Сильная и независимая

– Я спать.

– Я тоже… – вскакивает из-за стола Лешка.

– Я постелила вам в большой спальне.

– На одной кровати?

– Ну, извините, – развожу руками.

– И как ты планировала, чтобы мы с тобой жили? – возмущенно бормочет Сережа.

– Если бы вы согласились, я бы что-нибудь непременно придумала! – рявкаю в ответ, потому что реально, блин, задолбал. Тоже мне – принц датский.

Видя, что мое терпение на исходе, мальчики уходят, бормоча под нос что-то невнятное, а меня аж трясет. Да, здесь бы у них не было отдельных комнат, но это не означает, что мы не смогли бы нормально разместиться и наладить комфортный быт. Было бы желание, правда?

Гремя посудой, убираю со стола. Стираю крошки, загружаю посудомойку. Телефон молчит – даже блондинчик из спортзала не пишет, хотя он регулярно давал о себе знать, наплевав на мой запрет. То фотки мне присылал (нормальные, без обнаженки) – одну с катка и еще одну – из зала, то ссылку на протеин, сопроводив ту короткой припиской, что с ним моя попка станет еще аппетитнее. Я решила ему не отвечать, но и блокировать тоже не стала. Было интересно, как надолго мальчишки хватит. К тому же наличие поклонника, пусть даже такого сомнительного, оказалось отличной подпоркой для моей пошатнувшейся самооценки.

Залогинившись под Алкиным паролем, от нечего делать опять захожу в сториз к Эдиковой «любви». Может быть, за последние дни я ударилась в мазохизм – не знаю, как еще это объяснить. С новой фотки на меня смотрят мясистые титьки, в ложбинке которых поблескивала подвеска Ван Клиф. Да, далеко не самая дорогая в коллекции, но все же. Лично я даже вспомнить не могу, когда Эдик в последний раз мне что-то дарил. Вот так, да? Я не заслужила, а эта… От злости и ощущения лютой несправедливости простреливает в висках. Во мне как будто и впрямь что-то рушится в этот момент, вспарывая зазубренными краями душу. Вскакиваю на ноги. Диковато оглядываюсь по сторонам. Мне кажется, на эмоциях я бы разнесла всю квартиру, если бы в ту секунду не зазвонил телефон.

– Да, Александр Викторович? Ч-что-то случилось? – голос срывается, а зубы стучат так, что я боюсь, как бы ему это не было слышно.

– Хочу еще раз извиниться. Я, наверное, брякнул какую-то хрень. Но это оттого, что ты мне всегда нравилась.

Беру паузу, чтобы осознать сказанное. Так… Так! Похоже, я готова сотворить какую-то дичь. Но и черт с ним!

– А сейчас нравлюсь?

Надо отдать Кириллову должное – теряется он недолго.

– Сейчас даже больше прежнего.

Диктую свой адрес.

– Приедешь – наберешь, я выйду.

Я выйду?! Господи, что я, на хрен, творю?! А, собственно, что? Разберусь по факту! И снова я хватаюсь за телефон.

– Лерка!

– Что?

– Кажется, я собралась согрешить! – выпаливаю в трубку.

– Ну-у-у, если грех красив, высок, широкоплеч и хорошо сложен, то почему бы и не взять его на душу? В старости отмолишь, – смеется подруга.

– Думаешь? – с отчаянием дергаю волосы.

– А что, он в самом деле хорош?

– Не знаю. Мы давно знакомы, но по понятным причинам я никогда не примеряла его на себя.

– А сейчас что изменилось?

Скатываюсь по стенке на пол:

– Я залезла на страничку к Эдиковой девке. Представляешь, он соврал, что у него дела. Не приехал на игру мальчиков. А сам с ней. Нет, ладно, я… Хрен с ним, да? Но дети… Дети тут при чем, Лер?! Мне за них обидно – капец. Они же с ним остались, они его боготворят! А он врет… Так втупую врет. Я что, совсем, выходит, его не знала? Еще и Ван Клиф этой твари дарит… А мне знаешь что в начале сезона сказал? Что я сыновьям купила слишком дорогую снарягу! – прорывает меня.

– Так, все с тобой ясно. Одно не пойму, откуда в этом уравнении греху было взяться?

– В смысле – Александру Викторовичу? Так он всегда был. Говорит, я ему давно нравлюсь.

– Постой. Какой еще Александр Викторович? Ты на свидание идешь или на прогулку с динозаврами?

– Нет-нет, ты не поняла. Он молодой. Я к нему по отчеству, потому что он вроде как тренер.

– Вроде как? – иронизирует Лерка.

– Тренер. У него Сережа с Лешкой года три уже занимаются. Ой! Он звонит… Я потом тебя наберу, ладно?!

Несусь в коридор, достаю ветровку. Я, наверное, сто раз пожалею об этом, но сейчас, кажется, Алка права – надо рубить канаты, иначе меня просто разорвет на части.

– Подъехал? Я выхожу…

Господи, а смысл? Уехать я не уеду, потому что не оставлю одних сыновей. Пригласить Кириллова к себе из-за них же не смогу тоже. Что нам остается? Перепехнуться в его тачке? Господи, да что угодно.

Вот же сволочь. Не Саша, Эдичка… Что его не устраивало? Я не пойму, что?! Где я, а где эта долбаная Ариша!

– Привет, – хриплю я, распахивая пассажирскую дверь.

– Привет, Юль. Представляешь, оказывается, мы живем совсем рядом.

– Круто, – сажусь в салон, озираясь по сторонам. – Сдай к трансформаторной будке. Там удобный карман. Поговорим спокойно.

Ага, блин, все же туда ездят поговорить!

Если Александра Викторовича и удивляет мое поведение, то он этого никак не комментирует. Делает, как прошу, ловко паркуется и гасит фары.

– Так о чем разговор, Юль? Мы же на ты, я правильно понимаю?

Я оборачиваюсь. Несколько секунд смотрю в его поблескивающие в темноте глаза и… обхватив голову руками, целую.

ГЛАВА 7

– И что, серьезно? Вот прямо пять сантиметров? Пять?! – Алка раздвигает большой и указательный палец, будто в попытке постичь, как это вообще возможно.

– Ну, или шесть. Не больше, – залпом опрокидываю в себя шот. Баром заведует Стася – наша сходка впервые происходит на ее территории, потому что изначально мы планировали поработать.

– М-да, – резюмирует Алла. – Так проблема в размере? Или в том, что наш Санек скорострел?

– Да какая разница? – истерически всхлипываю. – То, что он скорострел, меня, напротив, спасло от позора. Ну что бы я с его пипеткой делала, если бы дело дошло до главного? А так он только в руку ее вложил и… – хрюкаю. – Кажется, у меня теперь моральная травма.

– А у него? – прячет улыбку Лерка.

– Надеюсь, что нет!

– Ты от него убежала, и второй день не берешь трубку, – мягко напоминает Стася.

– Справедливости ради, я сослалась на то, что не готова к новым отношениям, – проясняю я ситуацию.

– Ага. И поняла это, как раз когда он зафальстартил, – иронизирует Лера.

– Слушай, ну а что мне надо было сделать? Поставь себя на мое место! Знаешь, скольких сил мне стоило на это решиться? И ради чего, спрашивается?!

– Не повезло, – философски замечает Алка.

– Это точно, – киваю я. – Девочки, а мне это вообще как… засчитывать?

– Ты про что? – округляет глазищи Стася.