Глупышка? Хрен тебе, Егорка!

- Нет. Егор Андреевич, будет лучше, если Вы останетесь там, где стоите.

- Хм, ты меня боишься?

Она взглянула на меня, взмахнув ресницами, и снова напрочь снесла мне башку.

- Нет. Я пришла, чтобы решить с Вами проблему. Раз и навсегда.

Она кивнула на берег, простирающийся далеко до скал.

- Можем, в принципе, пройтись, чтобы не стоять столбняком. Пойдёмте, Егор Андреевич. Разговор, полагаю, будет долгий. Хотя... Надеюсь, Вы меня поймёте и не станете чинить препятствий.

Мы действительно двинулись потихоньку вдоль берега. В другой ситуации показалось бы, что парочка влюблённых прогуливается и дышит воздухом. Но сейчас...Она была так серьезна, можно сказать, сурова. И самое хреновое что я не знал, чего от неё ждать. Хотя, наверняка, именно от её слов у меня засосало под ложечкой и захолонуло где-то в районе сердца, где живёт душа.

- Ох, звучит крайне не обнадеживающе. Для меня, по крайней мере.

- Я решила выяснить с Вами все до конца, чтобы Вы не планировали какие-то меры в отношении меня и не питали надежд. Что ж... Чего Вы от меня хотите? Скажите прямо.

- Юленька, а можно на «ты»? А то я чувствую себя, как на допросе на Лубянке.

- Нет, Вы для меня - начальник. Субординацию никто не отменял.

- Но ведь я не только твой начальник.

- Только. Егор Андреевич, с некоторых пор Вы для меня только лишь начальник. Так чего Вы хотите?

Я остановился. Вдруг заныло, завибрировало сердце, в треморе забилось тело, в башке огненными сполохами разлилась лава.

Бля, как трудно, оказывается, выразить словами своё желание, особенно когда она смотрит своими лазоревыми прекрасными глазюками мне в лицо. Особенно яркими сейчас, на фоне моря. Трудно, потому что боюсь, что она рассмеётся, услышав мои хотелки, и пошлёт куда подальше.

- Я...хочу быть с тобой.

- Вы хотите, чтобы я заменила Вам Наташу, по которой скорбите? Или которая выбрала не Вас, а Чарльза? А Вы остались у разбитого корыта, точно старуха в сказке Пушкина? Я права?

- Нет, ты не права.

- Тогда что?

- Просто хочу быть с тобой.

- Хм. Хорошо. Я Вам говорю «нет». Что дальше? Вы оставите свои бесплодные попытки получить меня любой ценой?

- Нет. Я постараюсь, чтобы ты поняла.

- Что поняла?

- Что ты нужна мне.

- Хорошо. А если Вы мне не нужны. Тогда что?

- Как...

Она смотрела мне прямо в глаза и была очень серьёзна, черт возьми! Ну почему она сейчас такая холодная и неприступная? Хотя, бля, какая же она должна быть после моих хуевертов?

- Мы были вместе. Нам было хорошо. Мы любили друг друга.

- Ключевое слово «любили». Глагол прошедшего времени множественного числа. Любили, а потом перестали любить.

- Разве нельзя вспомнить о том, что было, и попытаться превратить слово в глагол настоящего времени?

- Для чего? Это что, очередная Ваша временная хотелка? Как, собственно, и получилось со мной. Сначала так называемая любовь, а потом развод и игрушки пополам. Не правда ли?

Она вдруг засмеялась.

- Ох, Вы знаете, вспомнила стишок.

Отдавай мои игрушки и не писай в мой горшок.

Ты ушёл к другой подружке.

Как ты мог, ну, как ты мог?

Мы снова будем вместе лишь до той поры, пока не появится очередная Наташа, и Вам снова захочется все переиграть. Снова наскучит быть со мной, и захочется чего-то новенького и свеженького с очередной женщиной.

- Ты считаешь, что я до такой степени испорчен?

Она улыбнулась. Лучезарно так, мило.

- Именно так. Спрашивается, зачем мне очередная проблема в жизни? Зачем связываться с подобным индивидом, любящим только себя?

- О-о-о! Да-а-а! Не фонтан мнение обо мне.

- Какое заслужили, господин Громов.

- Ох, ты права на самом деле. Но ты и не права.

Она снова засмеялась. Так заливисто, весело. Только горькое что-то прозвучало в этом её смехе. И мне это вовсе не показалось.

- Вы неисправимы, Егор Андреевич. Так вот, о чем, собственно, я? Ах, да. Мне надо с Вами определиться. Осман, видите ли, зовёт меня замуж. Я приму его предложение только в том случае, если Вы не оставите меня в покое. Я так поняла, Вы решили перевести меня на работу в Москву? Поближе к Вашему величеству? Для чего? Чтобы спланировать план-перехват и попытаться воплотить в жизнь очередную хотелку? Скажите мне честно.

- Ты хочешь выйти за Османа?

- Нет. Но если Вы не оставите попыток затащить меня куда-то там, типа, в постель, используя служебное положение, то мне придётся принять его предложение, чтобы прекратить этот цирк.

- Нет. Не надо выходить за Османа. Я...тебе обещаю, что не стану ничего предпринимать в отношении тебя.

- Вам можно верить?

Я вздохнул. Помрачнел, точно гремучая грозовая туча.

- Можно. Мне можно верить.

- И Вы оставите меня в покое?

- Да.

- Что ж. Меня устраивает данное положение вещей. Прощайте, Егор Андреевич.

Она повернулась и пошла, удаляясь от меня быстрым шагом.

А я остался.

Бля, не выдержал конечно. Рванул за ней. Окрикнул. Догнал, дотянувшись до нее рукой.

- Юленька.

Обернулась, повела плечом, скинув мою руку.

- Чего Вам ещё?

- Почему?

- Что?

- Почему ты не хочешь, чтобы все вернулось, и мы снова...

- А тут все просто, Егор Андревич. Я больше не хочу быть девочкой для битья.

Она отвернулась и пошла. Гордая и красивая.

А я остался. Одинокий еблан.

Что ж, девчонки. Открываю подписку. Дальше - ОХРЕНИТЕЛЬНАЯ БИТВА - ЖАРА.

глава 12

Егор.

А вот это нихуяшечки себе!

Вечер, бля, перестаёт быть томным.

Юля выдвинула мне ультиматум, а я принял её требования. А теперь...

Знаю, что не откажусь от неё. Никогда.

Значит...

Все, что я ей обещал, - лажа.

Эта женщина будет моей. Все. Я сказал.

***

Решил пойти на вечеринку в стиле «Луау». Это как последний вечер в летнем пионерском лагере. Танцы до упаду, прощальный костёр и свидание с девочкой, которая нравилась тебе всю смену.

Спустился к бассейну, с удивлением выпялился на коллег, особенно девчонок, которые напялили на себя гавайские костюмы - юбки из верёвочек, совершенно не скрывающих мясистых, худых, полных, мускулистых, стройных и упругих женских ляжек, а еще - мягких, плоских, округлых, больших, маленьких и подтянутых девчулиных задниц. Бля, такое разнообразие ляжек и жоп на все вкусы и все случаи жизни. А самое главное, что все девчули накирялись