком. Гоша — дроном. Карина — ногой. Васька лежал на асфальте. Смотрел на нас. На меня. Улыбался.

— Ты... — прошептал он. — Ты действительно... можешь...

— Могу, — сказал я.

— Тогда... иди. Он ждёт. В крепости. На Заячьем острове.

— Как его найти?

— Он найдёт тебя. Он всегда находит.

Васька закрыл глаза. Тело начало растворяться. Как у Директора. Пиксели. Один за другим.

— Артём, — сказал он. — Когда найдёшь его... спроси... почему он выбрал именно нас.

— Почему?

— Потому что мы — потерянное поколение. Мы не бумеры. Не зумеры. Мы между. Мы никто. И он сделал нас кем-то.

Он исчез. Город стал прежним. Разрушенным. Пустым. Настоящим.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

БОСС «ВАСЬКА» ПОВЕРЖЕН.

ПОЛУЧЕНО: +10 Опыта. +1 Медаль «За прозрение».

ЛУТ: Флешка «АНТИИЛЛЮЗИЯ» (Восстанавливает реальность на 10 секунд. Одноразовая).

ОТКРЫТО ДОСТИЖЕНИЕ: «СКВОЗЬ СТЕНЫ» — ВЫ УВИДЕЛИ ПРАВДУ.

Я стоял на развалинах моста. Сигма-режим отключался. Усталость накрывала. Кира подошла. Поддержала.

— Ты как? — спросила она.

— Нормально, — сказал я. — Только теперь я понимаю, что он имел в виду.

— Что?

— Мы потерянное поколение. Мы между. Мы никто.

— Нет, — сказала Кира. — Мы не никто. Мы те, кто выбрал. Мы выбрали друг друга. Мы выбрали бороться. А он выбрал сдаться.

Я посмотрел на неё. На её глаза. Усталые. Но живые. Настоящие.

— Ты права, — сказал я.

— Конечно, права. Я всегда права.

Я улыбнулся. Впервые за день. Мы пошли дальше. К крепости. К Директору. К ответам.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

СЛЕДУЮЩАЯ ЦЕЛЬ: ПЕТРОПАВЛОВСКАЯ КРЕПОСТЬ.

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: ЗАЯЧИЙ ОСТРОВ.

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: МАКСИМАЛЬНЫЙ.

ОСТАЛОСЬ БОССОВ: 11.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОТДОХНИТЕ. ВЫ БУДЕТЕ НУЖНЫ.

Мы остановились в разрушенном доме на Васильевском. Гоша нашёл работающую розетку. Зарядил телефон. Коля нашёл одеяло. Кира нашла еду. Консервы. Тушёнка. Карина нашла воду. Мы сели в круг. Ели. Молчали. Думали.

— Один есть, — сказал Гоша. — Осталось одиннадцать.

— И Директор, — сказала Карина.

— И Директор, — согласился я.

Я смотрел на огонь. Коля разжёг костёр. Настоящий. В разрушенном доме. Как в апокалипсисе. Как в кино. Только это было не кино. Это была жизнь. Наша жизнь. Теперь.

— Завтра, — сказал я. — Завтра идём дальше.

— Куда? — спросила Кира.

— К следующему. Кто там следующий?

Гоша посмотрел в телефон.

— Петроградская сторона. Босс — Лена. Бывшая журналистка. Контролирует информацию. Может заставить тебя поверить во что угодно.

— Ещё одна, которая играет с головой, — сказал Коля.

— Да, — сказал Гоша. — Похоже, здесь все такие.

— Тогда нам нужен план, — сказал я. — Не просто бежать и драться. Нужно думать.

— Согласен, — сказала Кира. — Но сначала — сон. Мы устали.

Я кивнул. Лёг на пол. Закрыл глаза. Сон пришёл быстро. Как будто ждал.

Мне снился Васька. Он стоял на мосту. Целом. Настоящем. Смотрел на меня. Улыбался.

— Ты спросишь его, — сказал он. — Почему он выбрал нас.

— Спрошу, — сказал я.

— И что ты сделаешь, когда узнаешь?

— Не знаю.

— Узнаешь. Когда придёт время.

Он исчез. Я проснулся. Утро. Серое. Питерское. Мы собрались. Пошли. К Петроградке. К Лене. К новому бою.

Продолжение следует...

Глава 4

В которой мы сражаемся с Леной и я понимаю, что правда — это тоже оружие

Петроградка встретила нас дождём.

Мелким, противным, питерским. Таким, который не идёт, а висит в воздухе. Мы шли по улице, натянув капюшоны. Коля держал молоток под курткой. Кира — указку в рукаве. Гоша — дрон в рюкзаке. Карина — сигареты в кармане. Я — ничего. Только руки в карманах и мысли в голове.

— Где её искать? — спросил Коля.

— Система показывает, что она в типографии, — сказал Гоша. — На Большом проспекте. Старое здание. Там раньше печатали газеты.

— А теперь?

— А теперь она печатает правду. Свою правду.

Мы шли мимо домов. Мимо дворов. Мимо людей. Люди были. Не бумеры. Не зумеры. Потерянное поколение. Они стояли на остановках. Сидели на лавочках. Шли куда-то. Но глаза у них были пустые. Как у Васьки. Как у тех, кто уже сдался.

— Они не реагируют на нас, — сказала Кира.

— Потому что они уже под ней, — сказал Гоша. — Лена обработала их. Они верят в то, что она говорит.

— А что она говорит?

— Что Директор — спаситель. Что он дал им цель. Что без него — пустота.

Я остановился. Посмотрел на одного из них. Мужчина. Лет тридцати пяти. В куртке. С пакетом из «Пятёрочки». Он стоял и смотрел в телефон. На экране было видео. Женщина. Красивая. Умная. Говорила что-то про будущее. Про новый мир. Про то, что надо доверять Директору.

— Это она, — сказал Гоша. — Лена.

Я подошёл ближе. Посмотрел через плечо мужчины. Женщина на экране улыбалась. Говорила мягко. Убедительно. Как будто она знала что-то, чего не знали мы.

— Она умеет говорить, — сказала Карина. — Я такие видела. В Москве. Они продают курсы. Или БАДы. Или смысл жизни. Всё что угодно. Лишь бы ты поверил.

— И что с ними делать? — спросил Коля.

— Ничего, — сказал я. — Пока. Сначала найдём её.

Мы пошли дальше. Типография была старая. Кирпичная. С большими окнами. Внутри горел свет. Гудели машины. Печатали. Что-то. Я не знал что. Но чувствовал. Что-то важное. Что-то, что могло нас сломать.

— Вход, — сказал Гоша. — Там охрана.

— Кто? — спросила Кира.

— Потерянные. Двое. Стоят у двери. Ничего не делают. Просто стоят.

— Как NPC? — спросил Коля.

— Хуже. Они не NPC. Они живые. Но они верят. Если мы войдём, они нападут.

— Тогда не будем входить, — сказал я.

— Как?

— Через крышу.

Гоша посмотрел на меня. Потом на здание. Потом на дрон.

— Дрон может найти проход. Через вентиляцию. Или через окно на втором этаже.

— Давай.

Гоша запустил дрон. Маленький. Чёрный. С камерой. Он взмыл вверх и полетел к зданию. Мы смотрели на экран телефона. Дрон летал вокруг. Искал. Нашёл. Окно на третьем этаже. Открытое. Прямо над типографией.

— Там, — сказал Гоша. — Можно залезть.

— Как? — спросил Коля.

— По пожарной лестнице. Сзади.

Мы пошли вокруг здания. Дождь усилился. Ветер дул в лицо. Я не чувствовал холода. Только что-то другое. Что-то, что поднималось внутри. Тревожность. Она всегда была рядом. Но сейчас я её контролировал. Не она меня. А я её.

Мы подошли к пожарной лестнице. Ржавая. Старая. Но крепкая. Коля полез первым. Потом Кира. Потом Карина. Потом Гоша. Потом я. Лестница скрипела. Но держала. Мы поднялись на третий этаж. Окно было открыто. Внутри — темно. Только гудели машины. Внизу.

— Тихо, — сказал я.

Мы вошли. Оказались в коридоре. Длинном. Тёмном. Из-за двери в конце доносился голос. Женский. Мягкий. Убедительный.

— Вы не никто, — говорила она. — Вы — избранные. Директор выбрал вас. Он дал вам цель. Он дал вам смысл. Он дал вам будущее.

Мы подошли к двери. Заглянули. Внутри был зал. Большой. С печатными машинами. Они гудели. Печатали. Газеты. Листовки. Всё с одним лицом. С лицом Лены.

А она стояла на сцене. В центре зала. В белом костюме. С микрофоном в руке. Напротив неё сидели люди. Потерянные. Они смотрели на неё. Слушали. Верили.

— Вы не одни, — говорила Лена. — Вы вместе. Вы — сила. Вы — новое поколение. Поколение, которое не бумеры и не зумеры. Поколение, которое выбрало Директора.

— Она промывает им мозги, — прошептала Кира.

— Да, — сказал я. — Но не силой. Словами.

— Что делаем?

— Идём.

Я открыл дверь. Вошёл. Кира за мной. Коля. Гоша. Карина. Мы шли по проходу. Люди смотрели на нас. Но не вставали. Не нападали. Просто смотрели. Как будто ждали.

Лена увидела нас. Остановилась. Посмотрела. Потом улыбнулась. Не как Васька. Не как Директор. По-другому. Как учитель, который увидел новых учеников.

— Артём, — сказала она. — Я ждала тебя.

— Все меня ждут, — сказал я. — Это уже начинает надоедать.

— Ты убил Ваську. Ты убил Директора в Москве. Ты — легенда. Но ты не понимаешь.

— Чего?

— Того, что ты не спасаешь людей. Ты их лишаешь.

Я замер. Она смотрела на меня. Мягко. Убедительно. Как на видео. Как на экране.

— О чём ты? — спросил я.

— Директор дал этим людям цель. Смысл. Место. Ты хочешь забрать это. Ты хочешь вернуть их в пустоту. В мир, где они никто. Ты думаешь, что ты герой. Но ты — разрушитель.

Я почувствовал, как что-то дрогнуло внутри. Она попала. В то самое место. Где пустота. Где страх. Где я сам.

— Не слушай её, — сказала Кира. — Она играет.

— Я не играю, — сказала Лена. — Я говорю правду. А правда — это оружие. Самое сильное. Ты можешь убить человека. Но правду убить нельзя.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

БОСС «ЛЕНА» АКТИВИРОВАЛА АУРУ «ГОЛАЯ ПРАВДА».

ЭФФЕКТ: ВСЕ УЧАСТНИКИ СЛЫШАТ ТОЛЬКО ПРАВДУ О СЕБЕ.

ДЕБАФФ: -30% К УВЕРЕННОСТИ, -20% К СКОРОСТИ.

ВНИМАНИЕ: АУРА ДЕЙСТВУЕТ НА ВСЕХ, КРОМЕ ТЕХ, КТО ПРИНЯЛ СВОЮ ПРАВДУ.

Я почувствовал это сразу. Как будто кто-то открыл мою голову и вытащил всё, что я прятал. Страхи. Сомнения. Слабости. Всё, что я гнал от себя. Всё, что я не хотел признавать.

«Ты прогуливал пары. Ты не сдал экзамены. Ты не знаешь, кто ты. Ты просто курьер. Ты никто. Ты пустота.»

Я упал на колено. Кира схватилась за голову. Коля закрыл уши. Гоша смотрел в пол. Карина закурила. Руки тряслись.

— Видите? — сказала Лена. — Правда освобождает. Но сначала она ломает.

Я смотрел в пол. Слушал голос внутри. Он говорил громко. Уверенно. Как будто знал меня. Как будто был мной.

«Ты не герой. Ты просто мальчик, который играет в героя. Ты боишься. Ты слабый. Ты никто.»

Я хотел согласиться. Хотел сдаться. Но что-то мешало. Что-то внутри. Не тревожность. Не страх. Что-то другое. Что-то, что я нашёл за последние месяцы. Что-то, что я не хотел терять.

«Ты не никто. Ты — тот, кто прошёл через стену. Ты — тот, кто убил себя. Ты — тот, кто не сдался. Ты — тот, кто выбрал.»

Я поднял голову. Посмотрел на Лену. Она смотрела на меня. Удивлённо.

— Ты... — сказала она. — Ты принял правду?

— Да, — сказал я. — Я не герой. Я не легенда. Я просто Артём. Курьер. Прокрастинатор. Человек, который боится. Но я выбрал. Я выбрал бороться. Я выбрал идти. И это — моя правда.

УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ: 178%

АКТИВИРОВАН СКРЫТЫЙ НАВЫК: СИГМА-РЕЖИМ.

ЭФФЕКТ: АУРА «ГОЛАЯ ПРАВДА» ПОДАВЛЕНА.

БЕЗРАЗЛИЧИЕ К СТРАХУ, ПОВЫШЕНИЕ СКОРОСТИ.

Я встал. Кира тоже. Она смотрела на меня. В её глазах было что-то. Не страх. Не злость. Гордость.

— Ты принял, — сказала она. — Я тоже. Я не просто работник ПВЗ. Я — та, кто сортирует. Та, кто находит нужное. Та, кто не сдаётся.

Коля встал. Молоток в руке.

— Я не бумер, — сказал он. — Я не потерянное поколение. Я — тот, кто строит. Тот, кто ремонтирует. Тот, кто не ломает.

Гоша встал. Дрон в руке.

— Я не просто сисадмин, — сказал он. — Я — тот, кто видит. Тот, кто взламывает. Тот, кто показывает правду.

Карина встала. Сигарета в руке.

— Я не просто бывшая, — сказала она. — Я — та, кто ищет. Та, кто находит. Та, кто не отпускает.

Лена смотрела на нас. Улыбка исчезла. Она поняла. Её оружие не работает. Правда не сломала нас. Она сделала нас сильнее.

— Вы... — сказала она. — Вы не должны были...

— Должны, — сказал я. — Мы приняли себя. Теперь твоя очередь.

Я рванул вперёд. Сигма-режим работал. Я видел её. Настоящую. Не босса. Не журналистку. Женщину. Лет тридцати. Усталую. Одинокую. Она тоже потерялась. Как Васька. Как все они.

Я ударил. Она уклонилась. Но медленно. Кира подбежала. Ударила указкой. Коля — молотком. Гоша — дроном. Карина — ногой. Лена упала. Смотрела на нас. Улыбалась. Но не как раньше. По-другому.

— Вы... — прошептала она. — Вы действительно... можете...

— Можем, — сказал я.

— Тогда... идите. Он ждёт. В крепости. На Заячьем острове.

— Знаю. Васька сказал.

— Васька... — она засмеялась. — Он был хороший. Все они хорошие. Мы все хорошие. Просто потерялись.

Она закрыла глаза. Тело начало растворяться.

— Артём, — сказала она. — Когда найдёшь его... спроси... почему он выбрал именно нас.

— Почему?

— Потому что мы — потерянное поколение. Мы не бумеры. Не зумеры. Мы между. Мы никто. И он сделал нас кем-то.

Она исчезла. Типография затихла. Машины остановились. Люди в зале смотрели на нас. Пустые. Потерянные. Но что-то в них изменилось. Что-то дрогнуло.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

БОСС «ЛЕНА» ПОВЕРЖЕНА.

ПОЛУЧЕНО: +12 Опыта. +1 Медаль «За правду».

ЛУТ: Микрофон «ГОЛОС ПРАВДЫ» (Может заставить врага говорить правду. Одноразовый).

ОТКРЫТО ДОСТИЖЕНИЕ: «ПРИНЯТИЕ» — ВЫ ПРИНЯЛИ СЕБЯ.

Я стоял посреди зала. Сигма-режим отключался. Усталость накрывала. Но что-то было. Что-то новое. Что-то, что я не чувствовал раньше. Спокойствие. Не пустота. Не тревожность. Просто спокойствие.

Кира подошла. Взяла за руку.

— Ты как? — спросила она.

— Нормально, — сказал я. — Впервые за долгое время.

— Я тоже.

Мы вышли из типографии. Дождь закончился. Небо было серым. Но не давило. Просто серым. Как экран, который ждёт, чтобы его включили.

— Два есть, — сказал Гоша. — Осталось десять.

— И Директор, — сказала Карина.

— И Директор, — согласился я.

Мы пошли дальше. К следующему. К новому бою. К новым ответам.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

СЛЕДУЮЩАЯ ЦЕЛЬ: БОСС «МАКСИМ».

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: ЛЕНИНГРАДСКИЙ ЗООПАРК.

ОСОБЕННОСТЬ: КОНТРОЛИРУЕТ ЖИВОТНЫХ. ИЛИ ТО, ЧТО ОТ НИХ ОСТАЛОСЬ.

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ВХОДИТЕ В КЛЕТКИ.

Продолжение следует...

Глава 5

В которой мы идём в зоопарк и я понимаю, что животные тоже зумеры

Зоопарк на Ленинградском проспекте был закрыт. Но не так, как обычно. Не табличкой «ВЫХОДНОЙ». Не замком на воротах. Он был закрыт изнутри. Животными.

Мы стояли у главного входа и смотрели через решётку. Внутри было темно. Только где-то в глубине мигали лампы. И слышались звуки. Не рычание. Не вой. Что-то другое. Что-то странное.

— Что это? — спросила Кира.

— Похоже на... — Гоша прислушался. — На музыку?

Я прислушался. Точно. Музыка. Тихая. Ритмичная. Как будто кто-то включил колонку в клетке с обезьянами.

— Это ещё что? — спросил Коля.

— Не знаю, — сказал я. — Но что-то мне подсказывает, что это не обычный зоопарк.

Мы перелезли через забор. Кира помогла Карине. Гоша запустил дрон. Коля остался последним. Молоток он держал наготове.

Внутри пахло не зверинцем. Пахло чем-то другим. Кофе. Сигаретами. И мокрой шерстью. Как будто животные курили и пили кофе. Что было абсурдно. Но после Бумергеддона абсурд стал нормой.

— Смотрите, — сказал Гоша.

Он показывал на клетку. В ней сидел медведь. Бурый. Огромный. Он сидел на заднице и смотрел в телефон. Настоящий смартфон. В лапе. Он листал что-то. Иногда фыркал. Иногда улыбался. Или делал что-то, что медведи делают, когда им смешно.

— Он что, в тиктоке? — спросила Карина.

— Похоже на то, — сказал я.

Мы подошли ближе. Медведь посмотрел на нас. Потом на телефон. Потом снова на нас. И поднял лапу. Как будто просил подождать. Он досматривал видео.

— Это Максим? — спросила Кира.

— Нет, — сказал Гоша. — Максим — человек. Бывший ветеринар. Система показывает, что он где-то в центре зоопарка. В обезьяннике.

— А это кто? — Коля показал на медведя.

— Это... — Гоша посмотрел в телефон. — Это Миша. Он был обычным медведем. Потом Бумергеддон. Потом Максим. И теперь он... зумер.

— Медведь-зумер? — переспросил я.

— Система пишет: «Миша. Уровень угрозы: низкий. Особенность: зависимость от телефона. Слабое место: разряженная батарея».

Мы переглянулись. Это было странно. Но мы уже видели странное. Медведь-зумер был не самым странным.

— Идём дальше, — сказал я.

Мы пошли по аллее. В каждой клетке было что-то. Тигр с наушниками. Слушал музыку. Волк с ноутбуком. Что-то печатал. Обезьяны с планшетами. Играли в игры. Пингвины с VR-очками. Смотрели что-то. Все они были заняты. Все они были в системе. Максим подключил их. Дал им то, что они хотели. Телефоны. Игры. Музыку. Всё, что отвлекает от пустоты.

— Он сделал их зумерами, — сказала Кира. — Не бумерами. Не потерянными. Зумерами.

— Да, — сказал я. — Он понял. Животные тоже хотят залипать в телефон.

— Это... — Коля замолчал. — Это гениально. И страшно.

Мы дошли до обезьянника. Он был большой. Стеклянный. Внутри сидели обезьяны. Но не обычные. Они были в худи. В кроссовках. С телефонами. Они смотрели на нас. Одна из них показала язык. Другая сфотографировала нас. Третья что-то написала в комментариях.

— Это они? — спросила Карина.

— Нет, — сказал Гоша. — Максим внутри. За ними.

Мы вошли. Обезьяны не нападали. Они просто смотрели. Как зрители в кинотеатре. Мы были для них контентом.

В центре обезьянника стоял человек. Мужчина. Лет тридцати пяти. В белом халате. С планшетом. Он смотрел на нас и улыбался. Не как Лена. Не как Васька. По-другому. Как учёный, который нашёл новую бактерию.

— Артём, — сказал он. — Я ждал тебя.

— Все ждут, — сказал я. — Это уже традиция.

— Традиция — это хорошо. Традиции объединяют.

Он подошёл ближе. Обезьяны за спиной продолжали смотреть. Одна из них что-то нажала. Заиграла музыка. Фонк. Громко.

— Ты дал им телефоны, — сказал я. — Зачем?

— Потому что они хотели, — сказал Максим. — Все хотят. Животные не исключение. Они устали сидеть в клетках. Устали смотреть на людей. Устали быть никем. Я дал им то, что дал бы любому. Цель. Смысл. Телефон.

— И они стали зумерами.

— Да. Они листают. Они смотрят. Они играют. Они не думают о пустоте. Потому что телефон не даёт думать.

— Это не жизнь.

— Это лучше, чем клетка.

Я посмотрел на обезьян. Они смеялись. Что-то смотрели. Им было хорошо. Или казалось, что хорошо. Я не знал. Может, и хорошо.

— Ты тоже был в клетке? — спросил я.

Максим замер. Улыбка исчезла. На секунду. Потом вернулась.

— Я был ветеринаром, — сказал он. — Я лечил животных. Я любил их. Но они не любили меня. Они не могли. Они животные. Я был один. Всегда один. Потом пришёл Директор. Он дал мне цель. Он дал мне зоопарк. Он дал мне власть. Теперь я не один. Теперь я нужен.

— Ты нужен животным? Или животные нужны тебе?

Он замолчал. Долго. Смотрел на меня. Потом сказал:

— Ты не понимаешь.

— Понимаю. Ты боялся пустоты. Ты заполнил её животными. Но они не заполнят. Они не люди. Они не ответят. Они просто едят и смотрят в телефон.

— Замолчи.

— Ты один. Как и все мы. Но ты выбрал не тех, кто может ответить. Ты выбрал тех, кто не может.

Максим сжал планшет. Обезьяны перестали смеяться. Музыка стихла.

— Ты хочешь забрать у меня всё, — сказал он. — Как забрал у Васьки. Как забрал у Лены. Ты разрушаешь.

— Я освобождаю.

— Нет. Ты лишаешь.

Он нажал на планшет. Клетки открылись. Животные вышли. Медведь. Тигр. Волк. Обезьяны. Все они смотрели на нас. Глаза пустые. Как у потерянных. Как у тех, кто верит.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:БОСС «МАКСИМ» АКТИВИРОВАЛ АРМИЮ «ЗУМЕР-ЗОО».КОЛИЧЕСТВО: 47.УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ.ОСОБЕННОСТЬ: АТАКУЮТ, КОГДА ИХ ТЕЛЕФОНЫ РАЗРЯЖАЮТСЯ.СЛАБОЕ МЕСТО: ЗАРЯДКА.

— Гоша! — крикнул я. — Можешь их отключить?

— Что отключить?

— Телефоны! Разряди их! Или включи режим полёта!

Гоша схватил телефон. Начал тыкать. Дрон взлетел. Полетел к животным. Начал кружить. Излучать что-то. Помехи. Животные остановились. Посмотрели на телефоны. Потом на дрон. Потом на нас.

— Ещё чуть-чуть! — крикнул Гоша.

Медведь уронил телефон. Тигр снял наушники. Волк закрыл ноутбук. Обезьяны перестали снимать. Они смотрели. Растерянно. Как будто впервые увидели мир.

— Сейчас! — крикнул я. — Кира! Коля! Карина!

Мы рванули вперёд. Максим попятился. Он не ожидал. Он думал, что животные остановят нас. Но они стояли. Растерянные. Свободные.

Я активировал сигма-режим.

УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ: 167%АКТИВИРОВАН СКРЫТЫЙ НАВЫК: СИГМА-РЕЖИМ.

Я подбежал к Максиму. Ударил. Он уклонился. Но медленно. Кира ударила указкой. Коля — молотком. Гоша — дроном. Карина — ногой. Максим упал. Планшет разбился.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:БОСС «МАКСИМ» ПОВЕРЖЕН.ПОЛУЧЕНО: +12 Опыта. +1 Медаль «За свободу».ЛУТ: Планшет «ЗОО-КОНТРОЛЬ» (Может управлять животными. Одноразовый).ОТКРЫТО ДОСТИЖЕНИЕ: «ЗУМЕР-ЗОО» — ВЫ ОСВОБОДИЛИ ЖИВОТНЫХ.

Максим лежал на полу. Смотрел на нас. Улыбался. Но не как раньше. По-другому. Грустно.

— Вы... — прошептал он. — Вы действительно... можете...

— Можем, — сказал я.

— Тогда... идите. Он ждёт. В крепости.

— Знаю. Все говорят.

— Он выбрал нас. Не просто так. Мы — потерянное поколение. Мы — те, кто не бумеры и не зумеры. Мы — те, кто между. Он сделал нас кем-то. А ты... ты делаешь нас никем.

— Нет, — сказал я. — Я делаю вас собой.

Максим закрыл глаза. Тело начало растворяться.

— Артём, — сказал он. — Когда найдёшь его... спроси... почему он выбрал именно нас.

— Почему?

— Потому что мы — потерянное поколение. Мы — те, кто не знает, кто они. И он дал нам ответ. А ты... ты забираешь его.

Он исчез. Обезьяны смотрели на нас. Свободные. Растерянные. Я подошёл к одной. Маленькой. Она держала телефон. Я взял его. Положил на пол. Она посмотрела на меня. Потом на телефон. Потом снова на меня. И улыбнулась. По-настоящему.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:ТРИ БОССА ПОВЕРЖЕНЫ.ОСТАЛОСЬ: 9.СЛЕДУЮЩАЯ ЦЕЛЬ: БОСС «ИГОРЬ».МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: МЕТРО «АДМИРАЛТЕЙСКАЯ».ОСОБЕННОСТЬ: КОНТРОЛИРУЕТ ПОДЗЕМКУ. ЗНАЕТ ВСЕ ТОННЕЛИ.УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ.

Мы вышли из зоопарка. Дождь закончился. Небо было серым. Но не давило. Просто серым.

— Три есть, — сказал Гоша. — Осталось девять.

— И Директор, — сказала Карина.

— И Директор, — согласился я.

Мы пошли дальше. К метро. К Игорю. К новому бою.

Продолжение следует...

Глава 6

В которой мы спускаемся в метро и я понимаю, что подземка — это отдельный мир

Метро «Адмиралтейская» было закрыто. Но не так, как обычно. Не табличкой «РЕМОНТ». Не решёткой. Оно было открыто. Но внутри не было света. Только темнота. Густая. Как будто кто-то выключил солнце.

Мы стояли у входа. Смотрели вниз. Эскалатор не работал. Ступени были. Но они не двигались. Как будто замерли.

— Игорь внизу, — сказал Гоша. — Система показывает, что он на платформе. Один.

— Почему один? — спросила Кира.

— Потому что он не доверяет никому. Даже своим. Он контролирует подземку. Все тоннели. Все переходы. Все выходы. Он знает каждый камень.

— И как мы его найдём?

— Он найдёт нас. Он всегда находит.

Мы начали спускаться. Ступени скрипели. Эхо разносилось по тоннелю. Как будто кто-то шёл за нами. Но никого не было. Только мы. И темнота.

— Гоша, — сказал я. — Дрон.

Гоша запустил дрон. Тот взлетел. Включил фонарь. Свет вырвал из темноты стены. Плитку. Объявления. «ОСТОРОЖНО! ЗЛАЯ СОБАКА». Собаки не было. Только надпись. Как в том дворе. Как в том городе.

— Тут даже собаки ушли, — сказал Коля.

— Тут всё ушло, — сказала Карина. — Даже свет.

Мы спустились на платформу. Она была пуста. Ни поездов. Ни людей. Ни бумеров. Только лампы. Мигали. Как будто тоже боялись.