Экзамен для мажора

Мариан Маринова, Вита Фокс

Экзамен для мажора

Глава 1

Агата

Моя мама – итальянка, папа – русский. Они познакомились еще, будучи студентами, когда мама приезжала учиться в Москву. После окончания учебы они оба уехали из России. Я родилась и выросла в Италии, в городе Палермо, на острове Сицилия. Родными языками всегда были русский и итальянский. В восемнадцать лет я встретила Игоря, молодого русского парня, старше меня всего на два года. Он приехал с семьей отдохнуть, а весь отпуск провел в моей компании. После его отъезда мы переписывались, созванивались на протяжении четырех месяцев, когда он сделал мне предложение, просто отправив фотку кольца с вопросом: «Не пожениться ли нам?». Тогда мне это казалось жутко романтичным.

Родители были против моего переезда обратно в Россию, ведь я поступила в институт дизайна в Милане. Я же была влюблена и просто забрала документы. Я вышла замуж, переехала в Москву, и через девять месяцев родилась наша дочь Вероника. Я полностью растворилась в материнстве и лишь спустя пять лет решилась получить высшее образование. Игорь настоял на том, чтобы я стала преподавателем итальянского. По его мнению, мечты стать дизайнером ни к чему бы не привели.

Я вновь повелась на его уговоры и поступила туда, куда не слишком-то и хотела. И вот спустя много лет, что я имею: четырнадцатилетнюю дочь (которая все меньше нуждается во мне), мужа (который, я почти уверена, мне изменяет), профессию (с которой я свыклась), семью (которая осталась в Италии) и лучшую подругу (еще со студенческих времен). Изменила бы я в своей жизни что-то, оглядываясь назад? Я люблю свою дочь, но порой мне кажется, что я бы не уехала из Палермо.

Открыв глаза, я глянула на часы. Будильник еще не прозвонил, но мне спать уже не хотелось. Вчера Игорь снова пришел поздно, я даже не слышала, как он лег в постель. Спустя почти пятнадцать лет брака мы стали друг другу словно чужими. Нет, он прекрасный отец для Ники, но в остальном мы были словно соседи.

Я пыталась все наладить: устраивала романтические ужины, на которые он опаздывал на несколько часов; надевала сексуальное белье, которое он не замечал. А затем я просто опустила руки. Иногда я пыталась обратить на себя его внимание, но по большей части просто жила своей жизнью. Лишь лучшая подруга Таня знала обо всем и каждый раз за бокалом винишка ругала Игоря, чем вызывала мою искреннюю улыбку.

На самом деле сегодня был важный день. Я сменила работу, не кардинально, просто перешла в другой университет поближе к дому. Может, я таким образом хотела больше времени уделять семье. Сегодня был мой первый день на новом месте. Я собиралась с особенной тщательностью. Мой выбор пал на бежевые брюки и блузку светло-салатового оттенка. Макияжу и укладке я уделила отдельное внимание. Хотелось произвести приятное впечатление на педагогический состав и учеников. Я была рада переменам, потому что иногда моя жизнь казалась мне сущим болотом.

Территория учебного заведения была очень красивой. На улице было довольно жарко, и я поспешила в аудиторию. Игорь, кстати, ни слова не сказал мне утром, лишь Ника пожелала отличного дня.

Первые несколько пар прошли отлично. Конечно, были парни, которые смотрели на меня с неподобающим и неуместным интересом, но я уже привыкла к такому. Пройдет время, и они привыкнут к относительно молодой женщине-преподавателю. Таня бы убила меня за такие мысли. Она всегда говорила, что в свои тридцать три года я выглядела максимум на двадцать пять. Уверена, она просто пытается меня поддержать.

Пришло время последней пары. Девушки и ребята зашли в аудиторию, и я улыбнулась, вставая.

– Всем добрый день. Меня зовут Лазарева Агата Александровна. Как вы уже, думаю, знаете, Виктор Андреевич, ушел на пенсию и с этого года я буду вести итальянский язык. Надеюсь, для всех нас это будет плодотворный год. Для начала я бы хотела познакомиться с вами. Не судите меня строго, сразу имен я не запомню, но буду стараться.

Студенты стали по очереди представляться. Все шло гладко, пока я не дошла до одного из парней, сидевших в середине аудитории. Парень был довольно симпатичный, но вот взгляд у него был наглый. Мой преподавательский опыт подсказывал, что с ним у меня могут быть проблемы.

– Представьтесь, пожалуйста, – спокойно сказала я, смотря на брюнета.

– Жаров Роман, – произнес он медленно. – А Лазарева – это девичья фамилия?

Его губы изогнулись в хитрой ухмылке.

Подкатывали ли ко мне студенты за все мое время преподавательской деятельности? Конечно, но я никогда не воспринимала эти выпады всерьез. Я прекрасно понимала, что по большей части все это лишь гормоны, понты, желание выделиться и доказать пацанам, какой ты классный. Я всегда относилась снисходительно к таким ситуациям, не показывая ни раздражения, ни заинтересованности. Для себя я четко очертила границы: я замужем, а они лишь дети. Ладно, может, не дети, но слишком молоды, чтобы понимать, что такое жизнь и настоящие отношения.

Порой какой-то студент заигрывался, и мне приходилось одергивать его, обычно этого хватало. Молодые парни лишь на словах крутые, на самом деле они понятия не имеют, как вести себя со взрослой настоящей женщиной. Поэтому все заканчивалось на стадии «а вы симпатичная».

В этот раз мой взгляд был таким же снисходительным. Парень сидел, развалившись на стуле, словно он хозяин этой аудитории. Мои губы тронула легкая улыбка, когда я услышала, как он представляется, словно пытается меня поразить. Каждый раз одно и то же, словно под копирку. Неужели у этих малышей и правда в мозгу рождается мысль, что меня может зацепить такой, как он? Это же смешно. Я спокойно выдержала зрительный контакт и все так же спокойно сказала:

– Нет.

Как бы невзначай я поправила волосы рукой, на которой было кольцо.

– Понял, – громко сказал Роман и уже чуть тише в сторону друга с улыбкой шепнул, – какая жалость.

Люди, сидящие рядом с парнем, заулыбались, но, впрочем, остальная часть аудитории этого не расслышала, однако я смогла. Стоило сделать глубокий вдох и выдох, чтобы сдержать раздражение. С чего вдруг эти щеглы так уверены, что они могли бы зацепить женщину за тридцать? Откуда такая поразительная самоуверенность в молодом поколении?

Я дала слово другим ученикам, а затем начала занятие, переходя на итальянский. Эта группа изучала язык не первый год, и в их программу входило говорение в течение пары полностью на итальянском. Я начала с легких фраз, разговора о прошедшем лете. Я в хаотичном порядке задавала вопросы студентам и в какой-то момент спросила Романа о том, в какую страну он бы хотел поехать, если бы была такая возможность.

– Я хотеть хот-дог, — ответил он на итальянском.

Я замерла, не ожидая такого ответа. Он изучает язык не первый год и должен был понять, о чем я его спросила. Я терпеливо повторила вопрос еще раз. На этот раз, кажется, он понял, о чем его спрашивают. На ломаном итальянском он сказал, что хочет полететь в пиццу, чтобы попробовать Италию. Вся группа начала смеяться, тогда как Роман смотрел на меня совершенно невозмутимо. По его лицу было невозможно понять, издевается ли он или же действительно так плохо говорит по-итальянски.

– Вы уверены, что хотите полететь именно в пиццу? – не унималась я, пытаясь понять делает ли он из меня дуру.

Перепутать слово «пицца» и «Италия» может только полнейший дурак.

– Вы мне уже три вопроса задали, – сказал Роман уже по-русски.

– И задам еще три, а вы мне ответите, потому что вы – студент, а я – преподаватель.

– Я люблю пиццу, полететь хотел бы в Италию, – сказал Роман. – Следующему задавайте вопрос. – Значит, вы понимаете, о чем я вас спрашиваю. Ну так и скажите все это по-итальянски.

– Я не помню, как будет «летать» и «хотел бы».

Роман все так же говорил по-русски, да и еще так, словно расстроен. Студенты в аудитории стали перешептываться.

– Удивительно, ведь минуту назад вы сказали, что хотели бы полететь в пиццу. Странно, как быстро слова улетучиваются из памяти молодых людей.

Не дав ему сказать и слова, я перешла к другому студенту. Пусть не думает, что меня так легко обмануть. Пообщавшись с аудиторией, я перешла к основной теме занятия. Нам предстояло разобрать текст, и когда в нем попалось слово «лететь», я с улыбкой сказала, обращаясь персонально к одному из учеников:

– Роман, запишите это слово, чтобы в следующий раз, когда оно выскочит у вас из головы, персональный словарь вам подсказал его.

Теперь ученики заулыбались не потому, что его товарищ «подкатывал» к новому преподавателю, а потому, что этот преподаватель оказался достойным соперником.

Глава 2

Роман

С 18 лет я живу один и предоставлен самому себе. Так уж вышло, что моя мама после смерти моего родного отца вышла замуж второй раз. Мне в тот момент было 11 лет. И вот на 18-летие мне дарят квартиру и машину, лишь бы я был подальше от них и не трепал нервы, а был наконец предоставлен самому себе.

Да, после смерти отца я был просто невыносим, чего только не творил. Более того, отец был итальянец и до моих 10 лет мы жили и я учился в Италии. А после его смерти мама вернулась, так как там быть одной она не представляла как. Конечно, бабушка и дедушка по линии отца помогали, но она считала, что была одна. Тогда я этого не понимал, и это была тоже одна из причин моего подросткового бунта. Вообще не знаю, как после всего меня не сдали в детский дом.

Вторая причина была, когда новый отец меня усыновил и дал свою фамилию. Я говорил себе, что, когда мне исполнится 18, я снова стану Моретти, но к этому возрасту я успокоился и смирился со своей русской фамилией. Единственное, чего я решил никогда не забывать – это итальянский язык. Это была единственная часть меня от отца, которую я не хотел забывать. Да и с бабушкой и дедушкой так общаться проще.

Поэтому, когда в универе один из предметов на выбор был итальянский, я понял, что хоть где-то воспользуюсь ситуацией и просто буду отдыхать на этих парах. Как носитель я знаю два языка: русский и итальянский, а вот английский уже немного хуже, но его я тоже хорошо знаю.

У меня есть сводный брат, и я его люблю. Ему уже 13, и мама часто привозит его ко мне. Мы целыми днями играем в приставку и наслаждаемся свободой, потому что в моей квартире нет никаких запретов. Я даже разрешаю ему материться, но так чтобы никто не узнал. Мама до сих пор счастлива и мне даже порой обидно и ревностно за отца, что она забыла его. Может и не забыла, но я этого не знаю.

В универе все прекрасно, но лучше всего то, что этим летом я проходил практику в одной шикарной фирме, и мне предложили после выпуска работать у них. Это охренительно! Я уже давно зарабатываю себе на жизнь сам, да и отчим никогда не отказывает в деньгах. Как стал жить отдельно, мое хобби стало моей деятельностью. Я один из тех немногих людей, кто будет всю жизнь работать по специальности, потому что попал в самую точку. Я программист, люблю копаться в кодах, писать их, в общем я без денег не останусь. Правда, если бы не поступил на программирование, ушел бы в языки, они мне тоже легко даются.

Я лежал в постели, как мне пришло смс: «Мы прилетели, я дико по тебе скучаю, завтра увидимся». Это сообщение было от Леры, моей девушки. Мы встречались с середины прошлого курса, а летом почти не виделись: ее родители поехали отдыхать и забрали ее с собой на все лето.

Соскучился ли я по ней? Я отвык от нее, но желание заняться сексом очень велико, а там, может, и вспомню, что к ней ощущал. Ничего не ответив, я уснул.

Уже утром я собрался на учебу и поехал в универ. Там мы встретились с Лерой и стали целоваться, как после долгой разлуки. Ладно, вспомнил, что целуется она неплохо, я бы сейчас вместо пар занялся бы чем-то более приятным.

– Вечером приедешь ко мне? – спросил я, сжимая ее задницу.

– Сегодня вечеринка у Макса, мы идём туда. Я знаю, чего ты хочешь, но потерпи, я так всех давно не видела, что очень соскучилась.

То есть по мне не соскучилась? Охрененно.

– Я понял, окей.

– Не обижайся, мы уединимся, и ты сделаешь со мной все, что захочешь, – она интимно шепнула мне это на ушко, а потом чмокнула в губы и убежала.

Сейчас у меня была пара итальянского. Предмет на котором я отдыхал, а заодно вспоминал что-то что могло позабыться.

Я болтал с другом, как вдруг в кабинет вошла охренительно сексуальная женщина, которая, как оказалось, будет теперь нашим преподавателем по итальянскому языку. Серьезно? Я смотрел на нее, и у меня аж в висках застучало. Я думал, такие преподы только в порно-фильмах, а теперь она тут наяву. Я поверить не мог даже до того момента, пока она попросила поочередно представиться каждого. Я смотрел на нее оценивающе, пока до меня не дошла очередь, я рассмотрел ее всю, с ног до головы, и думаю я не один такой. Черт, она охренительно горячая.

– Кажется, итальянский теперь мой любимый предмет.

– И мой.

Я вальяжно сидел на своем месте, буквально прожигая ее взглядом. У меня никогда так в штанах не дымилось при виде женщины. Никогда на них не обращал внимания, но она очень сексуальная. У меня просто в голове вертелось лишь одно – хочу.

В какой-то момент наши взгляды встретились, и я не спрятал свой, я выдерживал этот зрительный контакт, словно это был вызов.

Я прекрасно понимаю, что мое поведение — это поведение школьника, но ничего с собой поделать не могу. Мне хочется, чтобы она как минимум запомнила мое имя, запомнила, как я выгляжу. Стоило услышать, что женщина все-таки замужем, как я немного был раздосадован. Интересно, это что-то изменило бы?

– Она тебя явно завалила бы, если бы ты не знал итальянский, – шепнул мой одногруппник и тем самым натолкнул меня на еще более идиотскую мысль.

Я все так же вальяжно, но задумчиво, сидел на парте, пальцами касаясь губ. Мой взгляд все еще исследовал неизведанные части тела этой куколки. Черт, сколько ей, интересно… Но сколько бы ей ни было, она выглядит куда лучше, чем большая часть университета, включая студентов и профессоров.

Наша пара продолжилась, и после знакомства мы перешли как раз к языку. Она задавала вопросы на максимально легкие темы, но при этом я уже точно знал, что правильного ответа она от меня не получит.

Я услышал шепот сбоку:

– Ром, ты чего творишь?

– Думаешь, после первого занятия она кого-то запомнит? Правильно, запомнит, но только меня.

Я сказал это тихо, еле сдерживая улыбку. Я же должен был делать вид, что мне неловко. Мы снова стали изучать темы, но мне снова и снова хотелось выделиться, поэтому в момент тишины, пока мы что-то там должны были записывать, я спросил:

– Агата Александровна, а вы бывали в Италии?

Она подняла голову, и на секунду мне показалось, что она удивилась, но тут же заявила:

– Потрудитесь спросить это на итальянском.

Я закатил глаза, а после делал вид что думал, пытаясь напрячь мозг, якобы вспоминал. Я говорил специально с жутчайшим акцентом, неправильно ставя ударения и изменяя время. Шепот и смешки вокруг меня были мне слышны, ведь все в этой аудитории знали, что в итальянском я лучший.

Господи, мои родители бы в слезах сидели, только эти слезы были бы от смеха. Да и я сам просто держусь из последних сил.

– Отвечу вам, когда вы правильно построите предложение и не будет жуткого акцента. А теперь займитесь заданием, которое я дала всей группе.

Мы с пару секунд смотрели друг другу в глаза, а после она снова что-то принялась читать в своей книге. Я быстро накидал ответы в тетради, но совершенно неправильные, хотя нет, один ответ я оставил правильным. А после задания написал в тетради тот самый вопрос, но уже совершенно верно, без единой ошибки. Хорошо Агата, я поиграю по твоим правилам, но не долго.

Глава 3

Агата

Роман уходил из аудитории чуть ли не последним, и я четко ощущала его взгляд, хотя даже не пыталась удостовериться, смотрит ли он на меня. Немного перекусив в университетской столовой, я нашла пустую аудиторию и стала то проверять тетради учеников, то делать конспект на следующий день. Когда руки дошли до тетрадей последней группы, я уже зевала и решила проверить их дома.

Я приехала как раз к ужину и тут же принялась за готовку, как хорошая жена и мама. Вероника уже сделала уроки и смотрела в гостиной какой-то сериал. Игоря, как обычно, не было дома.

Когда ужин был почти готов, я позвонила ему, чтобы узнать, когда он вернется. Муж сказал, что у него сегодня работа допоздна и еще какая-то встреча по поводу проекта, который он курирует.

– Ты всю неделю возвращаешься за полночь.

Мне не хотелось быть одной из тех ворчливых жен, которые пытаются контролировать мужей, но внутреннее беспокойство не давало мне промолчать.

– Агата, это работа.

– Я тоже работаю, – заметила я, – но прихожу вовремя.

– Не сравнивай.

– То есть моя работа не так важна? – мгновенно взвилась я.

– Я не это имел в виду. Послушай, я постараюсь прийти пораньше, а сейчас мне надо идти.

– Как всегда, – тихо сказала я.

– Что?

– Ничего. Мы с Никой тебя ждем.

– Не злись. Увидимся дома, – и он отключился.

Я печально уставилась на мобильный. Что я могла поделать? Ехать к нему на работу, чтобы утащить его за волосы домой? А может, я подозревала, что дело не в работе? Скорее, я боялась воочию увидеть правду и, как страус, прятала голову в песок, защищая свои чувства, дочь и многолетний брак.

– Ника, ужин готов.

– Иду, мам.

Дочь, как обычно, шла на кухню еще минут пять, досматривая очередную серию. Когда она появилась в дверях, я уже уныло копалась вилкой в своей тарелке.

– Папа опять задерживается?

– Да, ты же знаешь, у него работа.

Она присела за стол.

– Ты тоже работаешь, но ты же тут.

– Просто это такой период.

Ника как-то странно глянула, вздохнула и начала есть. Нужно было исправлять атмосферу, и я стала спрашивать об успехах в школе. Дочь так же поинтересовалась, как прошел мой день, и почему-то в голове сразу всплыло лицо того парня. Как там его звали? Ах да, Рома.

– Все как обычно. Ничего особенного.

Поужинав, мы разошлись каждый по своим комнатам. Я стала проверять оставшиеся тетради и, когда дошла до работы Жарова, закатила глаза. Лучше бы этот Казанова учил предмет, чем пытался показать себя тем, кем не является. Его оценка была одной из худших из всех студентов.

Мало того, в самом конце задания на итальянском был написан тот самый вопрос, который он задал мне в аудитории. Ответить ему означало бы подыграть его действиям. Именно поэтому я ничего не написала.

Проверив тетради, я налила себе бокал красного вина и вышла на веранду. Было тепло, на небе сверкали звезды, а я, как обычно, была одна. Допив вино, я прилегла на качели и не заметила, как отрубилась. Я очнулась лишь когда чьи-то руки поднимали меня и несли в дом. Я приоткрыла глаза и увидела мужа. Я хотела было сказать, что соскучилась, как почувствовала у самой его шеи сладковатый запах. Мне показалась, будто бы это легкий аромат цветочных женских духов. Я находилась между сном и явью и поэтому не смогла понять, насколько мне это привиделось. Проснулась я уже одна в постели. Игоря я увидела допивающим кофе.

– Ты уже уходишь? – я не смогла скрыть разочарования в голосе. – У меня совещание рано утром.

Быстро чмокнув меня в губы, он умчался к машине. Обняв себя обеими руками, я наблюдала, как его тачка срывается с места и исчезает за забором. В этот момент я вдруг вспомнила ночное открытие. Мне это показалось или приснилось?

Закусив губу, я вернулась в комнату, прошла в ванную и стала искать вчерашнюю одежду Игоря. Я нашла ее в сушилке, и она пахла лишь свежестью. С каких пор ночью он сам заботится о чистоте своей рубашки и брюк? Червячок недоверия, страха и ревности становился все больше. Я боялась спросить его напрямую, словно пока я не задаю этот вопрос, у нас все нормально.

– Мам, а что на завтрак? Мне в школу надо!

– Черт, – тихо ругнулась я.

Я понеслась кормить дочь, провожать ее в школу. Семейство разбежалось по делам, а я осталась одна с взъерошенной головой, без завтрака и сорока минутами в запасе перед первой парой. На глаза вдруг попалась тетрадка Романа, которую я проверяла вчера последней. Не знаю, что вдруг на меня нашло, но я подошла к ней, резко открыла и написала ручкой на итальянском одно слово: «Да».

Собираться приходилось в спешном режиме. Хороший внешний вид я предпочла завтраку и кофе. Впрочем, кофе я успела взять в кофейне рядом с университетом. Я быстро шла по территории, в одной руке был спасительный напиток, на плече сумочка, в другой – тетради. Вдруг кто-то сзади, пытаясь обойти меня, резко пихнул мое плечо, и все тетради попадали на асфальт. Я еле смогла удержать стаканчик с кофе, не разлив его.

– Зараза! – довольно громко ругнулась я.

Этот кто-то, видимо, опаздывал, и я увидела лишь спину нерадивого студента. Пришлось самой опускаться на корточки и пытаться собрать тетради. Это утро было не самым лучшим для меня. Все буквально валилось из рук.

Глава 4

Роман

Когда прозвенел звонок, я собирался максимально медленно, а выходил и вовсе последним, чтобы немного подольше побыть с нашей новой преподавательницей. Черт, она правда очень красивая, даже все те девчонки, которые до этого мне казались красивыми, теперь были так себе. Выходя, я глянул на Агату, но она на меня так и не глянула.

– Это что такое было? Как тот, у кого родной язык итальянский, вдруг его забыл при виде новой училки? – спросил мой друг Тимур.

– Тише говори. Я хочу немного поиграть, — засмеялся я.

– Может, еще и на репетиторство к ней напросишься?

Я ничего не говорил, а затем моя улыбка стала еще шире.

– Я же пошутил! – засмеялся Тим.

– А я нет. Ладно, пошли.

Я успел съездить домой, переодеться и поесть, а после мы всей компанией поехали на вечеринку к Максу. Играла громкая музыка, стояли пару бочек с алкоголем в одном месте и несколько в другом. Макс всегда организовывал отрывные вечеринки с кучей алкоголя, я даже не представляю, сколько ему приходилось после драить этот дом после каждой.

Когда я устал пить, то сел на диван, и ко мне на коленки села Лера и принялась целовать с языком. Я трогал ее за бедра, грудь, казалось уже, что мы пойдем наверх, но вдруг она отстранилась и убрала мою руку.

– Не распаляйся, у меня месячные.

– Ну я не против, если ты просто отсосешь мне.

Я снова сжал ее грудь, но она снова убрала мою руку.

– Мне тоже хочется, поэтому пока нет. Пойду еще выпью, – с этими словами она встала с моих колен, оставляя меня раздраженным и недовольным.

Я достал телефон и принялся лазить по социальным сетям, как вдруг вспомнил про новую преподшу и ввел в поиске ее имя. У нее была страница, но она была закрытой, однако фото было видно, и даже там она выглядела шикарно.

– Ты что, даже на вечеринке дрочишь на свою итальяночку? – послышался голос моего друга, который до чертиков испугал меня, и я чуть не выронил телефон.

Тут же, спрятав его в карман, я спокойно сказал:

– Просто было интересно, есть она там или нет.

– Лерка знает о твоих увлечениях?

– Очень смешно, как видишь, она занята алкоголем и своими подружками.

Я глянул в сторону своей девушки, которая веселилась и вообще обо мне не думала.

Я же увлекся разговорами с Тимуром. Мы пробыли еще часа два и на этой тусовке мне стало дико скучно. Я хотел сказать Лере, что собираюсь уехать, но я все не мог ее найти. Я пошел на второй этаж и спросил у одной из ее подружек, не видела ли она ее. Она сказала, что видела ее на балконе. Я пошел в сторону балкона, но там никого не было, однако я не успел уйти, как услышал приглушенный мужской голос, который твердил: «Лера, ты огонь, хочу тебя, детка».

Нахмурившись, я тихо открыл дверь и увидел, как какой-то хрен раком драл мою девушку! У меня от шока аж приоткрылся рот, я открыл дверь шире и просто охреневал от увиденного. Лера так старательно насаживалась на чужой хер, что и не думала открывать глаза!

– Какого хрена?! — заорал я, подрываясь к парочке, с ноги ударяя парня.

Девушка в шоке стала прикрываться.

– Месячные у тебя?! Да, сука?! – орал я.

– Прости.. Я не знала, как тебе сказать, мы с Матвеем с начала лета вместе… — она почти плакала, рассказывая мне этот бред.

Ты только что сидела на моих коленях, что ты, блять, несешь?! У меня от шока, от злобы аж не хватало дыхания, я аж задыхался.

– Ах ты тупая шлюха! — Яростно прорычал я.

Я ведь помню, как она говорила, что уезжает с родителями, она мне интимные фотки присылала и трахалась с ним?!