Легионы идут на Восток. Первая часть. Орлы над Ефратом

Вадим Барташ

Роман Легионы идут на Восток. Первая часть "Орлы над Ефратом"

ВАДИМ БАРТАШ

ЛЕГИОНЫ ИДУТ НА ВОСТОК

Исторический роман

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вот и настало время, читатель, для нашей новой встречи.

Хочется при этом тебе сообщить, что рассказ мой о Траяне и его эпохе, которая была насыщена множеством событий, и в том числе весьма драматическими, по окончанию романа-трилогии «Дакия в огне» не заканчивается, и продолжится уже в следующей книге…

Книга эта будет тоже состоять из трёх частей.

Ну а назвать её я решил «Легионы идут на Восток».

И название это не случайное, потому что оно отражает всю суть второго периода правления Марка Ульпия Нервы Траяна. А я напомню тебе, читатель, что древние авторы называли его «наилучшим правителем за всю историю Римской империи».

И по всей видимости, в этом высказывании они были не слишком уж далеки от истины.

***

К исходу лета 106 года новой эры, после нескольких кровопролитных войн, царство даков пало, и Траян отпраздновал победу на развалинах Сармизегетусы. В столице империи с невиданной пышностью по этому поводу отметили триумф.

И Траян мог себе его, конечно же, позволить! Ведь в Дакии им были захвачены несметные богатства: 7,5 тысяч талантов золота и вдвое больше серебра. А помимо этого, на невольничьи рынки империи было отправлено 500 тысяч даков, обращённых в рабов. В Рим победители пригнали в цепях 10 тысяч пленных дакийских воинов, и те четыре месяца беспрестанно развлекали квиритов на арене цирка Флавиев в гладиаторских поединках.

Но и этого Траяну показалось недостаточно, и он распорядился украсить столицу империи новым Форумом, который по красоте и роскоши должен был превзойти всё, что ранее было возведено в Вечном городе. А главным украшением нового Форума стала колонна Траяна, которая сохранилась до наших дней, и на которой отображаются многочисленные сцены из противостояния римлян с даками.

Возводился Форум, как и обычно, под руководством друга принцепса, талантливого архитектора Аполлодора, и закончили его только к 112 году новой эры, ну а колонну установили ещё позже, примерно год спустя.

Однако, по возвращению Траяна в Рим и во время затянувшегося его триумфа в связи с победой над северными варварами, этот правитель начал обдумывать и ещё один поход. И он касался на этот раз уже Парфянской державы, и даже шире – в планах у Траяна было покорение не только Парфии, но затем и остального Востока.

Именно того Востока, который был для Запада по-прежнему таинственным. И для тех, кто находился в Европе всегда таким притягательным!

Ведь Траян вознамерился – ни много, ни мало, - а повторить подвиг Александра! И даже превзойти во многом его! По некоторым его высказываниям следовало, что он собирался не только захватить Парфию и дойти до границ Индии, но ещё покорить и весь огромный Индийский субконтинент!

Ве-е-есь!

И ещё…

Необходимо подчеркнуть, что после Дакийского триумфа амбиции у Траяна выросли безмерно. И повелителю всего Западного мира уже казалось, что и это ему теперь по плечу.

И так…

107 - 113 годы новой эры.

Парфянское царство.

Центральная Месопотамия.

Столица Великой Парфянской державы город Ктесифон.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ОРЛЫ НАД ЕВФРАТОМ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Два самых больших города Парфянской державы располагались в пределах видимости, так как расстояние между ними не превышало и десятой доли парсанга. И это были Селевкия-на-Тигре и Ктесифон.

Первый являлся ещё столицей Селевкидов, ну а когда им на смену из глубинной Азии пришли парфяне, то они через какое-то время выбрали древний Опис, который основали ещё вавилоняне и который находился на противоположном берегу Тигра. Но пришлые кочевники его переименовали. И именно этот город, при новых хозяевах уже называвшийся Ктесифоном, окончательно стал их столицей.

Над всем Ктесифоном довлела рукотворная громада. Это был дворец парфянских царей.

Он назывался Зимним (ну а Летним по-прежнему считалась резиденция в Нисе, находившейся на самой окраине державы парфян, и её Шахин шахи посещали всё реже). Возвели дворец в Ктесифоне примерно век с небольшим тому назад. И выстроили его Аршакиды по примеру древневавилонских (а точнее будет сказать, ассирийских).

В нём было всё.

И роскошные интерьеры, и мозаичные мраморные полы, и десятки больших и поменьше скульптур, в основном выполненных в греческой реалистической манере. А ещё разбит был вокруг него и обширный парк, который украшали не только пальмы и благоухающие цветники, но в нём находились и бассейны.

И этот необыкновенно ухоженный и очень красивый парк плавно спускался к Тигру.

На царский дворец в Ктесифоне пошло несметное количество обожжённого кирпича, полудрагоценного камня и той же глазурованной плитки. Дворец этот выстроили в трёх, а где и в четырёх уровнях, и он считался самым большим в Ойкумене!

Он даже превосходил дворцы Рима и столицы набиравших в последнее время могущество кушан (тех самых, которые тоже пришли из глубин Азии и ныне властвовали над большей частью Индии).

И каждое утро, почти в одно и тоже время, медные трубы начинали пронзительно реветь и вспугивать стаи птиц, которые облюбовали площадь перед этим дворцом.

Так придворные трубачи оповещали горожан, что нынешний повелитель Парфии пробудился.

***

Тогдашнему правителю Парфии, Царю царей (по-персидски это звучало, как Шахин шах) Хосрою I Орозу, исполнилось сорок шесть лет. И хотя он сменил на троне в Ктесифоне своего старшего брата в общем-то недавно (Пакор II, из-за ухудшившегося здоровья, добровольно отказался от верховной власти), но до этого Хосрой ещё при отце своём, Вологезе I, был поставлен наместником в Мидии, и потому он был искушён во всём, что касалось искусства правления.

А ещё нового Шахин шаха всегда занимали дела не только внутри обширной Парфянской державы, но и всё что касалось Армении и находившейся к Западу от неё Великой Римской империи.

И вот, ему сообщили, что из Армении прибыл в Ктесифон доверенный человек от Санатрука, тогдашнего армянского правителя.

Поэтому, я немного расскажу и об этом армянском царе…

К тому же, следует сказать, что во многом всё и началось-то из-за него.

***

Санатрук являлся сыном Трдата I, и относился к армянской ветви Аршакидов, и нынешний Шахин шах его в общем-то поддерживал. А делал он это не только из-за родственных уз, но и с дальним прицелом: чтобы укрепить парфянский форпост на границе с враждебным Западом. Ведь именно Армения – по замыслу Хосроя - и должна была стать таким форпостом. И, в случае чего, обязана была первой принять на себя удар могучего соперника.

- Важные новости у этого человека… - произнёс величаво-напыщенный Бахман, занимавший должность распорядителя двора ещё при предшественнике Хосроя.

Шахин шах покосился на него и тут же велел пропустить посланца.

Огромные бронзовые двери, украшенные фантастическими драконами и прочими невиданными животными, и которые как говорят служили ещё вавилонскому правителю Навуходоносору, вскоре раскрылись и в Ападане (то есть, в зале Приёмов) появился бородач, которому на вид было всего-то лет двадцать три – двадцать пять. Так как многие знатные армяне в то время породнились с парфянами, то у них вошло в моду всё парфянское, в том числе это касалось и причёсок, и покроя одежды, и украшений, и поэтому прибывший из Армении посланец был хотя и достаточно молод, но на восточный манер уже зарос бородой и одет был по последней моде, распространившейся в последнее время в Ктесифоне.

Он казался скорее не армянином, а каким-то парном, причём парном знатным. А ещё на мочке правого уха у него красовалась серьга. Такие любили носить воинственные кочевники, к которым, конечно же, относились по-прежнему и парны.

Армянский посланец тут же рухнул перед Шахин шахом на колени и стал ждать, когда же ему разрешат поднять голову.

Хосрой I совсем тихо произнёс:

- Поднимись…

Молодой бородач подчинился и поднялся.

Между Шахин шахом и посланцем в зале Приёмов размещалась прозрачная занавесь. Так заведено было ещё с правления Ахеменидов. Она, впрочем, ничего не скрывала, а только не позволяла осквернять кем-либо из посетителей воздух, которым дышал Шахин шах.

Шахин шах внимательно всмотрелся в посланца.

Хосрою I он показался знакомым.

«Да-а-а, он этого человека уже видел. Точно, они с ним встречались! И, ка-а-ажется… уже встречались не раз! Но где? Когда? Кто же это?!» Шахин шах как не старался, но так и не мог этого вспомнить, хотя память у него на лица была неплохой. И то, что он ничего не мог вспомнить про этого незнакомца, его начинало раздражать.

Хосрой I , наконец-то, нарушил своё молчание и спросил у посланца:

- Как тебя зовут?

- Меня зовут Акшадаром, - почтительно ответил посланец.

- А-а… А-акша… А-акшадаром?! У тебя имя похоже не армянское…

- Так и есть.

- А кто ты?

- Я – из племени парнов!

- Во-о-от как?! Да, я так и думал.

- И я тоже из рода Аршакидов. Мой отец – Пакор II.

- О-о-о, Пакор?!

- Однако уже несколько лет я нахожусь при дворе правителя Армении. И я послан к тебе сейчас, о Великий Шахин шах, со срочным донесением.

«А-а-ах, вот оно что?! По-о… по-олучается… что этот самый Акшадар был тоже представителем старшей ветви рода Аршакидов, и он выходит родственник Хосрою! Только матерью его, по всей видимости, была не законная жена прежнего Шахин шаха, а всего лишь одна из его наложниц… У парфянских царей было всегда достаточно наложниц. А у некоторых из них их число доходило и до нескольких сотен. Как у того же Пакора II. Который славился своей необыкновенной и для Аршакидов любвеобильностью, и у которого каждый год рождались дети.»

- Ты же уже не в первой в Ктесифоне? – переспросил повелитель Парфии армянского посланца.

- Да, не в первой! Моё детство прошло именно здесь… при парфянском дворе.

- Наверное, только прошло оно в основном на женской половине?

- И в гареме. Но, когда я повзрослел и достиг совершеннолетия, то вскоре был отправлен вначале в Мидию, потом в Осроену, ну а затем и в Армению. Ко двору армянского царя. И я уже третий год служу там при дворе. Я даже стал нахараром (так в Армении назывались князья).

- Ну а когда ты был в последний раз в Ктесифоне?

- Я сопровождал царя Санатрука в его посольстве, когда тот посещал Парфию в прошлом году.

- Мда-а-а, теперь я тебя, кажется, припоминаю. Ты действительно, выходит, не армянин, а наш, то есть – истинный Аршакид…

- Так и есть, о Великий Шахин шах! Мой же отец - не кто-нибудь, а сам бывший Шахин шах! Но моя мать – не законная его супруга, а одна из его наложниц. Она – массагетка. Однако я всё равно – Аршакид!

- Да! Те же черты лица… А ведь ты очень похож на своего отца и моего старшего брата… И да-а-аже… и даже голос у тебя похожий… Вы-ы… вы-ыходит – ты мой племянник! - произнёс повелитель Парфии.

Посланец в знак согласия склонил голову.

Он сейчас себя безупречно вёл, и это тоже не могло не импонировать Шахин шаху. Он всё больше и больше уже нравился Хосрою этот посланец армянского царя.

- Как дела в Армении? – переспросил посланца Хосрой.

- В общем-то в Армении всё вроде бы спокойно… - ответил незаконнорожденный сын Пакора II . - Однако, у меня есть и плохие новости для тебя, Шахин шах…

- Что же случилось?! Я внимательно тебя слушаю.

- Но эти новости касаются уже не Армении…

Хосрой I сделал знак, чтобы посланец Санатрука продолжал.

- Я хочу сообщить тебе про империю на Западе… Наши купцы, только что вернувшиеся оттуда, сообщили, что владыка Рима недавно отпраздновал победу в своей столице и там был проведён необыкновенно пышный и многодневный триумф, так как ему удалось уничтожить Дакию, - произнёс Акшадар.

- Что-о-о?! О-о, о Ахурамазда Великий! Я не ослышался? Повтори!

- Увы, но ты не ослышался, о Великий Шахин шах.

- О-о-он… он что же… Это самое чёрное и самое гнусное порождение Ахримана, этот жестокосердный, коварный и бесчестный римский правитель Траян… О-он сумел повергнуть во прах Дакию?!

- Получается, что так… Траян её уничтожил. И уничтожил уже всю.

- И это при том, что у Децебала было столько союзников?! Децебал же был не один в этой войне, а ему помогали?.. Ведь вокруг себя он давно сплачивал соседние народы и у него были заключены соглашения со многими из них, которые обитают к северу от Дакии! Насколько я знаю, ему пообещали помощь и карпы, являющиеся ближайшими союзниками даков, и бастарны… И те же склавины… И обитающие где-то на самом краю известного мира и возводящие поселения среди непроходимых болот таинственные анты… Они же вышли из своих дебрей и болот? И пришли ему на помощь? Не оставили же его один на один с Римом?

- Их перешло через Дакийские горы в Дакию множество...Больше тридцати пяти тысяч!

- То есть все, кто ему помощь обещал?

- О, да! Все! Все без исключения пришли, о великий Шахин шах!

- И однако римляне сумели разгромить Децебала и объединённые силы этих северных племён?! Вы… вы-ыхо-о-одит… у Траяна в этой войне всё получилось, как он и задумывал?

- О, да, Шахин шах! Выходит, что так.

Тень опустилась на лицо Хосроя I. Ну а посланец от армянского правителя продолжил:

- Более того, я ещё хочу сказать… что голову царя Дакии, отважного Децебала, в качестве трофея Траян доставил в Рим и уже та-а-ам… По заведённой традиции римский палач сбросил эту отрезанную голову по ступеням Гемонианской лестницы. И торжествующий Траян, к своему прежнему победному титулу Германский ещё добавил и новый… Теперь у него официальный титул ещё и Дакийский.

Пальцы Хосроя I со всей силы сжали подлокотники трона.

Шахин шах не сдержался и у него вырвалось из груди с хрипом:

- О-о-о! О, Ахурамазда… О Всемогущий и Всевидящий! Почему же ты позволил торжествовать злу, э-этому… этому порождению Ахримана?! Ну по-о-очему? Что же это? А я… А я-то ведь ждал от Децебала послов… Жда-ал их не один месяц! И мы должны были с ним выступить… даже совместно! Но получается, что Рим нас перехитрил и… и опередил. И ему всё-таки удалось разрушить все наши с Децебалом планы. Э-э-э-эх…

Эта новость действительно была не из приятных для Шахин шаха. Она его до крайности встревожила и можно сказать, что до глубины души потрясла.

Хосрой I всё-таки надеялся, что Траян надолго увязнет в Дакии, однако его надежды не оправдались.

Траян сумел переиграть Децебала и сокрушил Дакию, и, следовательно, теперь он расчистил себе путь уже и на Восток.

***

Хосрой I ещё долго расспрашивал армянского посланца и, наконец, приказав ему задержаться ещё в Ктесифоне, решил затем его отпустить.

Невесёлые мысли посетили Шахин шаха после этой затянувшейся на целых полдня аудиенции.

Понятно, что долго Траян-триумфатор не будет почивать на лаврах и сидеть сложа руки на месте. Наверняка он уже обдумывает свой новый поход. И не сложно предположить, куда же направятся его многочисленные и закалённые в битвах с теми же даками легионы…

Маршрут у них теперь только один.

И, разумеется, он пролегать будет в Восточном направлении.

Легионы правителя Запада двинутся туда, где можно добыть и громкую славу, и как можно больше богатств!

Ну а это значит…

А это значит, что Траян и его легионы направятся в Армению, а затем черёд дойдёт уже и до Парфии.

И в этом Шахин шах уже нисколько не сомневался.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Кажется, в Риме (и не при Империи, а при Республике, причём ещё Ранней, а может и раньше, при этрусских царях) сложилась поговорка, которая гласила: «Победителя никогда не судят, а преклоняют перед ним головы и наделяют его не только лавровыми венками, но и триумфом». И именно из этого посыла и исходил Траян, когда начинал уже свою Вторую войну с Дакией, и он оказался прав!

Сенат по началу совсем не настроен был начинать эту войну. Многие среди его влиятельных членов были категорически против развязывания её, и об этом не боялись заявлять принцепсу в открытую, но Траян по сути и Сенату, и дакам сумел её всё-таки навязать.

Именно по своей инициативе он её развязал.

И добился в итоге всего, чего намечал.

Результаты этой кампании оказались впечатляющими…

Дакия перестала существовать, и все её немалые сокровища переместились в Рим.

Известие о победе римского оружия над варварами сенаторы в Вечном городе встретили стоя и продолжительными аплодисментами. Почти час не смолкали их восторженные крики и бурные овации! Без всякого преувеличения весь Рим ликовал!

Впрочем, сам триумфатор и победитель Децебала задержался в только что завоёванной стране и не спешил в Рим. Дел в Дакии у него имелось ещё предостаточно.

Траян энергично принялся обустраивать эту только что завоёванную страну.

А ведь Дакия вторгшимися римлянами была донельзя разорена, и потому приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы хоть как-то восстановить её.

В новой столице Дакии, в Ульпии Траяне, был в самом начале 107 года новой эры достроен, наконец-то, дворец наместника, и он был каменным и довольно-таки внушительным, и вот в нём-то император и принял сенатора и военачальника Децима Теренция Скауриана.

***

Скауриан был у Траяна на хорошем счету. Принцепс его причислял к толковым администраторам и неплохим воякам. Скауриан прошёл достойно все ступени воинской карьеры, начиная с самой низшей (а начинал он с простого декана).

Выходец из плебейского рода из провинциального Немауса (этот город располагался в Южной Галлии), он начал выстраивать карьеру ещё при втором из Флавиев, то есть при Тите. Затем успел побывать и консулом, причём дважды: в 102 и 104 годах новой эры, и поучаствовал в войнах, которые развязаны были Домицианом, и принял участие, в том числе, уже и во Второй войне Траяна с даками.

В последней кампании он участвовал уже в качестве командующего легиона и больше всего отличился при взятии Сармизегетусы.

Так вот, Траян это для себя отметил и потому его только что назначил наместником Римской Дакии.

***

Стоял ясный день. Наступил уже полдень и солнце находилось в зените.

Несколько непоседливых и игривых солнечных зайчиков проскользнули мимо белоснежных колонн и теперь перемещались хаотично по идеально ровной стене, и ослепляли Скауриана, но тот не мог прикрыть от них глаза, а только как обычный легионер стоял на вытяжку, беспомощно щурился и иногда лишь начинал учащённо и беспомощно моргать.

Траян этого не замечал, так как наморщив лоб весь сейчас погрузился в свои мысли и сосредоточился на развёрнутой перед ним карте. Особенно долго и внимательно он изучал Северную границу новой провинции и сопредельные с ней земли, где обитали малоизвестные племена, являвшиеся союзниками даков.

Тут же поблизости с ним, как всегда, находился и его родственник, муж внучатой племянницы Траяна, которую звали Вибией Сабиной.

За время Дакийского похода (и особенно после трагической гибели красавчика Лонгина) троюродный племянник Адриан ещё больше сблизился с императором и теперь неотлучно находился при нём. Он старался быть не то, что полезным, а незаменимым, и всё потому, что нацелился на то, чтобы именно его принцепс выбрал в приемники.

Наконец-то, Траян поднял голову и обратился вначале к ординарцу, то есть к своему родственнику:

- Э-э-э, А-а-а… Адриа-а-ан…

- О, да-а, Божественный! Я весь в внимании и тебя слушаю…

- А-а-а… А скажи-ка мне… Хм-м-м… А-ах, а-ах да-а-а… А что-то я сегодня не видел супругу за завтраком. И уже который день не вижу её? Это как-то непривычно. Что случилось? Она не приболела? Или же её нет сейчас в Ульпии? Если нет, то, где же она тогда?

- Так ведь твоя супруга, Божественный, вместе с Марцианной (это была старшая сестра принцепса) покинули Ульпию…

- Что-о-о?! По-о-окинули?! Когда?!

- Уже как несколько недель назад…

- А в чём причина?

- Да ничего серьёзного. Просто им, Божественный, понравилась Дакия, как страна. Они мне в этом признавались. И по-о-оэтому… они пожелали получше узнать её, и, договорившись, отправились вдвоём на Север… Они захотели поближе познакомиться с ней.

- … А-а-ах, ну, ну, да-а… Я же совсем об этом позабыл! И всё из-за того, что дел у меня очень много и они никак не заканчиваются…

- Я тебя понимаю, Божественный!

- Ну а супруга и сестра из-за моего невнимания к ним, наверное, в Ульпии совсем закисли…

- Ты прав, Божественный…

- Тем более вся Ульпия до сих пор в строительных лесах и много в ней чего ещё не достроено. И им не чем в Ульпии заняться. Нет в ней пока ни театра, ни цирка.

- Именно так! Я думаю, им делать было нечего и от того-то стало совсем уж скучно. И они из-за этого и надумали совершить это путешествие и получше познакомиться с только что завоёванной страной… Они собирались, кажется, посетить несколько мест…

- Каких?

- Вначале Апул…

- А затем?

- А затем и Поролис… И некоторые другие города в Центре и на Севере Дакии… - пояснил Адриан.

- Ну а это путешествие для них не является опасным?

- Не думаю! У них же надёжная охрана, Божественный! Я лично проследил за этим! Им выделили целых три когорты из V Македонского легиона и четыре конных вексилии в придачу… А это три тысячи легионеров и почти семьсот конников… Ну и их охрану возглавляет опытный трибун… Гай Публий Эмилиан.

- Ну его-то я знаю! Ну-у, ну это правильно. Всё верно ты сделал, Адриан.

- И по-о-отом… по моим расчётам они вот-вот должны вернуться в Ульпию… - продолжил докладывать троюродный племянник принцепса.

- Ну а для них здесь, в Ульпии, достойные апартаменты во дворце наместника уже приготовили?

- Не сомневайся, Божественный!

- И где же они?

- Я посчитал, что лучше всего, если они будут как раз над твоими, Божественный. Но я ещё их должен перепроверить.

- Да, разумеется, возьми это на себя… и сделай… ну то есть проверь их! А то мне некогда и этим ещё заниматься. Ну сам понимаешь, мне не досуг.

И после того, как Публий Элий Адриан вышел, Траян переключился уже на ждавшего, когда же на него обратят внимание Скауриана.

Траян обернулся к нему, и наместник ещё больше вытянулся. Он распрямил спину и, выпучив глаза, преданно уставился на принцепса.

Марк Ульпий Нерва Траян заметил:

- Из Дакии начался вывод наших легионов…

- Уже выведено пять из них, - поспешил уточнить Скауриан. – И столько же ещё будут выведены до конца осени, Божественный. Как ты и распорядился. Твой приказ неукоснительно выполняется.

- Наверное, мы и больше их выведем, Скауриан!

- Из-за Германии?

- Из-за неё! Впрочем, обстановка и в других частях империи этого же требует… Та-а-ак, меня беспокоят возникшие волнения не только в Германии, но и начинающиеся брожения на Севере Британии, подпитываемые постоянными набегами диких горцев пиктов, а ещё и на Востоке, где непонятно, что происходит у набатеев в их пустынной Аравии. Там правитель их уже совсем плох, и по этой причине против набатеев явно что-то замышляют кочевые арабы и… и стоящие за их спиной парфяне. Нынешний Царь царей… не чета Пакору, он не старый и не больной, и он не настроен по отношению к нам миролюбиво. А расскажи-ка, где сейчас обустраиваются легионы, которые остаются в Дакии? – требовательным тоном задал вопрос новому наместнику принцепс.

По-прежнему немного нервничавший Скауриан прочистил горло, откашлявшись в кулак, и после этого продолжил пояснения:

- По твоему распоряжению, Божественный, в новой провинции на постоянной основе будут размещены пока что семь легионов… Это V Македонский, VII Клавдиев… XIII Сдвоенный… А так же… а та-ак же ещё и VI Же-е-еле…

- Я это знаю! – бесцеремонно оборвал Скауриана принцепс. - Не повторяй того, что мне и так известно, проконсул! Назови-ка лучше те места, которые ты выбрал для размещения этих легионов. А ещё лучше, покажи мне эти места на карте.

Скауриан приблизился к принцепсу, почтительно склонился над развёрнутой картой и стал пальцем указывать:

- V Македонский в полном составе будет размещаться в столице новой провинции, в Ульпии Траяне…

- Вполне разумно…

- Ты сам об этом распорядился, Божественный.

- Да. Легион этот один из лучших! Я его знаю, и ему можно полностью доверить столицу новой провинции…

- … и в её окрестностях.

- Да-да. Продолжай, Скауриан!

- Здесь мы для этого легиона уже возвели четыре каструма и один внутри столицы Дакии. А ещё некоторые подразделения VI Железного мы разместим в Апуле и-и… и в трёх каструмах, которые возведены поблизости от этого города…