Ты устроишь нам свадьбу!

— Не драматизируй, — ответил Дмитрий, хотя отрицать ничего не стал. — Если ты справишься, усадьба останется у тебя. Если нет, будет разумнее, чтобы она вернулась ко мне, а не досталась первому покупателю за бесценок. Кристине нравится место, но она понимает, что сейчас здесь нельзя нормально жить.

— Она уже выбирает комнату для Тимура.

— Потому что думает о будущем. В отличие от тебя она умеет смотреть вперёд, а не цепляться за обиды.

Наталья закрыла глаза на несколько секунд. Перед ней снова возникла Кристина у окна: ухоженная, спокойная, уверенная в том, что жена должна уступить ей не только мужчину, но и летнюю дату, дом, яблони, веранду. Возможно, Дмитрий нарисовал ей будущее, где Наталья присутствовала лишь временной помехой — женщиной, которую следовало немного подождать. Он обещал каждой то, что собирался отнять у другой: Кристине — усадьбу, Наталье — возможность сохранить её. Единственным человеком, чьими потерями он не рисковал, оставался он сам.

Телефон Дмитрия завибрировал на столе. На экране высветилось имя Кристины, а под ним начало сообщения: «Мама очень расстроилась из-за июня…» Он быстро перевернул телефон, но Наталья уже успела прочитать. Дмитрий взял аппарат, написал несколько слов и убрал в карман.

— Последняя суббота октября, — сообщил он. — Кристина согласна. До этого времени достаточно далеко, чтобы ты пришла в себя и занялась подготовкой без лишних эмоций.

— Я уже сказала, что не стану устраивать вашу свадьбу.

— Сейчас сказала, — поправил Дмитрий. Он поднялся и взял пальто с крючка. — Но к октябрю положение изменится. У тебя будет пустой календарь, расходы и люди, которым нужно платить. Наша свадьба приведёт гостей, фотографии, знакомых Кристины. Ты сама поймёшь, что не можешь отказаться от такого события.

— Даже если усадьба будет моей?

— Особенно если будет твоей, — ответил он, надевая шарф. — Гордость хороша, пока за неё не приходится платить. К осени у тебя не останется ни денег, ни желания изображать оскорблённую жену. Ты откроешь эту книгу, запишешь нас на свободную дату и сделаешь всё как следует. Потому что больше ты ничего не умеешь так хорошо.

Наталья смотрела, как он застёгивает пальто, и вспоминала сотни праздников, которые действительно умела устраивать. Она помнила испуганных невест, разозлённых родственников, опоздавших музыкантов, детей, испачкавших нарядную одежду за пять минут до фотографий. Все эти годы её способность успокаивать, исправлять и удерживать происходящее от распада казалась частью работы. Теперь Дмитрий рассчитывал применить её к собственному предательству: причинить боль, привести любовницу, отдать жене разорённое дело и ждать, пока она сама превратит его поступок в красивый праздник.

— Ключ от кабинета оставь, — сказала Наталья, когда он подошёл к выходу. — И от хозяйского домика тоже.

Дмитрий остановился, затем медленно обернулся. В его глазах мелькнуло удивление, но почти сразу сменилось насмешкой. Он достал связку, снял с кольца два ключа и положил их на край стола.

— Пользуйся, — произнёс он. — Всё равно ненадолго. Завтра поговорим с Аней, а потом начнём оформлять то, что решили.

— Мы ничего не решили, — ответила Наталья, не прикасаясь к ключам. — Я сначала узнаю настоящее состояние усадьбы. Без твоих объяснений.

Дмитрий пожал плечами, как человек, заранее простивший другому бесполезное упрямство. Он вышел в коридор, открыл дверь и остановился на крыльце, увидев, что машины нет. Вероятно, только теперь вспомнил, что отдал её Кристине. Несколько секунд он стоял под снегом, затем достал телефон и кому-то позвонил, не возвращаясь за теплом. Наталья слышала сквозь приоткрытую дверь его недовольный голос: муж требовал прислать такси и объяснял, как найти поворот к усадьбе.

Она закрыла дверь, вернулась в кабинет и ещё долго сидела перед разбросанными бумагами. Три года лежали перед ней не воспоминаниями, а суммами, датами и чужими покупками. Где-то между диваном для Кристины и поездкой к морю была просьба Тамары Павловны о заработанных деньгах; между велосипедом Тимура и ресторанным счётом — Анины курсы, которые дочь оплатила сама; между украшением и гостиницей — комнаты «Тихого сада», оставленные стареть ещё один сезон. Наталья достала чистый лист, положила рядом с книгой заказов и начала переписывать каждую найденную трату, потому что больше не собиралась верить Дмитрию на слово.

Когда такси увезло его, за окнами уже темнело. Наталья зажгла лампу, открыла книгу на конце июня и провела пальцами по перечёркнутым именам. Ниже, на свободном поле, она крупно написала: «Олеся Данилова и Игорь Корнеев. Запись действительна». Затем указала внесённую сумму, закрыла книгу и убрала её в нижний ящик стола вместе с ключами. Дмитрий оставил ей холодный дом, пустые комнаты и чужие расходы, уверенный, что к осени она приползёт обратно. Наталья пока не знала, сможет ли сохранить усадьбу, но уже знала, чью свадьбу здесь устроит первой.

Глава 3. Взрослой дочери отец не нужен

Ане Дмитрий позвонил на третий день после своего признания. Наталья узнала об этом