Не по плану

Сергей не знал, что сказать. Внутри поднималось что-то тёплое, почти забытое. Он не привык к тому, чтобы отец был... щедрым.

- Но есть условие, — продолжил Михаил Юрьевич, и Сергей усмехнулся про себя — ну вот, начинается. — Ты наймёшь домработницу. Хотя бы пару раз в неделю. Твоя мать переживает, что её мальчик будет голодать и ходить в помятом костюме. Я, если честно, тоже не хочу, чтобы ты жил в свинарнике и питался дошираком. Ты директор, а не студент.

Сергей хотел возразить, что он в состоянии сам готовить, убираться и погладить себе одежду, но передумал.

- Хорошо, — сказал он. — Договорились.

Отец кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

- И ещё, — добавил он, когда Сергей уже повернулся к выходу. — Я подумал о твоём предложении.

Сергей обернулся.

- О каком?

- О том, чтобы серьёзно заняться молодёжью на заводе. Ты говорил про спорт, про корпоративы, про помощь молодым семьям. Я долго думал. И решил: давай.

Сергей не поверил своим ушам.

- Ты серьёзно?

- Я уже говорил: я не шучу, — ответил отец. — Завод стареет. Нам нужны молодые кадры. А молодёжь, Сергей, не идёт туда, где скучно и бесперспективно. Если мы создадим условия — они придут. Сделай программу. Дай мне план. Если он будет дельным — я выделю бюджет.

Сергей стоял и смотрел на отца, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое. Он не привык к тому, чтобы отец его слушал. Не привык к тому, чтобы его идеи воспринимали всерьёз.

- Спасибо, отец, — сказал он тихо.

- Не благодари, — ответил Михаил Юрьевич, и в его голосе снова появилась привычная жёсткость. — Просто сделай хорошо. Чтобы я не пожалел.

Сергей вышел из кабинета с лёгкой улыбкой на лице.

Новости разлетелись по заводу быстро. Сергей собрал совещание с начальниками цехов и молодыми специалистами. Рассказал о планах: спортивные турниры по футболу и волейболу, организованный выезд на хоккей, лыжные гонки и т. п., корпоративы на День металлурга и Новый год, помощь молодым семьям с первоначальным взносом на жильё.

Молодёжь встретила это с энтузиазмом. Впервые за многие годы они почувствовали, что их слышат, что их ценят, что у них есть будущее на этом заводе. В отделе кадров выстроилась очередь из студентов и выпускников, которые хотели устроиться на «ГранСталь». Конкуренция среди молодых специалистов выросла в разы.

Ада, которая теперь работала в отделе кадров и видела этот ажиотаж, смотрела на Сергея с новым, ещё более пристальным интересом. Он не просто наследник — он реформатор. Он тот, кто меняет правила игры.

Но Сергей не замечал её взглядов. Он здоровался. Иногда спрашивал как дела. Это была просто вежливость. Он был занят другим — ощущением свободы, которое наполняло его с каждым днём всё сильнее.

Он нашёл квартиру. На набережной, с панорамными окнами и видом на реку. Три комнаты, просторная кухня, большая ванная. Отец не поскупился, хотя квартира стоила как небольшой заводской цех. Сергей въехал через месяц, когда сделали косметический ремонт и завезли мебель.

Домработницу он нашёл быстро — по совету матери. Женщина лет пятидесяти, аккуратная, тихая, с идеальными рекомендациями. Она приходила три раза в неделю, готовила, убирала, гладила рубашки. Сергей чувствовал себя взрослым.

Мать звонила каждый день: «Серёжа, ты поел? Сынок, ты не замёрз? Милый, у тебя есть чистое бельё?» Сергей отмахивался, но внутри ему было приятно. Он знал, что она переживает, это была её материнская забота.

И впервые за долгие годы он чувствовал, что его жизнь начинает принадлежать ему.

Он сидел на новой кухне, пил кофе, смотрел на огни города за окном, и думал о том, что, возможно, всё не так уж и плохо. Работа есть, квартира есть, отец, кажется, начал уважать его как самостоятельную личность, мать беспокоится о нём, как о родном сыне, а не как о безвольном наследнике. Друг Павел всегда рядом.

Он допил кофе, поставил чашку в мойку и подошёл к панорамному окну. Там, за стеклом стояла глубокая осень.

- А ведь я могу быть счастлив, — сказал он тихо своему отражению. — Просто надо перестать ждать, что меня кто-то осчастливит, и начать жить.

Новости о переменах на заводе обсуждались в курилках, столовых и цехах. Но громче всех — в кабинете Сергея, куда Павел ворвался с утра пораньше, даже не постучав.

- Серёга! — он плюхнулся на стул напротив, сияя как начищенный самовар. — Ты гений! Я только что из цеха — там такие разговоры! Молодёжь просто в восторге! Люди уже записываются в команды, составляют графики тренировок. Ты себе не представляешь, что ты сделал!

- Я просто предложил, — ответил Сергей, отрываясь от бумаг. — Всё остальное сделали они сами.

- Не скромничай! — Павел хлопнул ладонью по столу. — Ты дал людям надежду. Понимаешь? Не просто обещания, а реальные дела. Мы с мужиками уже обсуждали, как будем готовиться к турниру по волейболу. В пятом цехе собрали команду — я с ними вчера после работы немного поиграл. Там такие ребята! Ну, ты увидишь!

Сергей улыбнулся. Он давно не видел Павла таким воодушевлённым.

- Хорошо, — сказал он. — Тогда включайся в организацию. Я хочу, чтобы первый турнир прошёл уже в декабре. Когда ляжет снег, можно провести лыжные гонки. А к весне — футбол.

- Сделаем! — Павел уже доставал телефон, чтобы записывать. — А что насчёт помещения? У нас же нет нормального спортзала. Есть, конечно, тот старый, в бывшем ДК, но там крыша течёт, и полы уже не те.

Сергей задумался. Это действительно была проблема. Арендовать зал в городе — дорого и неудобно. А свой спорткомплекс...

- Надо строить, — сказал он. — Свой дворец спорта.

Павел присвистнул:

- Ого. Ты серьёзно?

- Абсолютно. — Сергей встал, подошёл к окну. — Мы будем проводить там не только заводские турниры, но и городские. Это повысит статус корпорации, привлечёт новых сотрудников, даст толчок развитию не только города, но и области. Это же не просто спортзал — это символ.

- Ты это отцу скажи, — усмехнулся Павел. — Он любит символы только в виде денег.

- Скажу, — ответил Сергей. — Обязательно.

Через неделю Сергей снова стоял в кабинете отца. На этот раз он пришёл подготовленным — с расчётами, чертежами и планом развития. Он разложил бумаги на столе перед Михаилом Юрьевичем и начал говорить.

Отец слушал молча. Он не перебивал, не задавал вопросов. Только смотрел на сына поверх очков, и его лицо оставалось непроницаемым.

Когда Сергей закончил, воцарилась тишина. Михаил Юрьевич снял очки, потер переносицу и посмотрел на сына долгим, тяжёлым взглядом.

- Дворец спорта, — сказал он медленно. — Ты понимаешь, сколько это стоит? Это не просто крыша над головой. Это фундамент, коммуникации, оборудование. Где ты возьмёшь деньги?

- Я предлагаю использовать прибыль от продажи нашего неликвидного оборудования, — ответил Сергей. — А также перераспределить часть бюджета на следующий год.

- Перераспределить, — усмехнулся отец. — Ты хочешь отнять деньги у производства и пустить их на спорт?

- Я хочу вложить их в будущее, — твёрдо ответил Сергей. — Отец, завод держится на людях. Если мы не создадим им условия, они уйдут. Молодёжь не хочет работать только за деньги. Им нужна жизнь. Наш город — промышленный, и если мы не дадим людям возможность развиваться, они уедут в другие города. А с ними — наши кадры, наше будущее.

Михаил Юрьевич молчал. Он встал, подошёл к окну, заложил руки за спину.

- Ты просишь меня вложить деньги в то, что не принесёт быстрой прибыли, — сказал он.

- Я прошу тебя вложить деньги в людей, — ответил Сергей. — И поверь, это принесёт большую прибыль, чем любой станок. Репутация, лояльность, гордость за завод. Это бесценно.

Отец повернулся к нему. В его глазах читалась борьба — между привычным прагматизмом и чем-то новым, что он начал замечать в сыне.

- И откуда ты возьмёшь деньги на строительство, если я не соглашусь? — спросил он.

Сергей встретил его взгляд.

- Я буду использовать свой доход от прибыли корпорации, — сказал он спокойно. — Я использую дивиденды, направлю их на строительство. Я, в отличие от некоторых, умею жить скромно. Мне хватает зарплаты. Ты сам всю жизнь требовал от меня этого. А те деньги, которые копятся на моих счетах должны не лежать, а работать.

Михаил Юрьевич поднял бровь. В его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.

- Ты готов отдать свои деньги на это?

- Я готов вложить их в будущее, — повторил Сергей. — И я сделаю это, даже если ты скажешь нет. Просто тогда это будет дольше. Но я сделаю.

Отец смотрел на него долго. Очень долго. Потом медленно вернулся к столу, сел, открыл ящик и достал блокнот.

- Хорошо, — сказал он. — Я выделю часть средств. Но только при условии, что ты сам будешь контролировать строительство. И если через два года этот дворец не начнёт работать на репутацию корпорации, ты лишишься не только дивидендов, но и своей должности.

Сергей выдохнул. Внутри разлилось облегчение.

- Спасибо, отец, — сказал он.

- Не благодари, — ответил Михаил Юрьевич, и в его голосе снова послышалась привычная жёсткость. — Просто сделай это хорошо.

Слухи о новом дворце спорта разлетелись по заводу с молниеносной скоростью. На совещании Сергей объявил об этом официально, и получил единогласную поддержку. Павел сиял, как именинник, и то и дело хлопал Сергея по плечу.

- Я же говорил, ты гений! — шептал он.

- Я просто предложил, — ответил Сергей. — Ты тоже будешь участвовать в контроле строительства.

- Естественно! — Павел уже строил планы. — Мы сделаем такой комплекс, что все города области нам завидовать будут!

Ада, сидевшая в зале как представитель отдела кадров, смотрела на Сергея с восхищением. Она видела, как он уверенно говорил с отцом, как отстаивал свою идею. Он был не просто наследником — он был лидером.

Она подошла к нему после совещания, когда он собирал бумаги.

- Сергей Михайлович, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Я хотела бы тоже участвовать. В спортивных мероприятиях. Я играю в волейбол, могу быть в команде администрации.

Сергей поднял на неё глаза. Он помнил, что она сестра Павла, но никогда не видел в ней ничего, кроме младшей сестры друга.

- Хорошо, — ответил он. — Приходи на тренировки. Буду рад видеть в команде.

Ада улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то большее, чем просто спортивный интерес. Она смотрела на него так, будто видела в нём не просто директора, а что-то большее.

Но Сергей не заметил этого. Он уже думал о том, как организовать строительство, какие материалы закупить и как вписать дворец спорта в общий план развития города.

- Вечером тренировка, — сказал он Павлу, когда они вышли из зала. — В старом спортзале. Собери команду администрации и цеховую молодёжь. Я хочу посмотреть, кто на что способен.

- Сделаю, — ответил Павел. — И, Серёг... ты не представляешь, что ты сделал для людей. Правда.

Сергей усмехнулся и направился к себе в кабинет. Но в душе у него горел огонь. Тот самый огонь, который давал ему силы двигаться дальше.

Глава 7

Михаил Юрьевич стоял у окна своего кабинета и смотрел на площадку, которую он выделил под строительство, где уже снесли старые цеха и копали котлован под фундамент будущего дворца спорта. Гул экскаваторов доносился даже сквозь двойные стекла. Он не улыбался — он вообще редко улыбался, но в его глазах светилось что-то, что можно было назвать удовлетворением.

Он вспоминал свою молодость. В девяностые, когда всё рушилось и строилось заново, он тоже был таким — активным, дерзким, с идеями, которые казались безумными, и с холодным расчётом, который не давал им провалиться. Тогда не было денег, не было связей, были только руки, голова и железная воля. Он пробивался сам, без чьей-либо помощи. И он добился.

Теперь он смотрел на сына и видел своё отражение. Не копию — он никогда не хотел копию. Он хотел преемника. Того, кто сможет не просто сохранить, но и приумножить. И Сергей, кажется, начинал оправдывать его надежды.

«Не зря я держал его в ежовых рукавицах, — подумал Михаил Юрьевич. — Не зря заставлял работать. Толк из него получился».

Он услышал шаги за спиной, обернулся. Сергей стоял в дверях с папкой в руках.

- Отец, я хотел показать тебе эскизы будущего комплекса. Архитектор прислал первые наброски.

- Давай, — кивнул Михаил Юрьевич, подходя к столу. — Посмотрим, что ты там нарисовал.

Сергей разложил чертежи, и они склонились над ними вместе. Впервые за долгие годы отец и сын работали как партнёры, а не как начальник и подчинённый.

Пока строительство только начиналось, Сергей решил не тратить бюджет на аренду спортзалов. Он вспомнил о старом цехе — заброшенном, с выбитыми окнами и облупившимися стенами, но с сохранёнными коммуникациями. Там были и душ, и туалеты, и даже небольшие бытовки, которые можно было превратить в раздевалки.

Он созвал активистов — молодых рабочих и инженеров. Объяснил идею. Через неделю цех преобразился: окна вставили, стены покрасили, полы залили, душевые и туалеты привели в порядок.

По заводу бросили клич — спортивный инвентарь, который завалялся у работников, приносить во временный спортзал. Старые гантели, гири, мячи, скакалки, лыжи, беговые дорожки и велосипеды — всё это находило вторую жизнь. Активисты красили, реставрировали, приводили в порядок. Сварщики сварили турники, брусья, лестницы для спортивной стенки.

В этот временный мини-дворец спорта начали ходить не только работники завода, но и их дети. По вечерам старый цех, отделённый от завода и получивший новый вход с улицы, гудел от смеха, криков и стука мячей. Дети бегали, взрослые играли в волейбол и баскетбол. Атмосфера была почти праздничной.

- Ну, Серёга, — сказал Павел после одной из тренировок, вытирая пот с лица. — Ты создал не просто зал. Ты создал место, где люди хотят быть. Я такого на заводе не видел никогда.

- Это только начало, — ответил Сергей. — Настоящий дворец будет через год. А пока пусть привыкают.

Они стояли у входа в бывший цех, смотрели, как люди расходятся по домам. Дети бегали вокруг, родители окликали их. В воздухе пахло потом, свежей краской и счастьем.

Сергей перестал таскаться по клубам. Отец больше не получал докладов о его ночных похождениях. Городские сплетницы потеряли тему для разговоров. Но его интимная жизнь не прекратилась — просто стала другой.

Он встретился с Леной — той самой брюнеткой из клуба. Сказал ей прямо:

- Мне нужна женщина без обязательств. Я буду платить тебе достойно, если ты согласишься обслуживать только меня. Не надейся на большее. Без романтики, без цветов, без ресторанов. Просто секс.

Лена посмотрела на него, потом усмехнулась:

- Ты серьёзно?

- Абсолютно. Мне удобно, тебе удобно. Если надоест — скажешь, я найду другую.

Она пожала плечами:

- Ты странный, Граневский. Но деньги хорошие. Давай.

- Договорились.

Павел, узнав об этом, не стал отставать. Он тоже договорился с одной из девушек из агентства — другой, не Катей. Они встречались несколько раз в неделю, без обязательств, без надежд.

- Мы становимся взрослыми, Серёга, — сказал Павел однажды, когда они сидели в кабинете Сергея после работы. — Раньше мы скакали по койкам как заведённые, а теперь — контракты, договорённости. Скука.

- Это не скука, — ответил Сергей. — Это порядок. Всё должно быть под контролем.

Он говорил это, но в душе знал: однажды ему захочется чего-то большего. Чего-то настоящего. Но не сейчас. Сейчас он был занят другим.

Ада теперь была в команде. И на правах участницы она всё чаще вертелась на глазах Сергея. На тренировках, на совещаниях, в столовой. Она всегда находила повод заговорить с ним — спросить о плане тренировок, уточнить детали предстоящего турнира, просто подойти и улыбнуться.

Сергей замечал её, но не придавал значения. Она была младшей сестрой Павла, и он воспринимал её как часть его мира. Однако её настойчивость становилась всё более заметной.

Однажды вечером, когда они остались вдвоём в спортзале после тренировки, она подошла к нему.

- Серёжа, — сказала она, и в её голосе звучала лёгкая робость. — Можно я буду называть тебя по имени? И на «ты»? Как раньше, в детстве. Мы же вне работы.

Сергей посмотрел на неё. В её глазах читалась надежда. Он не хотел обижать сестру друга, но и не хотел давать ложных надежд.

- Конечно, — ответил он просто. — Зови как хочешь.

Ада просияла. Она хотела что-то сказать, но Сергей уже взял пальто.

- Завтра тренировка в семь, — сказал он, направляясь к выходу. — Не опаздывай.

Он вышел из зала, а она осталась стоять, глядя ему вслед.

Весна вступила в свои права стремительно и неожиданно. Снег сошёл за неделю, обнажив мокрую землю, первые проталины и лужи, в которых отражалось высокое, ещё по-зимнему бледное небо. Город оживал, и вместе с ним оживал завод.

Строительство комплекса началось. Генеральный подрядчик заложил фундамент, начался монтаж конструкций. Сергей контролировал всё лично — от закупки материалов до найма рабочих.

Михаил Юрьевич тоже приезжал на площадку. Стоял, смотрел, слушал отчёты. И внутри него росло чувство гордости. Сын стал серьёзнее. Он перестал скакать из койки в койку, перестал давать повод для сплетен. Он занимался делом.

Но однажды, когда они сидели в кабинете, Михаил Юрьевич не удержался:

- Слухи доходят, что у тебя постоянная девушка. Из агентства.

Сергей не дрогнул. Он смотрел на отца спокойно, без вызова.

- Да, это так, — ответил он. — Мы подписали контракт.

Михаил Юрьевич нахмурился:

- Контракт? На что?

- На обслуживание. Секс. Без обязательств, без чувств. Она работает на меня, я плачу. Всё чётко.

Отец смотрел на него с нескрываемым изумлением. Он ожидал всего, но не этого.

- Ты серьёзно?

- Более чем, — ответил Сергей. — Тебе не о чем переживать. Она мне не подходит на роль жены. В мои планы сейчас не входит личное счастье. Контракт закончится, когда я решу. Всё под контролем.

Михаил Юрьевич покачал головой, но в его глазах снова мелькнуло уважение.

- Ну, Сергей, — сказал он. — Ты меня удивляешь. Я думал, ты просто тратишь время, а ты... контракты заключаешь. Молодец, чёрт возьми.

Он не улыбнулся, но в голосе его звучала теплота, которой Сергей не слышал никогда.

- Спасибо, отец, — ответил Сергей. — Я учусь.

- Учись, — кивнул Михаил Юрьевич. — И не останавливайся.

Глава 8

Строительство дворца спорта шло по графику. Начали возводить стены. Сергей посещал площадку каждый день, проверял, контролировал, решал вопросы. Он вникал в каждую мелочь — от марки бетона до расположения будущих трибун. Рабочие уже привыкли к его присутствию и перестали нервничать, когда он появлялся.

Павел, как всегда, был рядом. Он взял на себя организацию тренировок в старом цехе и теперь проводил там почти всё свободное время. Команда администрации уже сформировалась, и они тренировались три раза в неделю. Ада тоже была в команде — она играла на позиции связующей и, надо признать, делала это неплохо.

Сергей замечал, что она смотрит на него. Не так, как смотрят коллеги или друзья. По-другому. С затаённым, почти голодным интересом. Он старался не придавать этому значения. Она была сестрой Павла, и он не хотел создавать неловкую ситуацию.

Но Ада не отступала.

Она всегда находила повод оказаться рядом — на тренировке, в столовой, на совещании. Она подходила к нему с вопросами, улыбалась, иногда касалась руки, когда что-то объясняла. Сергей вежливо отвечал, но держал дистанцию.

Однажды вечером, после тренировки, когда все уже разошлись, Ада подошла к нему в раздевалке. Он застёгивал куртку, когда она появилась в дверях.

- Сергей, — сказала она, и голос её звучал мягко, почти вкрадчиво. — Ты не хочешь выпить кофе? Я знаю одно место...

Он поднял на неё глаза. В её взгляде читалось то, что он видел у многих женщин — желание быть ближе, стать особенной. Он вздохнул.

- Ада, — сказал он ровно. — Ты хорошая девушка. И хороший игрок. Но я не хочу, чтобы ты думала, что между нами может быть что-то, кроме работы и спорта. Ты поняла?

Она замерла. На мгновение в её глазах мелькнула тень — обида, разочарование, но она быстро взяла себя в руки.

- Конечно, — ответила она с лёгкой, почти безразличной улыбкой. — Я просто предложила. Не обращай внимания.

Она развернулась и вышла, оставив Сергея стоять с чувством, что он только что обидел человека. Но он знал — лучше сказать прямо сейчас, чем потом разгребать последствия.

Через неделю Сергей сидел в кабинете отца. Они обсуждали ход строительства. Михаил Юрьевич был доволен — он видел, как завод преображается, как люди загораются идеей.

Но разговор пошёл в неожиданном русле.

- Сын, — сказал Михаил Юрьевич, откладывая бумаги. — Ты задумывался о том, что тебе пора создать семью?

Сергей нахмурился:

- Мы это уже обсуждали, отец. Я женюсь только по любви.

- Я помню, — кивнул Михаил Юрьевич. — И я не предлагаю тебе брак по расчёту. Я спрашиваю: есть ли у тебя кто-то, кто мог бы стать твоей женой?

- Нет, — честно ответил он. — Пока нет.

- Тогда подумай об этом, — сказал отец. — Ты не молодеешь. И мне бы хотелось увидеть внуков, пока я ещё жив.

Сергей промолчал. Он знал, что отец прав. Но он не хотел торопиться.

Он вышел из кабинета отца и направился к себе. По дороге он встретил Аду. Она шла с папкой документов, улыбнулась ему:

- Сергей Михайлович, добрый день.

- Здравствуй, — ответил он, и в голосе его прозвучала лёгкая усталость.

Она хотела что-то сказать, но он уже прошёл мимо.

Весна. Вместе с ней приближался День Победы. Сергей сидел в своём кабинете, листая календарь, и вдруг его осенило. Он поднял голову и посмотрел на Павла, который сидел на подоконнике с чашкой кофе.

- Паш, слушай, — сказал он. — А что, если мы в честь 9 Мая устроим что-то масштабное?

- Типа чего? — Павел заинтересованно приподнял бровь.

- Весёлые старты. Или даже принять участие в ежегодном марафоне любителей бега, который город проводит. Мы можем выставить команду от завода. И не просто команду — с семьями, с детьми. Это же отличная возможность показать, что завод живёт не только работой, но и душой.

Павел поставил чашку, задумался:

- Марафон — это здорово. Но нужна подготовка. Бегать не все умеют...

- Для этого и нужны весёлые старты, — улыбнулся Сергей. — Для кого-то это профессиональный забег, а для кого-то праздник в другом формате. Эстафеты, конкурсы, перетягивание каната. Чтобы участвовали и дети, и взрослые. А ещё... — он сделал паузу, — можно организовать полевую кухню. Настоящую, как в армии. С солдатской кашей, с чаем, с пирогами.

Павел присвистнул:

- Ты серьёзно?

- Абсолютно. У нас же есть своя фабрика-кухня. Повара смогут приготовить. Мы выделим площадку возле нового дворца спорта — там уже есть место. Поставим палатки, столы, стулья. Ветеранов пригласим. Это же не просто праздник — это память.

Павел смотрел на него с восхищением:

- Серёга, ты гений. Идея — бомба! Это не просто мероприятие. Это создание традиции. Люди запомнят это на годы.

- Тогда начинаем подготовку, — сказал Сергей, уже открывая ноутбук. — Свяжись с нашими поварами. Я позвоню в городской отдел спорта, узнаю условия участия в марафоне.

Через несколько дней по заводу снова бросили клич. На этот раз — сбор варенья для пирогов. Объявление появилось на проходной, в столовой, в цехах: «Уважаемые работники! В честь Дня Победы мы организуем праздник с полевой кухней. Приносите домашнее варенье — оно пойдёт в начинку для пирогов. Спасибо за вашу щедрость и память о великом дне!»

Реакция была мгновенной. Уже на следующий день в столовую начали приносить банки: клубничное, малиновое, смородиновое, вишнёвое. Кто-то принёс даже абрикосовое. Повара принимали, записывали, благодарили.

- Я такого не помню, — сказала одна из старейших работниц столовой, тётя Галя. — Чтобы люди так дружно откликались. Это ж сколько лет мы здесь работаем — а такого не было. Молодец наш Сергей Михайлович, зажёг искру.

К сбору варенья подключились даже те, кто никогда не участвовал в заводских инициативах. В отделе кадров Ада принимала заявки на участие в весёлых стартах. Команды формировались не только по цехам — были семейные команды, команды ветеранов, команды молодых специалистов.

- У нас уже двадцать команд, — отчитывалась она Сергею на планёрке. — Пять семейных, остальные — цеховые.

- Отлично, — кивнул Сергей. — Продолжай работу. Нужно, чтобы все чувствовали себя причастными.

Ада смотрела на него с восхищением. Она видела, как он растёт как лидер. Но она также чувствовала, что он становится для неё недосягаемым.

Когда о планах узнал Михаил Юрьевич, он снова пригласил сына в кабинет.