Корона разомкнутых миров

А.М. Сунгурский

Корона разомкнутых миров

Глава 1. Два приказа

Человек за стеклом шлюза пытался вдохнуть и не мог.

Найра сначала решила, что всё дело в разбитом шлеме. Потом разглядела гладкую лысую голову, раскрытый рот, три пальца, прижатые к горлу. Шлема не было. Женщина стояла в станционном переходе, где ещё минуту назад грузчики спорили о креплениях для контейнеров, и смотрела прямо на Найру.

Над её плечом мигал жёлтый сигнал разгерметизации.

— Исо, наружный объём.

— Давление падает. Дверь в станцию закрыта.

До двери женщина не дошла бы: ноги уже скользили по решётке. Вращение жилого колеса Селета прижимало её к полу, мешая подтянуться на поручне. Из-под воротника вытянулась тонкая трубка, ударилась о стекло. На её конце болтался обломок разъёма.

Найра сняла крышку аварийного управления.

— Открой мне шлюз.

— Наружную створку? — спросил корабль.

— Обе по очереди. Я вытащу её.

Исо вывел на стекло схему: их шлюз, переход, закрытая станционная дверь. Внешний конец перехода терял воздух через повреждённое уплотнение. Красная область расширялась медленно; людей предупреждали уйти отсюда заранее.

Женщина подняла руку. Вместо просьбы она показала Найре что-то у запястья. Под кожей засветилось имя: ЭННА СЕЙЛ.

— Наш пассажир, — сказал Исо.

Найра уже входила в шлюз.

Сухой воздух дохнул в лицо, когда за спиной сошлась внутренняя створка. На наружном стекле показалось лицо Энны: близко, пугающе спокойно. Она перестала хвататься за горло. Найра знала это затишье — видела однажды на человеке, которого не успели достать из затопленного кессона.

Наружная створка открылась. Найра ухватила женщину за ткань под мышками и потянула на себя. Та оказалась тяжелее, чем выглядела. Пятка застряла между двумя прутьями решётки, и Найре пришлось развернуть её всем телом. Из станционного перехода засвистел уходящий воздух. Где-то за стеной ударил клапан.

На поясе Энны висел узкий чёрный футляр. Он зацепился за кромку люка. Найра рванула ремень, освобождая его, и едва удержалась на ногах.

— Закрывай.

Створка прошла в ладони от плеча женщины.

Внутри «Веспера» появилась Мей Тао с дыхательной сумкой. Врач не стала поднимать Энну. Опустилась рядом на колени, провела пальцами по рёбрам, нажала ниже ключицы. Кожа разошлась по прямому шву, открывая серую панель.

— Сколько она была без воздуха?

— Не знаю. Полминуты у стекла.

— Это не только воздух. Держи голову.

Мей вставила в панель трубку, сжала сумку. Грудь Энны поднялась; сама женщина вдруг выгнулась так сильно, что ударила затылком по ладони Найры. В горле захрипело. Запахло горячим пластиком.

— Тело для эвакуации, — сказала Мей. — Лёгочный привод оборван.

— Она выживет?

— Если ты перестанешь спрашивать и принесёшь носилки.

Найра поднялась. В колене что-то саднило: видимо, приложилась о порог. Она не помнила удара.

Сигнал вызова пришёл, когда они уже закрепляли Энну на носилках. На стене возник начальник причала. Его одежда повторяла тёмную форму коронной службы, но воротник был расстёгнут, а лицо мокро от пота.

— Капитан Келл, верните пассажира в приёмный отсек.

Найра показала ему трубку в груди Энны.

— У вас повреждён переход. Присылайте врача сюда.

— Переход изолирован по приказу безопасности. Эта женщина не прошла досмотр.

— Когда она снова сможет дышать, проведёте досмотр.

Он повернулся к кому-то за пределами изображения. К Найре подбежал Дакс Оррен, начальник корабельной безопасности, с носилочным приводом в руках. Увидев знак на воротнике станционного служащего, выпрямился.

— Мне передали распоряжение задержать её, — сказал начальник причала. — Не увозите её от шлюза.

— Мы не задержимся, — ответила Найра и отключила стену.

Дакс открыл рот, но Мей уже приказала ему подхватить носилки с другой стороны. Они повезли Энну к медицинскому отсеку. Футляр лежал у неё на животе; её пальцы крепко сжимали ремень.

На Селете было тринадцать часов семь минут по коронному счёту. Через сорок три минуты «Веспер» должен был освободить причал. Найра ждала здесь одну пассажирку с небольшим личным грузом и не собиралась задерживаться ни на минуту: у станции заканчивались сезонные скидки на стоянку, а на корабле оставалось меньше половины заказанного хладагента.

Договор обещал скучный рейс. Селет — Мера — Тессар. Доставить специалиста в нейтральный архивный дом, получить вторую половину оплаты. Найра даже разрешила Летте взять попутный груз, чтобы окупить обратную дорогу. В трюме лежали двенадцать катушек керамического волокна.

— Подтверди её личность, — сказала она Исо, направляясь на мостик.

— Имя совпадает с договором. Подпись переноса действительна. Время последнего переноса — десять часов пятьдесят две минуты сегодня.

В новом теле эта женщина провела немногим больше двух часов.

Найра остановилась у поручня. Переселяться так близко к отлёту не имело смысла, если только прежнее тело не было опасно оставлять живым — или оно уже не погибло.

На мостике пахло остывшим кофе. Навигатор Идрис Хейл сидел за столом, удерживая чашку в ладонях. На экране перед ним медленно разворачивалась станция: восемь жилых колёс вокруг длинной неподвижной оси. «Веспер» стоял у внутреннего края третьего колеса. После расстыковки корабль должен был погасить вращение, пройти свободный коридор и начать почти девятичасовой полёт к вратам.

— Нас держат? — спросил Идрис.

— Пока пытаются.

— Тогда пусть держат быстро. Вечернее окно не подвинут.

Найра заняла своё кресло. Чуть выше линии экрана, в прозрачном кармане, лежала фотография с Гелии: брат на фоне рыжего света, льющегося сквозь оболочку жилого тора. У Тавиана было слишком много рук для старой земной рубашки; две он спрятал за спину, чтобы рассмешить её. Найра давно обещала сменить снимок. После каждого рейса он присылал новый, а она оставляла этот.

— Коронная связь, — сказал Исо. — Два пакета. Получены с разницей в одиннадцать секунд.

На левом экране появился приказ о задержании Энны Сейл. Имя Найры, регистрационный номер «Веспера», номер причала. Источник — резиденция Иллис. Ниже стояла личная печать Аурена Шестого: тонкий круг вокруг четырёх расходящихся линий.

Найра прочитала документ до конца. Пассажирку требовали передать военному представителю. Груз подлежал изъятию. Корабль должен был оставаться у причала до прибытия охраны.

Справа возник второй приказ.

Источник — резиденция Саэн. «Весперу» предписывалось немедленно вывезти Энну Сейл за пределы станции. Местным властям запрещалось препятствовать отходу. По выходе в систему Мера корабль должен был принять уточнённый маршрут от военного диспетчера.

Та же печать.

— Который настоящий? — спросила Найра.

Исо задержался с ответом ровно настолько, чтобы она это заметила.

— Оба.

Идрис поставил чашку в гнездо и развернул документы к себе.

— Метки времени?

— Иллис — одиннадцать сорок четыре. Саэн — одиннадцать тридцать одна. Разные цепочки доставки.

— Поздний отменяет ранний?

— В позднем нет ссылки на ранний. Отзыва подписи нет. Оба действуют.

Найра перечитала строку о новом маршруте. В приказе Саэна не было Тессара.

До сегодняшнего дня она никогда не размышляла, как именно император живёт в четырёх телах. На монетах, учебных записях и портовых предупреждениях было одно лицо. Где-то его носил человек с настоящими руками, где-то — созданное на заказ тело, способное ждать приёма послов три недели без сна. Общую память им сводил столичный узел. Для капитана гражданского судна различие между этими телами имело столько же значения, сколько цвет стен в императорской спальне.

Теперь два таких тела приказывали ей отдать одну женщину в разные руки.

— Свяжись с коронным узлом, — сказала она.

— Нет подтверждённого канала с девяти часов тридцати шести минут, — ответил Исо.

— Сколько кораблей получили такое?

— По открытым сообщениям это не установить.

Вернулся Дакс. Он встал за её креслом, прочитал приказы, затем попросил показать проверку подписей. Найра уступила ему место у бокового экрана. Дакс смотрел не столько на цифры, сколько на печать. Четыре линии расходились из одного центра. На его запястье была такая же татуировка, уже поблекшая.

— Мы обязаны исполнить коронное распоряжение, — сказал он.

— Выбери.

— Нужно дождаться старшего представителя.

— Которого из них?

Он сжал губы. Найра пожалела о резкости. За девять лет на корабле Дакс дважды спасал ей жизнь, и в обоих случаях ему было проще: человек с оружием, направление огня, дверь, которую надо держать.

На корабль снова вызвал начальник причала. Теперь воротник у него был застёгнут.

— Военная охрана у третьего колеса. Откройте внутренний шлюз для досмотровой группы.

— Под чьим приказом?

— Капитан, не осложняйте.

Найра отправила ему обе копии. На его лице ничего не изменилось, зато исчез голос человека, который подсказывал ему ответы из-за кадра.

— У станции есть собственное командование, — произнёс он после паузы.

— И собственная ответственность за разгерметизацию. Вы оставили человека в переходе.

— Ей было приказано остановиться.

Эта фраза избавила Найру от необходимости выбирать слова.

— Мой врач ещё работает. Пока она не закончит, шлюз закрыт.

Она прервала связь и повернулась к Даксу.

— Оружие у наружной створки не доставать. Если придут, говоришь со мной. Лично их не впускаешь.

— Ты отказываешь короне?

— Я не знаю, кто сейчас ею распоряжается.

Дакс посмотрел на два приказа, потом на закрытую дверь мостика.

— Хорошо, капитан.

В медотсеке Энна лежала под прозрачным колпаком. Воздух поступал через раскрытую панель у ключицы. Мей вытянула из-под тела мокрую салфетку; по ткани расплылось светло-серое пятно. У Энны не было бровей, а кожа на висках ещё сохраняла крошечные метки заводской проверки. Лишь глаза казались обыкновенными — тёмными, сердитыми от боли.

Найра присела, чтобы женщина могла видеть её, не поворачивая головы.

— Кому ты понадобилась?

Энна что-то сказала. Колпак заглушил слова. Мей дала ей плоскую пластину, и на той, после нескольких неровных касаний, появилось: «Архив на поясе. Договор с Тессаром. До сегодняшнего дня».

— Я знаю свой договор. Почему император хочет его нарушить?

Пальцы Энны замерли над пластиной. Она долго смотрела на Найру. Потом написала: «Какой?»

Найра почувствовала, как в груди поднимается злость. На станцию, на договор, на эту женщину, которая успевала задавать загадки с чужими трубками в лёгких.

— У тебя сейчас мало времени, чтобы убедить меня.

Энна стёрла вопрос. Новые слова появлялись медленно, буква за буквой.

«Узел уничтожен. Столичное тело погибло. Три остальных больше не соединены».

Из настенного динамика заговорила Летта Восс, ведавшая грузом и деньгами корабля:

— Найра. Стоянку аннулировали. Через шесть минут отключают подачу энергии и охлаждения.

Капитан подняла взгляд на Мей. Врач сразу поняла вопрос.

— Станционное питание ей не нужно. Корабельное — нужно постоянно.

Найра коснулась футляра на животе Энны.

— Это его память?

Женщина кивнула.

— Последняя?

«Общая. До девяти».

Найра вспомнила печать на руке Дакса. Три линии теперь расходились и уже не возвращались в центр.

— Исо, готовь отход. Идрису — сохранить маршрут на Тессар, пока я не прикажу иначе. Всем на борту сообщи, что мы везём коронный архив и за нами могут пойти военные.

Корабль подтвердил. Энна закрыла глаза.

— Это ещё не значит, что я тебе верю, — сказала Найра.

Энна снова подняла пластину. На ней было всего два слова:

«Мне тоже».

Глава 2. Чужое дыхание

В тринадцать двадцать шесть станция отключила охлаждение. Корабль начал нагреваться с кормы.

Найра видела это на схеме: сначала пожелтела камера приёмного теплообменника, затем поползла вверх температура в силовом отсеке. У причала нельзя было распустить большие радиаторы. Их тонкие лопасти при вращении станционного колеса вошли бы в соседний погрузочный мост.

— До рабочего предела семнадцать минут, — сказал Сев. — Потом гашу разгонный контур. Если станем греться дольше, придётся разгружать Исо.

— Меня можно разгрузить уже сейчас, — отозвался корабль. — Убрать расчёт резервного подхода и внешнее распознавание лиц.

— Лица убирай, подход оставь, — распорядилась Найра.

Сев Като висел над раскрытым пультом, зацепившись коленом за кресло. Пока «Веспер» вращался вместе с колесом, здесь существовали верх и низ, но механик всё равно работал так, словно привык не доверять полу. В пальцах у него был обрезок белой трубки. Он поворачивал его, прикидывая размер.

— Это для Мей?

— Дыхательный переходник. На таком теле я видел похожий узел, но старее лет на сорок. Где они её нашли?

— Она сама нас нашла.

— Тогда пусть в следующий раз приносит запчасти.

Он захлопнул пульт, отбросил трубку в поясную сумку и ушёл в медотсек. Найра услышала, как Мей сразу принялась с ним спорить: соединение нельзя было подбирать на глаз.

До отключения станция грозила аварией. После отключения авария стала вполне настоящей. Найра потребовала вывести корабль из вращающегося причала к внешней стоянке. Диспетчер не ответил, но сообщение пометили прочитанным.

— Внешний буксир «Аш», — сказал Идрис. — Хозяин согласен. Требует подтверждения, что его не арестуют заодно с нами.

— Этого я подтвердить не могу.

— Именно так я ему и ответил.

Найра вызвала буксир сама.

Перед ней возник человек в старом теле с неподвижной нижней половиной лица. Вместо губ у него был гладкий тёмный ободок; голос шёл из отдельного излучателя на горле. За спиной тянулись опоры кабины, покрытые выцветшими наклейками. На одной ребёнок нарисовал корабль с восемью ногами.

— Мне приказали держать вас на месте, — сказал буксировщик.

— Приказали тебе или командованию станции?

— Я видел общий запрет.

— А приказ немедленно вывести «Веспер» видел?

Найра переслала ему документ Саэна. Буксировщик прочитал его без заметного выражения — лицо, вероятно, уже не позволяло.

— За чью сторону я должен идти под арест?

— За мою плату. Выведи нас к внешней стоянке, до разрешённого безопасного расстояния. Дальше мы сами.

— Так все говорят.

— Назови сумму.

Он назвал. Идрис закрыл глаза.

Летта, стоявшая за креслом Найры, немедленно вмешалась:

— За такой вывод покупают буксир вместе с экипажем.

— Идите покупайте, — ответил человек.

Летта опустила ладонь на плечо капитана и наклонилась к приёмнику.

— Половина сейчас. Половина — когда ваши захваты отойдут от нашего корпуса. Обе суммы через портовый расчётный дом, с назначением «аварийная эвакуация». Пусть там останется запись, за что вам платили.

Буксировщик посмотрел куда-то вниз. Найра представила, как он сравнивает сумму со стоимостью своей машины, штрафом и обещаниями императора. На шее у него блеснула цепочка. Он зажал её в кулаке.

— Мне нужен разрешённый выход из колеса. Самовольно замки я не сорву.

— Разрешение будет.

Изображение исчезло.

— Будет? — спросила Летта.

— Охлаждение уже отключили. Сев даёт четырнадцать минут.

— Это ещё не значит, что нас выпустят.

Найра знала. Она знала также, что у начальника причала сейчас гораздо больше причин тревожиться, чем двадцать минут назад. Тот пытался исполнить приказ одного императора и уже успел получить противоположный от другого. Если бы Найра стояла перед ним в наручниках, он хотя бы мог решить, кому её передать. Горячий реактор внутри жилого колеса было передавать некому.

Она снова вызвала станцию. На этот раз показала только температуру, положение радиаторов и расчёт времени.

— Не нужно разрешать рейс, — сказала она. — Разрешите буксировку к внешней стоянке. Там меня можете ждать вы и ваши люди.

Начальник причала вызов не принял. Вместо него появилась женщина в оранжевой служебной рубахе. Представилась инженером безопасности третьего колеса, попросила прямой доступ к внешней температурной телеметрии и почти минуту ничего не говорила. Позади неё кто-то громко спорил.

— Буксир обозначьте, — произнесла она наконец.

— «Аш».

— Передаю маршрут к стоянке семь. Самостоятельный ход запрещён. Высадку пассажира ожидаем там.

Летта убрала руку с плеча Найры. Начала переводить деньги.

У шлюза Дакс разговаривал с человеком в чёрном скафандре. Между ними было закрытое стекло. Станционный офицер не стучал и не угрожал оружием. Он стоял совершенно неподвижно, опустив руки, и выглядел терпеливым.

— Буксировка не снимает запрета на выход, — сказал он, когда Найра подошла. — Я приму женщину на внешней стоянке.

— Медицинский катер есть?

— Будет.

— Когда?

— Капитан, вопрос решён.

Врач говорила ровно так же, когда знала ответ и не желала тратить время. Разница была в том, что Мей всегда могла показать, что именно делает.

— Передайте параметры оборудования моему врачу, — сказала Найра. — До её подтверждения пассажир остаётся на борту.

Офицер повернулся к Даксу.

— Оррен. Вы служили на «Талисе»?

Дакс чуть поднял подбородок.

— Да.

— Значит, понимаете последствия.

— Понимаю.

Офицер отошёл от стекла. Когда Найра снова заговорила, голос её был тише.

— Он твой знакомый?

— Нет. Службу пробил по реестру.

— Ты можешь остаться на станции. Остальным я тоже скажу.

Дакс посмотрел на неё с таким удивлением, будто она предложила снять кожу и оставить её у двери.

— Меня нанимали защищать корабль. Я не закончил работу.

В тринадцать сорок две «Аш» принял их на захваты. По корпусу прошёл низкий протяжный звук. Найра проверила, все ли закрепились, и велела Исо показать станцию.

Колесо медленно повернулось внизу. Ряды окон поплыли по экрану: столы, растения под лампами, рукав чьей-то красной одежды у стекла. На несколько секунд в поле зрения попал открытый школьный зал. Дети бежали вдоль стены, придерживаясь за ленту. Потом башмак причала закрыл зал, и станция начала уходить в сторону.

На свободном пространстве «Веспер» распустил два радиатора. Температура силового отсека перестала расти. Третий радиатор остался сложенным: станционный замок при расстыковке дёрнулся и смял край защитного кожуха. Сев прислал снимок и короткое сообщение: «До выхода в скафандре не открывать».

— Насколько плохо? — спросила Найра.

— На обычном ходу дойдём. На быстром придётся тратить хладагент.

Тот самый, которого у них не хватало.

На внешней стоянке буксир выровнял корабль и снял последний захват. Летта подтвердила вторую выплату. «Аш» ушёл без прощания — круглое пятно света уменьшалось за кормой.

Найра вызвала весь экипаж.

— До подхода досмотрового катера восемнадцать минут. Я ухожу на Меру. Ни один приказ не подтверждает наш исходный маршрут, оба требуют передать пассажира военным. Я пока исполню договор с ней. Кто хочет сойти — сейчас скажите.

В динамике щёлкнуло. Сев кашлянул.

— У меня в трюме инструменты на три жизни. Сходить с одним чехлом я не собираюсь.

— Я остаюсь, — сказала Мей.

Идрис повернул к капитану экран с расчётом. Это было его ответом. Летта молча поставила подпись второго распорядителя под запросом на самостоятельный ход.

— Мой голос прежний, — сообщил Исо. — Обслуживание рейса до Тессара. С оговоркой о сохранении экипажа.

Дакс ответил последним:

— На борту.

В четырнадцать ноль четыре Найра дала тягу.

Ступни потяжелели. Ремень впился в бедро, а ушибленное колено заныло. На экране зажглось предупреждение: выход не согласован. Идрис убрал его в угол, оставив красную рамку вокруг траектории.

У станции не было рядом свободного перехватчика. Досмотровый катер находился ещё за колесом, а буксир уже уходил в противоположную сторону. Это дарило им минуты, не свободу. До врат оставалось восемь часов пятьдесят шесть минут, и командование Селета успевало предупредить каждый корабль в том районе.

— Брать нас будут у перехода, — сказал Идрис.

— Знаю.

— Там не поможет медицинская справка.

Найра смотрела, как станция уменьшается среди служебных огней. Внизу экрана рос счёт выброшенного хладагента. «Веспер» держал повышенную тягу, наверстывая потерянное время, и оставлял за собой невидимый с мостика расходящийся след.

Через сорок минут Мей разрешила ей поговорить с пассажиркой.

Энна сидела в полулежачем кресле. Колпак сняли; трубка уходила к маленькому насосу на ремне. Лицо уже не казалось неподвижной маской. На нём проступила усталость — выражение знакомое, почти успокаивающее. Живой человек мог устать даже в теле, которое занял всего несколько часов назад.

— Старое было моим сто шесть лет, — сказала Энна, заметив взгляд капитана. — Это всё время кажется чужим.

— Что с ним случилось?

— Осталось на Эйрене. Я успела уйти по служебному каналу до того, как его закрыли. Приёмное тело здесь держали на случай эвакуации.

— Успела увидеть, как уничтожили узел?

— Нет. Видела, что он погибнет. Это разные вещи.

Найра села на закреплённый табурет. От ровного гула двигателя дрожал край медицинского лотка.

— Ты знала заранее.

Энна кивнула. Не добавила ни объяснения, ни оправдания.

— Тогда начинай с этого.

— Я не могу за один разговор убедить тебя, что поступила правильно.

— Мне не требуется, чтобы ты поступала правильно. Мне требуется понимать, куда я везу шесть человек и корабельный разум.

Энна подвинула футляр к ней. Ремень она наконец отпустила.

— Архивный дом Тессара получил наш заказ девятнадцать дней назад. У них есть оборудование, чтобы принять общую память. Есть заверенная копия договора. Можешь проверить это по короткому каналу. Я должна была привезти архив вместе со своим телом. Вышло иначе.

— Почему нельзя отправить сам архив тем же путём, каким ты добралась сюда?

— Для меня заранее выделили одну приёмную среду. Полная императорская память туда не помещается. Пока действовал канал, я отправила человека. Себя.

— А носитель?

— Архив готовили на Селете шесть недель. Сначала передали основу, потом присылали обновления. Сегодня приняли последнее, с отметкой девять часов. Я забрала готовый носитель в нашем хранилище. Большой канал уже закрыли, оставались служебные сообщения.

— У других резиденций такая память тоже есть?

— Есть. Но они не собираются отдавать её Тессару. Наш договор старше сегодняшних приказов. Для них это теперь неудобство.

Найра посмотрела на её новые руки. Энна держала их на коленях ладонями вверх, словно ещё изучала.

— Копируется?

— На подходящий накопитель — да. Мой носитель перегружен, но ваш рейсовый архив должен принять запасной экземпляр. Придётся освободить место.

— Ты разрешаешь?

— Я прошу. Если меня убьют или повредят футляр, у рейса останется смысл.

Найре не понравилось, как легко Энна исключила себя из собственного спасения. Она вызвала Летту: проверить старые грузовые записи, вынести их на отдельный накопитель, подготовить место. Ту часть архива, где Исо хранил личный опыт, никто не трогал.