Бывшие. Прости меня

– Анют, не если. Успокойся и просто порадуйся. Мне и этого будет достаточно.

Он сегодня просто бьёт рекорды по милоте. Тяжело вздыхаю. Мне, конечно, приятно, но всё равно остаётся неприятное чувство, что меня купили.

Нет, можно, конечно, взять и выкинуть все вещи. Сказать, чтобы проваливал, но меня останавливает, во-первых, я всё же благодарна ему, во-вторых, он ведь хочет измениться, а если я выкину вещи и прогоню…меня только от одной этой мысли мороз по коже. Ну вот такая я сердобольная дура, что ж поделать со мной. Надо бы уже давно нарастить броню в метр толщиной, чтобы не поддаваться провокациям людей, а я всё равно продолжаю жалеть всех. И прогнать Костю мне тоже совесть не позволяет. Наверно, только тот, кто побывал на самом дне, сможет понять, как же может быть больно, когда тебя предают.

Хотя я бы с удовольствием прошла какой-нибудь курс “Как стать стервой и наплевать на всех”. Может, тогда мне бы стало легче жить. Говорят, пофигизм – классная штука. Знать бы ещё, как его применить к себе.

Сегодня за ужин отвечает Алина. Пока мы гуляли по магазинам, она уже приготовила запеканку, нарезала овощной салат.

– Аня, Костя, вы ужинать будете? Я уже вам в тарелки положила, – зовёт Алина с кухни.

Смотрю на Костю и надеюсь, что он сам тактично откажется. Но Костя и такт, это несовместимо.

– Конечно, буду. Идём, Анют.

Стол приходится разворачивать, чтобы все поместились. Наташа достаёт бутылочку вина, разливает всем, кроме меня. У меня табу на любой вид алкоголя.

Ужин затягивается до десяти ,а всё жду, когда Костя встанет, попрощается и уйдёт. Он же может и на такси до дома доехать.

Но Костя так расслаблен, сыпет шутками и анекдотами, что я понимаю, он реально решил ночевать у нас.

Выпроводить я его не смогу, а вот закрыть в комнате дверь на шпингалет, вполне себе идея. Главное – успеть в неё зайти вовремя.

Пока они сидят за столом, я незаметно встаю из-за стола. Иду в туалет, потом быстро в ванную. А когда захожу в комнату, Костя уже лежит на моей кровати.

– Что ты здесь делаешь? – недовольно спрашиваю его, оттого, что он опять переиграл.

Я всё-таки надеялась, что у него есть хоть капелька совести.

– Устал. Спать хочу. Кровать большая, обещаю, не буду лезть.

– Костя, я не хочу опять ругаться... Хорошо, спи.

Разворачиваюсь и иду к Наташе в комнату.

– Можно я переночую у тебя?

– Да без проблем. Просто ради интереса, а что не так в твоей комнате?

Она расчёсывает волосы, тоже приготовилась в душ идти. В такую жару вечером у нас настоящая очередь, мне же, как беременной, всегда уступают.

– Там Костя.

– Я думала, ты ему разрешила остаться.

– Наташ, я на дуру полную похожа? Сколько можно на одни и те же грабли наступать?

– Ну не знаю. Если бы Костя за мной начал так ухаживать, я бы, наверно, уже сдалась.

– Если хочешь, можешь пойти в мою комнату и остаться с ним ночевать. Я честно не обижусь. Мне его внимание уже поперёк горла.

– Так скажи ему об этом.

– Я говорила. И не раз, а он как будто меня не слышит.

– Понятно, – отвечает Наташа, и мне слышится в её голосе плохо скрытые нотки зависти.

Она берёт полотенце и выходит из комнаты, а через минуту возвращается.

– Ванная уже занята, – отвечает на мой немой вопрос. – Костя занял.

– О, супер! Я тогда пошла в свою комнату.

– Не поняла, – немного ошалело смотрит на меня Наташа.

– Я всего лишь хочу спать в своей комнате. Закроюсь на щеколду.

– А где тогда Костя будет спать?

– А вот это меня вообще не волнует. Можешь дать ему свой надувной матрас или пустить к себе.

– Ань, ты же понимаешь, что это не серьёзно? Когда вы уже повзрослеете?

Торопливо семеню в свою комнату, защёлкиваю на шпингалет и довольная ложусь в свою кровать.

Может, это и выглядит по-детски, но не полицию же мне вызывать, чтобы выставить Костю за дверь?

Глава 14

– Анюта, ты зачем закрылась? – слышу Костин голос из-за двери, сквозь полудрёму. Поход по магазинам вымотал и даже не заметила, как погрузилась в сон.

– Я же сказала, что привыкла спать одна, – бормочу сонно, переворачиваюсь на левый бок, лицом к двери и чуть громче добавляю. – У Наташи есть надувной матрас, можешь постелить себе сам.

– А моя одежда? Я в одном полотенце стою, – взывает, видимо, к моей совести, но мне сейчас так хорошо на границе между сном и реальностью, что не в силах шевельнутся.

– Раньше тебя это не смущало, – бормочу в ответ, снова проваливаясь в сон.

А там меня ждёт любимый мужчина, который обнимает и целует в макушку. Не вижу его лица, только заботливые загорелые руки со светлыми, золотистыми волосками. В его объятиях мне всегда хорошо. Мы сидим на лавочке в парке, солнце заливает цветущую клумбу вокруг небольшого фонтана, солнечные зайчики играют бликами в рассыпающихся каплях воды. Перед нами серая коляска, в которой спит наша дочь. Маленький любимый комочек счастья.

Я так часто мечтала об этом перед сном, что мечта превратилась в сон.

И я с удовольствием возвращаюсь в него каждую ночь.

Но как бы мне ни было хорошо там, физические потребности вырывают меня из моего рая. Мочевой уже болит, и, кажется, ещё секунда, и он лопнет.

Спускаю ноги с кровати, искать тапочки некогда. Несколько секунд пытаюсь открыть дверь, дёргаю на себя, пока не вспоминаю, что закрылась. Открываю шпингалет и бегу в туалет.

Вот всё хорошо в беременности, всё кроме постоянных отёков и позывов в туалет, – размышляю, глядя на дверь. Сон постепенно отступает, а с ним и чувство спокойствия и тепла. Я уже и забыла, когда последний раз спала всю ночь не просыпаясь. И, судя по рассказам других мамочек, это ещё самое начало. Мою руки, выхожу из туалета. Не успеваю погасить свет в туалете, и только сейчас замечаю матрас и Костю на нём. Мысль: пробраться незаметно обратно, приходится отмести сразу. Костя сверлит меня взглядом.

Вот об этом я совсем не подумала.

– А ты почему не спишь? – тихо спрашиваю его, чтобы прервать это безмолвное сверление друг друга.

Делаю маленький шажок в сторону комнаты.

– Не спится, – также шёпотом отвечает Костя.

– А, понятно, – снова шажок к комнате.

Но Косте угадывает мою хитрость: резко садится на матрасе и рукой обхватывает колени.

– Ты что делаешь? Я же сейчас упаду! – почти взвизгиваю я. Мне приходится вцепиться в его плечи, чтобы удержать равновесие.

– Я же держу. Не бойся.

Он ловко обхватывает меня другой рукой за талию, ещё секунда, и я уже лежу рядом с ним на матрасе.

– Раз в комнату к тебе мне нельзя, то будем спать здесь, – шепчет тихо, нависнув надо мной тёмной тучей.

– Нет…мне неудобно здесь…мало

Не успеваю договорить, а он уже прикасается своими губами к моим, запечатывая все протесты поцелуем. Моё сердце подскакивает к горлу.

Ещё сегодня я радовалась, что его поцелуи больше на меня не действуют, как раньше ,когда я теряла голову. Но сейчас понимаю, что ничего не изменилось. Мозг орёт, что я дура, а душа рвётся к нему, тело подчиняется его рукам. Как он это делает? Одним прикосновением ломает все преграды, а я ведь их так долго выстраивала.

И снова моя маленькая малышка спасает меня от самой себя, вздрагивает, я чувствую её шевеление и прихожу в себя.

Упираюсь ладонями в Костину грудь, пытаясь оттолкнуть. Он тут же отстраняется.

Шумно дышу, будто прошла несколько этажей наверх, его сердце, как заведённый мотор мощно стучит в груди, стук отдаёт мне в ладонь.

– Я не буду приставать. Полежи со мной, пожалуйста, – просит Костя, и я не могу ему отказать.

Слишком много в его просьбе личного, внутреннего, будто сейчас он обнажён максимально не только телом, но и душой.

– Хорошо.

Поворачиваюсь набок, на спине долго лежать не могу. Костя прижимается грудью к моей спине, а пахом к ягодицам. Руки обнимают за талию ,нежно поглаживают живот.

Закрываю глаза и впитываю в себя его нежность на будущее. Хочу запомнить этот момент: ощущения, прикосновения, ласку, даже его запах. Хоть Костя и мылся обычным гелем для душа, его запах я узнаю из тысячи. Настоящий мужской, от которого трясутся колени, и хочется, чтобы этот мужчина обратил внимание именно на тебя.

Мне нужна эта подпитка, потому что старую стало сложно вызывать в памяти, всё-таки уже полгода уже прошло. Новой порции, надеюсь, хватит до родов. А потом будет уже не до мужских запахов и страсти.

Так и засыпаем вместе. Не просыпаемся, даже когда Наташа собирается на работу.

Будит нас звонок с Костиного телефона. Громкая песня Инстасамки “За деньги Да” оповещает о явно не самом желательном звонке.

Костя трёт глаза, смотрит в телефон и берёт трубку.

– Ну и какого хрена ты звонишь? – сердито брюзжит на собеседника.

– Котя, ну я соскучилась, – доносится из динамика женский голос. – Мне так не хватает твоего котика.

Глава 15

Ну да, как же без этого?

Именнов тот момент, когда мне кажется, что не такой уж Костя и плохой, его прошлое догоняет и в очередной раз напоминает мне, что нам не надо быть вместе.

Пытаюсь встать, но Костя одной рукой удерживает меня, а сам отвечает по телефону:

– Рита, я тебе уже сказал, что твоя помощь мне больше не требуется. Всё. Давай.

Скидывает и держит меня уже двумя руками.

– Аня, не обращай внимания. Что ты опять психуешь?

– Я не психую. С чего ты взял? И вообще, зря ты ей сказал, что её помощь не требуется. Здесь тебе секса не обломится. Ясно? Так что прямо сейчас можешь собираться и идти к своей даме сердца и баловать её своим котиком.

– А я тебе уже сказал, что не хочу других.

– И что теперь в монахи подашься? Я ведь не только во время беременности с тобой спать не буду, но и после тоже. Руки мои отпусти.

– Нет. Пока не успокоишься, не отпущу.

Костя крепко сжимает мои запястья, мне не больно, но выдернуть руку из его ловких пальцев невозможно.

– А я и не нервничаю. У меня всё хорошо. Насчёт тебя я не питаю иллюзий. Мне давно уже всё с тобой ясно. Ты как, наркоман. Кто-то колется, а ты трахаешься.

– Значит, ты обо мне такого мнения? – Костя мрачнеет и, наконец, отпускает.

– Да. И не только я так думаю. Все твои бывшие тоже.

Соскальзываю с матраса вниз, приземляюсь на ладони и колени. Так проще встать с большим животом. Костя тоже садится и подаёт мне руку, которую я игнорирую и поднимаюсь сама.

– Смех смехом: Костя, но всё же тебе надо возвращаться в свою квартиру. Ты можешь ночевать у нас хоть весь год, но это ничего не изменит. Я с тобой не буду. Не хочу. Устала постоянно ревновать и переживать. Мне будет легче жить, если ты опять уедешь к себе в Москву.

Стараюсь на него не смотреть, потому что он до сих пор не одет, только прикрыт полотенцем.

– Всё понятно. Значит, выгоняешь меня.

– Да, считай, что выгоняю.

– Но я ведь не изменил тебе. Ты даже шанса не дала показать, каким я могу быть.

– А ты разве умеешь быть другим?

– Может, я, конечно, не святой и много ошибок сделал в прошлом, но сейчас я с тобой.

– И что из этого? Мы с тобой жили вместе в одной квартире пять долбанных лет. Не год и не два. И это не мешало тебе спать с другими, даже когда ты знал, что я за стенкой. Что тебе сейчас помешает делать то же самое?

– Ань, я же раньше к тебе как другу относился.

– А сейчас как, к кому? Как к новой цели?

– Как матери моего ребёнка! – рявкает Костя, и я замолкаю.

Сама не понимаю, зачем завелась. Надо было просто уйти в комнату, а не высказывать вот это всё. Это бесполезно.

– Ну что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Господи, Костя. Что за детский сад? Тебе тридцать два года, а ты не знаешь, чего хочет женщина?

– Ну то, что не только секса, я уже понял.

– Ты меня бесишь!

Разговор с Костей – это пустое сотрясение воздуха. Он как будто издевается надо мной.

Захожу в свою комнату и захлопываю дверь перед его носом.

– Да, блядь, Ань, ты можешь спокойно со мной говорить? Просто объяснить. Это ведь несложно.

– Погугли. Мы в двадцать первом веке живём, есть интернет, фильмы. Кстати, даже фильм есть такой: “Чего хотят женщины?”.

Костя толкает дверь и заходит, придерживая полотенце на бёдрах.

– Мне надо одеться, не хочу смущать твою сестру, – отвечает на мой разъярённый взгляд.

Ох, я совсем про Алину забыла. Она же сегодня дома.

Скрещиваю руки на груди и нагло пялюсь на его голый зад, когда он надевает боксеры, а потом джинсы. Злость внутри буквально кипит.

Я думала, пойду в декрет и стану самой счастливой, буду много гулять, поменьше нервничать, но с Костей просто невозможно оставаться спокойной. Надо спросить в следующий раз врача, что мне можно пить из успокоительного.

– Есть предложение, – Костя поворачивается ко мне, застёгивая пуговицы на рубашке.

Поднимаю бровь.

– Может, ты напишешь мне список своих желаний.

– Зачем?

– Тогда я пойму, чего ты хочешь. Можешь пожелать всё что угодно…но в пределах разумного, конечно. Звезду с неба я вряд ли достану, а с остальным постараюсь справиться.

Сначала мне хочется его послать, но использую правило пяти секунд: дышу глубоко, чтобы не сорваться. И в этот момент мне приходит мысль. А почему бы и нет? Я заслужила за своё терпение, за всё время, что мы были рядом. Заслужила!

– Хорошо. Я согласна. Но имей в виду, в мои желания не входит покупка чего-либо. Они у меня более сложные.

– Да не проблема. Я готов.

Ну-ну, – хмыкаю про себя. – Уверена, что он сольётся если не после первого желания, то после второго точно.

Глава 16

– Я не считаю, что это желание, – в который раз повторяет Костя, пока мы едем в роддом. – Сходить с тобой на консультацию по родам – это ведь нетрудно. Я ждал чего-то более сложного.

– Если для тебя это не сложно. Я только рада.

Я действительно думала, что Костя откажется. Он сказал, что хочет быть папой. Папой уже родившегося ребёнка. Но ведь это не справедливо. Хочет быть отцом, пусть знает обо всех тонкостях: и про роды, и про первые месяцы ребёнка, как его кормить и пеленать. Я приготовила для Кости настоящий аттракцион из подготовки, как стать хорошим отцом. Пусть мы не будем с ним вместе, зато если он выдержит, я буду точно уверена, что он готов и будет по-настоящему хорошим папой.

И первым моим желанием стало: сопроводить меня в больницу. Пусть потратит своё время на рассказ, как проходят роды, со всеми вытекающими последствиями…Мне самой-то неприятно это представлять. Да и страшно, а мужчине, должно быть, вдвойне страшнее, во всяком случае так написано в каждой статье о страхах мужчин. Будь я на месте Кости, то вряд ли была бы так рада, как он сейчас. Просто эта консультация входит в обязательную программу подготовки беременных.

Костя же воспринял моё предложение с огромным энтузиазмом, будто я его на романтическое свидание пригласила.

В небольшой светлой комнате расставлены стулья. Мы с Костей садимся на задний ряд, на крайние стулья справа. Комната постепенно заполняется беременяшками на последних сроках. Из присутствующих только один мужчина – это Костя. ЖЕнщины сначала смотрят на него не совсем дружелюбно. Ведь он вторгся в святая святых, пространство, где беременные могут поныть, рассказать как им тяжело, а с незнакомым мужчиной все чувствую дискомфорт.

Костя сжимает мою руку и тянет к себе.

– Костя, мне и так жарко, – отодвигаюсь от него подальше.

В комнату входит медсестра ,которая будет читать лекцию и увидев его сначала тоже удивляется.

– Рада приветствовать вас, дорогие будущие мамочки и вас будущий папа! Меня зовут Любовь Валерьевна.

Кто-то оборачивается на нас, кто-то фыркает, а есть и те, кто смотрят с умилением. И я даже начинаю жалеть, что привела его сюда. Никогда не любила повышенное внимание.

– Очень рада, что вы пришли сегодня. Особенно рада, что среди вас есть и мужчина. Это очень важный момент, который показывает отношение вашего мужчины к вам. Готов ли он пройти с вами все трудности в таком нелёгком деле, – Костя буквально расцветает на глазах. – Сегодняшняя лекция поможет вам понять и прочувствовать, насколько важное дело выносить ребёнка. И не только выносить, но и родить. На свете, наверно, нет ничего сложнее этого.

Мы слушаем про состояние ребёнка на последнем месяце, его положение и размер, всё это подкрепляется презентацией. Потом переходим к самим родам.

– Напомню вам общеизвестный факт: боль при родах равна двадцати сломанным костям одновременно.

Мне лично хочется сбежать прямо сейчас. Я как бы и до этого знала, что рожать больно, но после такого заявления вся решимость улетучивается. Проблема только в том, что от беременности уже не отказаться. Это тебе не прыжок с тарзанки, когда тебе стало страшно и ты просто развернулся и ушёл. Мне не уйти и не сбежать. И от этого хочется плакать. Хотя я очень люблю свою девочку, но почему женщина должна проходить через этот ад одна?

– Кто-нибудь планирует партнёрские роды? – словно прочитав мои мысли, спрашивает Любовь Валерьевна.

Из двадцати присутствующих женщин руку поднимают трое…и Костя.

Я толкаю его локтем вбок.

– Ты хоть знаешь, что такое партнёрские роды? – спрашиваю его тихо, но все присутствующие, естественно, слышат нас и оборачиваются.

– Как замечательно. Какой сознательный папочка у нас сегодня, – снова похвала летит в сторону Кости, и даже женщины уже смотрят не так враждебно. Ну ничего, я ему потом объясню, сам передумает. Но рожать вместе с Костей я точно не буду.

– Итак, что надо знать будущим родителям про роды.

Мы слушаем про начало схваток, про то, как определить ложные они или нет, что надо засекать время.

Я всё это тоже знала, штудировала литературу уже не первый месяц.

– И если у мужчины, который остаётся дома, роды делятся на два этапа: схватки начались, вызвал скорую, отправил жену, а через несколько часов сообщили, жена родила, то у женщины эти этапы совсем другие. Первый этап схватки. И это самый долгий и болезненный этап во время родов.

Любовь Валерьевна красочно расписывает, что происходит с женщиной во время схваток. Как надо дышать и что делать. Как мужчина может помочь жене. Костя сжимает мою руку всё крепче, я даже чувствую, как скользят наши ладони друг об друга, будто между ними кто-то воды налил.

– Следующий этап – это полное раскрытие шейки матки и рождение ребёнка. В этот период женщина начинает чувствовать потуги.

Костя освобождает руку и обнимает меня ,когда слышит про третий этап, когда выходит плацента, женщину осматривают на разрывы и зашивают, если всё же обнаруживают.

– А нельзя просто кесарево сделать, чтобы жена не мучилась? – спрашивает Костя, перебивая медсестру.

– А вы думаете, что кесарево сечение – это решение проблемы? – Любовь Валерьевна поднимает бровь.

– Зато там всё будет целое.

– Кесарево делают только в экстренных случаях. А не по желанию мужа. Это ведь тоже операция, женщина долго восстанавливается, ей нельзя поднимать тяжести. Вы уверены, что это лучше обычных родов?

– Я понял. Спасибо.

Выходим с консультации слегка подавленными. Хотя слово слегка подходит плохо. На Костю просто смотреть страшно, я даже не думала, что он так воспримет. С его-то чёрным юмором я думала, он будет смеяться и подкалывать всех.

Садимся в машину. Я жду от него признания, что он зря это всё слушал и он жалеет, что посетил лекцию.

– Знаешь, Ань, я решил, что ты будешь рожать в Москве у лучших специалистов.

– С чего это? – смотрю на него ошарашенно.

– Я, конечно, знал, что роды – это больно и сложно, но чтобы настолько…Я хочу, чтобы моя дочь родилась без осложнений и ты себя хорошо чувствовала.

Глава 17

– Нет, Костя. Я никуда не поеду и не полечу. На третьем триместре летать слишком опасно.

– На поезде поедем, значит, или на машине. Я сам отвезу, – упрямо продолжает Костя.

Я же качаю головой. Мне тоже хочется сбежать от родов подальше. Отстегнуть бы живот и сдать на хранение в больницу, трусливо хнычу внутри себя. Наверно, не я одна, кто боялся родов и не я одна, кому придётся проходить через это. Но пройти придётся.

– Нет, Костя. Я никуда не поеду. У меня хороший врач, она ведёт мою беременность с двенадцати недель и знает про меня и мою дочь всё. Другого и не хочу.

– Нашу дочь, – снова поправляет Костя.

– Ну хорошо, нашу. Я повела тебя на эту лекцию не для того, чтобы пожаловаться. Просто хочу, чтобы ты понимал: дети – это ответственность. Если ты решил быть отцом, то будь им с самого начала и до конца. Это не кукла и не собака, которую можно оставить соседям и приехать через полгода.

Поворачиваюсь к Косте, смотрю на его профиль. Его взгляд устремлён вперёд, брови нахмурены. Он внимательно слушает меня. И когда я замолкаю, поворачивается.

– Аня, я и так всё это понимаю. И прежде чем приехать к тебе, принял решение. Я здесь с тобой не потому, что мне в голову взбрело поиграться.

У меня в душе так тепло становится, что я не могу сдержать улыбку. Хочется сказать…много чего хочется сказать, но я молчу. Боюсь спугнуть надежду, которая вновь мелькнула вдалеке после его слов.

*** ***

Проходит неделя с нашего похода на лекцию. Наташка недовольно ворчит каждое утро из-за матраса в коридоре, который не даёт ей нормально передвигаться, когда собирается на работу. На день мы его убираем в мою комнату, а вот ночью Костя всё так же продолжает спать на матрасе. Даже не пытается зайти ко мне в комнату.

Однозначно лекция пошла ему на пользу. Вот только мне безумно не хватает его рук. С тоской вспоминаю нашу последнюю ночь на матрасе, как было приятно проснуться в его объятиях. Да и вообще всю неделю Костя сама галантность. Постоянно приходится себе напоминать, что мы не должны быть вместе. Мы много гуляем в парке, по набережной. Едим мороженое и сидим в кафе или в ресторане. Выезжаем на природу или просто катаемся на машине за городом. Стараемся не говорить о прошлом. И я с удивлением замечаю, как из циничного столичного мачо иногда просачивается настоящий романтик.

Когда Костя начал читать стихи Асадова, я едва сдержалась, чтобы не расплакаться.

Я могу тебя очень ждать,

Долго-долго и верно-верно,

И ночами могу не спать

Год, и два, и всю жизнь, наверно!

…*

Я знала это стихотворение наизусть. Оно было для меня одой наших отношений. Первые строчки вызвали бурю эмоций. Я заставила его замолчать, не в силах слушать строки, которые относила к самому Косте. Почему именно это стихотворение?

Почему именно сейчас?

Он будто подслушал мои мысли. Надо было прекращать наше дружелюбное общение, оно меня вновь привязывало к Косте, и хоть он сказал, что принял решение, я всё равно не доверяла на сто процентов.

Такие, как Костя не меняются, – крутились в голове слова Наташи. В этом была основная проблема. Я боялась, что ему в любой момент надоест быть хорошим и он уедет. Он привык совсем к другой жизни. Богатой, стильной, ухоженной.

И хоть я пока не говорю Косте новое желание. Откладываю на потом, потому что оно кажется мне слишком жестоким и унизительным для Кости. Но я ведь и хотела проверить его нервную систему. Насколько он готов к дальнейшим проблемам с ребёнком. Скорее не проверить, а заставить бросить меня. Но если раньше мне хотелось, чтобы он поскорее уехал и оставил нас, то сейчас становится немного страшно.

Солнце просачивается сквозь плотно задёрнутые шторы. День обещает быть жарким.

Решительно встаю с кровати. Надеваю платье и иду на кухню. Я должна довести дело до конца. Хватит трусить.

Костя уже не спит ,встречает меня кружкой чая, которую приготовил мне. И я на секунду теряю свою решимость.

– Доброе утро, – Костя улыбается уголками губ, протягивает кружку.

– Доброе, – бормочу тихо, всё никак не знаю, как начать разговор. – Мне сегодня надо по делам съездить. Если поедешь со мной – это будет вторым желанием, – говорю ему, глядя на стол, на розовый лепесток на клеёнке, которой накрыт стол.

– Без проблем. Куда надо ехать.

– Здесь недалеко.

– А подробнее не расскажешь? – прищуривает глаз Костя.

– Нет. На месте увидишь.

Когда его машина останавливается перед приютом для животных, Костя ещё не понимает, чем мы будем заниматься. Зато я очень хорошо знаю, сколько работы всегда в каждом приюте. Уборка, выгул, кормление. Уже несколько лет я приходила в это приют в качестве волонтёра и помогала с животными.

Заходим в приют. Сегодня на смене Маша и Виталя, мы уже давно знакомы.

Завидев меня, Маша тут же бросает все дела и идёт здороваться. Костя же стоит за моей спиной и мне остаётся только догадываться, понял он или нет, чем мы будем заниматься сегодня.