В сердце Ада

Взгляд скользнул по мне, задержался на раскрытой книге, потом вернулся к лицу. Молчание длилось несколько секунд — долгих, тягучих, наполненных невысказанными вопросами.

— Думаю, нам пора поговорить. Пройдёмся? — наконец произнёс Майкл, и в голосе прозвучало что-то новое. Не приказ, не требование, а предложение. Почти вежливое.

Я замерла на миг, взвешивая варианты. Отказать? Но чем тогда занять себя в этом дворце, где каждый коридор шепчет тайны, а каждый взгляд братьев обжигает? Согласиться? А вдруг это ловушка?

Но делать всё равно было нечего. Мне нужны были ответы на вопросы, которых накопилось немало.

— Хорошо, — сказала я, откладывая книгу. — Давай, пройдёмся.

Соперник

До самого алого рассвета я просидел в кабинете, разгребая бумажную работу.

— Какой вообще кретин этим занимался до меня? — выругался я, перебирая стопки документов с криво выведенными подписями и бессмысленными формулировками. Пальцы сжимались от раздражения, вот бы отыскать того, кто всё это наворотил, да оторвать ему руки…

Я лишь пару десятилетий назад занял место Князя шестого круга Ада. До меня был Эдгар — он, как и остальные Князья, занял свой пост три тысячи лет назад. Властный, расчётливый, он держал круг в железном кулаке, но при этом умудрялся не нарушать хрупкий баланс сил с соседними кругами. Впрочем, баланс не спас его от роковой ошибки.

Всё случилось на очередном собрании высших демонов. Эдгар позволил себе лишнее, бросил вызов самому Вельзевулу, заявив, что шестой круг недополучает ресурсов. Слова, конечно, были лишь предлогом. Истинная причина крылась в давней вражде, в уязвлённой гордости, в жажде первенства. Но Вельзевул не прощает дерзости. В тот же вечер Эдгара нашли в его покоях — обезглавленного.

Высшие демоны выбрали меня следующим Князем круга. Не из благоволения, нет. Я был удобен: достаточно силён, чтобы удержать власть, но не настолько влиятелен, чтобы угрожать их положению. Они думали, что я стану марионеткой. О, как они ошибались.

С тех пор я здесь всё переделываю. Ломаю устоявшиеся схемы, переписываю законы, меняю правила. Убираю лазейки, через которые утекали ресурсы. Закрываю теневые сделки, которые велись десятилетиями. Навожу порядок там, где веками царил хаос.

Каждый документ, который я подписываю, это шаг к укреплению моей власти. Каждая исправленная формулировка — кирпич в фундаменте новой системы. Я устанавливаю лучшие для себя условия и на достигнутом останавливаться не собираюсь.

Сейчас, глядя на эти горы бумаг, я понимаю: Эдгар не был глупцом. Он был ленив. Ему хватало видимого порядка, он не вникал в детали, не искал слабые места. А я ищу. И нахожу.

Время близилось к алому рассвету — за окном проблеск красного света. Я откинулся в кресле, размял затекшую шею. Впереди ещё много работы, но я знаю: через век-другой от старого порядка не останется и следа. Скоро не только круги, но и весь Ад будет моим. Полностью. Без оговорок. Без компромиссов.

Едва эта мысль оформилась, в памяти вспыхнул новый образ — бледное лицо, пепельные волосы, ледяной взгляд.

Кто она? Откуда? Как она оказалась здесь? Какой была её жизнь прежде? Эти вопросы возникали в голове, но без эмоций — скорее из чистого любопытства. Она была смертной, и её присутствие в Аду казалось мне нелепым совпадением.

Что Каэрон в ней нашёл? В Аду хватало изящных и привлекательных демониц — сильных, ярких, привычных к здешним правилам. А он словно зациклился на этой смертной. Может, она приворожила его? Мысль была забавной, но я тут же отбросил её — слишком примитивно.

Теперь даже воздух здесь другой — тяжёлый, насыщенный магией и… её присутствием.

Я выхожу из кабинета, желая размяться. И звук голосов заставляет меня замереть возле дверей в столовую. Незаметно заглядываю внутрь.

Они здесь. Каэрон сидит в конце длинного стола, расслабленный, и умиротворённый, будто он держит невидимую нить, связывающую его с ней. А она…

Валери. Сидит на моём кресле, том самом, куда я усадил её вчера, напротив Каэрона на противоположном конце стола. Тогда это было нужно для разговора, чтобы видеть её лицо, считывать её реакцию, не упускать ни единого взгляда. Но сейчас… Почему это выглядит так, будто она заняла место, которое ей не принадлежит? Или, наоборот, принадлежит слишком сильно?

Я прислушиваюсь. Слышу, как Каэрон обещает показать ей дворец, как она смущается из‑за еды.

И что с едой не так — для меня всё выглядит обычно.

А какой он, её мир? Какая еда в её мире? Вопросы, на которые ответы мне недоступны, как и всем остальным демонам. Мне бы хотелось узнать, что находится там, за гранью нашего Ада, но не ради неё, а ради знания как такового.

Я продолжаю наблюдать, отмечая детали её внешности: как она поправляет прядь пепельных волос, как хмурит брови, когда разглядывает блины, складывающиеся в странные узоры.

Но самое странное в ней — её глаза. Холодные, сапфировые и пустые. В этих глазах нет жизни, нет эмоций. Неужели Каэрон этого не замечает?

Я перевожу взгляд на брата. Каэрон смотрит на Валери — словно она самое ценное, что когда‑либо было в Аду, в его бесконечной жизни. Неужели он действительно так увлечён?

Мы с Каэроном никогда не были так близки. Мы не сидели так и не разговаривали обо всём на свете. Наше общение всегда было чужим и отстранённым.

Чем дольше я смотрю, тем отчётливее понимаю: она — загадка. Просто ещё одна странность в мире, где странностей и так хватает.

Следом она встаёт из‑за стола, тихо говорит Каэрону, что хочет побыть одна, и направляется к выходу. Я отступаю в тень, чтобы не выдать своего присутствия, и следую за ней тайком.

Может мне и нет до неё никакого дела, но я всё же должен выяснить, как она оказалась в Аду и из какого мира пришла к нам.

Валери идёт по коридорам, сворачивает, останавливается у одной из дверей и входит внутрь.

Я замираю.

Этого я не ожидал. Почему она пришла сюда? Неужели, когда я сказал «выбирать любую пустую комнату», Валери выбрала именно эту? Ту, что принадлежала моему брату?

— Чёрт, — выругался я. К этому я не был готов.

В груди вспыхнула волна противоречивых чувств: сначала недоверие — может, она просто ошиблась дверью? Потом — лёгкое раздражение. Неужели они были вместе? Неужели между ними произошло то, чего я не заметил?

Перед глазами всплыла картина: Валери и Каэрон за столом, их взгляды, разговор, поддержка. Тогда я не придал этому значения — а теперь всё складывалось в непонятную мозаику.

Как глубоко эта ведьма пустила корни в моего брата?

Раздражение и любопытство сильнее разгорелись в груди, смешиваясь с досадой. Я не испытывал к ней ненависти — она была мне безразлична. Но я не понимал Каэрона. В ней не было ничего ценного — обычная смертная, необъяснимым образом оказавшаяся в Аду. Так почему он так ею увлёкся?

Я снова посмотрел на дверь. Она казалась мне порталом в иной мир — мир, где Каэрон искренне улыбается, где он готов идти навстречу, объяснять, успокаивать. Мир, в котором есть место для Валери — и нет места мне.

Почему у меня такое чувство, что эта девушка меняет всё вокруг, даже не прилагая усилий?

Но что если... Что если я могу использовать одержимость своего брата себе на пользу? Мне нужно, чтобы Каэрон помогал мне, был рядом и поддерживал в грядущих событиях. И пока Валери здесь, пока она жива и невредима — брат тоже здесь. У него больше не будет возникать поводов пропадать на несколько месяцев.

План был недоработанный, но всё же план. Теперь мне осталось более менее наладить общение с этой смертной, хоть и хотелось мне обратного. Она... пугала меня.

Я поднял руку, чтобы обхватить ручку двери, но остановился.

Что я ей скажу?

«Прости, но лучше не доверяй мне, ведь я планирую тебя использовать?»

Или:

«Я хочу, чтобы вы с Каэроном стали лучшими друзьями. Он отличный демон?»

Или:

«У меня есть подозрения, что ты уничтожишь мой хрупкий Ад своим присутствием?»

Нет.

Нужно просто… поговорить, узнать её лучше. Понять, что Каэрон нашёл в этой девушке. Разобраться, как она влияет на брата.

Сделав глубокий вдох, я сделал шаг вперёд. Пора было выяснить, что эта смертная из себя представляет.

— Ты так ничего и не рассказала о себе. Откуда ты? Как оказалась здесь? — спросил я, когда мы медленно шли по коридору, где тени танцевали в лучах красного света.

— Я с Земли, — ответила она просто, будто это было самое обычное место во вселенной.

— Земля? — я нахмурился. Как она сюда попала? Что заставило её пересечь границы миров? — Как же ты… выбралась оттуда? — спросил, останавливаясь и глядя под ноги, будто искал ответы в мраморных плитах. Затем поднял на неё взгляд, полный серьёзности.

Валери посмотрела под ноги, затем на меня, снова под ноги и снова на меня. Поняв, что я подумал, будто она буквально вылезла из земли, округлила глаза:

— Что? Я говорила про планету Земля! А не ту землю, что мог подумать ты!

Она так мило паникует. Я не смог сдержать смех.

Чёрт, это плохо.

— Ты… меня разыграл? — её голос дрогнул, но в нём уже звучала улыбка.

— Прости, хотел поднять тебе настроение! Получилось? — я кивнул в сторону балкона, куда мы как раз подошли.

Это было моё любимое место во дворце — укромный уголок на самом верху, с выходом на балкон, откуда открывался вид на весь круг.

— Получилось! А я-то уже думала, только один брат весёлый, — она улыбнулась, и от этой улыбки что-то внутри меня дрогнуло.

Веселый? Значит, они действительно пообщались достаточно, чтобы лучше друг друга узнать.

Что ж, друзья мои, надеюсь эта дружба продлится вечно.

Я завёл её на балкон, наблюдая за реакцией.

Вид был невероятным: впереди высоченный вулкан, извергающий багровые потоки лавы, смешивающиеся с грозовыми тучами, раскалывающимися от молний. Воздух дрожал от жара, а вдалеке слышался гул — вечный, неумолчный, как биение сердца этого мира. Моего мира.

Признаюсь, я ожидал удивления в её взгляде, может, даже страха. Но она оставалась совершенно спокойной. Даже… холодной.

Я уже говорил о её безжизненных глазах?

— Красиво, — только и сказала она.

Как можно быть настолько безэмоциональной? Что же привлекло брата в ней?

— Мы двигались к городу, убеждённые в праведности нашего дела, и перед нами выросла крепость. Со всех сторон её обступала огромная равнина, где горе и мучения стали плотью земли. Могилы пылали, испускали свет, жарче которого бывает лишь железо в руках мастера. И в этом зареве звучали страшные крики, так вопят лишь те, кто познал подлинное несчастье, кто изнемогает в страданиях и уже не вернётся к свету, — процитировал я, глядя на город. — Примерно так описывают мою столицу.

— Напомни ещё раз, что это за место?— спросила Валери, и я почувствовал, как внутри что-то сжалось.

Не хотелось ей этого рассказывать.

Не хотелось, чтобы её чистые сапфировые глаза увидели тьму, которая здесь царит.

Мысленно я отдернул себя.

А почему собственно меня волнует её реакция?

— Огненный город, столица подземного мира, расположенная на шестом круге Ада, — заговорил я, не отрывая от неё взгляда. — В его чертогах обретают покой некрещёные души, а вслед за ними погрязшие в грехах: в ненасытной похоти, в обжорстве, в скупости и в расточительстве без меры. У пылающих стен, на рубежах города, терзаются гневливые и преисполненные злобой. За ними следуют те, кто творил зло по умыслу. В самих твердынях города томятся еретики: отринув веру в бессмертие, они навеки замурованы в гробницах, объятых пламенем. У обломков Огнеграда влачат существование обманщики, мошенники и, в финале, предатели.

Она слушала внимательно, не перебивая, её взгляд скользил по городу, впитывая каждую деталь. И не скажу, что она была сильно удивлена.

— А, ну так бы и сказал, что мы в Аду! — её умозаключение было точным.

— Одним словом, да, — кивнул я.

Её невозмутимость застала меня врасплох.

— Ты не боишься? — спросил я, невольно подаваясь вперёд. — Не чувствуешь угрозы?

Она повернулась ко мне, слегка склонив голову набок.

— А должна?

В её глазах я не видел ничего, кроме бесконечного, удушающего холода.

И вот теперь я понял, насколько она представляет опасность для всего нашего мира. Ведь если она ничего не боится, то ей нечего терять.

— Большинство на твоём месте уже бы кричали или пытались сбежать, — я усмехнулся, но в голосе прозвучала нотка искреннего любопытства.

Эта девушка начала пугать меня, вместо того, чтобы напугаться самой.

— Кричать? Сбегать? — она чуть приподняла бровь. — Зачем? Я уже поняла, что это не обычный мир. И раз я здесь, значит, есть причина. Лучше понять правила игры, чем метаться в панике.

Её рассудительность поразила меня.

Как так вышло, что какая-то смертная, случайно оказавшаяся в Аду девушка, приводила меня в ужас?

— Ты говоришь так, будто уже не в первый раз оказываешься в незнакомом месте, — заметил я.

— В каком-то смысле так и есть, — она опустила взгляд на свои руки, будто разглядывая что-то только ей видимое. — Уже очень давно я не чувствую страха, не чувствую боли. Словно кто-то вырезал эти ощущения из меня.

Я невольно сделал шаг ближе, хотя хотелось сделать десять назад.

— И что ты чувствуешь вместо этого?

— Пустоту, — просто ответила она. — Но не ту, что ты думаешь…

Эта девушка была одной сплошной загадкой, и каждый новый ответ, рождал новые вопросы. И опасения.

— Если я в Аду… то ты и Каэрон тогда… — она подняла взгляд на меня, и тут мне захотелось провалиться сквозь эту самую землю. — Вы демоны?

Я кивнул.

Валери отвернулась обратно, смотря на пылающий вулкан, будто переваривая информацию.

И вдруг произнесла:

— А это что?

Я проследил за её взглядом и замер. К нам приближались три фигуры, чёрные, крылатые, с горящими глазами.

Ящеры.

Чёрт!

Я ожидал, что так и будет! И Валери не должна была это увидеть.

— Чёрт! — я схватил её за руку и мгновенно переместил нас обратно в её комнату. — Сиди здесь и не смей выходить! И никого, кроме меня или брата, не впускай, поняла? — голос дрожал от злости, но не на неё, а на себя, на брата, на весь этот проклятый Ад.

— Хорошо, — её ответ прозвучал тихо, но твёрдо.

Нужно найти брата и избавиться от этих тварей.

Тьма

Испытала ли я шок от известия, что я попала в Ад?

Нет.

Внутри всё оставалось пусто. Мозг фиксировал факт, но не окрашивал его эмоциями — ни ужаса, ни неверия, ни паники.

Я в Аду?

Ладно.

В небе парят крылатые создания?

Ну и пусть.

Мир резко перевернулся и я телепортировалась в свою комнату?

Плевать.

Майкл сильно сжал мою руку так, что, кажется, я слышала хруст косточек.

— Сиди в комнате и не смей из неё выходить! И никого, кроме меня или брата, не впускай, поняла! — его голос звучал как приказ, от которого по спине пробежал холодок.

Ненавижу, когда мне указывают.

— Хорошо, — ответила я, но это «хорошо» было лишь формальностью.

Он вышел, оставив меня в непонимание.

И какого чёрта у них происходит?

Внутри всё бунтовало. Звуки, доносившиеся за пределами дворца, скрежет металла, глухие удары, звериное рычание не радовали, но… С каких это пор я прячу хвост и подчиняюсь кому-то?

— К чёрту их правила! — не раздумывая, я вышла из комнаты.

В коридоре царила кромешная тьма, будто сам дворец решил скрыть от меня путь.

Надо же, даже слуги отсутствовали. Неужели кто-то напал на дворец?

Я двинулась вперёд, спускаясь на первый этаж, и вдруг из фойе донеслись мерзкие звуки — скрежет когтей по камню, хриплое дыхание, будто кто-то… жевал.

Я была бы не я, если бы не решила проверить, кому они принадлежат. Вошла в помещение и замерла. В нескольких метрах от меня стояло… чудовище. Огромное, с чешуйчатой кожей, горящими глазами и клыками, торчащими из пасти.

Кажется, это был тот самый ящер, что парил в небе.

Он повернул голову в мою сторону, и я поняла — он чувствует меня.

Я уже забыла, что означает чувство страха. Меня в принципе невозможно чем-то напугать или удивить — из-за отсутствия души я научилась встречать опасность с холодным взглядом и равнодушием.

Даже то, что я оказалась в Аду после «смерти», меня не сильно впечатлило. Ну Ад. Ну тьма. Ну пламя, что лижет камни, и тени, что шевелятся без ветра. Всё это лишь декорации, лишь иная форма реальности.

Но встретить такое чудище я не планировала. Хоть в ковене меня и обучали, рассказывали о разном — о тварях, которыми полон мой мир, — я думала, что готова ко всему.

Оборотни, чьи клыки рвут сталь. Перевёртыши, меняющие облик быстрее, чем ветер меняет направление. Твари низшего порядка, питающиеся страхом. Духи, плетущие сети из чужих снов. Я знала их повадки, их слабости, их имена.

Но это… Это было иное.

Я стояла, не в силах пошевелиться, и в голове билась единственная мысль: «Оно не должно существовать». Не здесь. Не вообще.

Тварь оскалилась и шагнула в мою сторону.

— Я не боюсь тебя, — прошептала я, сжимая кулаки. Пальцы уже ощутили окружающую энергию, ожидая лишь прикосновения. — Ты не первый кошмар, с которым я встречаюсь. И не последний.

Чудище сделало еще шаг ко мне, и этого было достаточно. Моя ладонь легко коснулась его — и я почувствовала, как жизненная энергия монстра перетекает ко мне по венам. Вязкая, тёмная, почти осязаемая сила заструилась сквозь меня, наполняя каждую клеточку тела незнакомым, первобытным могуществом. А затем, как обычно это происходит – энергия провалилась в пустоту внутри меня. Тварь, лишившись магии, беззвучно осела на пол и замертво распростёрлась передо мной.

Я сделала несколько шагов назад, пока не упёрлась спиной в холодную каменную стену. В этот миг в фойе ворвался встревоженный Каэрон. Его взгляд метнулся ко мне, и в глазах отразилось неподдельное облегчение, тут же сменившееся тревогой. Он быстро оценил обстановку: моё бледное лицо, дрожащие руки, неподвижное тело монстра на полу.

— Валери, ты в порядке? — он стремительно подошёл ко мне, осторожно взял за плечи, словно боялся, что я рассыплюсь от одного прикосновения. — Майкл сказал, что ты в комнате. Как ты здесь оказалась?

Ого, его забота была неожиданной и приятной.

Его голос звучал мягко, почти нежно, а пальцы слегка дрожали, будто он с трудом сдерживал эмоции.

— Я… — попыталась ответить я, лихорадочно подыскивая слова. — Я услышала странные звуки и подумала, вдруг кому‑то понадобится помощь, поэтому вышла из комнаты. А когда спустилась сюда, то… — я ненадолго замолчала, подбирая слова, — это, — кивнула на монстра на полу, — уже лежало так.

Каэрон внимательно посмотрел на меня, потом на тело существа, наклонился, принюхался и резко выпрямился.

— Что с остальными? — раздался холодный голос.

Я почти вздрогнула. А пальцы Каэрона обхватили мою ладонь.

В фойе вошёл Майкл. Его лицо было абсолютно бесстрастным, словно высеченным из камня, а взгляд — ледяным и равнодушным. Он окинул взглядом сцену: Каэрона, стоящего рядом со мной, меня, прижавшуюся к стене, и мёртвого монстра на полу.

— Устранены. Стражи подоспели вовремя, — коротко ответил Каэрон. — Что это с ним? Никогда прежде такого не видел.

Я сжала ладонь Каэрона, чувствуя, как под кожей снова начинает пульсировать чужая сила. Нужно было держать себя в руках.

— Ты в порядке? — снова обратился ко мне Каэрон, его голос был полон искренней заботы.

— Да. Я же сказала, что нашла его уже таким. В коридорах никого не видела. Никто меня не тронул, — ответила я, стараясь не думать о том, насколько тёплая у него ладонь.

Майкл сделал шаг вперёд, его взгляд скользнул по мне, затем по брату.

— Каэрон, — произнёс он ровным, бесстрастным тоном, — уведи её обратно в комнату. И на этот раз убедись, что она останется там.

Каэрон на мгновение замер, его пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь. Затем он кивнул:

— Пойдём, Валери, — мягко, но твёрдо сказал он, слегка подталкивая меня к выходу. — Давай вернёмся в твою комнату.

Мы быстро дошли до комнаты — молча, но в этой тишине не было отчуждения, скорее какая‑то напряжённая забота. Каэрон открыл дверь, жестом пригласил меня войти. Внутри всё противилось — я не привыкла подчиняться, не привыкла быть пешкой в чужой игре. Но пришлось сделать шаг.

Зайдя в комнату, я обернулась:

— И это всё?

— А чего ещё ты ждёшь? — его голос звучал мягко, но я видела, что он не хотел уходить.

— Как минимум объяснений!

— Вот в чёрную фазу и поболтаем, — бросил он, уже разворачиваясь, чтобы уйти.

Да что с ним, чёрт возьми, такое? Он ведь минуту назад буквально не выпускал меня из рук, а сейчас словно нарочно бежит!

— Каэрон! — я сделала резкий шаг к нему, сама не понимая, чего хотела. — Поговори со мной!

Он обернулся. Его взгляд скользнул по мне — медленно, оценивающе, будто он впервые видел меня по‑настоящему.

— Ты ведь понимаешь, что это абсурд? Я не сделала ничего плохого.

— Я знаю.

— Тогда почему ты послушал Майкла? — я не смогла скрыть упрёка в голосе. — Почему позволяешь запереть меня здесь, как какую‑то опасную зверюшку?

Каэрон вздохнул и отпустил ручку двери.

— Потому что впервые наше мнение совпало. То, что случилось внизу… Эти существа не должны были проникнуть во дворец. А ты… — он замолчал на мгновение, его взгляд стал пронзительным, будто проникал прямо в сознание. — Ты оказалась в самом эпицентре. И, похоже, знаешь больше, чем показываешь.

Я невольно напряглась.

— О чём ты?

Он слегка склонил голову, словно прислушиваясь к чему‑то или кому‑то внутри меня.

— В тебе есть нечто особенное, Валери, — произнёс он тихо.

Его слова повисли между нами, тяжёлые и многозначительные. Я почувствовала, как внутри всё сжалось: он знает. Не всё, но достаточно, чтобы догадаться. Возможно, он снова копался в моих мыслях — осторожно, почти незаметно, но достаточно, чтобы уловить отголоски того, что произошло внизу.

Я сглотнула.

— Значит, ты боишься меня?

— Боюсь за тебя, — поправил он. — Потому что если Майкл поймёт, на что ты способна… Он перестанет видеть в тебе гостью, и станет видеть угрозу. Или инструмент.

Мы замолчали. Я пыталась осознать сказанное. Он не произнёс прямо: «Я видел, как ты поглотила энергию монстра». Но его слова и взгляд — всё указывало на то, что он в курсе.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила я наконец. — Почему не расскажешь брату? Я ведь тебе никто.

Каэрон слегка улыбнулся — грустно и как‑то по‑человечески.

— Ложись спать, Валери. Завтра будет тяжёлый рассвет.

Я кивнула и отступила вглубь комнаты. Каэрон ещё несколько мгновений постоял рядом, затем повернулся к двери. Он закрыл её и не просто закрыл, а запер. И точно не магией или заклинанием, а обычным ключом.

Ни толчок, ни попытка выбить дверь плечом — ничего не помогло.

— Отлично. Вот и поговорили.

Соперник

Пару рассветов назад я отправил семёрку лучших демонов-разведчиков на территорию Драконьих гор. Задача была чёткой: выяснить, действительно ли предатель вернулся в свой замок.

Я продумывал операцию до мелочей, выбрал самых скрытных, самых выносливых, тех, кто умел растворяться в тенях и читать следы Ада. Они должны были проникнуть незаметно, собрать сведения и вернуться. Без лишнего шума. Без крови.

Слухи ползли по шестому кругу, словно ядовитая слизь, разъедающая доверие и сеющая панику.