Альтхейм: игра на выживание

Хват получается слишком крепкий. Не “спасибо”. Проверка: живой? здесь? со мной?

— Время, — говорю я жёстче, чем планировалось.

Интерфейс вспыхивает перед глазами, подрезая мысль:

До начала события: 00:05:47

Цифры горят алым. Секунды откусываются одна за другой.

Где-то наверху воздух уже меняется. В нос забивается горькая сырость, по коже проходит ледяная полоска вдоль позвоночника, как предупреждение.

Влад кивает. Без слов подаёт вторую руку, помогает подняться. Ноги дрожат. Ступни скользят по мху. Я ставлю одну. Потом вторую. Тело соглашается.

Мы бежим.

Успеем. Должны.

***

Пещеры встречают нас холодом и сыростью. Тьма плотная; узкий луч из проёма за спиной режет её полосой и выхватывает шероховатые стены, с потёками и мшистыми разводами.

Я лечу вперёд к тяжёлой металлической двери — ржавой, с облупившейся краской, но целой. Пальцы вцепляются в ручку. Дёргаю. Механизм стонет, сопротивляется, скребёт металл о металл, потом сдаётся.

Дверь хлопает так, что отдаётся в костях.

В полумраке нащупываю холодный и мокрый от конденсата рычаг. Пальцы скользят. Сжимаю сильнее, тяну вниз. Скрежет — длинный, неприятный. Потом щелчок, плотный, окончательный.

Герметизация.

— Успели? — шепчет Влад за спиной. Голос хрипит, сорван бегом.

Я подхожу к маленькому окошку в двери. За стеклом уже стелется зелёная муть. Густая, маслянистая. Она ползёт по земле волнами, обволакивает камни, заходит в трещины, ищет вход. Движение медленное, и от этого жутче: оно никуда не спешит. Оно всё равно придёт.

Интерфейс встаёт поверх стекла сухими строками:

Кровавое событие: "Ядовитый туман" — активировано

Вы находитесь в безопасном укрытии

Время до окончания: 03:00:00

Колени подламываются без команды. Я сползаю на холодный каменный пол, прислоняюсь к стене. Шероховатость впивается в спину. Руки поднимаются к лицу сами. Пальцы дрожат мелко, упрямо, как после долгого напряжения.

В ушах становится пусто. После криков и скрежета это “пусто” кружит голову. Доходит только два звука: мой рваный вдох и такой же Влада. Два сбитых ритма рядом.

Медленно опускаю руки, смотрю на Влада. Он сидит напротив, прислонившись к стене. Лицо бледное. На виске пот. Плечи опущены, но взгляд держится.

— Ты… ты спас нас, — говорю я. Слова выходят тяжело, словно горло ещё в овраге. — Если бы не ты…

Он не даёт договорить. Сдвигается ближе и садится рядом. Плечо касается плеча. Контакт простой, без позы — и от этого сильнее.

Я не отстраняюсь. Тело не делает привычного шага в сторону.

— Мы спаслись, — говорит он тихо. — Вместе.

В полумраке Влад выглядит другим. Не тем растерянным новичком, которого я тянула через лес. Человеком, который встал между мной и охотниками — и нашёл слово, когда у меня отняли нож.

Мы сидим молча. Дышим. Время перестаёт быть секундомером хотя бы на минуту.

И в этой паузе впервые за долгое время внутри нет отсчёта.

Глава 15. Здесь и сейчас

Катя

Прижимаюсь спиной к холодной каменной стене и собираю дыхание по кускам. Вдох цепляется за горло, выходит хрипом. Воздух в пещере сырой, тяжёлый; язык ловит привкус ржавчины и каменной пыли.

Три часа — вроде бы немного, но в "Альтхейме" такое время может тянуться бесконечно.

За дверью по-прежнему висит зелёная муть. Она не рассеивается, ползёт по земле тонкими слоями, собирается в завитки у камней, ищет щели, давит на стекло.

“Альтхейм”… Место, где смерть превратилась в часть развлечения, а страх — в статистику. Здесь каждое движение — э