След тайги. Сборник

– А про какую исключительную вещь ты говоришь? – поинтересовалась Эля.

– Носки, – Настя улыбнулась.

– Ого! – Эля на секунду задумалась, – А-а-а, я кажется поняла, в чём смысл, один носок должен пропасть? Так?

Настя кивнула в ответ, но тут её обдало волной страха: настолько всё это звучало глупо и наивно.

– Ну, так может, один носок привяжем верёвкой? Я, кстати, видела моток пряжи у тебя в рюкзаке…

– А это дельная мысль, потом по следу пряжи найдём его, как Тесей с клубком Ариадны нашёл выход из лабиринта. – Настя резко встала. – Пойдём, – скомандовала она.

Эля поднялась, но тут перед ними возникла фигура папы.

– Далеко собрались? – неожиданно вмешался он.

– Мы на ключ, воды набрать, – быстро сориентировалась Настя, она нисколько не врала, набрать воды было жизненно необходимым для неё сейчас.

– Хорошо, далеко не уходите, через два часа, думаю, будем выдвигаться назад, – добавил он, и Настя с Элей ушли.

Девочки дошли до ключа, и Настя принялась набирать воду.

– А тебя в какой класс распределили? – спросила Настя, пока одна из бутылочек потихоньку наполнялась водой.

– Меня в «Б» класс, – ответила Эля.

– О! Поздравляю, мы теперь одноклассницы, – широко улыбнулась Настя, убирая бутылку в карман рюкзака. – Пойдём, думаю, вон там, между тех огромных курумов будет самое подходящее место.

– Ты пока иди, а я скоро догоню, в лагерь только вернусь ненадолго.

– Хорошо, – ответила Настя, не подозревая никакого подвоха, в большинстве случаев ей было абсолютно безразлично мнение одноклассников-обывателей, но вот дальше приключилась очень неприятная вещь. Пока она раскладывала так называемую ловушку на чёрта, вернулась Эля, но вернулась не одна, а с самыми заносчивыми, противными и нелюбимыми Настиными одноклассниками.

– Вот она! – голос Эли был звонким и весёлым. Настя повернусь на голос.

– Говорят, ты тут чёрта ловишь? – группа ребят заблеяла, как стадо баранов. – Даже носки разложила… и привязала их… Всё, как ты и говорила, Эл, – обратился один из них к Эле и дальше продолжил бросать реплики в Настину сторону: – Ты реально думаешь, что так можно? Мне иногда непонятно, как ты можешь быть отличницей, висеть на доске почёта и творить такую чушь?

Ответы их не интересовали, вообще, их мало что интересовало в жизни, разумеется, ничего, кроме высмеять, обозвать, унизить, они в силу своего низкого интеллекта не могли, Настя даже про себя частенько их называла шимпанзехи, а главаря этой тусовки – орангутангом, потому как у него руки были длинными и походка как у обезьяны. Но сейчас расстраивали не сколько их тупые подколы, сколько предательство её новой знакомой, которая как-то неожиданно вписалась в эту тупую группировку. Сколько раз твердили ей: «не доверяй никому, в этом мире никому верить нельзя», и вот, можно сказать, впервые почувствовав родную душу в этой белокурой девчонке, Настя откровенно доверилась ей и получила под дых. Дыхание спёрло от злобы, настроение резко скатилось в пропасть, хотелось взять и надрать им всем зад, но шимпанзехи были вдвое больше неё, земля расплылась, Настя почувствовала, как её глаза наливаются слезами от обиды, и, чтобы совсем не стать посмешищем, она отвернулась и пошла куда глаза глядят, пошла быстро и не оборачивалась, вдогонку ещё слышались подколы и шутки, но Настя их не различала, в ушах стоял шум. Как только орангутанги скрылись за каменной стеной, Настя побежала, слёзы, словно огромные жемчужины, скатывались по её лицу и падали на землю. Она почти ничего не видела перед собой. И только когда здравый смысл начал побеждать, она остановилась.

«Не хватало ещё потеряться здесь… – подумала Настя, и сама себе пояснила, – тут трудно потеряться. Во-первых, с одной стороны река, во-вторых, с другой – автодорога, я нахожусь на вершине самой высокой точки в округе на замкнутом островке, и я точно здесь не заблужусь».

Внутри Насти полыхал пожар. Она так крепко сжимала кулаки, что костяшки побелели.

Чёткость зрения потихоньку возвращалась к девочке, и тут она заметила, что на земле что-то блестит. Она протёрла глаза, чтобы получше разглядеть, и была поражена до безумия. На земле лежало колечко, то самое, бабушкино, которое она имела неосторожность потерять. Она аккуратно подняла его, чтобы получше рассмотреть, и положила на ладонь. Сомнений не было – это то самое колечко с большим, идеально огранённым хрустальным камушком.

– Откуда оно здесь появилось? – Настя задала вопрос вслух.

Сердце билось приглушённо.

«Выпало из рюкзака? – подумала девочка и только сейчас поняла, что от гнева и обиды убежала, не взяв с собой абсолютно ничего. – Блин, и положить некуда его».

Не найдя подходящих вариантов, она решила, чтобы не потерять в очередной раз, просто надеть его на палец.

Как только колечко аккуратно, по размеру, легло на третью проксимальную фалангу указательного пальца, Настя почувствовала, что оно резко нагрелось и сейчас чуть ли не обжигало палец; она хотела его снять, но оно словно приклеилось к коже. Она старательно пыталась снять кольцо и смотрела на него так внимательно, что заметила что-то странное в отражении. Два красных огонька где-то очень рядом с ней, чуть ли не перед самым её носом; она подняла голову и увидела её – рогатую голову того самого чёртика, который ей снился. Два светящихся огонька – его глаза. От ужаса Настя стала задыхаться, она не могла сделать вдох и, сделав несколько шагов назад, споткнулась о корягу и упала на спину. Сквозь невероятные усилия она всё же смогла вдохнуть немного морозного воздуха и что есть силы выдохнула. В лесу раздался пронзительный короткий крик.