Полная версия
– Я… я просто не выспалась и задумалась, – слабо попыталась я выкрутиться, чувствуя, как по щекам во всю разливается жаркий румянец, выдающий меня с головой.
– Не хочешь – не говори, – нахмурилась Вики.
– Да брось, – фыркнула Лиана, – На невыспавшихся это не похоже. На влюбленных – еще как. Так что, выкладывай. Мы же подруги! Мы волнуемся!
– Кесс, ну, расскажи! – с восторгом подключилась Миа, явно представляя себе какую-то возвышенно-романтическую историю из тех книг, что она обожала. Ее собственные проблемы с Дугласом будто бы отошли на второй план перед этим новым, захватывающим сюжетом, – Это Эдвард? – прошептала она одними губами.
– Что? Нет! – Я чуть не поперхнулась куском хлеба.
– Значит если не Эд… – с хитрой, довольной улыбкой протянула Лиана, словно сыщик, напавший на след, – Тогда круг сужается. Например, кто-то, с кем неловко появляться на людях. Скажем, мужчина постарше. Значительно. Или... преподаватель. Молодой, конечно, – она подчеркнуто посмотрела в сторону двери, где только что стоял Аррис, – Скажи честно, Кесс? Ты же весь прошлый семестр пропадала у мастера Ройса на индивидуальных занятиях. С таким наставником я бы тоже не отказалась позаниматься...
– Тише ты! – я шикнула на нее одновременно с Вики, осторожно озираясь.
– Лиана! – тут же возмутилась Миа, краснея, – У тебя же есть...
– Билл? – уже тише перебила ее Лиана, подняв бровь, – Наличие шедевра в домашней коллекции не отменяет походов в картинную галерею. Просто чтобы полюбоваться. Ну, так что, Кесс, я права? Это он?
– Да перестаньте вы! – зашипела я, – Я просто… увидела в дверях магистра Бергли. И занервничала. Я у него курсовую взяла...
В столовой на секунду повисла тишина. Лиана и Миа переглянулись с выражением полного, абсолютного недоумения. Даже Вики на секунду замерла с вилкой на полпути ко рту.
– Лысеющий мужик, который в отцы нам всем годится? – медленно переспросила Лиана, оправившись от шока. Ее взгляд стал изучающим, – И из-за него ты так краснеешь? Серьезно, Кесс? Ну… на вкус и цвет, конечно… но почему именно он?
– Бергли? – наконец, выдавила Миа. Ее романтические фантазии явно дали сбой, – но он же… преподаватель! – последнее слово она прошептала, так сильно округлив глаза, что я чуть не подавилась соком, едва сдерживая смех.
– И, что важнее, зачем ты вообще полезла к нему с курсовой? Даже если он и в самом деле тебе понравился! – мрачно перевела тему в безопасное русло Вики, отодвинув от себя полупустую тарелку, – Все знают, что он невыносимый! Говорят, за последние пару лет у него вообще никто курсовые не брал!
Их реакция была такой единодушной и искренне испуганной, что мое смущение немного отступило, сменившись нервным смехом, который я едва сдержала, представив себя и Бергли в обнимку.
– Ой, отстаньте уже! Так получилось, – пожала я плечами, стараясь говорить максимально искренне.
– Мда… – тяжело вздыхая, покачала головой Лиана, – Ладно, с курсовой понятно. Ну, а в плане более личных вопросов… – она многозначительно повела бровью, – …помни, что мы на твоей стороне. Даже если выбор… экзотический. Главное, чтобы тебе было хорошо.
– И чтобы он не завалил тебя на курсовой из-за личных конфликтов, – практично добавила Вики, кивая. Она посмотрела мне в глаза и едва заметно покачала головой с легкой усмешкой, а в ее взгляде читалось что-то вроде: «Говори что хочешь, но я-то знаю...».
– Спасибо, – улыбнулась я искренне. Их готовность принять даже такой нелепый, с их точки зрения, выбор согревала сильнее утреннего чая.
***
Время, указанное магистром Бергли, наконец-то, вышло, и я, получив пропуск, отправилась покорять библиотечный архив. Правда, перед этим пришлось потрудиться над поисками библиотекаря, которого я все же нашла по негромкому храпу, раздающемуся из отдела выдачи учебной литературы. Из-за высокого стола хранителя виднелась только седая макушка. Я осторожно кашлянула.
– Чего надо? – пробурчал он хриплым голосом, высовываясь из-за стола.
– Добрый день. Мне нужен архив. Пропуск оформлен, – я протянула ему бумагу от Бергли.
Он лениво взял лист, поднес его к самому носу, повертел.
– Хм… Магистр… Ну, ладно. Идем.
Он неловко сполз с высокого стула и заковылял вглубь библиотеки, к неприметной двери в стене, заставленной стеллажами со справочниками. Открыл ее простым железным ключом. За дверью оказался узкий служебный коридор без окон, освещенный тусклыми светящимися шарами. Воздух пах пылью и старым деревом.
– За мной, не отставай, – бросил он через плечо.
Мы прошли коридор, свернули, спустились по крутой винтовой лестнице из темного камня. Под ногами заскрипели неровные ступени. Еще один короткий, низкий коридор в подвале. По бокам было несколько одинаковых массивных дверей из темного дуба, без опознавательных знаков. Библиотекарь подошел к последней, самой толстой. Над ней виднелся полустертый схематичный грифон с кристаллом в лапах. У меня пересохло во рту. Может это знак, что я на верном пути? Тем временем, библиотекарь что-то пробормотал, приложил ладонь к металлической пластине рядом с косяком. Замок щелкнул. Дверь со скрипом отворилась.
Первое, что я увидела – просторное каменное помещение с низким сводчатым потолком. Воздух здесь был абсолютно иным – холодным, подвальным, с почти осязаемым привкусом горечи книжной пыли. Прямо перед входом стояли три больших пустых стола из темного дерева. Далее помещение делила надвое массивная стойка, тоже из дерева, напоминающая прилавок. За этой стойкой, уткнувшись бородой в разложенные бумаги, спал еще один седой старик, похожий на гнома даже больше, чем мой провожатый. За его спиной, за стойкой, вглубь помещения уходили бесконечные ряды высоких стеллажей, доверху забитые папками, свитками и фолиантами. Они терялись в полумраке, освещенные редкими магическими светильниками.
Слева от стойки, у стены, стоял странный предмет, приковавший мое внимание. Это был огромный деревянный ящик с множеством выдвижных ящичков поменьше – классическая картотека. Но над ним висела матовая хрустальная сфера размером с большой апельсин. От сферы к ящику тянулись тонкие серебристые нити энергии, мерцавшие тусклым светом.
– Эй, старина! Работа пришла! – крикнул мой провожатый.
Архивариус вздрогнул, заворчал что-то невнятное и поднял голову. Его маленькие глазки блеснули раздражением.
– Опять отрываешь? Только задремал.
– Девушка с пропуском от Бергли. Будет копаться в твоих пыльных свитках, – Библиотекарь кивнул мне и, не прощаясь, заковылял обратно.
Архивариус тяжело вздохнул, потер переносицу. Он забрал мои документы, сверил печать, занес что-то в огромную потрепанную книгу, лежавшую на стойке.
– Правила: работаешь только здесь, за этими столами, – он ткнул толстым пальцем в сторону трех пустых столов перед стойкой, – С собой ничего не уносишь, а копируешь на свои пергаменты, но только зачарованными перьями. Чернила, свои перья, чернильные приборы – под строжайшим запретом, даже не думай здесь их доставать. Испортишь полученные материалы – отвечать мне. Поняла?
– Поняла, – кивнула я, – А как найти нужный документ?
– Через каталог, – он мотнул головой в сторону странного устройства у стены, – Подходишь, кладешь руку на сферу, мысленно формулируешь запрос. Каталог покажет номера. Запоминаешь. Называешь мне. Я приношу. Возвращаешь – отмечаем в журнале.
– А самой нельзя…
– Нельзя, – отрезал он.
Я положила руку на прохладную поверхность сферы и мысленно сформулировала запрос: «Планы. Архитектура. Крепость Белой Скалы. Нижние уровни. Подземелья».
Хрусталь под ладонью внезапно покраснел, в его глубине мелькнули неясные образы каменных коридоров, но ни один ящик не выдвинулся.
– Доступ запрещен, – нахмурил кустистые брови архивариус.
Нервно обернувшись на него, я постаралась принять самое невинное выражение лица.
– Но у меня же пропуск от преподавателя? – протянула я с тщательно выверенной обиженной ноткой.
– Да, но уровень пропуска – обучающийся. Ты же не думаешь, что тебя, – он выразительно повертел в руках мой пропуск, – кто-то допустит к внутренним документам Академии?
Я попробовала иначе: «Фундаменты. Дренажные системы. Вентиляционные шахты. Крепость Белой Скалы».
Сфера под ладонью снова покраснела.
– Не знаю, что ты там загадала найти, – недовольно проворчал архивариус, – но лучше бы тебе начать уже формулировать запрос в рамках темы курсовой.
Я поспешно вновь положила ладонь на сферу, повторяя про себя: «Архитектура Империи Вальтуров. Водоснабжение. Акведуки». Она засияла золотистым светом, и один из маленьких ящичков картотеки сам собой выдвинулся на несколько сантиметров с мягким щелчком. Я отпустила сферу и потянула на себя ящичек. Внутри лежали аккуратные карточки из плотного пергамента, на каждой – код, название документа и краткое описание. Я набрала целую стопку карточек, описание на которых хоть немного давало надежду на получение информации об академии.
– Вот, – я протянула их архивариусу.
– «АРХ-ИВ-СВ-112»… Крепостные сооружения. А у тебя тема какая?
– Архитектура и водоснабжение Империи, – быстро отрапортовала я.
– Хм, «АРХ-ИВ-ГЛ-778», «ОД-ИСТ-ЗС-445»… А ты вообще карточки смотрела? – он ткнул толстым пальцем в верхний угол одной из них. – Видишь пометку «ОД»? Это «Открытый доступ». Такая же сфера-поисковик стоит в общем читальном зале, у стойки выдачи. И картотека там такая же.
Я глупо моргнула, чувствуя, как кровь к щекам приливает.
– Я… честно говоря, обычно просто по полкам смотрела… читаю корешки, если название подходит – беру, – призналась я, опуская взгляд.
Архивариус издал что-то среднее между смешком и кашлем.
– По полкам? А вот это вот для кого придумали? – он махнул рукой в сторону картотеки, – Ну, молодежь… Ладно. Раз уж пришла сюда, хоть научишься, как люди ищут, – и, ворча, заковылял вглубь архива между стеллажами.
Я же, оставшись одна, с облегчением выдохнула. «Значит, сфера работает по единому каталогу... Открытый доступ… То есть, если сформулировать запрос правильно, поисковик покажет мне всё, что есть в принципе в библиотеке? Хм… ».
Я торопливо вернулась к сфере, положила ладонь на прохладную поверхность и мысленно произнесла: «Основание и ранние годы Академии Белой Скалы. Старый рукописный фолиант».
Сфера под моей рукой полыхнула алым и так раскалилась, что я мгновенно отдернула руку, чуть не взвизгнув от неожиданности. Ни один ящик не выдвинулся. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь моим сбитым дыханием.
К тому моменту, когда из недр архива вернулся архивариус, со стопкой фолиантов в руках и несколько свернутых в трубку пергаментов, которые ему пришлось придержать подбородком, я уже успела освоиться с поиском по ключевым словам.
– Не могли бы вы мне помочь… – я обернулась к нему на звук шагов, стараясь придать лицу максимально растерянное выражение. – Я знаю, в библиотеке есть книга, очень полезная для моей темы… Сфера почему-то не показала ее… или я не правильно вопрос ей задала..
Он отложил журнал и с неразборчивым ворчанием поковылял сам к сфере. Я повторила ему название, но под его рукой вновь вспыхнул алый свет. Он отдернул руку и с недовольным видом уставился на меня, скрестив на груди руки.
– Такой книги нет в каталоге. Ничего не перепутала? – от его пристального взгляда мне стало не по себе. Он был ниже меня ростом почти на голову, но в тот момент мне показалось, что он смотрит на меня сверху вниз.
– В прошлом семестре я нашла ее в читальном зале, она лежала не на полке… – сбивчиво я пересказала, как обнаружила книгу, – и в итоге библиотекарь забрал ее и сказал, что ее можно будет найти позже. Но я не нашла.
– Все ясно, – он махнул рукой и отправился обратно за стойку, – Возможно, неправильно запомнила название. Или книга была изъята, – Последнюю фразу он произнес так буднично, что я даже не сразу поняла, что это за тревожный звоночек. «Изъята… – мысленно простонала я, – а что, если своими поисками я привлекла слишком много внимания?»
– Бери. Перья вот здесь, – он достал из-под стойки деревянную подставку с тремя артефактами, напоминавшими малярные кисти, а не перья, – Проводишь пером по нужной строчке, затем по своему пергаменту. Оно само копирует информацию из документа и воспроизводит ее на лист.
– Перья? – в недоумении переспросила я, вертя в руках кисть на металлической ручке.
– Копировальные перья, чего тут не ясного? – нахмурился он.
– Я все поняла, – проговорила я тихо, – Спасибо!
Я взяла одно такое «перо» и фолианты, устроилась за ближайшим столом и принялась изучать книги в поисках упоминания крепости Белой Скалы, попутно выписывая все, что подходило под тему курсовой. Первый раз копировать было очень странно – словно я оказалась внутри компьютера и держала в руке курсор, выделяющий текст для Ctrl + C и Ctrl + V. Но, надо отдать должное, такой способ оказался действительно удобным, и я довольно быстро освоилась. Вскоре я уже бодро копировала заинтересовавшие меня цитаты, разложив перед собой пергаменты сразу на несколько стопок: по главам курсовой и отдельно – по крепости Белой Скалы.
На обратном пути архивариус провожал меня сам. Когда мы шли мимо одной из зачарованных дверей в подвальном коридоре, я якобы случайно, коснулась деревянной панели.
Резкая, колкая искра ударила мне в пальцы. Я отдернула руку, едва сдержав вскрик.
– Не трогай! – рявкнул архивариус, хмуря свои густые брови, – Все двери зачарованы. Руками не щупать. Надо ж голову включать.
– Простите, – пробормотала я, сжимая покалывающие пальцы, – Не знала.
– Теперь знаешь.
Мы поднялись наверх. Я поблагодарила его и вышла в основное помещение библиотеки. Кончики пальцев еще слегка пощипывали. В голове четко засела мысль: «Выяснить, что за этими дверьми. Обязательно. И понять, открываются ли они».
На следующий день после обеда я снова сидела в архиве, набрав гору материалов, посвященных периоду империи – от возникновения до крушения. Листая ветхие страницы, я выискивала не только схемы водных магистралей, но и планы укреплений, описания фундаментов, упоминания о «защитных контурах», встроенных в кладку. В книге о значимых архитектурных сооружениях я наткнулась на главу «Крепость Белой Скалы: оплот на границе с Дикими землями». Описание было поверхностным, больше похвальным гимном мощи империи, но там была указана дата начала строительства и имя главного архитектора – Маэстро Фальдеар. Это была зацепка.
Я запросила все, что связано с Фальдеаром и строительными проектами эпохи правления Последнего императора. Мне вынесли коробку с плотно уложенными свитками, и я часами сидела над ними, выписывая в свою отдельную тетрадь любые упоминания о крепости Белой Скалы. Я искала хоть какую-то зацепку, которая дала бы мне возможность обратиться со своими опасениями к Аррису или к Бергли, но при этом обставить все так, чтобы не выдать себя. Элора не должна узнать, что я что-то вспомнила.
Можно сказать, мне повезло: в одной из диссертационных работ, посвященных этому архитектору, был неплохой анализ особенностей его работы. В частности, упоминалось, что абсолютно все крепости, возведенные по его чертежам, имели разветвленную сеть подземных помещений, и везде эвакуационные выходы и темницы располагались в строго разнонаправленном направлении – в целях обеспечения безопасности.
«Значит,– я оторвалась от документов и прищурила уставшие глаза, вспоминая свои наброски по маршруту в бункер, – значит подземелье точно где-то под восточным крылом! Но с другой стороны, – ехидно заметил внутренний голос, – вход может быть где угодно, а уже за дверью окажется коридор, который ведет в восточную сторону!».
Визуализация: архив
Глава 6.
Как и обещал Аррис, ровно в оговоренный час у ворот остановилась наемная карета. Этот местный аналог такси я уже успела опробовать, когда ездила на каникулы. По началу чувствовала себя диснеевской принцессой, а потом оказалось, что пневмоподвеска – волшебство, о котором здесь не слышали. Я даже в какой-то момент пожалела, что не оказалась в книге про прогрессорство! Хуже этого было только отсутствие возможности вызвать карету дистанционно!
Возможно, в столице этого королевства дела обстоят лучше, но здесь, в маленьком Сторхолде, кареты для найма были лишь на вокзальной площади – своего рода, городской транспорт, а также у дорогих ресторанов, например, того же «Серебряного ножа» – для их посетителей. И для того, чтобы вызвать карету к назначенному времени, сначала нужно придти в ресторан или на площадь и договориться заранее. Из плюсов только то, что кучер не станет уверять, что эта работа – исключительно для души. Так что заботу Арриса я оценила.
Дорога от Академии к центру Сторхолда была знакомой, но сегодня город раскрывался передо мной по-новому. Я смотрела в окно на теснящиеся аккуратные домики с резными ставнями и островерхими черепичными крышами, чуть припорошенными свежим снегом. В витринах магазинчиков мерцали огни, а на площади у фонтана было оживленно, словно и не было тех пугающих нападений.
Ресторация «Серебряный нож», как я уже успела узнать, по праву считалась одной из лучших в городе. К массивной дубовой двери вели широкие каменные ступени, обрамленные резными перилами, отполированными до мягкого блеска. Я глубоко вздохнула, на мгновение задержав дыхание, и переступила порог.
Внутри царила атмосфера сдержанной, почти аристократической роскоши. Теплый воздух был насыщен многослойным ароматом: пряные ноты специй переплетались с насыщенным запахом жареного мяса и едва уловимыми шлейфами дорогих духов. Приглушенный гул разговоров, тихая музыка и мягкий ковер под ногами создавали ощущение изолированного от суеты мира. Метрдотель в безупречном черном фраке с белой грудью рубашки тут же скользнул ко мне.
– Добрый день. Меня ожидают. Во втором кабинете, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Конечно. Прошу, – он едва заметно кивнул и повел меня по мраморной лестнице на второй этаж, где в тихом коридоре располагались отдельные кабинеты.
Аррис, одетый в темный камзол, стоял у окна, обрамленного тяжелыми портьерами, слегка отдернув одну из них. За стеклом вырисовывался силуэт здания напротив, и в моих мыслях мелькнула мимолетная догадка: он ждал и видел, как я поднималась по ступеням.
Увидев меня, он сделал шаг вперед, но остановился, словно давая мне пространство.
– Ты пришла, – улыбнулся он, и в его голосе прозвучало облегчение.
– Конечно, – смущенно пожала я плечами.
Он помог мне снять плащ – легкое, почти невесомое прикосновение к плечам, – и с безупречной учтивостью пригласил присесть за массивный дубовый стол с полированной поверхностью, окруженный уютными бархатными диванчиками приглушенного изумрудного оттенка. Все вокруг дышало дорогой сдержанной роскошью: под потолком мерцала магическая сфера, разливая мягкий сияющий свет, а на столе в изящных подсвечниках трепетно горели свечи, наполняя пространство теплым, живым мерцанием; их отблески танцевали на хрустальных графинах, фарфоре с золотым ободком и тяжелых льняных скатертях.
Мы устроились друг напротив друга. Между нами повисла пауза – неловкая, напряженная, насыщенная невысказанным, но я не спешила ее нарушать, заметив, что он явно готовится к разговору. И не ошиблась.
– Я долго сомневался… Все же ты – студентка, а я – преподаватель, – наконец, начал Аррис, глядя не на меня, а в окно. Его пальцы слегка постукивали по краю бокала, выдавая внутреннее волнение, – Но, честно признаться, я не чувствую сильной разницы в возрасте. А теперь, когда я перестал быть твоим наставником…
Он сделал паузу, подбирая слова, и я затаила дыхание, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее.
– Я решил попробовать. Если ты… все еще хочешь, – продолжил он, наконец встретившись со мной взглядом. Его серые глаза были серьезны, но в них теплилась робкая надежда, – Но должен сразу извиниться: нам придется встречаться тайно. Пока я работаю в Академии, а ты там учишься… Это необходимо. Но я подумаю, что можно с этим сделать.
«Ну, если только ты можешь сделать мне предложение»,– мысленно усмехнулась я, не секунды не сомневаясь в том, что он не готов к таким решительным действиям. Впрочем, как я уже осторожно выяснила, нравы здесь отнюдь не пуританские – и это, к счастью, позволяло мне встречаться с молодыми людьми до официального объявления о помолвке. Разумеется, социальный статус окружения не оставался без внимания, но строгих запретов не существовало.
Вслух же, естественно, я произнесла совсем другое:
– Я понимаю необходимость секретности. Но для меня в отношениях важно другое. Я ненавижу вранье, недомолвки и неопределенность. Для меня в отношениях важно... разговаривать, обсуждать разногласия. Не молчать, понимаешь?
– Я успел это заметить, – криво усмехнулся он.
В этот момент, прерывая наш диалог, раздался стук в дверь кабинета – принесли миниатюрные шедевры кулинарного искусства: паштеты на хрустящих кростини, увенчанные перламутровыми икринками, миниатюрные профитроли, украшенные капельками крем‑соуса. Рядом расположились тонкие ломтики вяленого мясного деликатеса с ароматом горных трав, дополненные карамелизированными дольками каких-то фруктов и россыпью молодых ростков с нежными фиолетовыми прожилками. Все это было выложено с геометрической точностью, словно произведение современного искусства, где каждый элемент занимал строго отведенное ему место.
Следом появилось основное блюдо: томленое в травах мясо, которое подавалось с гарниром из запеченных корнеплодов, превращенных умелой рукой повара в подобие изящной цветочной композиции.
Аррис наполнил наши бокалы и мы взяли паузу, полностью отдавшись наслаждению кулинарными шедеврами. Вкус закусок раскрывался постепенно, словно изысканная симфония: сперва – бархатистая нежность паштета, обволакивающая язык; следом – приятный хруст кростини, оттененный солоноватой искрой перламутровых икринок. Миниатюрные профитроли таяли мгновенно, даря послевкусие свежих сливок и теплой ванили. Вяленое мясо поразило удивительной нежностью, и его глубокий, многогранный вкус с нотками розмарина и горных трав раскрывался с каждым новым кусочком. Словно виртуозный акцент в этой гастрономической композиции, карамелизированная груша вносила сладкую, чуть пряную контрастную ноту, идеально уравновешивая остальные вкусы.
Мне очень хотелось узнать, почему этот мужчина до сих пор не женат, но я смотрела, как свет отражается в гранях его бокала, и никак не могла подобрать нужные слова.
– Ты ведь долго служил Стражем, – начала я осторожно, выбирая нейтральный тон, – Это, наверное, сложно – совмещать службу и что-то личное?
Он не ответил сразу.
– Служба не оставляет выбора, – он отложил столовые приборы и откинулся на спинку дивана, вновь переводя взгляд в окно, – Это не работа, а образ жизни, который подчиняет себе все. Расписание, круг общения и даже способ мышления, наверное.
– Понимаю… – прошептала я, – А друзья? Те, с кем ты рос?
– Кто-то тоже пошел в Стражи. С остальными… – он чуть запнулся, – Мы просто разошлись. Когда ты месяцами отсутствуешь, связь держится плохо. А потом возвращаешься – и понимаешь, что у них уже своя жизнь. Свои семьи, дети. Свои заботы. Общих тем почти не остается.
Аррис покачал головой.
Я смотрела на него, на эту привычную сдержанность, за которой, как я теперь понимала, стояли годы одиночества, выбранного добровольно – но все же одиночества.
– А ты? Неужели не хотелось тоже семью и детей? – наконец, спросила я, и голос прозвучал тихо-тихо.
Он откинулся на спинку стула, его взгляд стал отстраненным.
– Для меня долг и служба на первом месте. Всегда. Не до чего-то личного просто… не доходили руки. Да и кто будет терпеть такого как я? – он невесело усмехнулся, – Кто согласится жить с человеком, который может внезапно уехать на полгода?
Повисла пауза.
– А сейчас? – не удержалась я.
Он резко посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то вроде укора.
– А сейчас я здесь, – с мягкой усмешкой он обвел взглядом этот кабинет.
Это было бы идеальным моментом для поцелуя, и я ждала, что он встанет и сделает что-то такое… романтичное, но он снова посмотрел на меня – не в лицо, а на руку.
Я заметила это не сразу, а потом поняла, на чем задержался его взгляд – папин браслет.
– Ты теперь его носишь постоянно? – спросил он, и я уловила недовольство в его голосе.
– Что? – я машинально посмотрела на запястье, – А… да.
Я коснулась браслета, ласково провела пальцами по тусклой полоске металла, едва выглядывающего из-под рукава.
– Это подарок отца, и я… – начала было я оправдываться, но тут же себя одернула «Да с чего бы?!», а потому закончила не так, как планировала, – Решила, что так будет лучше, да.
