Девятый

Второй маг — массивный бородач в рогатом шлеме — попытался принять удар на наруч. Руническая сталь защиты зазвенела, покрываясь сетью трещин от чудовищной температуры лезвия. Бородач крякнул, отступая, но его напарница воспользовалась моментом.

Ее стекло-клинок вошел точно в стык между нагрудником и плечевой пластиной импровизированной брони Девятого. Боли почти не было — адреналин и жар ядра блокировали нервные окончания. Но рука онемела. Кровь хлынула горячая, слишком горячая, обжигая собственную кожу.

Джонни рыкнул. Он выпустил «Плачущего» из раненой руки, позволяя ножнам на спине поймать рукоять, и впечатал ладонь в грудь женщины-мага.

Это не был удар ки. Это был направленный микровзрыв. Манифестация чистого термического импульса. Плоть, кости и органы внутри грудной клетки противницы мгновенно вскипели. Звук был тошнотворным влажным хлопком. Женщину отбросило на двадцать футов назад, швырнув сквозь ствол молодого дуба, который рассыпался в труху. Она осталась жива — регенерация магов высокого ранга феноменальна — но бой для нее был окончен. Она свернулась на земле, пытаясь собрать свои внутренности обратно.

Трое оставшихся окружили его треугольником. Ксилар все это время стоял неподвижно, лишь слегка щурясь от невыносимого жара, исходящего от Девятого. Снежинки мелкого инея оседали на его ресницах.

— Ты силен, — констатировал Призрак. — Почти Нулевой уровень. Но твоя сила линейна. Ты умеешь только разрушать. А мы умеем переписывать правила.

Бородач в шлеме ударил первым. Он топнул ногой. По земле пошла волна ряби, словно вода в луже. Эта рябь достигла Джонни.

Мир перевернулся.

Гравитация не исчезла. Она сменила вектор. Для Джонни «низ» внезапно оказался сзади. Невидимая сила припечатала его спиной к тому, что мгновение назад было вертикально стоящим стволом сосны. Теперь дерево стало полом. Небо оказалось внизу — далеким темным провалом.

Магия земли? Нет. Илва (Седьмая) могла манипулировать восприятием, но это ощущалось иначе. Это было прямое изменение локального пространственного континуума. Ксилар и его отряд стояли нормально, их гравитация оставалась прежней. Только сфера радиусом в тридцать футов вокруг Джонни была вывернута наизнанку.

Девятый повис вниз головой, прижатый к стволу невидимым прессом весом в несколько тонн. Кровь прилила к голове, вызывая головокружение. Рана на плече открылась шире, и горячая кровь потекла по лицу прямо в глаза.

«Плачущий» висел в воздухе рядом с ним, зажатый в новой системе координат. Попытка дотянуться до него вызвала спазм в позвоночнике — кости протестовали против нагрузки, на которую не рассчитаны мышцы.

— Знаешь, почему нас называют Тенями Вэйлиса? — Ксилар сделал шаг. В мире, где низ был сзади, он просто шагнул по воздуху и оказался лицом к лицу с висящим Джонни. — Потому что мы живем в щелях между законами Творца.

Он протянул руку. Между пальцев Ледяного Призрака формировался не клинок и не шар энергии. Формировалась игла. Тонкая, длинная, острая как мысль. Сделанная из материала, которого не существовало в природе — из сжатого вакуума.

— Я не убью тебя, — прошептал Ксилар. — Убийство Девятого вызовет слишком много шума. Я заберу твой дар. Заморожу каналы твоего ядра. Ты останешься жить. Будешь помнить, каково это — держать внутри себя солнце, но никогда больше не сможешь согреть даже собственные ладони. Станешь идеальным экспонатом в нашей кунсткамере.

Игла коснулась ключицы Джонни. Холод, который она несла, был глубже смерти. Это было отсутствие бытия. Девятый почувствовал, как кожа в точке касания начинает крошиться, превращаясь в пыль. Игла должна была войти внутрь, найти средоточие ядра и залить его жидким азотом абсолюта.

Внутри Джонни что-то щелкнуло.

Не воля. Разум сейчас был затуманен болью и дезориентацией. Щелкнула пружина выживания. Та часть его души, что десятилетиями сдерживала вулканическое давление, осознала простую истину: если продолжать удерживать ядро в узде, оно станет его могилой. Правила игры изменились. Противник играл вне физики. Значит, физику нужно отменить.

Джонни перестал дышать. Перестал пытаться бороться с гравитацией. Он позволил своему телу полностью расслабиться, обвиснув на невидимых оковах.

А затем открыл шлюзы.

Обычно он выпускал тепло порциями, формируя техники. Сейчас он снял предохранители целиком. Вся боль, весь страх, вся ненависть к этому лесу, к этим лицам, к клетке долга — всё это топливо устремилось в реактор.

Ядро взорвалось. Не снаружи — внутри.

Температура в эпицентре скачком поднялась до значений, сопоставимых с фотосферой звезды. Но это был не управляемый огонь. Это был неконтролируемый термоядерный синтез.

Пространственный захват бородача держался на тонкой настройке полей. Когда температура окружающей среды превысила точку плавления алмаза, сама структура заклинания аннигилировала. Законы физики, которые пытался искривить маг Вэйлиса, просто перестали существовать в этом коконе сверхплотной плазмы.

Эффект был мгновенным.

Невидимый пресс исчез. Гравитация со злорадным лязгом вернулась к стандартному значению «вниз».

Джонни рухнул спиной на землю (теперь это снова была земля), сбив дыхание. Но вместе с ним на то же самое место, прямо сверху, обрушился его собственный бастард, разогнанный упавшей системой координат до скорости пушечного ядра.

Сталь встретила броню. «Плачущий» пробил зачарованный нагрудник бородача, вошел по самую крестовину в грудную клетку и вышел через спину, пригвоздив мага к той самой сосне, с которой только что свалился Джонни. Древесина зашипела, принимая в себя две сотни килограммов кипящей крови и расплавленного металла.

Бородач умер раньше, чем понял, что произошло. Его ноги пару раз дернулись в предсмертной агонии, и он замер, став жутким памятником собственной геометрии.

Двое других магов шарахнулись в стороны, закрываясь щитами. Воздух дрожал от остаточного жара. Джонни лежал на спине, глядя в серое небо. Его собственная грудная клетка была раздроблена падением тяжелого меча. Легкие схлопнулись. Несколько ребер прорвали плевру. Сердце билось в опасной аритмии, захлебываясь скопившейся в перикарде жидкостью.

Но он был свободен. И он был зол.

Ксилар смотрел на пришпиленного к дереву соратника с академическим интересом ученого, у которого разбился образец. — Любопытно, — произнес Призрак. — Самоуничтожение через обратную кинетику. Эффективно. Глупо, но эффективно. Ты действительно достоин легенд, Девятый. Жаль.

Он щелкнул пальцами.

Из теней под кронами деревьев начали выходить другие. Не пять и не десять. Двадцать фигур в одеждах из дыма. Свита Ксилара. Резервный полк Стражей Границы.

Они окружили поляну кольцом. Двадцать пар серебряных глаз уставились на истекающего кровью человека, лежащего на земле.

— Взять его целым, — приказал Ксилар. — Но можете сломать лишнее. Он меня раздражает своим упорством.

Маги двинулись вперед. Шаг синхронный, бесшумный. Их пальцы складывались в сложные печати. Воздух начал густеть, готовясь обратиться либо в кислотный туман, либо в бетонный саркофаг.

Джонни выдохнул кровавый пузырь. Внутри него оставалось ресурса на одну атаку. Одну. Максимум на три секунды абсолютного жара. После этого ядро выгорит дотла, оставив от Девятого лишь черное пятно на выжженной земле. Протокол Омега, примененный к самому себе.

Он закрыл глаза, прощаясь с миром, который толком не успел увидеть за пределами арен и тренировочных площадок. Вспомнил запах дешевого самогона в форте. Вспомнил спокойное лицо Четвертого.

И услышал звук, которого здесь быть не могло.

Щелчок взводимого курка. Сухой, металлический, абсолютно уверенный в себе.

Один из магов слева вдруг дернулся. Серебряная молния, вылетевшая из теней быстрее звука, вошла ему точно под ухо, разворотив мозг. Фигура в мантии рухнула мешком костей, забрызгав соседей серым веществом.

Второй маг, разворачиваясь на источник звука, поймал грудью заряд картечи. Его защитные чары выдержали дробь, но кинетический удар отбросил тяжелое тело на добрых десять футов, ломая строй кольца.

Третий успел поднять щит. Пуля калибра 7.62 с вольфрамовым сердечником врезалась в магическую полусферу. Послышался звон, как от удара в колокол. Щит пошел трещинами, но устоял. Однако эта секунда задержки стоила магу жизни — вторая пуля вошла точно в открытый висок.

На краю поляны, там, где лес смыкался особенно плотно, возникла новая фигура.

Она сидела на толстой ветке старого дуба, небрежно закинув ногу на ногу. Длинный вороненый карабин с интегрированным глушителем и массивным оптическим прицелом покоился на сгибе локтя. Ствол еще дымился.

Фигура лениво спрыгнула вниз. Высота в пятнадцать футов закончилась приземлением без единого звука, словно вес незнакомца стремился к нулю.

Одет он был в потертый кожаный плащ поверх городского костюма-тройки. На шее болтался развязанный галстук. Лицо скрывала широкополая шляпа, а нижнюю половину — черный платок-бандана. Но главную деталь скрыть было невозможно.

Вместо правой руки у незнакомца был протез. Сложнейший механизм из черной стали, меди и тускло светящихся рун. Механические пальцы сжимали цевье винтовки с точностью гидравлических тисков.

— Прошу прощения, господа, — голос незнакомца был скрипучим, прокуренным и полным плохо скрываемого веселья. — Вы заняли мою охотничью засидку. А я очень трепетно отношусь к своей недвижимости.

Ксилар медленно повернул свою голову-метель к новому участнику. Впервые за весь бой в глазах-стужах отразилось нечто похожее на удивление. — Механик, — выдохнул Ледяной Призрак. — Тебя не должно быть на территории Дэмии. Союз расторгнут.

Механик пожал плечами. Его протез тихо щелкнул суставами, перезаряжая винтовку. Затвор клацнул с аппетитом голодного зверя. — Союз расторгают политики, Ксилар. А долги возвращают киллеры. Помнишь заказ на одного барона в Маркате? Три года назад. Ты тогда увел цель у меня из-под носа, потому что твои льдышки оказались быстрее моих шестеренок. Счетчик процентов натикал прилично. Сегодня я пришел забрать долг. С процентами.

Двадцать оставшихся магов перегруппировались. Кольцо сжалось. Теперь они целились не в Девятого. Все серебряные бури взглядов сошлись на Механике.

— Уходи, Девятый, — бросил Механик, не оглядываясь. Он перехватил винтовку одной механической рукой, а вторую вытянул в сторону магов. Из пазов предплечья выдвинулись тонкие лезвия вибро-ножей. — Тут воняет мертвечиной. Мне нужно пространство для танца.

Джонни попытался встать. Легкие ответили огненной вспышкой боли. Ребро окончательно прорвало плевру. Он оперся на «Плачущего», используя меч как костыль.

— Кто ты? — прохрипел Девятый, сплевывая кровь.

Механик наконец обернулся. Платок скрывал рот, но глаза… глаза были ярко-желтыми, с прямоугольным звериным зрачком. Он подмигнул Джонни. — Тот, кто решает проблемы радикально. Передай привет Первому. Скажи Каэлю, что Механик передает привет и обещает зайти на чай, когда закончу с этими статуями.

Он отвернулся. Винтовка снова поднялась к плечу. — А теперь извини. У меня свидание с двадцаткой самоубийц. Не хочу заставлять даму ждать.

Ксилар поднял обе руки. Серебряная метель внутри его глазниц взвилась вихрем. — Уничтожьте его! — крикнул Ледяной Призрак, и его голос впервые утратил спокойствие, обретя нотки паники. — Ему некуда бежать!

Маги бросились одновременно. Они решили проигнорировать огнемета-Девятого, сочтя его нейтрализованным, и раздавить единственную реальную угрозу массой. Воздух разорвали плетения смертоносной магии.

Механик нажал на спусковой крючок дважды.

Первая пуля попала в летящее копье из уплотненного воздуха, созданное одним из магов. Пуля не просто уничтожила снаряд — она прошла сквозь него, сохранив траекторию, и вошла в лоб создателю.

Вторая поразила каменную волну, запущенную вторым. Вольфрамовый сердечник вошел в гранит, активируясь от соприкосновения с маной. Внутри заклинания прогремел направленный взрыв. Камень превратился в шрапнель, нашпиговавшую троих ближайших бойцов Вэйлиса.

Началась бойня.

Механик двигался не как человек. Его протез позволял совершать баллистические прыжки. Он оттолкнулся от земли механическими ногами, взлетев на крышу брошенной телеги. Очередь из встроенных в протез пистолет-пулеметов срезала двоих магов, пытавшихся обойти его с фланга.

Его стиль боя был полной противоположностью дисциплине Топ-10. Это был хаос, воплощенный в инженерном гении. Он использовал отдачу собственного оружия для маневров, стрелял из положений, считающихся невозможными, а механические лезвия в левой руке рубили тех, кто подходил вплотную, с эффективностью промышленной пилорамы.

Ксилар понял, что теряет контроль над ситуацией. Потеря пятерых лучших бойцов за первые десять секунд схватки с одиночкой ломала любую тактическую модель. — Окружение пятого порядка! — взвизгнул Ледяной Призрак. — Применить Симфонию Молчания!

Оставшиеся двенадцать магов прекратили индивидуальные атаки. Они встали в круг, сцепившись руками. Над поляной начал формироваться купол из матового черного стекла. Симфония Молчания — древняя техника изоляции. Внутри такого купола перестает работать любая внешняя энергия. Порох не воспламеняется, тетива лука не посылает стрелу, а механические детали испытывают сопротивление плотности времени. Даже магия Механика должна была начать сбоить — его протез работал на смеси алхимического огня и пружин, которым нужен был доступ к внешнему эфиру для охлаждения.

Купол сомкнулся. Звук отрезало напрочь. Бой погрузился в сюрреалистичную тишину.

Джонни, привалившийся к трупу бородача, смотрел на это сквозь пелену боли. Он понимал: Механик продержится минуту. Может, две. Потом механика заклинит, и его просто разорвут на части совместным залпом.

Если он хочет вытащить кристалл Балтазара и предупредить столицу, уходить нужно сейчас. Но уйти означало оставить неопознанного союзника — одиночку невероятной мощи — умирать в ловушке ради спасения собственной шкуры. Кодекс наемника? Или остатки человечности генерала Паттерсона?

Ядро пульсировало. Ресурс исчерпан. Еще одна вспышка — и сердце Джонни разорвется от перегрузки.

Он опустил глаза на свой меч. «Плачущий» все еще сиял остаточным жаром.

Идея родилась не в разуме. Она родилась в отчаянии. Безумная, самоубийственная, достойная скорее Каэля, чем Девятого.

Джонни собрал последние капли контроля. Он направил всю оставшуюся энергию не вовне, а внутрь. В каналы меча. «Плачущий» предназначался для выплеска. Для создания направленных струй пара и огня. Каналы в метеоритном железе могли выдержать колоссальное давление. Но что будет, если закрыть выходные отверстия?

Джонни положил здоровую руку на гарду. Вторую, раненую, он использовать не мог. Он прижал навершие меча к груди, прямо напротив своего ядра. Наконечник «Плачущего» уперся в обломок ребра, торчащий из раны.

— Прости, старый друг, — прошептал Джонни металлу. — Придется тебе стать бомбой.

Он влил остаток маны в центр рукояти и перекрыл клапаны сброса давления силой воли.

Внутри замкнутого контура меча начался процесс имплозивного синтеза. Температура стала расти экспоненциально. Железо начало стонать, деформируясь от внутреннего жара. «Плачущий» плакал не паром. Он плакал собственной структурой, готовый вот-вот обратиться в облако раскаленного газа.

Джонни взглянул на купол. Двенадцать магов Вэйлиса стояли внутри, начав финальное песнопение. Ксилар стоял в центре, дирижируя смертью Механика.

Механик в этот момент как раз терял преимущество. Его винтовка сухо щелкнула — магазин пуст. Пистолет-пулеметы захлебнулись. Смазка в суставах протеза загустела от эффекта Симфонии, движения потеряли точность. Он пропустил удар ледяным шипом, который прошил его бедро. Механик упал на одно колено, выставив перед собой вибро-ножи, рыча сквозь бандану, как раненый зверь.

Джонни побежал.

Каждый шаг отзывался взрывом в легких. Мир сужался до туннеля. До единственной точки — трещины в основании черного купола, куда уходил силовой кабель заклинания, питающийся от самих магов.

Он врезался в барьер плечом.

Черное стекло пошло сетью трещин. Купол выдержал, но контур на секунду разомкнулся — магическая геометрия перестроилась, компенсируя деформацию. Этого хватило.

Джонни вложил всю массу своего тела в последний выпад.

«Плачущий» вошел в основание купола не как оружие, а как таран. Раскаленный до состояния квазижидкости наконечник меча соприкоснулся с антимагической субстанцией. Произошло столкновение абсолютного порядка и абсолютного хаоса. Замкнутый контур меча не смог удержать накопленную энергию дольше наносекунды.

Взрыва не было. Была декомпрессия. Звук вернулся в мир с такой силой, что барабанные перепонки Джонни лопнули сразу и навсегда. Ударная волна, состоящая из чистейшей тепловой энергии, расширилась сферой диаметром в сто футов.

Для магов Вэйлиса это выглядело так: сначала исчез звук их Симфонии. Затем само понятие «температура» прыгнуло до отметки «миллионы градусов» внутри их защитного пузыря. Заклинание пятого порядка, рассчитанное на изоляцию внешних воздействий, идеально сработало как реторта. Оно заперло ад внутри.

Двенадцать мастеров магии высшего ранга испарились, не успев осознать смерть. От них не осталось даже пепла — органика разложилась на атомы. Черный купол воссиял изнутри светом новорожденного солнца и с мелодичным звоном осыпался миллионами осколков обсидиановой пыли.

Ксилар спасся чудом. Будучи источником холода, он инстинктивно создал вокруг себя сферу абсолютного нуля за миг до удара. Ледяная сфера приняла на себя тепловую волну, обратившись в гигантское облако пара, которое скрыло Ледяного Призрака от глаз.

Механик, чья защита отключилась вместе с гибелью магов, пролетел через всю поляну, сбитый ударной волной. Он проломил телом ствол молодой березы и остался лежать неподвижно, из-под его маски текла кровь.

Джонни стоял в центре кратера.

Его правая рука, державшаяся за меч, перестала существовать по локоть. Плоть, кость и металл сплавились в единый оплавленный обрубок. Грудная клетка представляла собой месиво. Легких не было. Сердце продолжало биться только благодаря инерции последнего выброса маны, поддерживающей жизнь помимо физиологии.

Он упал на колени. Затем на бок. Земля встретила его мягко, как пуховая перина. Сквозь багровый туман уходящего зрения он увидел, как рассеивается пар.

Ксилар стоял на ногах. Его одежды сгорели. Кожа почернела от ожогов первой степени. Серебряная метель в глазницах потускнела, но не погасла. Он был страшен. Он был уязвим. И он был в ярости.