Бывшие. Прости меня

Чарли Ви

Бывшие. Прости меня

Глава 1

– Эта жара меня убивает! – жалуюсь коллеге напротив, обмахиваясь импровизированным веером из газеты. – Просто невыносимо.

– И не говори. Даже кондёр не спасает. Я уже сама как варёная колбаса. Не представляю, как ты ещё держишься. А ещё пять часов сидеть.

С тоской смотрю на электронные часы на мониторе. Цифры, словно заколдованные, не сменяют друг друга очень медленно. Лучше бы они дома также медленно шли. А то пока придёшь домой в одиннадцать, пока поешь и уже двенадцать, надо спать ложиться, а утром опять на работу.

– Ох, вот на честном слове держусь, Наталья Михайловна. Жалко просто девчонок, у них отпуска у всех полетят, если я на больничный пойду. Да и чуть-чуть уже осталось, ещё недельку и в отпуск, а потом в декрет.

С тоской думаю о ещё целой недели жары и работы.

Как назло, эта неделя будет тянуться дольше, чем обычно.

В области пупка чувствую лёгкий толчок. Глажу место, куда стукнула ножкой доченька. Это мы так с ней общаемся всегда. Она стучит, а я глажу через кожу её пяточки. Даже не верится, что во мне маленькое чудо. Так хочется её увидеть. Интересно, какая будет. Я уже и распашонок, и ползунков напокупала, разных расцветок и размеров. Говорят, младенцы быстро растут. Моя девочка будет крепенькой. Вон в ней сколько силы, совсем как папа.

Мысль об отце малышки сгоняет улыбку моментально. Не хочу о нём думать и вообще вспоминать. Я ещё не придумала, что скажу доче, когда она подрастёт про то, где её папа. Но время ещё есть. Придумаю что-нибудь.

– Ань, имя-то придумала малышке? – спрашивает старший кассир, Наталья Михайловна.

– Пока нет. У меня два варианта: или Маша, или Кира.

Мы с Натальей Михайловной в хороших отношениях. Она хоть и старше меня почти на двадцать лет, а общаемся с ней на равных. Добрая женщина, иногда мне кажется, что она ко мне как к дочери относится. А я была бы не против такой мамы. Моя умерла, когда я ещё девочкой девятилетней была. Поэтому мне всегда не хватало женского тепла.

Своей доченьке я постараюсь дать максимально много нежности.

– Машенька, очень красиво звучит. А фамилию свою давать будешь?

– Да, – немного резко отвечаю, не люблю разговоры о бывшем.

– А отчество?

– Пока не знаю. Не хочу давать ей ни отчество, ни фамилию отца.

– Вроде так нельзя. Отчество обязательно отцовское должно быть.

Демьянова Мария Константиновна, – мысленно проговариваю про себя. Сочетание звуков звучит неплохо. Наверно, будет неправильно лишать малышку хоть какой-то причастности отца.

– Наверно, отчество всё-таки оставлю, – соглашаюсь с Натальей Михайловной.

А фамилию свою дам. Пусть Алексеев свою фамилию даёт своим детям. А Маша будет моя.

Затишье заканчивается, новая волна покупателей заходит, в магазине становится шумно. Писк сканеров сливает с жужжанием кондиционеров и голосами покупателей. К шести часам приходится открыть ещё одну кассу. Люди идут с работы, очереди становятся всё больше, хотя все кассиры работают максимально быстро. Я тоже игнорирую и урчащий живот, и как доченька стучит мне по мочевому. Если встану сейчас из-за кассы, то только вызову волну негодования. Приходится терпеть. Чувствую, как по виску стекает капля пота. Плотные рабочие рубашки не дают нормально проникать воздуху. Хорошо хоть свободные.

Наклоняюсь немного вперёд, чтобы оценить длину очереди. Вроде уменьшается, насчитала человек десять. Ну это я ещё выдержу, но не больше. Иначе опозорюсь прям на кассе. В последнее время по маленькому приходится очень часто.

Моё внимание привлекает блеснувшее на солнце стекло часов. Массивные ,с кожаным коричневым ремешком. Очень похожи на те, что носил Костя.

– Костя, давай возьмём этого мишку, – сквозь гул доносится до меня капризный голос девушки.

Меня будто кипятком обдаёт. Не может быть!

Боже, только не это!

Сердце подпрыгивает и оглушительно стучит в висках, когда я вижу до боли знакомый силуэт и руки. Их я не спутаю с ничьими другими.

В очереди на кассе стоит мой самый дорогой человек и в то же время, тот, кого я больше никогда не хотела бы видеть.

И чем ближе он, тем сильнее мне хочется сбежать из-за кассы. А больше всего я боюсь, что он увидит мой живот.

Глава 2

Мне даже дурно становится. Может, так и сказать, что мне плохо?

Но тогда это привлечёт ещё больше внимания. Тем более, если я встану, живот будет видно ещё больше. А может, не заметит? Просто пройдут мимо. Вон у него какая пассия рядом стоит. Одного взгляда достаточно , чтобы понять: Костя своим привычкам так и не изменил. Все те же блондинки, силиконовая грудь третьего, а может, и четвёртого размера. Ещё и с таким вырезом, что немного до пупка не дотягивает.

– Спасибо за покупку! Приходите к нам ещё! – повторяю в который раз до тошноты заученную фразу.

Ещё на одного человека Костя становится ближе. И я ещё и выгляжу как самое настоящее уродище. Располнела на десять килограммов. Щёки как у хомяка, грудь не меньше, чем у его силиконовой куклы стала. А волосы вообще утром как хвост сделала, так и больше и не расчёсывалась. Жара такая, что лишний раз двигаться не хотелось.

Ой, капец. От волнения тошнота подкатывает к горлу, но куда-то бежать уже поздно.

Вот позорище! И какого чёрта его на Московку занесло? Такой дядечка и ошивается в не самом респектабельном районе. Какого вообще хрена он в Омске. Я думала, он живёт в Москве, вот и жил бы там дальше.

– Котя, я ещё шоколадку хочу.

Вскидываю глаза, интересно увидеть Костино лицо и его реакцию на это томное “Котя”. Так и есть, глаза закатил. Мне даже смешно становится. Это, наверно, уже что-то истерическое.

Лента двигается, приближая товары Кости и его подруги.

Виски, презики, мягкий медведь и шоколадка. Отличный набор. Думаю, пакет можно и не предлагать. Сам унесёт в своих руках.

Беру бутылку виски. Подношу к сканеру, сглатываю, пить хочется ужасно. Как назло, грёбаный штрихкод не желает нормально пробиться, приходится вводить вручную. В руках такая слабость, кажется сейчас ещё бутылку из рук выпущу. А доча будто чувствую родного отца, в пляс пошла. Живот аж ходуном ходит.

– Девушка, вы можете быстрее пробивать, – торопит меня капризная спутница. – Ну прям как неживая. Вот я тебе же говорила, Котя, в этой дыре ни одного нормального магазина.

Наконец, набираю код, а он, сука, не бьётся, видимо, цифру набрала неправильно.

Поднимаю глаза на куклу, если бы могла придушить взглядом, она бы уже давно на полу валялась.

Господи, что за мысли. Делаю вдох, снова вбиваю цифры по порядку. На этот раз всё верно. Ну, слава богу. Пробиваю дальше остальное.

Смотрю на руки Кости, в руках карточка. Я сейчас все правила нарушаю. И сумму не озвучила, и про способ оплаты не спросила, но выдавить из себя сейчас вряд ли что смогу.

И неожиданно икаю.

Бросаю быстрый взгляд на Костю, чтобы проверить, не обратил ли он внимания. И встречаюсь со взглядом зелёных бесовских глаз. Он смотрит пристально. Скользит по лицу, переводит взгляд на мою грудь ,которую видно в разрезе рубашки. Время в этот момент будто замирает. А в голове проносится наша последняя встреча. Как мы поругались и его признание, что он никогда не женится на мне.

– Девушка, пробейте уже наконец нам товар. Сколько можно пялиться на моего мужа.

– Мужа? – я задыхаюсь от обиды.

Мне, значит, говорил, что никогда не женится, а не прошло и полгода, он уже женат.

– Прикладывайте карту, – шепчу я, потому что сказать громче не могу. Горло будто железным обручем сковало в тиски.

Больно и обидно, но я не должна позволять себе реветь на кассе.

Костя прикладывает карту, терминал пищит об оплате. Отдаю молча чек. И отворачиваюсь к другому покупателю. Пробиваю продукты следующего мужчины. Руки работают машинально, сканирую товар, принимаю оплату, раскрываю пакет, благодарю механически. Будто вместо меня только оболочка осталась, а в душе боль адская. Я бы наверно, легче приняла его позицию в жизни, если бы он её придерживался, но он женился.

Мать его, он женился! Какая же он сволочь!

– Ань, с тобой всё хорошо? Может, сходишь, передохнёшь? – окликает меня Наталья Михайловна.

Я киваю и срываюсь с места. Насколько могу быстро, семеню в подсобку, к туалету. И закрываюсь там на полчаса.

Я думала, уже выплакала все слёзы по Косте, но сейчас меня трясёт от рыданий. Я кусаю кулак, чтобы не выть. и всё равно всхлипы прорываются. А через полчаса и к дверям уже подходят девчонки-продавцы и пытаются уговорить меня выйти.

– Анюта, да ты хоть скажи, что случилось?

–Обидел кто?

– Покупатель что-то сказал?

Девчонки наперебой пытаются выяснить причину. Коллектив у нас очень хороший подобрался. Девчонки друг за друга горой. Только когда, приходит Наталья Михайловна, я выхожу из туалета. Она всё итак знает, без слов поняла, что случилось.

– Девочки, по рабочим местам расходитесь. Дайте Анюте успокоиться, – Наталья Михайловна разгоняет всех.

обнимает меня, а я прижимаюсь к её плечу.

– Девочка моя, ну зачем же ты так по нему убиваешься? Тебе о малышке думать надо. А то она не выдержит маминых слёз и родится раньше времени.

– Да, я знаю. Знаю всё. Просто он…

– Понимаю, моя хорошая. Видела его, стоял, смотрел на тебя, глаз не сводил. Если бы не знала твоей истории, подумала бы, что влюблён сильно.

– Он никого не любит, только себя.

– Ну так чего ты плачешь? Тебя бог отвёл от него. Мучилась бы с ним всю жизнь. Радоваться должна.

– Я и радуюсь. Просто…просто обидно. Мне говорил, никогда не женится, а сам женился. Эта кукла его мужем назвала, – новый поток слёз, не могу остановить себя. Душу будто на куски разрывают бесы.

– Так, давай переставай плакать. Там уже народу меньше. Собирайся и дуй домой. Сама дойдёшь или Арине позвонить?

– Дойду. Неудобно как-то.

– Ничего страшного. Ты итак уже пятый день без выходных работаешь. Так что давай переодевайся и иди.

– Спасибо вам большое, Наталья Михайловна, – бормочу, всхлипываю. – От души спасибо.

Она кивает и выходит из раздевалки. А я потихоньку начинаю переодеваться.

Умываю лицо, смотрю в зеркало. Нос распух, на бровях и щеках красные пятна. Так всегда, после того, как поплачу. Стыдно из раздевалки выходить. Все сразу поймут, что плакала. Ещё несколько минут прикладываю мокрые холодные руки к глазам, чтобы хоть немного снять припухлость. Но эту “красоту” так легко не убрать.

Ну и хрен с ним. Пойду так, – решаю я. ВЫхожу из подсобки. Опускаю голову так сильно, насколько возможно, чтобы никто не видел моего лица. Иду к выходу, проношусь через торговый зал, а на выходе врезаюсь в чью-то грудь.

– Ой, простите, – бормочу извиняющимся тоном, хочу проскочить мимо, но мешкаюсь из-за живота. Мою руку перехватывает мужская рука. Поднимаю голову. Передо мной опять стоит Костя.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю у него.

– Тебя ждал.

Глава 3

Машинально кладу ладонь на живот, хочется закрыться от Кости, спрятаться, чтобы не стоять сейчас перед ним, отёкшая, заплаканная. Сколько раз я представляла нашу встречу. Но в фантазиях я всегда была счастлива, прекрасно выглядела, была одета по последней моде и шла под руку с красивым темноволосым мужчиной, к светловолосым теперь я отношусь с большим недоверием. Светлый цвет ассоциируется у меня с лёгкостью, отсюда и легкомысленность, и свободный образ жизни. Темноволосые же вызывают во мне чувство надёжности и уверенности в мужчине. И во всех фантазиях Костя смотрел с восхищением, как год назад на моём дне рождении, и жалел, что так поступил со мной.

Сейчас же мне хочется провалиться сквозь землю. Глядя на меня, он явно не жалеет. Его чучундра силиконовая выглядит намного лучше меня.

– Зачем? – с досадой спрашиваю я, не зная, чем ещё заполнить неловкое молчание между нами, потому что Костя продолжает смотреть на меня молча.

– Мой? – игнорируя вопрос, Костя взглядом показывает на мой живот.

– Нет, – мотаю головой. – Нет. Не твой. Ванин. Мужа моего. Мы же поженились. Забыл разве?

– А кольцо где?

– Пальцы отекли, пришлось снять, – нагло вру, прикрываю левой рукой правую.

– А хомяк разве не укатил в Индию? – Костя поднимает бровь.

Значит, знает про Ваню всё. Общаются, что ли? Но отступать некуда.

– Ну да, уехал. В августе вернуться должен. А ты где свою куклу потерял? Ой, прости, жену.

Язвить я совсем не хотела, само как-то получилось. Костя прищуривает глаза.

– В машине сидит.

– Хоть бы не задохнулась…а то жара такая.

– Ничего, потерпит. Не мог же я упустить старую знакомую, которая даже поздороваться забыла при встрече.

– Здравствуй, Костя. Достаточно? Теперь мне можно пройти? Я устала и хочу есть. Мне некогда тратить время на бессмысленные перепалки.

Пытаюсь обойти его, но Костя руку не отпускает.

– Я хотел поговорить. Можем перекусить в кафе.

– А я не хочу с тобой разговаривать. Вроде бы сказала тебе уже однажды.

Дёргаю руку, пытаясь освободиться от его пальцев.

– Не думал, что ты такая…неблагодарная.

– Я? И в чём же неблагодарная? За что тебя благодарить? За то, что сердце мне разбил? За безболезненное лишение девственности? Если за это, то спасибо. Выполнил работу виртуозно. Но с твоим опытом было бы стыдно выполнить её плохо.

Вся моя обида преобразуется в злость, а слова в плевки ядом. Мне хочется сделать ему больно. Так же, как он мучил меня столько лет. Неосознанно мучил. Но надо быть слепым, чтобы не увидеть симпатию другого человека.

– Надеюсь, Ваня оценил.

Сука, я даже осознать не успеваю, а моя ладонь уже со звонким шлепком припечатывается к щеке Кости.

– Ненавижу тебя. Ненавижу.

– Так вроде любила раньше, – усмехается, а в глазах злой огонь разгорается.

– Вот насколько любила, настолько сейчас и ненавижу, – говорю запальчиво, выстреливая словами.

– А я был рад встретить тебя, – неожиданно говорит Костя, обезоруживая меня на несколько секунд. – Мне не хватает тебя.

Ошарашенно смотрю на бывшего. Это где он головой так сильно ударился? Услышать такие слова от Кости равносильно снегу зимой.

– А мне прекрасно живётся без тебя. Спокойно и без нервов. Никто меня не задирает теперь и не издевается.

Костя улыбается на мои слова.

– Не понимаю, что смешного я сказала?

– Ничего. Просто рад слышать, как ты ругаешься. Иди ко мне.

Он тянет меня к себе, обнимает за плечи, я упираюсь животом в его живот.

От него пахнет моим любимым ароматом. Я тоже соскучилась по нему. Безумно просто. И даже на несколько секунд позволяю себе маленькую слабость: прижимаюсь щекой к его груди и вдыхаю его аромат. От Кости не пахнет потом, будто он не стоит сейчас посреди раскалённого города.

– Анюта, девочка моя…

– Не твоя, – перебиваю его и отталкиваю. – Ты сам не захотел, чтобы я была твоей. А теперь я точно не твоя. И мне очень хорошо без тебя. Я не шучу. Без тебя намного спокойнее.

– Котя, ну ты долго ещё? – по лестнице поднимается Костина блондинка. Смотрит на нас удивлённо.

– Коть, что это значит? Почему ты общаешься с кассиршей из магазина, – упирает руки в бока, смотрит на Костю, как на провинившегося щенка.

Кажется, девушка настолько глупа, что до сих пор не поняла, что с ним так нельзя.

– В машину вернись, – отдаёт приказ ледяным тоном, даже мне не по себе от его голоса.

– Это почему? Ты тут будешь кассиршу зажимать, а я должна в машине сидеть?

– Рита, не беси меня.

Пока Костя занят разборками со своей пассией…или женой, я разворачиваюсь и иду в сторону дома. Мне лишняя нервотрёпка ни к чему. Пусть другим голову дурит. Он в этом мастер. Себя он уже наказал. Моя девочка будет только моей. Я никогда не признаюсь, что она его. Лучше не знать своего отца, чем знать, какой он.

надо просто выкинуть его из головы и нашу встречу, и вообще сегодняшний день.

Поднимаю голову к небу, делаю глубокий вдох.

Да, я всё правильно сделала, – довольно шепчет мой внутренний голос.

Дом, в котором я живу с сестрой, находится недалеко. Всего одну улицу пройти надо. Вот впереди уже виднеется девятиэтажка. Алина окончила школу и приехала поступать. Мы с Наташей совсем недавно сняли трёхкомнатную квартиру. Мне с малышкой отдали большую спальню, Наташа забрала маленькую. Алина же спит в зале.

Поднимаюсь на лифте, наша квартира на восьмом. Девчонки уже дома.

– А ты чего так рано? – встречает меня Алина.

Выходит из зала, забирает у меня сумку, обнимает. Совсем взрослой уже стала сестрёнка. Всегда маленькая была, пигалица, а теперь уже с меня ростом.

– Что случилось? – спрашивает беспокойно, а шарит по моему лицу глазами.

– Костю встретила. Случайно. Еле вырвалась.

Алина таращит глаза, прикрывает рот ладошкой. Она боится Костю как огня. Он для неё словно настоящий бес, который души ворует. Не знаю, откуда у неё этот страх появился, может, из-за клички.

– Обидел тебя? – спрашивает Алина.

– Нет. Пусть попробует. Я ему покажу, как беременную женщину трогать, – храбрюсь, стараюсь улыбаться, чтобы сестра меньше переживала.

– Ну-ну, наверно, слезами отпугнуть хотела. Так ему и сказала: "А ну иди отсюда, а то как заплачу".

Я прыскаю от смеха, представив себе эту картину.

– Ой, Алинка. Ну ты и балда. Что-нибудь готовила?

– Да. Суп с вермишелью. Хочешь?

– Ага, накладывай, а то на работе сегодня толком не ела, доча уже пинается, есть хочет. Сейчас руки помою. Захожу в туалет, и в штанах уже телефон вибрирует. Смотрю на экран, написано, номер скрыт. Странно. Опять, наверно, реклама какая-то.

Скидываю, но телефон звонит снова и снова.

Да кто же это такой настырный?

Беру трубку.

– Ну и куда ты сбежала? – слышу Костин голос.

Ну кто бы сомневался, а я уже думала, легко отделалась.

– Домой ушла. А что, надо было ваши семейные разборки наблюдать?

– Какие семейные разборки? Ань, надо встретиться и нормально поговорить. Я в Омске ненадолго. Мне уезжать надо скоро. Если скажешь адрес, где живёшь, я приеду.

– Я не хочу с тобой видеться. Вернее, увиделись, и хватит.

– Ты хочешь, чтобы я завтра весь в вашем магазине простоял?

– Шантажировать решил?

– А ты знаешь другой метод, как на тебя повлиять?

Я тяжело вздыхаю. Ещё одна встреча с ним, боюсь, опять вызовет всплеск эмоций, да и вообще мне не хочется бередить больную рану. Но Костя действительно очень упрямый. Мне ли это не знать.

– Хорошо. Но только одну встречу. Одну, слышишь?

– Да.

– И я приду с сестрой и с подругой.

– Так сильно не доверяешь мне? – усмехается. – Но у меня нет фетиша насиловать беременных.

– Кто тебя знает, – бурчу в ответ.

– Хорошо, приходи с девчонками. Или давай я заеду?

– Нет, диктуй адрес ресторана. Мы сами приедем, но не сегодня.

– Ок. Давай завтра.

Глава 4

– Ань, ну оно тебе надо? – в который раз спрашивает Наташа.

– Надо, – отвечаю твёрдо, чтобы не только подругу убедить, но и себя саму.

Можно было бы отказаться и продолжать Костю. Но это всё равно, что разжигать в нём ещё больший интерес. Он же охотник. Чем девушка недоступней, тем азарт усиливается. И хоть мне совершенно не хочется идти навстречу, я всё равно продолжаю монотонно накручивать волосы после душа. Сегодня я хочу выглядеть хорошо, хочу чувствовать себя уверенной, а напрямую зависит от моего внешнего вида.

– Ну, послала бы его, сказала бы, что муж не разрешает, – продолжает учить меня Наташа. Алина кивает, соглашаясь с Наташей.

– Он знает, что Ваня в Индию уехал.

– А ты что, сказала ему, что Ваня – твой муж? – Наташа таращится на меня. – Ты что, не могла придумать кого-нибудь другого?

От её взгляда мне становится стыдно за свою тупость.

– Я растерялась.

– А зачем ему вообще что-то объяснять? Сказала бы просто “Нет”, и всё, – делится своим мнением Алина.

– Девочки, вы не понимаете. Вот честно, лучше с ним встретиться и поговорить, чтобы он отстал. Иначе он так и будет назло перед глазами маячить.

– Ладно. Не переживай. Тебе вредно, – смягчается Наташа. – Мы тебя в обиду не дадим. Я лично сама ему всё выскажу. Козёл недоделанный.

К девяти часам наше такси подъезжает к ресторану на Красном пути. На мне свободное белое платье, чтобы хоть как-то скрыть свою беременность, на ногах лодочки. И хоть я хотела выглядеть То, что девочки рядом, придаёт мне смелости.

На подходе к ресторану замечаю Костю, он отходит от чёрного мерса, поправляет часы на руке. Взгляд прикован ко мне, и мне трусливо хочется спрятаться за спины девочек.

– Приветствую! – здоровается Костя со всеми, ослепляя своей улыбкой.

– Привет, Костя. А ты всё такой же обаятельный засранец, – отвечает Наташа. Алина только кивает.

– А ты всё такая же дерзкая пышка.

– Представь себе, да.

– Ладно, девушки. Давайте на сегодня объявим перемирие. Я бы хотел отметить, как вы все прекрасно выглядите. И буду рад провести вечер в вашем обществе.

Проходим в ресторан, рассаживаемся по местам. Костя – сама обходительность. Не удивительно, что на него женщины ведутся. Когда он хочет, то может быть хорошим. Нам приносят меню. Мне сейчас совсем не до еды. Заказываю самый простой салат, чтобы долго не сидеть, Алина, глядя на меня, тоже заказывает какую-то мелочь.

– Костя, я приехала на встречу не для того, чтобы увидеть, какой ты галантный кавалер. Это ты своей жене демонстрируй. Ты хотел поговорить. Так начинай.

– Ты сразу к делу? – Костя смотрит пристально, улыбка на губах, а в глазах лёд.

– Да. Хочу скорее со всем покончить.

– Я просто хотел сохранить дружескую атмосферу. Но раз ты настаиваешь.

Он откидывается на спинку стула, всё так же смотрит на меня, даже взгляд не отводит.

– Анюта, я знаю, что ты не замужем, и что с Ваней ты рассталась сразу после того, как мы переспали.

Сердце пропускает удар, втягиваю воздух, кажется, мне сейчас дурно станет.

– А ещё я знаю твой срок беременности. Это ведь мой ребёнок?

Ладони становятся противно мокрыми. Что ему ответить? Нет смысла врать.

Девочки тоже молчат, предоставляя мне самой принять решение – говорить правду, или нет. Ответить надо. Я за этим и пришла. Даже догадывалась где-то в глубине души, что именно ради этого он меня и позвал. Собираю всю волю в кулак и отвечаю.

– Это мой ребёнок. Мне, как помнится, ты предложил применить метод экстренной контрацепции. Так что представь, что я так и сделала.

– Это мой ребёнок? – снова повторяет Костя, без тени улыбки, будто и не слышал моего ответа.

– Я тебе уже ответила.

– Это мой ребёнок? Просто ответь, Аня. Ты же не такая вредная, какой хочешь казаться.

Всё во мне противится, чтобы я говорила ему правду.

–Да. Зачат от твоего сперматозоида, но дочь моя.

– Дочь? – на губах Кости появляется улыбка. – Значит, у меня будет дочь.

– Не у тебя. У меня. Я тебе её не отдам. Я люблю этого ребёнка с самых первых недель, как узнала , что беременна. Я ношу её под своим сердцем, и рожать буду тоже я. Значит, она моя.

– Я не собираюсь забирать малышку. Просто не понимаю, почему ты не сказала раньше? К чему это враньё? или ты думала, я потащу тебя к гинекологу насильно аборт делать? Какого же ты мнения обо мне, Ань? Разве я тебя обидел, пока мы жили вместе? Я всегда к тебе хорошо относился.

Мне становится даже немного стыдно, что я забыла о благодарности. Он ведь действительно очень много сделала для меня. И ничего не просил взамен.

– Да, ты мне очень помог в жизни. И за это я тебе благодарна. Но ты мне и больно делал очень часто. Особенно последний раз.

– Я понимаю.

– Ты обидел Аню очень сильно. Так, любящие люди не поступают, – голос Алины разносится над столом тихим шёпотом. И Костя, наконец, отводит взгляд от меня, переключаясь на Алину.

– Алина, я понимаю, что ты за сестру переживаешь. Но поверь, я просто хотел сделать лучше.

– Откуда ты знаешь, что для меня лучше? – горячусь от его слов.

– Исхожу из своего опыта, Анюта. Из меня был бы ужасный муж и отец.

– Но ты всё же женился.

– Я женился? Когда? – поднимает удивлённо бровь.

– Не знаю. Я за твоей персоной не слежу. Вчера твоя кукла назвала тебя мужем.

– Ах ты из-за этого. Не обращай внимания на бредни Риты, она выдаёт желаемое за действительное. Я не женился. А если бы даже решился пойти на этот глупый поступок, то есть у меня девушка намного лучше. Впрочем, поэтому я и позвал тебя сегодня.

Костя достаёт из кармана маленькую белую коробочку, открывает и протягивает её мне. Внутри блестит маленькое колечко с камнем.