Алый Охотник

Ho Nyaa

Алый Охотник

Глава 1 - Морфы

Экран телевизора мерцал в полутьме гостиной, заливая комнату синеватым блеклым светом

На экране телевизора вспыхнула плашка: «ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК. ТЕРАКТ В ЦЕНТРЕ ГОРОДА».

Звуковой сигнал сменился голосом ведущей, за спиной которой на огромном мониторе крутились кадры с квадрокоптера, пылающий Торговый центр, выбитые панорамные стекла и ползущий по улице дым.

— Мы продолжаем прямое включение с места трагедии в центре столицыбыстро говорила дикторка.— Пресс-служба SOH подтвердила: около часа дня три Морфа совершили прорыв в торгово-развлекательный комплекс. Аналитики SOH присвоили группе 2-й класс опасности.

На экране появились графические карточки с пояснениями.

Напоминаем: всего существует восемь уровней угрозы. Первый класс самые слабые твари, но даже они представляет смертельную опасность для гражданских. По данным SOH, нападавшие обладали комбинацией Стигм: Огонь, Воздух и Магма . За считанные минуты их стигмы буквально расплавила первые три этажа.

Экран снова переключился на прямую трансляцию: оперативные группы SOH в тяжелой броне выгружали из черных броневиков длинные оружия.

— Подразделения SOH зашли в здание в 13:10. На полную ликвидацию всех трех тварей у них ушло ровно 10 минут. Но последствия ужасают: на данный момент подтверждена гибель 132 человек. Еще 240 гражданских числятся пропавшими без вести под завалами.

Внизу экрана проплыла бегущая строка с номерами горячей линии, после чего включилась стандартная плашка безопасности.

Главное управление SOH в очередной раз напоминает основные признаки Морфов:

Полное отсутствие человеческого запаха

Абсолютная непереносимость обычной еды

Многократное превосходство в силе и непробиваемая обычным оружием кожа. Помните: единственный уязвимый участок горло.

Нараки тяжело сглотнул и отставил пиалу. В выключенной на секунду зеркальной панели тумбы отражалось его собственное лицо: обычный четырнадцатилетний парень, абсолютно непримечательный, с короткими черными волосами и немного уставшим взглядом бледно-красных глаз.

Каждая ложка ужина давалась с трудом, еда казалась песком и вызывала тошноту, но Нараки сжал зубы и проглотил очередную порцию. С самого детства он привык терпеть, зная, что есть тяжело абсолютно каждому человеку.

Мать тихо вздохнула и сжала кружку обеими руками. Из-за ярких золотистых волос ее редкие красноватые глаза, точно такие же, как у сына, казались еще заметнее в полутьме комнаты. Отец рядом молча допивал остывший чай, устало вглядываясь в список погибших на экране своими мутно-голубыми глазами.

Обычный, тихий, семейный вечер.

Нараки уже тянулся пальцами к пульту, чтобы сбить эту тяжелую паузу и переключить канал, как вдруг...

ТРЕСК!

В прихожей раздался оглушительный удар. Входную железную дверь с грохотом выбило вместе с петлями и кусками бетонной рамы прямо внутрь квартиры и полетело прямо на Нараки. Отец среагировал мгновенно: в один прыжок он перекрыл собой сына и принял основной удар двери на руки.

В проём сразу же ввалилась толпа Морфов.

— ХА-ХА-ХА! И КТО ЖЕ ТУТ У НАС?взревел первый, скаля оскал острых зубов.

— Тц! Мать не раздумывая рванула вперёд, пытаясь нанести удар, но Морф обычным взмахом руки отбросил её. Женщина на полной скорости врезалась в стену и рухнула на пол.

— Нараки, беги!перекрывая шум, рявкнул отец.

Уйти им не дали. На коже Морфов моментально вспыхнули ало-чёрные татуировки Стигм, древние узоры проросли от шеи по плечам и рукам, выпирая сквозь вены. У нападавшего твари прямо из предплечий с сухим хрустом выскочили костяные лезвия. Едва заметным взмахом он наотмашь полоснул отца Нараки, рассекая плоть.

— ПАПА!в ужасе закричал Нараки.

В этот же миг стены и окна квартиры насквозь пробила орда тяжелых очередей снаружи. Это был штурмовой отряд SOH. Их спец-патроны, зажигательные снаряды, со свистом впивались в стены и мебель, мгновенно поджигая квартиру изнутри. Комната за секунды погрузилась в огонь и плотный дым.

— Тц, когда они успе... Кха!Морф не успел закончить мысль. Крупнокалиберная пуля насквозь пробила его грудную клетку, разрывая сердце в месиво. Тварь мёртвым грузом завалилась набок.

Отец, тяжело дыша и истекая кровью, навалился сверху на Нараки. Он изо всех сил прижал сына к полу, закрывая его своим телом от рикошетов и шквала огня.

Шум перестрелки и треск пламени начали отдаляться. Сознание Нараки угасало от боли и гари. Сквозь затуманенный взор он увидел, как в разрушенную прихожую врываются оперативники SOH в тяжёлой броне.

Впереди шёл старший офицер, седой, суровый старик. Он яростно орал на оперативников, указывая на тела— Идиоты! Вы как это допустили?! Позволили Морфам вырезать обычную семью?!

Взгляд старика зацепился за едва заметное движение пальцев Нараки. Офицер быстро подошёл к лежащему парню и опустился перед ним на одно колено. Он что-то быстро спрашивал, его губы шевелились, но слух Нараки отказывал, а глаза застилала тьма.

До ушей долетали лишь рваные обрывки фразы, пока разум окончательно не погрузился в небытие

«Пип… пип… пип…»

Писк медицинского монитора пробивал тишину палаты.

Нараки лежал на койке, не в силах даже повернуть голову. Почти всё его тело было плотно обмотано бинтами, скрывающими глубокие ожоги, а любой короткий вдох отзывался острой болью в груди. Сквозь жалюзи на окне пробивался слабый, блёклый лучик дневного света.

Снаружи раздался частый стук ботинок по кафелю. В следующий миг дверь палаты с грохотом распахнулась.

— Вы уверены, сэр? У вас же срочные дела в штабе…виновато заскороговорил кто-то из подчиненных прямо на пороге.

— Заткнисьнамертво отрезал суровый голос старика.— Из-за вашей ошибки погибла целая семья. Остался всего один мальчишка.

БАХ!

Дверь с резким хлопком захлопнулась, отрезав коридорный шум. В палате снова воцарилась давящая тишина, нарушаемая лишь писком приборов.

Старик тяжело шагнул к койке. На нём была чёрная форма с белыми линиями, проходящими вдоль плеч, рукавов и высокого воротника, узнаваемый знак состава организации. Его ботинки глухо простучали по линолеуму, а суровое лицо было изрезано глубокими шрамами.

Он остановился у постели, снял фуражку и низко склонил голову перед четырнадцатилетним парнем.

— Я не буду искать оправданийтяжело произнёс офицер.— Мои люди сплоховали. Они упустили Морфов, а их патроны превратили твой дом в пепел. Твои родители погибли из-за нашей ошибки.

Нараки молчал. Из-под белых бинтов, покрывавших почти всё его лицо, виднелись только бледно-красные глаза. В них не было слёз лишь пустота.

— SOH признаёт свою винупродолжал старик, выпрямившись.— Поэтому у тебя есть два пути. Первый: организация полностью возьмёт тебя на пожизненное обеспечение. Тебе купят жильё, оплатят лучшее обучение, и ты больше ни в чём не будешь нуждаться. Ты сможешь жить обычной жизнью.

Офицер сделал паузу, а затем его голос стал ещё суше:

— Второй путь: ты вступаешь в академию SOH. Мы дадим тебе оружие и научим уничтожать Морфов. Но предупреждаю сразу, на этом пути нет ничего, кроме крови, грязи и постоянного риска сдохнуть в подворотне.

В палате снова повис монотонный писк монитора.

Нараки сжал пальцы в кулаки. Свежие швы на обожжённых руках отозвались резкой болью, но он её даже не заметил. Перед глазами стоял ухмыляющийся оскал твари с костяными лезвиями, отлетающая к стене мать и кровь отца, заслонившего его от пуль.

— Сделайте из меня Охотникавыдохнул Нараки. Голос был сиплым от ожогов горла.

Старик в своей строгой форме всматривался в застывшие бледно-красные глаза парня пару секунд, а затем коротко кивнул:

— Да будет так.

Глава 2 - SOH

Спустя неделю писк медицинских приборов стал уже привычным фоном, заменяющим Нараки тишину. Боль от ожогов постепенно притупилась, сменившись чувством затягивающихся ран.

Дверь палаты распахнулась без предупреждения. На пороге появился старый офицер. В руках он держал пухлую папочку с эмблемой SOH, из которой торчали бланки личного дела и распечатки анализов.

Старик глухо простучал ботинками по линолеуму, пододвинул металлический стул и тяжело опустился на него прямо возле койки.

— Всю бумажную работу я сделал за тебябез лишних прелюдий начал он, раскрывая папку на коленях.— Анализы мы взяли во время твоего лечения. Честно, я уже подумал, что ты морф... Но тебя смогли порезать обычным скальпелем, так что это не так. Да и к тому же твое тело не отторгает еду, а принимает полезные свойства. Хотя и слабо, но всё же.

Нараки медленно повернул голову. Из-под бинтов на старика уставились сухие бледно-красные глаза.

— Спасибо за очевидную информациюсипло, с едва уловимой желчью ответил парень.— Если бы я был морфом, мы не подверглись бы нападению морфов.

— В мире не всё так просто, пареньсо скучающим видом протянул старик, даже не поведя бровью на дерзость. Он перелистал пару страниц с показателями крови и подпер подбородок кулаком.— Среди них тоже хватает тварей, которые грызут сородичей.

Офицер достал из папки бланк зачисления с красной печатью и положил его на тумбочку.

— Твое лечение затянется еще на месяц, и ты идеально попадаешь на новый поток. Но знай: тебе будет тяжело. Всё-таки всего 14 лет. Обычно берут с 16, а то и с 18. Ты будешь самым младшим среди ста восьмидесяти рекрутов. Твой номер в реестре сто восемьдесят один, как последний зачислившийся.

Нараки на секунду замер, глядя на бумаги, а затем тихо выдохнул:

— Сэр... У меня есть просьба.

— Слушаю, — старик приподнял бровь.

— Я хочу попросить разрешение на ношение маски и специального снаряжения под форму. Он должен полностью закрывать шею, кисти и всё тело.

Старик сузил глаза, вглядываясь в забинтованное лицо парня:

— Стесняешься ожогов? В SOH всем плевать на шрамы, парень. У каждого второго они есть.

Офицер замолчал на несколько секунд, разглядывая непреклонный взгляд бледно-красных глаз, после чего тяжело вздохнул и достал из кармана кителя ручку. Он быстро размашисто черкнул пометку прямо на бланке зачисления.

— Разрешение внесено в личное дело. Получишь свою маску и спец-комплект вместе со стандартным снаряжением при прибытии. Набирайся сил, рекрут номер 181. Через месяц за тобой приедет человек

Выйдя в длинный больничный коридор, старик остановился у окна и мельком посмотрел на бланки в папке. Взгляд зацепился за размашистую подпись под пометкой о маске и номере «181».На мгновение его суровое, изрезанное шрамами лицо смягчилось. Он тихо ухмыльнулся и качнул головой.

— Упрямый малец...тихо пробормотал старик себе под нос, убирая папку под мышку.— Ну ничего. Из тебя выйдет отличный Охотник

Площадка перед главным корпусом Академии SOH гудела. Сто восемьдесят один новобранцев выстроились в ровные шеренги на плацу. Между шеренгами выдерживалась строгая дистанция в полтора метра, достаточный интервал, чтобы каждый чувствовал себя частью единого строя, но не соприкасался плечами с соседями.

Нараки стоял в последней шеренге. Его спец-комплектом была плотная черная форма, полностью закрывающая шею и кисти рук, а также маска с аккуратными прорезами для бледно-красных глаз, привлекал редкие косые взгляды. Но больше всего он выделялся ростом. В свои четырнадцать он ощутимо уступал шедшим впереди семнадцати и восемнадцатилетним рекрутам. Впрочем, благодаря дистанции в строю и пространству между рядами перед ним открывался отличный обзор на массивную трибуну.

На трибуну поднялся мужчина средних лет в безупречно отглаженной форме. Его сухой голос мгновенно разнесся над плацем через динамики, заглушая шепот. Это был главный инструктор академии, подполковник Вейн.

— Новички, слушать сюда!Крикнул Вейн, окинув строй ледяным взглядом.— С этой секунды ваши прошлые имена, заслуги и травмы оставлены за воротами Академии. Здесь, вы рекруты SOH. Для гражданских вы единственная защита от тварей. Для меня, пока что просто сто восемьдесят неопытных салаг, которым предстоит выжить в течение этого года. Год подготовки. Тех, кто не справится, вышвырнут без права возврата.

Вейн сделав небольшую паузу, отступил на полшага назад и чуть склонил голову, уступая место человеку, поднявшемуся на платформу следом.

По строю прошел едва слышный шорох. На нем была классическая строгая форма SOH, подчеркивавшая подтянутую фигуру, а на левой стороне груди и рукаве гордо блестели шевроны с яркой золотой буквой «A» и символом скрещенных клинков, знак Мастера, лично участвующего в боевых действиях.

Офицер окинул шеренги спокойным взглядом, регулярно видевшего смерть в нескольких метрах от себя.

— Подполковник прав в одномпроизнес Мастер. Его голос был низким и абсолютно лишенным академичности.— За стенами этого комплекса идет война, о которой из новостей знают лишь вершину айсберга. Морфы не знают жалости. Они умнее, быстрее и в разы сильнее любого из вас. Если вы пришли сюда за славой или красивыми шевронами, убирайтесь прямо сейчас.

Он оперся руками о трибуну, чуть наклонившись вперед.

— Оружие и броня из них, с которыми вам предстоит работать, даются не для того, чтобы вы казались героями. Они даются, чтобы позволить человечеству жить. Каждая минута, которую вы проспите на лекциях или завалите на полигоне, станет чьей-то смертью на улице. Сделайте так, чтобы через год я встретил вас на реальной операции живыми и сильными.

Мастер отступил, а Вейн снова шагнул к микрофону:

— А теперь распределение по полигонам!Сказал Вейн, заглушая гул плаца.— Номера с первого по шестидесятый закреплены за Первым полигоном. С шестьдесят первого по сто двадцатый за Вторым. Номера со сто двадцать первого по сто восемьдесят первый, ваш Третий полигон.

Подполковник окинул строй строгим взглядом:

— Все подробные сведения по расписанию найдете в своих комнатах. Завтра ровно в 8:00 капитаны полигонов ждут вас на местах в полной экипировке. Опоздание хоть на минуту недопустимо. На сегодня все, расход!

Строи разошлись. Площадь перед главным корпусом мгновенно заполнилась гулом сотен голосов: новобранцы, сбиваясь в небольшие кучки, наперебой обсуждали речь офицеров, условия в академии и свои номера.

Нараки проскользнул между смеющимися и непринужденно общающимися рекрутами, чувствуя себя абсолютно чужим в этой шумной толпе. В его голове крутился единственный вопрос: «И где, черт возьми, эти жилые блоки?»

Он повернул к массивному главному корпусу. Внутри здание Академии SOH напоминало бесконечный серый лабиринт. Нараки блуждал по прохладным коридорам уже полчаса. В указателях на стенах, испещренных аббревиатурами, без карты было не разобраться, а спрашивать дорогу у проходящих мимо старших не хотелось.

За очередным поворотом стояла девушка.

Ее трудно было не заметить: ярко-голубые, почти лазурные волосы, собранные в небрежный хвост, и такие же чисто-голубые глаза. Из-за разницы в росте, в свои четырнадцать Нараки едва дорос до ста шестидесяти сантиметров, тогда как девушка была не меньше ста шестидесяти семи, она смотрела на него слегка сверху вниз.

— Эй, слушай!окликнула она его, заметив черную маску и бледно-красные глаза, единственное, что проглядывало сквозь прорези.— Ты случайно не знаешь, где тут вообще жилые блоки? Я уже минут двадцать по кругу хожу!

— Сам не знаюБыстро ответил Нараки из-под маски.

— Серьезно? Тоже заблудился?девушка вздохнула, но тут же весело улыбнулась.— Ладно, раз уж мы оба в этой ловушке, давай искать вместе. Вдвоем хотя бы не так скучно круги нарезать.

Нараки на секунду замялся. Ему хотелось отказать и продолжить поиски в одиночку, но перспектива пробродить тут до ночи выглядела паршиво.

—...Ладнос неохотой буркнул он и кивнул.

Они пошли дальше по коридору. В отличие от молчаливого Нараки, его спутница оказалась невероятно разговорчивой.

— Меня, кстати, Роза зовутС улыбкой представилась она, шагая чуть впереди и заглядывая в боковые ответвления.— Ага, знаю, о чем ты думаешь: «Роза» с голубыми волосами и глазами. Иронично до ужаса, да? Отцу очень нравились цветы, вот и получилось то, что получилось. А ты откуда вообще? Из какого сектора?

Нараки лишь молча слушал её беззаботную болтовню, лишь изредка кивая. Раздражала ли она его? Скорее, удивляла. В мире, где людей заживо сжигают, она умудрялась сохранять столько легкой энергии.

Спустя еще тридцать минут плутаний и пары тупиков они наконец вышли к широкому двухуровневому крылу, над которым горела зеленая табличка: «ЖИЛОЙ БЛОК».

— О-о-о! Наконец-тоРоза облегченно выдохнула и подбежала к первой же двери, сверяясь с электронной картой на панели.— Так, у меня сто восьмидесятый номер... О, смотри, вот моя комната!

Она указала на дверь с цифрой «180». Нараки перевел взгляд на соседнюю дверь в самом конце коридора. На ней темнели цифры «181».

Нараки подошел к своей двери

— Да ладно?! Серьезно?! Вот это совпадение! Сто восемьдесят и сто восемьдесят один! А тебя-то как зовут, таинственный молчун?

Нараки замер перед своей дверью. Голосу все еще не хватало силы из-за не до конца заживших после пожара связок и ожогов горла. Он слегка откашлялся и тихо, хрипло произнес:

— ...Нараки.

— Нараки? Поняла! Ну что, Нараки, до завтра! Не опоздай к восьми на полигонРоза с улыбкой махнула рукой и приложила личную карту к замку своей двери.

Нараки коротко кивнул, приложил карту к датчику, и пройдя внутрь стальная дверь с шипением задвинулась.

Пальцы касались плотной ткани маски с легким колебанием. Он щелкнул незаметной застежкой на затылке и медленно потянул черную маску вверх, стягивая её через голову, а затем начал снимать спец-формуВ зеркале отразилось его лицо.

Нараки замер.

Еще пару недель назад в больничной палате врач хмуро показывал ему снимки: глубокие, алые ожоги второй и третьей степени должны были остаться уродующими шрамами на всю жизнь. Но сейчас, в блеклом свете лампы, он видел совсем другое.

Кожа на шее и щеках, где еще недавно красовались грубые шрамы, заметно разгладилась. Краснота спала, уступив место здоровому, хоть и бледноватому оттенку. Ожоги сходили с пугающей скоростью, словно его организм регенерировал поврежденные ткани с каждым сожранным куском, вызывающей тошноту еды.

Нараки медленно поднес ладонь к шее, проводив пальцами по гладкой коже.

«Как?.. Врачи же говорили, что восстановление займет минимум полгода...»

В глубине подсознания коснулась мысль. «Дед сказал, что я не морф... Но почему тогда все заживает так, будто меня вовсе не было в том пожаре?»

Он помнил, как тяжело давалась ему каждая ложка обычного ужина с самого детства. Помнил, как мышцы наливались тяжестью после физических нагрузок, а восстанавливались за считанные часы, пока другие сверстники валились с ног от усталости.

Слишком много совпадений. Слишком много странностей, которые он привык считывать как обычное упрямство

Нараки нахмурился и резко зажмурился, сбивая нарастающую тревогу. Пугающую мысль о собственной «неправильности» нужно было задавить дома.

«Нет. Я - человек. Просто немного особенный».

Глава 3 - Кляйн

[26 августа 20ХХ года]Пип... пип... пип...Будильник звенел на пределе громкости, прорезая тишину комнаты. Нараки медленно открыл глаза, с трудом сжимая и разжимая затекшие пальцы, и с коротким стоном потянулся.— Тц... Первый деньтихо пробормотал он, садясь на койку. Голос всё ещё немного сипел.— Надо хотя бы не опоздать. Время на терминале показывало 7:20.Быстро одевшись и полоснув лицо ледяной водой из-под крана в крошечном умывальнике, он взял со стола плотную черную маску. Один щелчок на затылке и снаружи остались только глаза с бледным аловым оттенком. Приложив личную карту к замку, Нараки открыл стальную дверь и сделал шаг в прохладный коридор.— О, Нараки! Ты готов? Из соседней двери под номером «180» тут же вынырнула Роза. Девушка уже была в экипировке, а ее ярко-голубые волосы были собранны в аккуратный хвост. Судя по тому, как быстро она повернулась на звук открывающейся двери, она поджидала его уже минимум минут десять.— Готов коротко отозвался Нараки.— Отлично! А то я снова посмотрела на эту схему на стене и поняла, что без понятия, куда идти с досадой и легкой улыбкой призналась Роза, чуть наклонившись к нему из-за разницы в росте.— Может, проводишь? Ты же наверняка за ночь выучил дорогу, таинственный молчун? Нараки на секунду замер, переводя взгляд с ее голубых глаз на пустой коридор, ведущий к лифту.— Хах... Пошлисипло ответил он и первым шагнул вперед.— Класс! Протянула Роза, мгновенно пристроившись сбоку и подстраиваясь под его шаг.

В 07:40 они пришли к Третьему полигону. До построения оставалось двадцать минут, но на сером бетоном плацу уже собирались другие учащиеся

— Семь сорок. Мы даже раньше времени пришлиРоза потянулась, поежившись от утренней прохлады.— Хорошо, что ты дорогу узнал заранее.

Нараки лишь коротко кивнул. На него то и дело бросали косые взгляды: парень низкого роста, у которого не было видно хотя бы одного участка кожи.

На металлическую трибуну перед строем поднялся командир Третьего полигона. Это был массивный старик с широкими плечами и мускулатурой, какую редко увидишь у людей его возраста. Его голову покрывали короткие жесткие блондинистые волосы, а лицо обрамляла густая, аккуратно подстриженная светлая борода.

Мужчина оперся о поручни трибуны, с юмором оглядел застывших рекрутов и вдруг раскатисто, громко расхохотался:

— ХА-ХА-ХА! Ну и вырядились! Посмотрите на них, и это новое поколение SOH?! Выглядите так, будто вас прямо из постелей вытащили!

Он упер руки в бока, окинув шеренги орлиным взглядом.

— Меня зовут Кляйн. Запомните это имя, потому что на ближайшие полгода я, ваш главный кошмар и отец родной в одном лице!Громко объявляет Кляйн.— Разговоры продолжать не будем. Начнем с простого: десять километров по плацу. Время на выполнение 40 минут. Кто не уложится весь вечер драит туалеты вилками! ХА-ХА-ХА, Вперед!

Шестьдесят один человек с шумным гулом перестроились к стартовой черте.

— Десятка с ходу... Серьезно?Пробормотал кто-то впереди.

— Пошли, а то затопчутСжав зубы, сказала Роза.

— МАРШ!рявкнул Кляйн, и с вышки взвилась сигнальная ракета.

Строй сорвался с места.

Нараки побежал в своем привычном темпе. Первые два километра группа держалась плотно, но после, кадеты начали тяжело дышать. В воздухе завис хрип, рекруты сбивались на шаг один за другим.

Нараки спокойно обходил отстающих, пока не вырвался вперед.

Рядом с ним оставался только один боец.

Высокий парень с номером «125» бежал, и на нем не было видно усталости. У него были короткие темные, но не черные волосы, слегка темные глаза, а под левым глазом виднелся один маленький шрам. Почувствовав движение сбоку, 125 мельком покосился вниз. Там бежал парень ниже него в маске, от которого даже не пахло потом. В его взгляде скользнуло удивление.

Нараки на встречный взгляд не ответил. Они выровнялись и продолжили бег.

Остаток дистанции Нараки и 125 преодолели молча, держа один и тот же темп.

Когда они одновременно пересекли финишную черту, на секундомере Кляйна горело 32 минуты 10 секунд.

Командир стоял у финиша, уперев руки в бока, и с хитрой ухмылкой разглядывал первых прибывших.

— ХА-ХА-ХА! А вы двое шустрые!громоподобно хохотнул старик.— 125 и 181, Молодцы!

125 остановился, уперся ладонями в колени и сделав несколько глубоких вдохов, чтобы сбить легкую одышку. На его лбу выступил пот. Он выпрямился и снова посмотрел на Нараки.

Парень в маске стоял рядом как ни в чем не бывало. Его грудь поднималась и опускалась в абсолютно ровном ритме, будто он просто прошел путь.

— Ты где так бегать научился?спросил 125, мельком разглядывая мелочь под номером 181.— Тебе лет четырнадцать на вид.

— Нигде. Просто бегалСипло ответил Нараки и отвернулся.

125 хмыкнул, но приставать с расспросами не стал.

Минут через шесть начали с хрипом и матами прибегать остальные. Роза пересекла черту на тридцать восьмой минуте. Она еле переставляла ноги и едва не свалилась на бетон, вовремя зацепившись руками за колени.