Двойной соблазн попаданки

Скажи мне кто всего-то несколько месяцев назад, что я мало того, что стану графиней и обрету магию, но и окажусь в постели сразу с двумя мужчинами, причем, по доброй воле, чуть ли не уговаривая их на это, точно посмеялась бы над шутником и послала куда подальше.

– Ты, правда, хочешь этого? – спросил вдруг Максим странным голосом. – Готова разделить ложе сразу со мной и братом? И тебя это ничуть не смущает?

Я ответила не сразу, просто не знала, что сказать. Мне бы самой в себе разобраться, а тут еще он с такими вопросами.

– Смущает, – честно ответила я Максу, поворачиваясь к нему. – Но я решила быть честной с собой и с вами. Не знаю, правильно я поступаю, и чем все закончится, но сейчас я хочу, чтобы вы оба были рядом со мной.

Максим тоже немного помолчал, поворочался, сопя, прежде чем я услышала:

– Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. И мне тяжело делить тебя с кем-то, даже со своим братом. Но... Если ты будешь счастлива, я готов.

– Ну, наконец-то! – раздался насмешливый голос Алекса, который, оказывается, и не думал спать. – Я уж думал, прожду всю ночь.

Я вздрогнула, когда Алекс обнял меня со спины, прижимая к себе, но собралась с храбростью и потянулась к Максиму. Коснулась его, и парень принял приглашение, тут же сам подавшись ко мне. Его губы безошибочно нашли мои, и я утонула в ощущениях: нежный поцелуй Максима, его руки на моей груди, и горячее тело Алекса позади, его дыхание на шее и ласковые ладони на моих ягодицах.

Когда мне стало не хватать воздуха, и Максим оторвался от меня, с шумом вдохнув, Алекс не стал медлить. Перевернул к себе и тут же впился поцелуем, не дав передышки. В отличие от брата, он целовал меня яростно и жадно, сминая всякое сопротивление. Максим же, замерев на мгновение, прижался ко мне, и я почувствовала, что его штаны распирает от желания. Кажется, не только меня заводила вся эта ситуация.

Алекс разорвал поцелуй и рывком заставил сесть, а после в два счета стянул с меня сорочку. Оставшись в одном нижнем белье рядом с этими двумя, я инстинктивно прикрылась, хоть они и не могли ничего видеть. Но мне не позволили долго стесняться, уложив обратно, и вскоре я ощутила губы Алекса на своей груди. А к нему присоединился и Максим.

Мужчины с обеих сторон ласкали меня, играя с моей грудью, словно с конфеткой, целуя, облизывая и сминая ее в руках. А я, учащенно дыша, с закрытыми глазами наслаждалась непривычными эмоциями и ощущениями. Кажется, темнота стала для нас спасением, и так было гораздо проще принять действительность.

Глава 7

Когда Максим вошел в меня сзади, и я тихо охнула, Алекс замер на мгновение, но тут же углубил поцелуй, проникая языком в мой рот. В темп движениям брата он словно тоже овладевал мной, но с другой стороны. Это было так странно, и в то же время казалось таким правильным, словно принадлежать сразу двум мужчинам было обычным делом. Не было ни стыда, ни смущения, лишь безумное желание и страсть, что захватила нас троих, сметая все запреты. Я им позволяла делать с собой все, что они хотели, и мужчины отвечали мне тем же, ублажая без всякого стеснения. Они вертели меня в разные стороны, ласкали, гладили везде, куда могли дотянуться их шаловливые пальцы и языки, и я сгорала в их руках раз за разом, даря им стоны наслаждения и крики.

Мы словно изучали и узнавали друг друга, и когда мои мальчики предложили мне попробовать войти в меня, я не стала им отказывать. Выпустив меня из объятий, Максим лег на спину, а Алекс, подхватив под талию, усадил прямо на брата спиной к себе. Насаженная на одного, я замерла в ожидании второго.

Я переживала, что будет больно, ведь до этого еще ни разу подобное не пробовала. Но Алекс позаботился об этом, и когда его пальцы скользнули меж ягодиц, я почувствовала тепло и очередную волну возбуждения.

Этот засранец использовал магию, и вскоре стало так хорошо, что я почти не заметила его проникновения, когда он вдруг нажал мне на спину, вынуждая наклониться к Максиму, а после крепко прижался всем телом. Несколько мгновений парни не двигались, давая мне привыкнуть к ощущению наполненности внутри, а после медленно, синхронно толкнулись, вырывая из моей груди долгий протяжный стон. Алекс с Максом тут же остановились, и второй, глядя на меня горящими похотью глазами, спросил.

– Ты как? Не больно?

Я замотала головой и качнула бедрами, призывая их продолжать, и мужчины не стали медлить, тут же начав трахать меня так яростно и жадно, словно у них до этого секса не было несколько лет. Распаленные страстью, мы кончили почти одновременно, и я, крича и извиваясь в объятиях Алекса, ощутила, как внутри меня пульсируют сразу двое.

Какое-то время мы просто приходили в себя, а после мужчины аккуратно сняли меня с себя и уложили на кровать. Сами же легли рядом по обе стороны, обнимая меня. Долгое время никто не говорил ни слова, пока я, наконец, не решилась нарушить тишину.

– Я, наверное, сошла с ума, но мне понравилось.

Мои слова разрядили обстановку, и Алекс в своей обычной манере хохотнул, скрывая за смехом возникшую между нами неловкость, а Максим коснулся губами моей шеи и тихо прошептал на ухо.

– Мне тоже, и я не откажусь снова повторить.

– Эй, я все слышу, братец! – недовольно проворчал Алекс. – Может, график установим, чтобы уж никто обделенным не остался?

– Алекс! – воскликнула я возмущенно, и толкнула парня в плечо. – Еще слово, и больше вообще ничего не будет!

Теперь уже оба моих мужчины расхохотались, и я ощутила, как меня покидает последнее напряжение. Похоже, Макс с Алексом приняли ситуацию окончательно, и им больше не было нужды делить меня.

***

График братья Взвольские, конечно, выдумывать не стали, но ко мне в комнату приходили почти каждую ночь исключительно по одному, соблюдая очередность. Видно, жалели меня, давая прийти в себя после нашего недавнего тройничка. Я боялась, что пойдут слухи, но парни каким-то образом умудрялись просачиваться в мои покои незаметно даже от слуг. А я мечтала о том дне, когда вокруг не будет никого, кроме нас, и я смогу спокойно целоваться и обниматься с ними обоими, не боясь осуждения.

Пока же нам приходилось изображать, что я влюблена лишь в одного из братьев, и спасало лишь то, что они были почти неотличимы. Но любовь любовью, а про остальные проблемы и дела я тоже не забывала.

Я все лучше стала разбираться в делах, связанных с управлением родом, и постепенно начала понимать расстановку сил на политической арене. Если я до этого считала, что нашу семью больше не тронут, то сейчас понимала, что это лишь затишье перед бурей. И нам как никогда нужны были союзники, но где их искать, я не знала. Григорий говорил, что мало кто пойдет против Романовых, и хоть сам он активно занимался поиском сторонников, но пока безрезультатно.

Однако, я знала, какой род нас точно подержит. Разговор об этом состоялся у нас со Взвольскими в перерывах между тайными ночными встречами, и мои мальчики пообещали в ближайшее время переговорить об этом с отцом. Жаль только, Максиму для этого пришлось уехать на пару дней, хотя Алекс явно был этому рад. Еще бы, все мое внимание теперь доставалось только ему, и в постели он был просто неудержим.

Отец так и не приходил в себя, и я не переставала искать способы вылечить его. И не потому, что не планировала оставаться, а как раз наоборот. Как-то неожиданно для себя я решила, что в родной мир если и вернусь, то лишь затем, чтобы успокоить родных. Но мое место теперь было здесь, рядом с Алексом и Максом. И спасение Михаила стало приоритетной задачей, если я хотела выжить в той игре, что затеяли сильные мира сего.

Глава 8

Недавно в архиве Шереметьевых я откопала прелюбопытную книжку, мемуары одного мага, предка настоящей Киры, и там я наткнулась на то, что дало мне надежду. Этот маг по имени Леонард описывал весьма интересные эксперименты со временем: замедление, ускорение, возврат в прошлое на несколько мгновений – чародей был силен и весьма любознателен, играя с самой непредсказуемой субстанцией в опасные игры. Что у него в итоге вышло, я не знала. Записи обрывались на том моменте, когда он решился на очередной эксперимент, судя по его словам, весьма опасный и сложный.

Впрочем, его судьба меня не слишком волновала, важней было то, что я, похоже, нашла способ помочь Михаилу. Когда рассказала об этом Григорию, он сначала был категорически против, но, изучив материалы, задумался.

– Ты же понимаешь, что это опасно, и не факт, что даст хоть какой-то результат? – листая исследования Леонарда, поинтересовался управляющий.

– Понимаю, – кивнула я, усаживаясь напротив него. – Но также я понимаю, что одна просто не вытяну весь род. Даже с вашейпомощью, и особенно с такими врагами. А это шанс, какой бы он ни был, что отец вернется и поможет нам выжить.

– Не знаю... – с сомнением протянул Григорий. – Это заклинание слишком сложное, и здесь нужен опытный маг с огромным резервом. К тому же, все-таки лучше сначала провести испытания на ком-то другом.

– Конечно, – ответила я с довольной улыбкой, видя, что мужчина почти согласен. – Собственно, поэтому я и пришла именно к вам. Вы же и есть такой маг?

***

Госпиталь имени святого Николая располагался в самом центре города, и в нем содержались самые тяжелые больные, помочь которым не смогла ни магия, ни современная медицина. Мы подъехал со стороны черного входа на неприметной машине, и сразу зашли внутрь всей дружной компанией. Максим, Александр, я и Григорий приехали сюда инкогнито, и потому охрану с собой мы не взяли, чтобы не привлекать излишнее внимание к себе. Враги не дремали, и приходилось соблюдать осторожность, поэтому мы даже Августа не стали в это впутывать, хотя он бы нам сильно пригодился как маг.

Подходящую кандидатуру получилось отыскать только здесь, в этом госпитале. Молодой аристократ из давно обедневшего рода лежал здесь в реанимации после ужасной катастрофы, собранный почти по частям. Мозг парня давно умер, и жизнь в нем поддерживали лишь аппараты – целители восстановили тело, но никакая магия не сумела воскресить отмершие клетки. Однако родители парня все равно надеялись на чудо, и до последнего отказывались отключать сына от аппаратов. Узнав, что есть возможность излечить его, они ухватились за нее руками и ногами, и последствия их не волновали. Лишь бы помогло, ведь хуже уже быть не могло.

Когда мы зашли в палату, первым делом в глаза бросилось безжизненное тело на больничной койке, опутанное паутиной трубок и проводов, и мигающие огоньками мониторы подле кровати. А после в нос ударил резкий запах спирта и лекарств, от которого я чуть не закашлялась. Нервно поведя плечами, я прижалась к Максиму, буквально чувствуя поселившуюся в палате смерть.

Возле кровати, приткнувшись на стульях, сидела пожилая пара. Родион и Таисия Павловы, из древнего, но обмельчавшего рода, который отовсюду вытеснили новые, более наглые. И они, если все удастся, станут нашими первыми союзниками.

Худощавая женщина в черном шерстяном платье не сводила глаз с сына, держа его за руку, словно маленького. Слез на ее лице не было, видно, их она давно выплакала, ведь с момента катастрофы прошел целый месяц. Седой мужчина в форме, сидящий рядом, обнимал ее за плечи, разделяя горе, и мне стало неудобно мешать им. Впрочем, услышав наши шаги за спиной, мужчина тут же обернулся и вскочил с места.

– Вы пришли! – со смесью надежды и недоверия воскликнул он, и быстро подошел к нам. – Таисия, они здесь!

Его жена встрепенулась, будто сбрасывая оцепенение, и тоже посмотрела на нас. Вставать она не стала и руку сына так и не отпустила, будто боялась, что он тогда исчезнет.

– Здравствуйте! – протянул руку мужчине Григорий. – Пришли, как и обещали. Вы не передумали? Помните, что это лишь эксперимент, попытка совершить то, что никому до этого не удавалось. И за последствия мы не ручаемся.

Женщина тихо охнула и отвернулась к сыну, а мужчина, посмурнев лицом, кивнул.

– Да, мы все понимаем, и готовы попробовать. Никита все, что у нас есть, и если вы вернете его нам, мы будем готовы жизнь отдать за род Шереметьевых!

– Хорошо, – сочувственно улыбнулся Григорий. – Тогда не будем тянуть время. Приступим.

Глава 9

– Заклинание, что мы используем, работает локально, действуя лишь на того, на кого оно направлено. Тело вашего сына вернется в то состояние, каким было месяц назад, до аварии, – Григорий посмотрел на Павлова и, убедившись, что он внимательно слушает, продолжил. – Это может просто не сработать, или иметь не тот результат, что мы ожидаем, но, как вы понимаете, игры со временем опасны сами по себе.

– Делайте, – обреченно произнес Родион, уводя жену подальше от кровати Никиты.

Таисия всхлипнула, но послушно последовала за мужем, не смея перечить, а стоящий возле кровати Григорий нетерпеливо махнул рукой, подзывая нашу троицу.

– Кира, Максим, Александр, встаньте позади, и как скажу, начинайте транслировать мне энергию. Надеюсь, в академии вас этому научили?

– Обижаете, Григорий Дмитриевич, – усмехнулся Алекс, вставая по правую руку от меня.

В отличие от него я была не так уверена в собственных навыках, ведь передачу энергии от одного мага к другому я изучала всего пару занятий, и не была уверена, что смогу повторить.

Максим молча подошел слева и, обняв, шепнул на ухо:

– Все будет хорошо, главное не волнуйся и доверься магии. Она сама сделает все за тебя.

– Спасибо, – я потерлась щекой о его руку, всем существом ощущая его незримую поддержку.

– Не бойся, куколка, – хмыкнул Алекс, кладя руку на плечо. – Мы с тобой, везде и всегда.

Его слова развеяли последние страхи, и я выпрямилась, уверенная, что даже если не справлюсь, мои мальчики меня подстрахуют.

– Мы готовы! – ответила я маркизу.

– Хорошо. Начинаем.

Григорий распростер руки над телом Никиты, и начал медленно, проговаривая каждое слово, зачитывать заклинание. Оно было сложным, требующим немалой концентрации и постоянного вливания энергии, поэтому сил Афанасьева могло просто не хватить. Для этого и нужны были мы со Взвольскими.

Вспомнив то, чему успела научиться за тот короткий срок, что пробыла в академии, я призвала магию и позволила ей управлять собой, сосредоточившись на своем желании. Тонкая струйка искрящейся энергии, видимой только мне, потекла от меня к Григорию, превращаясь в широкий ручей. Теперь главное, вовремя остановиться и не опустошить себя полностью.

Оторвав взгляд от удивительного зрелища собственной магии, я посмотрела за спину управляющему, где происходило куда более чудесное действо. Желтое сияние, словно кокон, окутало парня, и первые несколько минут ничего не происходило. Я уже было подумала, что заклинание оказалось фальшивым, но тут на моих глазах тело Никиты начало меняться. Медленно, едва ощутимо, но заклинание все же работало. Сначала с лица стала исчезать щетина, а слегка отросшие волосы укоротились.

А дальше магия принялась отматывать время назад все быстрее, и перемены стали куда заметнее. Изможденное лицо приобрело нормальный вид, растительность на лице появилась снова, бледная кожа порозовела, а щеки налились румянцем, и когда отзвучали последние слова заклинания, тело парня выгнулась дугой.

Вспышка света, последовавшая за этим, заставила зажмуриться, однако я тут же распахнула глаза, желая поскорей увидеть результат. Вот только то, что предстало перед моими глазами, увидеть я никак не ожидала, и это поразило меня просто до глубины души. Прямо за кроватью, там, где должно было находиться окно, зияла огромная дыра, обрамленная огненными всполохами. Но и это было не самое удивительное. Внутри портала, по ту сторону, я увидела улицы города. Вечерний, сверкающий множеством огней, проспект казался знакомым, и когда я прочла на одном из домов название улицы, меня как молнией ударило.

Да это же мой родной мир!

Первым порывом было броситься туда, пока портал не закрылся, но теплые руки Алекса и Макса, обнимающие меня, не дали забыть, что мое место теперь здесь. Я замерла в нерешительности, и портал почти сразу, будто прочитав мои мысли, схлопнулся.

– Что это было? – изумленно прошептал Максим, закрывая меня собой.

– Не знаю, наверное, какое-то побочное действие заклинания, – столь же ошеломленно ответил ему Алекс.

Я же поежилась. Мне ужасно захотелось поделиться с ними своей тайной, но тогда они узнают, что я не настоящая графиня, и кто знает, как они на это отреагируют. Страх потерять их пересилил желание все рассказать, и я промолчала, прячась за спину Максима.

Похоже, не только мы трое успели увидеть портал, потому как лицо Григория выражало глубокую задумчивость, а родители Никиты выглядели донельзя ошарашенными. Писк аппарата, что удерживал тело парня на этом свете, сменился истеричным воем, и Павловы тут же кинулись к сыну. Радостный возглас Родиона заставил меня выдохнуть, отпуская напряжение. Надеюсь, никому не придет в голову, что в появлении портала виновата я. Я и сама не понимала, что произошло, но мысль о том, что могу вернуться в любой момент, все же грела мне душу, пусть у меня в планах и не было ничего подобного.

Глава 10

Излеченный нами парень в себя так и не пришел, хотя диагностика показала, что его мозг функционирует нормально, как и до аварии. Лекарь объяснил это некой инерцией организма, ведь еще недавно пациент, по сути, был мертв. Григорий же считал это фокусами времени, и как целитель, уверял, что скоро все нормализуется, стоит только подождать.

Ждать мы, конечно, не стали, и отправились домой, взяв с лекаря обещание сразу сообщить нам, как Никита придет в себя. Распрощавшись с взволнованной четой Павловых, мы вернулись в поместье. Теперь у нас появилась надежда, а это уже много.

Взвольские не поехали со мной, их по какой-то причине вызвал к себе вернувшийся из долгой командировки отец, и они, пообещав не задерживаться, отправились к себе домой. Мне стало грустно и одиноко без них, особенно ночью. Оказывается, я настолько привыкла к их присутствию в своей жизни, что разлука с Максом и Алексом вогнала меня чуть ли не в депрессию.

Отвлек меня от грустных мыслей, как ни странно, Григорий. Хотя, лучше бы я продолжила грустить.

– Госпожа, вас просит зайти к себе господин Афанасьев, – сообщила служанка, когда я бесцельно бродила по облетевшему саду, с тоской глядя на хмурое небо.

Позади маячила внушительная фигура охранника, оберегая мою драгоценную персону от залетных убийц, но я бы с большим удовольствием осталась совсем одна, чем наедине с этим угрюмым громилой.

– Он не сказал, зачем? – равнодушно спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься.

– Нет, госпожа, но он показался мне чем-то взволнованным, – поделилась служанка и, поклонившись, удалилась.

Пожав плечами, я отправилась к управляющему в кабинет.

Может, есть новости из больницы? Хорошо, если тот парень пришел в себя. Тогда можно будет и на отце этот метод использовать.

К Афанасьеву я заходила с надеждой, однако его мрачное лицо заставило меня насторожиться. Неужели, что-то пошло не так?

– Что случилось, Григорий?

– Присядь, – он махнул рукой на кресло. – Разговор будет долгим и тяжелым, Кира... Или тебя не так зовут?

Его вопрос выбил землю у меня из-под ног, и я, схватившись за спинку кресла, буквально упала в него.

– О чем это вы? – дрогнувшим голосом поинтересовалась я, до последнего надеясь, что не так его поняла.

Глаза мужчины потемнели, скулы заострились, и вместо ответа он кинул на стол передо мной ворох магоснимков.

С опаской, будто змею, двумя пальцами я схватила один из снимков и перевернула его. Едва взглянув на него, я закрыла ладонью рот, удерживая крик, и в ужасе посмотрела на Григория.

Это же я! Вот только девушка на фото без сомнений была мертва. Об этом говорила неестественность ее позы и лужа крови вокруг тела.

– Что это? Какой-то розыгрыш? – выдавила я, чувствуя тошноту.

Разумеется, я догадалась, кто это, и теперь лишь тянула время, лихорадочно соображая, как мне быть.

– Это я хотел бы узнать от тебя. Неделю назад нанятые мной детективы, расследующие твое таинственное исчезновение, вышли на якобы твой след, ведущий в один из провинциальных городов. Полиция нашла неопознанный труп в местном лесу, пробила по базе и позвонила нам. Угадай, что мои люди обнаружили в местном морге?

Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула и снова посмотрела на Григория.

– Ее? – сказала я с горечью.

Так значит, настоящая Кира все же мертва. Жалко ее, но себя еще больше.

– Кто ты?

Этого вопроса я боялась больше всего, с тех самых пор, как появилась в это мире. Раньше бы я без сожалений ответила мужчине, но теперь мне было что терять. Однако, у меня был шанс. Наследница мертва, Михаил в коме, и я единственная надежда всего рода. Маркиз не может этого не понимать.

Что ж, придется положиться на удачу, и рискнуть.

– Я? – переспросила я, откинувшись на спинку, и тут же сама ответила. – Я вообще не отсюда.

– В каком смысле? – удивленно поднял бровь Афанасьев. – И почему ты так похожа на Киру? Это какая-то магия? – он снова нахмурился. – Лучше сразу признайся – за дверью стоит охрана, готовая в любой момент ворваться сюда по моему приказу.

– Вот как? – усмехнулась я. – Сколько же у вас власти на самом деле, а, Григорий?

– Достаточно, чтобы уберечь род Шереметьевых от врагов. Так кто же ты?

Мои губы расплылись в улыбке.

– Я Кира.

Глава 11

Маркиз крякнул и потянулся к стакану с водой, стоящему перед ним.

– Издеваешься? – мрачно поинтересовался он, залпом выпив содержимое.

– Ничуть, – хмыкнула я, отчего-то перестав бояться. – Меня действительно зовут Кира. И моя внешность не магия или результат пластической операции. Просто я... – я запнулась, не зная, как сформулировать правду. – Я из другого мира, похожего на ваш, а здешняя Кира – она мой двойник. Ну, или я ее...

Выдав столь путаное объяснение, в котором сама до конца не была уверена, я замолчала, испытующе глядя на мужчину. Теперь будет все зависеть от того, что он решит.

Он прав, я не настоящая, а значит, не должна решать судьбу рода, как бы мне не хотелось. Скажет уйти – уйду. Тем более, теперь есть, куда. Если, конечно, мои мужчины меня такую примут.

Мужчина был явно ошеломлен моим признанием, я видела это по его обескураженному лицу. Но он справился с этим довольно быстро, вернув себе обычное хладнокровие.

– Зачем ты пришла в наш мир? Смерть Киры твоя вина? – поверил Григорий мне или нет, но начал сразу с правильных вопросов.

Я бы тоже заподозрила неладное на его месте.

– Нет, – покачала я головой. – Я такая же жертва обстоятельств, как и ваша Кира. Мне жаль ее, и думаю, вы сами понимаете, кто виновен в ее смерти. Я же несколько месяцев назад знать не знала ни о других мирах, ни о магии.

– У вас нет магии? – снова изумился маркиз.

– Совсем. Более того, царей и императоров у нас в стране тоже нет, как и аристократии.

Григорий так побледнел, что я испугалась за него.

– Какой странный мир. Я, конечно, не слишком в это верю, но многое повидал на своем веку, и вполне допускаю, что такое возможно. Да и какой резон тебе меня обманывать?

– Например, чтобы снять с себя подозрения? – фыркнула я, надеясь, что он не воспримет мою шутку, которой я решила разрядить атмосферу, всерьез.

И мне это удалось. К управляющему вернулся нормальный цвет лица, а сам он слабо улыбнулся.

– Будь ты виновна, вряд ли бы так сказала. К тому же, я все же успел немного узнать тебя за это время. Ты очень похожа на нашу Киру, такая же безрассудно смелая и столь же отзывчивая, может, поэтому, я не догадался, что ты не она. Жаль Михаила, он был так рад, что его дочь нашлась.

Сердце сжалось от грусти, и я увидела ее отражение в глазах маркиза.

– Да, жаль. Я, правда, не хотела занимать ее место, – искренне призналась я.

Мужчина вздохнул, и его взгляд стал задумчивым. Он молчал минут пять, прежде чем произнести следующее.

– Что ты теперь планируешь делать? Наверняка ведь хочешь вернуться домой?

Я поняла, к чему он клонит. Значит, все-таки поверил.

– Хотела, – честно призналась я. – И теперь знаю, как это сделать. Но... В этом мире меня многое держит, и я не хочу это терять.

– Вот как? – Григорий сцепил перед собой руки, нахмурившись, а после посмотрел на меня неуверенно, будто и сам не верил тому, что говорит. – Останься. Без тебя я не смогу защитить род. Пока Михаил в таком состоянии, нам нужно дать понять нашим недругам, что мы все еще на плаву. Иначе Шереметьевых просто сожрут.

– Я согласна, – ответила ему без промедления, ведь для себя я давно все решила. – Но у меня есть одно условие.

Мужчина помрачнел. Похоже, он решил, что ошибся во мне, и я поспешила развеять его опасения.