Полная версия
С радостью бы наградила их за представление, но сейчас сама на мели. Если ничего не изменится, пойду сама скакать зайчиком, только бы заработать лишний акат.
Отхожу от сцены, рассматривая публику. Мне нужны овощи, хлеб, немного мяса, крупы и молоко. Шкаф для холода – вещь дорогая, в моём нынешнем доме его нет, потому придётся всё спускать в подвал. Уверена, где-то на территории он есть. Главное – чтобы не было мышей или других вредителей.
Прохожусь по ярмарке, рассматриваю, торгуюсь. Завидев новое лицо, все так и норовят завысить цену, и сперва думаю, что здесь всё дороже, пока не слышу, как торговка отпускает другой покупательнице товар за нормальную сумму.
Ясно. Всё предельно ясно.
Но купить ничего не успеваю, потому что мелькает фигура, и я резко поворачиваюсь, не в силах оторвать взгляда от своего чемодана.
- Вот негодяй, - задыхаюсь от гнева, тут же сокращая шаги между нами. Мужчина быстро пересекает площадь, скрываясь в таверне, а я спешу следом. Не знаю, что стану делать, но должна попытаться забрать своё добро.
Чувствую себя Валькирией, жаль одежда и обувь неподходящие. Распахиваю дверь так резко, что все находящиеся внутри оборачиваются на мою персону.
- Добрый день, - слегка киваю, сбавляя обороты, и пеленгую чемодан. Он довольно приметен, потому замечаю его у ног негодяя, который утащил мои пожитки вчера. И сейчас у меня есть возможность взглянуть ему в глаза.
Пожалуй, лишь он и какая-то висящая на нём девица не смотрят в мою сторону, а я, сдержанно всем улыбаясь, когда встречаюсь взглядами, прохожу мимо столов, добираясь до вора. По-хорошему, тут следует обратиться в полицию, чтобы его наказали, но, боюсь, пока я буду искать представителей закона, чемодан исчезнет вместе с похитителем.
Стучу бандита по спине, отрывая от важного занятия, в котором он милуется с какой-то барышней, по всей видимости очень сомнительного поведения, и жду, когда избушка повернётся ко мне передом, а к лесу задом.
Мужчина не реагирует, и мне приходится стукнуть его в спину, отчего он подаётся вперёд, но тут же резко разворачивается, отстраняя от себя пышногрудую.
Я не из тех, кто устраивает сцены, но сейчас настолько зла и обижена, что плевала на чужое мнение. Пусть видят, как грабитель крадёт последнее у эрданы, что оказалась на краю пропасти. Я намерена вернуть причитающееся мне.
- Ты? – ахаю, глядя в серые глаза.
Глава 21
Признаться, когда я предполагала, что мой чемодан украл всё же Эвериан, больше шутила сама с собой. Но, выходит, благородство у него показное, в лицо. Стоит только отвернуться - сразу проступает натура вора.
- Однако, здравствуйте, - упираю руки в бока, смотря на него с издёвкой. – Оказывается, ваши манеры лживы, а воровские замашки не искоренить!
Он улыбается, словно рад меня видеть, но в его улыбке интерес и лукавство.
- Я – грабитель, а не вор, Деа. Никогда не брал чужого за спиной.
- Но у вас мой чемодан! С этим вы тоже будете спорить?
Он косится направо, словно проверяя, что кладь всё ещё там, а все собравшиеся в таверне следят за нашим представлением, ожидая, чем оно закончится.
- Кто эта женщина, Эв? – подаёт голос рыжая, делая шаг из-за него, чтобы рассмотреть меня получше.
- Ах, это ваш? – усмехается он.
- Может, расскажете всем, как украли его вчера с моего крыльца? – пытаюсь призвать его к ответу. Конечно, я здесь никто, а кузнечика знают, судя по всему, но вдруг найдётся человек, кто встанет на защиту бедной женщины.
- Нет, не расскажу.
- Почему же?
- Эв, кто эта женщина, и почему ты был у неё дома?! – градус негодования повышается, но бандит не реагирует на рыжую позади себя.
- Потому что я проводил вас и уехал вчера.
- Что? – ахает его любовница. – Негодяй! Ты обещал, что откажешься ото всех!
- Уймись, Барта, - чуть повернув голову отвечает кузнечик. Рыжая срывается с места и куда-то убегает, а мы продолжаем сверлить друг друга глазами. – Этот чемодан я купил только что на рынке.
- Вы не только вор, но и лжец! – выдвигаю ему обвинение, и неодобрительные возгласы слышатся то тут, то там.
- Видите? – разводит он руки в стороны. – Народу не нравится, как вы меня называете. А знаете почему? Потому что они знают меня куда лучше вашего, и, если я говорю, что купил чемодан, так оно и есть!
- Не верю не единому вашему слову! Немедленно верните мне мои вещи!
- Был намерен сделать это в ближайшее время, рассчитывая на благодарность, но, как вижу, её не получу.
- Благодарность? За что?! – удивлённо распахиваю глаза, но тут же ощущаю, как по моей голове течёт какая-то жижа, и, судя по запаху, это что-то хмельное.
- Так будет с любой твоей девкой, понял? – воинственная рыжая валькирия разглядела во мне соперницу и вышла на тропу войны.
Я не из тех, кто сминает руки в кулаки и бьёт в носы. Но сейчас, пропитавшись потом, пылью, ненавистью к Раэгану, хмельным духом вонючей жижи в моих волосах, представляю лицо Ливианны, разворачиваюсь и бью в лицо хуком справа женщину, которая, не разобравшись, позволила себе слишком многое.
Рыжая отшатывается, не удерживается на ногах и падает на пятую точку, разбивая кувшин. Черепки разлетаются в стороны, а остатки напитка расплываются лужицей, утекая в щели между досками на полу. Раздаются смешки и хлопки в ладоши.
- А так будет с любой девкой, которая поднимет на меня руку, поняла? – отвечаю, смотря на неё с ненавистью. Кажется, я вложила в удар всю усталость и негодование, но говорить с такими личностями следует на их же языке. Она смотрит на меня немного испуганно и растерянно, а кто-то помогает ей подняться.
Поворачиваюсь к Эвериану, и он тут же поднимает руки.
- Только не бей.
Смешки звучат сильнее, а я ощущаю себя артистом, в которого кидали тухлыми яйцами. Но я не посмешище, я – Деори Велирон, эрдана и женщина с добрым именем.
Обвожу ледяным взглядом собравшихся, натыкаясь на суровый взор трактирщика.
- А ну закрыли пасти, - командует он, продолжая смотреть в мою сторону. – Продолжай, дорогая.
- Благодарю, - отвечаю ему, а потом уже куда спокойнее обращаюсь к Эвериану. – Верните чемодан и разойдёмся на этом.
Он поднимает его и протягивает мне. Беру, тут же ощущая тяжесть. Кажется, сегодня вернусь домой без продуктов. Главное, чтобы документы лежали внутри, иначе, я просто беженка, что живёт на чужой земле.
Разворачиваюсь, прощаясь с трактирщиком, и стараюсь идти прямо, но чемодан клонит налево. С горем пополам выбираюсь из помещения, чувствуя неимоверное облегчение. Только нести кладь в руках до дома не смогу. Придётся нанять какую-то телегу. Остаётся надеяться, что меня не ограбят, пока я возвращаюсь в Графлинг.
Волосы неприятно липнут, как и руки. Кручу головой, раздумывая, как поступить. Всё же следует взять продуктов, потому что я пришла сюда за ними. Оттаскиваю чемодан вбок, открывая его. Кое-что из вещей осталось, но не всё. И самое страшное – документов здесь нет!
- Не на такое отношение я рассчитывал, когда тратил акаты на ваше имущество.
- Здесь нет публики, так что можете перестать лгать, - хлопаю крышкой, размышляя, что теперь делать.
- Вы оскорбляете меня, Деа, - он протягивает мне мокрую тряпку, предлагая стереть липкость с рук и лица.
- Что на ней? Скипидар?
- Скипидар? – не понимает он, а я принимаю тряпку, протирая руки. – Если не вы украли чемодан, то кто?
- Не знаю, - пожимает плечами. Он подхватывает кладь снова, а я смотрю на него с удивлением. – Потратьте на меня пару минут вашего драгоценного времени, и я докажу, что говорю чистую правду.
Иду следом за Эверианом, пока не попадаем на место со скоплением людей. Прислушиваюсь, понимая, что передо мной самый настоящий аукцион.
- Иногда я бываю здесь, - рассказывает он. – Сегодня увидел знакомую вещь, подумал о вас. Только не успел добраться, вы сами пришли, чтобы обвинить меня прилюдно в том, чего я не делал.
Сжимаю зубы, чувствуя себя истеричной женщиной.
- Простите, если так, - говорю негромко. – Нервы на взводе.
- Мир, - протягивает он мне руку, и я пожимаю её. – Полагаю, вы ещё не успели обзавестись лошадьми. Могу предложить подвезти вас домой.
- Не откажусь, - радуюсь, что решение нашлось само по себе. – Могу ли я просить вас ещё об одной услуге?
- Кажется, вы вошли во вкус, - смеётся он.
- Помогите купить продукты, каждый норовит ободрать меня, как липку.
- Вы странная. Никогда прежде не слышал подобных слов.
- Вы забыли, что я из дальних мест.
- Сейчас разберёмся с провизией, а потом вы научите меня вашим присказкам.
Глава 22
Мы пробираемся сквозь толпу, и аукцион остаётся позади, растворяясь в шуме торговцев. Эвериан идёт уверенно, как хозяин здешних улиц, и люди расступаются перед ним охотнее, чем передо мной.
- Вы говорили про продукты, - он наклоняется ко мне, чтобы перекричать шум. - Что именно ищете?
- Всё, что можно хранить хотя бы несколько дней, - отвечаю. - Муку, овощи и фрукты, хлеб, немного масла и соли, яйца и вяленое мясо. Если останутся монеты - ещё и кусок сыра.
- Скромные желания для эрданы, - прищуривается он, но всё же ведёт меня к ряду лавок. - Обычно люди с вашими регалиями любят блистать богатством, а не считать каждый акат.
- С некоторых пор мы - разные люди, - холодно замечаю, - да и никогда прежде не разбрасывалась деньгами. А сейчас подавно. Есть ли здесь укромное место? – планирую достать монеты из своего декольте, но делать это прилюдно не с руки.
- Деа, я понимаю, что устоять перед моим обаянием тяжело, но разве вы хотите уединиться именно здесь? – он старается не засмеяться, но вижу, как играют черти в его глазах. – Такая женщина не достойна…
- Если вы не замолчите, эта женщина ударит вас, Эвериан. С некоторых пор за мою честь заступить некому, кроме меня самой.
- Простите, Деори, неуместная шутка. Но должен вас предупредить, укромные места здесь не очень чистые. Идёмте.
Он приводит меня к дурно пахнущей яме, и я цокаю языком, отворачиваясь. Он совсем меня не так понял. Быстро забираюсь за корсет, вытаскивая небольшой мешочек монет, и поворачиваюсь к Гроссперу, который успел отойти на приличные несколько шагов, оставляя меня одну.
- Можем идти, - догоняю его.
- Так быстро? – в его глазах удивление.
- Вот, - показываю на ладони монеты. – Не знаю, о чём вы подумали, - усмехаюсь, первая покидая злачное место.
После смрада запахи печёного хлеба и копчёного мяса невероятно хороши. Слюна невольно наполняет рот, и я стараюсь выглядеть равнодушной, хотя желудок предательски сжимается.
Эвериан торгуется легко, словно играя. Стоит ему бросить пару слов, и цена падает почти вдвое. Стою рядом и думаю, что сама бы заплатила втрое дороже. Да у него талант в подобных делах.
Он замечает мой взгляд и ухмыляется.
-Учитесь, Деа. В торговле главное - не показывать, что вам это нужно. Интересуйтесь, шутите, играйте роль, находите точки, на которые можно надавить. Это просто.
- Мне кажется, здесь просто надо быть вами. Спасибо за урок.
Принимаю корзину с продуктами и чувствую приятную тяжесть. Даже не рассчитывала приобрести столько всего. Всё же быть женщиной, которую не ободрали, а даже помогли, тоже своего рода победа.
- Надеюсь, сегодня вы на телеге, боюсь испачкать вас какой-то гадостью со своего платья, - говорю, и он качает головой.
- Думаете, у меня карета для особых случаев? Я не меняю коня, эрдана Тихоа. Это не просто животное – это друг, - коверкает мою фамилию по-своему, и я понимаю, что это выход. Тихоа - что-то необычное, но созвучное с тем, что принадлежит мне. Даже не буду поправлять. - И я не боюсь испачкаться.
Невольно задерживаюсь, вглядываясь в него. Слишком уж легко он меня разоружает. И, пожалуй, это опаснее любой рыжей валькирии с кувшином. Которая, кстати, легка на помине, показываясь на дороге.
- Кажется, вы не обсудили планы со своей невестой, - киваю в сторону.
- Я же говорил, что не живу с женщинами. Вы забыли?
- Эв! – призывает его к ответу девушка, которая явно не согласна с тем, что он намерен не просто сбежать, а со мной.
- Барта. Договорим как-нибудь потом, - роняет на ходу, подходя к своей лошади. Под её суровым взглядом привязывает чемодан и корзину, и я понимаю, что ехать верхом не выйдет. Что ж, хорошо и то, что я не потащу это всё в руках.
Мы проходим по косые взгляды людей, выбираясь на окраину деревни, а потом оказываемся в лесу. Направляясь сюда, чувствовала себя среди деревьев неуютно, теперь, наоборот, хотелось поскорее убраться с ярмарки.
Ветер треплет мои волосы, и я мысленно ругаюсь: хмельная жижа ещё не до конца смыта, запах предательски напоминает о трактире. Эвериан усмехается, шагая рядом, пока конь тащится за нами хвостом.
- Если устали – Басти с радостью подставит вам свою спину, но при одном условии.
- Каком?
- Обещайте не красть коня. Иначе это подорвёт мою репутацию.
- Грабителя?
- Зря смеётесь. У нас тоже есть честь и достоинство.
- Как у Робин Гуда, который крал у богатых, чтобы делиться с бедными.
- Мой последователь? – приходит черёд удивляться Гроссперу. – Никогда не слышал о нём.
Его лицо такое милое, что не могу сдержать смеха, потому хохочу от души.
- Ха-ха-ха, - передразнивает меня.
- Простите, - стираю слёзы. – Это легенда.
- И где же живёт этот ваш Гуд?
- Шервудском лесу.
По ускакавшим в левый бок глазам Эвериана понимаю: он пытается припомнить местоположение леса. Бедняга, даже не понимает, что его не существует в этом мире.
- Расскажите мне лучше о себе, - решаю сменить тему. – Как давно вы пришли в профессию?
- Никогда не встречал настолько странной эрданы, - веселится он. – Даже ваш разговор кажется мне необычным.
Позади слышится скрип телеги, и мы оборачиваемся. Мужчина купил на ярмарке муку, зерно и везёт домой. Эв договаривается о нашей поклаже, перекладывая её на телегу, платит вознице, который тут же трогается.
- Вы ему доверяете?
- Конечно!
Гросспер легко взлетает первым в седло, протягивает мне руку. Я медлю, а потом кладу ладонь в его - тёплую, крепкую, слишком уверенную. Он подтягивает меня, и в следующее мгновение я снова оказываюсь с ним в седле, только теперь позади, прижатая к широкой спине.
Глава 23
Обгоняем телегу, которая медленно тащится по дороге.
- Как обустроились? – интересуется Эв.
- Вы про лощадь или дом?
- Полагаю, рядом со мной вам должно быть спокойно и уютно.
- Высокого же вы мнения о себе, - парирую. Но отчасти он прав: так я ощущаю себя в безопасности. – Что касается моего жилища – всё замечательно. Отличная кровать, чудесный завтрак, горячая ванная.
- Свежий воздух, - подсказывает он мне.
- Да, он здесь действительно свежий. Скажите, ветер когда-нибудь стихает?
- Нет. По крайней мере я не застал подобных дней. Кажется, это место проклято.
- Вы верите в проклятие?
Эвериан молчит дольше, чем я ожидал. Потом тихо отвечает.
- Куда хуже зло в людях.
- И почему вы здесь?
- Хороший вопрос. Наверное, потому, что проклятые места притягивают не меньше, чем любые другие. Здесь я чувствую себя нужным.
- Думаете, народ станет скучать по грабежу, если вы уедете? – не могу сдержать улыбки.
- Привычка - страшная сила. Конечно, им будет без меня грустно. И с моим ремеслом в последнее время стало худо.
- Отчего же?
- Раньше эрданы ездили на каретах с многочисленными кладями и приличными украшениями, а теперь в неприглядных телегах с одним чемоданом.
- Какой тонкий намёк.
- Совсем, как ваша талия.
- Это комплимент?
- Наблюдение.
Хмыкаю за его спиной.
- Вот видите, вы уже смеётесь. Значит, не всё здесь так уж плохо.
- Если не считать украденных документов. Теперь я даже не могу доказать, что Графлинг принадлежит мне. Э
Если Раэган захочет этим воспользоваться, он обязательно притащит сюда адвокатов, чтобы они выселили меня. И тогда я буду вынуждена или вернуться, или ночевать на улице.
- Догадываюсь, где искать ваше добро, но не могу обещать, что верну, - размышляет Эвериан. - Попробую.
- Буду перед вами в неоплатном долгу, - моё сердце начинает биться сильнее от радости. Конечно, ещё может ничего не получиться, но хотя бы есть надежда.
- Не спешите радоваться, вдруг я разочарую вас.
Лошадь спотыкается, и чуть не падаю из седла, хватаясь за его руку, а он резко заводит её назад на манер ограничителя.
- Если не хотите свалиться, держитесь за меня, Деа, - доносится голос Эва.
- Вы затем посадили меня на лошадь позади себя?
- Как ещё заставить вас меня обнять? – слышится его смех.
Вчера я была слишком занята страхом, чтобы думать о том, как близко мы сидим. А теперь слишком хорошо это чувствую.
- Я хотела бы посмотреть окрестности, если вы не торопитесь. Можете мне показать моих соседей? Хочется составить мнение о тех, с кем придётся жить.
– Любите ветер в волосах?
- Очень, - говорю, обхватывая его кольцом из рук, и сцепляю ладони. Мы тут же срываемся с места, наращивая скорость, и, вылетев из леса, заворачиваем налево, подальше от неуёмного ветра, и следуем через поле.
Конь идет все быстрее, и ритм копыт, кажется, вторит сердцу.
- Там живут Ройлеры, но я бы не советовал с ними знакомиться. Они слишком любят красивых женщин, - машет в сторону дальних построек Эв, продолжая скакать. – Там, за лесом старик Хупер. Ему триста лет в обед, но выглядит он неплохо.
Поле расстилается широкой полосой, трава колышется от ветра, словно пытаясь нас остановить. Прижимаюсь к Эвериану, чувствуя запах кожи и железа. Кажется, он нарочно разгоняет лошадь, испытывая и меня, и её.
Сначала скачем по ровной дороге, затем уходим в противоположную от Графлинга сторону. Земля под копытами становится мягче, наверное, под ногами мох. Конь пружинит, ловко перескакивая через канавы и кочки, и мне остаётся лишь сильнее сцепить пальцы на груди Эва.
Скачем мимо редких кустарников, мимо березовой рощи. Ветер свистит в ушах, и я ощущаю себя куда счастливее, чем пару минут назад. Где-то вдалеке воет собака, и звук гаснет в ветре.
- Не бойтесь, Деа, - бросает через плечо Эвериан, - я знаю эти места.
Его голос глухо доносится сквозь шум ветра. Оборачиваюсь, понимая, что мы забрались слишком далеко от моего дома. Мои вещи всё ещё на телеге, и кто знает, вернутся они ко мне или нет.
Конь поворачивает налево, поле кончается, снова переходя в лес. Впереди груда камней, которая на поверку оказывается очертаниями дома. Одинокий, разбитый, обугленный, покинутый. Без крыши, но дымоход всё ещё торчит, как усталый палец, указывающий в небо.
Конь сбавляет шаг, дыхание его становится тяжёлым. Эв перекидывает ногу вперёд, соскакивая с коня, а потом помогает мне, и под ногами твёрдая земля.
- Это одна из достопримечательностей? – решаю пошутить, но в его глазах и губах нет радости. Он поворачивается ко мне спиной, смотря на развалины, и я понимаю – это место для него что-то значит.
- Когда-то здесь жила семья, - начинает негромко. Конь отошёл на несколько лигов и остановился около большого старого дерева. – Мать с отцом и четверо детей.
- Что с ними стало?
- Говорят, молния попала в дерево, пока все спали. Была ночь, они так и не проснулись.
- Все погибли? – мой голос тихий, а по коже пробегают мурашки, хоть я и не знала никого из это семьи.
- Все. С тех пор тут никто не живёт. Так что ближайших соседей только двое.
- Ты был с ними знаком?
- Нет, - он качает головой. – Это было давно.
Провожу взглядом по обугленным стенам, по пустым оконным проёмам, похожим на выжженные глазницы. Воздух здесь другой: густой, тяжёлый. Словно камни всё ещё помнят людскую боль и жар огня.
- Иногда полезно помнить, что дом может сгореть в одну ночь. И всё, что у тебя есть, исчезнет вместе с ним, - заключает Эв.
- Ты часто приходишь сюда?
- Это место напоминает, что ничего вечного нет. Ни домов, ни семей, ни клятв, ни жизней…
В моей груди поднимается странное чувство: жалость, смешанная с тревогой. Человек, умеющий шутить и разгонять лошадь ради смеха, сейчас стоит передо мной так, будто его держится в оковах это пепелище.
Он резко выпрямляется, словно сбрасывает воспоминания.
- Пожалуй, следует вернуться.
Он свистит, и конь тут же подходит к хозяину, а я продолжаю смотреть на место, где когда-то люди были счастливы. Так сейчас выглядит и моя душа.
Глава 24
Мы возвращаемся обратно, и снова ветер усиливается, когда покидаем лес. Раньше не задумывалась, как хорошо, когда ничего не дует в лицо, а теперь придётся привыкать.
Едем молча, будто то место наложило на нас отпечаток скорби. Телега остановилась напротив моего дома, и мужчина вытаскивает поклажу, отправляясь дальше по своим делам.
Эвериан первым спрыгивает с лошади, спуская и меня.
- И часто вы помогаете эрданам вернуть украденное?
- Чаще всего я помогаю себе не заскучать, - отвечает он, и в уголках губ играет улыбка. – Может, пригласите меня на чай, раз уж я второй раз на вашем пороге?
Вспоминаю, что утром наскребла лишь остатки заварки, а теперь забыла и вовсе о ней.
- Боюсь, могу предложить лишь кипяток.
- Обожаю кипяток, - он подхватывает чемодан, поднимаясь по ступеням, и смотрит на конструкцию из верёвок. – Серьёзная преграда, - поворачивается ко мне. – Увидев подобное, я бы не рискнул забраться в дом.
- Перестаньте насмехаться надо мной, - прошу его.
Эв тут же распутывает верёвки и входит внутрь.
- Довольно мило, - разносится по дому его голос.
- Вы не обязаны нести чушь про уют и убранство дома, давайте опустим эту часть, - прохожу на кухню и начинаю колдовать над камином.
- И что вы планируете делать дальше? – слышу его голос за спиной.
- Рассчитывать на то, что вы разыщите мои документы.
- Я о вашей жизни.
Мне удаётся разжечь дрова, и я отхожу от камина, поворачиваясь к Эву. Он тут же растягивает улыбку, смотря на меня.
- Что?
- Вы испачкались, - делает шаг ко мне, - позвольте вытру.
Быстро провожу рукой по лицу.
- Справлюсь и сама. Так лучше?
- Да, безусловно, - хитро смотрит на меня. – Может, покажете дом?
- На случай, если вы вдруг захотите его купить? – подыгрываю ему. – Конечно, пройдёмте, - указываю ему на дверь, оборачиваясь и смотря на чайник. Свиста не будет, но примерно минут через пятнадцать следует вернуться и посмотреть.
Если представить, что взрослая женщина сорока лет бродит по дому, в шутку рассказывая что-то типа – «Графлин – жемчужина Акриона, в которой мечтает жить даже император» или «согласитесь, этот продавленный диван элегантно вписывается во весь интерьер дома», то можно решить, что я выжила из ума. Только наша игра мне даже нравится.
Подхожу к большому зеркалу, презентуя его, когда замечаю на своём лице чёрные разводы. Эвериан спокойно смотрит через зеркальную гладь в мои глаза, а я поджимаю губы.
- Не могли сказать? – фыркаю в его сторону, протирая лицо.
- Вы хотели справиться сама, я не мешал.
Вспоминаю про чайник, сбегая на кухню. Куда проще электрический, который сам на себя побурчал и выключился. А за этим нужно следить.
Часть воды пролилась на поленья и залила огонь. Но больше половины осталось. Всё же нахожу остатки заварки, разливая чай по кружкам, нарезаю сыр и хлеб. Под моим цепким взглядом Эв моет руки, а потом просит рассказать о себе.
- Кажется, вы знаете достаточно и без того.
- Документы, утраты, неприятности - всё это мелкие осколки. А я хочу узнать целую мозаику.
- Для чего это вам?
- Может, я пишу книги.
- Вы? Не смешите меня.
- Вот так начинаешь открывать женщине душу, а она поднимает тебя на смех.
