Близость

Они не оценят. Так, в целом, и происходит.

Как только первая волна шока уходит, Золотов подается вперед и издает смешок.

- …Стойте-стойте…

Этот уродский смешок, который я слышу снова, царапает меня изнутри, вызывая целую бурю дикой обиды.

Но я молчу. Держу изо всех сил улыбку, которую буквально приклеила к своему лицу, потому что мой муж расслаблен, не переживает, а значит, и я не должна.

- То есть, вы хотите сказать, что, кроме друг друга, у вас никого не было?

Тон похож на насмешку. Ему не хватает только выставить указательный палец в нас и хмыкнуть с ядовитым сарказмом, хотя его в короткой фразе просто предостаточно.

С чего я взяла, что именно так и будет? Правда, без понятия. Может быть, потому, что их главарь — а Золотов именно главарь, такое сразу выделяется, — уже несколько раз, только за последние минут десять, посмотрел на задницу официантке рядом с живой женой?

Я не ханжа. Но такое в наших отношениях с Дамиром — непозволительно. Мы можем играться, общаться, вполне вероятно слегка флиртануть и чуть пошире улыбнуться, но только в пределах видимости друг друга. Чтобы завести друг друга.

В отношениях Насти и Дани все несколько иначе.

Я это чувствую. Как и холод, какую-то непонятную стену между ними, даже несмотря на тесные объятия. Хотя, может быть, мне просто кажется. Вполне вероятно, что они поссорились или им тупо скучно? Я их совсем не знаю, а делать выводы о чужих отношениях…такое себе. Дело, как говорится, совсем неблагодарное.

Похоже, это правило работает только у меня.

Ежусь.

Мне дико неприятно, будто мы с Дамиром сделали что-то из разряда «стыдно-ужасно-отвратительно»! А остальные оценили.

Компания вокруг нас начинает громко смеяться, как будто этот пафосный урод только что рассказал лучший стенд-ап в своей жизни.

Мне не смешно.

Не по-настоящему.

- Да, и что? - с улыбкой соглашается Дамир, а потом подносит мою ладошку к своим губам и смотрит мне в глаза с нежностью, - Мне, кроме Кати, никто не нужен.

Мне нравится такой ответ. Я улыбаюсь Дамиру и делаю это искренне, с душой и всей любовью, которая есть в этой самой душе, но настроение тут же портится, когда этот напыщенный козел откидывается обратно на спинку кресла.

Неприятный.

Какой же он неприятный! Ловлю его взгляд своим, он хмыкает, поправляет светлые волосы и выгибает кустистые брови.

- Высокиеотношения. Знаете, а это очень трогательно звучит. Примерно, как сказка на ночь для дошколят.

Напрягаюсь. Внутри все крутится в бешеном торнадо, которое нашептывает: вскочи! Давай! и плесни ему в харю этот симпатичный коктейль!

Но Дамир меня тушит.

- Не обращай внимания, Кать, - касается губами виска и облает горячим дыханием со сладким запахом кока-колы, - Даня у нас циник.

- Я не циник, а реалист.

Он снова нагло оббегает меня взглядом, и, наверно, это — финальная точка моего терпения. А может быть, алкоголь, который я выпила, и который развязывает мне язык моментально.

- И в чем же заключается твой реализм? Раздвигать ноги перед каждым встречным? Тогда бы ты не нашел над чем поржать?

За столом звучит «у-у-у…», а Дамир усмехается и чуть сильнее сжимает мои плечи.

- Католик, тормози…

Но я сбрасываю руки с плеч и хмыкаю, продолжая кипеть и смотреть ему в глаза.

- Ну? Так как? Если бы я сказала, что снимаюсь в порнухе и через меня за день проходит десять мужиков, ты бы оценил? Тогда бы наши отношения по праву можно было бы назвать высокими?

Повисает тишина. Стая ждет реакции своего предводителя, а Даня не спешит отвечать, но и не злится. Он просто смотрит. Он просто усмехается. И он просто бесит.

Это снова тот самый взгляд. Такой, будто я перед ним голая, и он вот сейчас-сейчас подойдет, уложит меня на лопатки и поимеет.

Веду плечами.

Он продолжает вести свою игру. Ухмылка стала явнее, будто он рад, что я поняла его мысли, и будто они на самом деле есть.

Они есть?...

Не успеваю сообразить. Даня делает небольшой глоток чистого виски, а потом говорит тихо.

- Любишь бросаться в крайности?

- Это не крайности, а простой вопрос.

- Ну да. Простойвопрос...Только что ты поделила мир на на черное и белое. Что ж. Это вполне ожидаемо…

Для кого-то вроде тебя.

- …Только тьма и свет. Никаких пограничных состояний. Наверно, это дико скучно — сидеть на своем праведном троне и осуждать окружающих?

- Я никого не осу…

- Но если тебе интересно мое мнение, Катерина, то я его озвучу. Отношения между мужчиной и женщиной не должны быть похожи на клетку. То, о чем говоришь ты — это лишь банальные, стандартные условности, которые тебе вбили в голову столпы общества. На них принято опираться, но по факту, если заглянуть за закрытые двери их спален, там будет дикая, вонючая, порочная грязь. Обычно, кстати, те, кто громче орут про мораль — меньше всего ей следуют.

- И какими отношения между мужчиной и женщиной должны быть, по твоему мнению? - говорю тихо, он хмыкает.

- Свободными. Мы — это в конечном счете звери. Нами тоже управляют инстинкты, а ни одни звери не чтут моногамию. Это просто дерьмовый термин, который придумала кучка жирных, страшных баб, чтобы держать своих мужей на привязи. И они держат. А еще всех вокруг заставляют прогибаться под систему и считать, что чем сильнее ты сжимаешь яйца своего мужика — тем круче. Эта хуйня никогда не работает, малышка. Мужчины не умеют хранить верность. Этого нет в нашем ДНК.

- Если ты любишь…

- Любовь! - он усмехается, откидывает голову назад, протяжно вздыхает.

Я чувствую себя еще более неуютно. Знаете? Будто сказала какую-то абсолютную глупость.

Похоже, так и есть. Даня снова возвращается к моим глазам и говорит.

- Это еще более трогательно, малыш. Я бы с тобой поговорил про любовь, но, увы, эта тема займет очень много времени, а мы еще не закончили с первой. Так вот, брак и верность — вещи несовместимые. Рано или поздно все захотят посмотреть на сторону, и если ты держишься за общепринятые, моральные ориентиры, готовься все проебать. Это неизбежно. Это влечет к одним только страданиям, притом двух сторон. И того, на чьей шее затянули цепь, и того, кто эту цепь старается изо всех сил удержать. И…

- Ладно, хватит! - прерывает его Дамир, тянет меня на себя и усмехается, - Прекрати ее пугать своими взглядами.

Даня хмыкает, в последний раз смотрит на меня, а потом переводит взгляд на супругу и улыбается ей…нежно? Кажется, да.

Я же благодарна, что Дамир остановил всю это вакханалию. Мне совсем не нравилось то, о чем говорил этот напыщенный козел.

И при этом я не могла забыть ни одного слова…

Настроение стремительно валилось в бездну.

Поэтому после ужина мы ушли в наш номер — я окончательно затихла и погрузилась в свои мысли. Меня пугало услышанное, если честно. Особенно пугало, что обладатель этих исковерканных принципов слишком близко подобрался к моему Дамиру.

А вдруг однажды он тоже начнет думать что-то подобное?

Липкий страх проник мне под кожу. Я бросаю взгляд на Дамира, который с улыбкой что-то печатает в своем телефоне, и тихо спрашиваю.

- Ты…же не начал думать так, как этот придурок Золотов?

Дам будто только этого и ждал. Усмехнулся, поднял глаза и откинул телефон в сторону.

- Напряглась, да?

- Немного.

Ловко зацепив меня за бедра, Дамир обнимает и откидывается на кровать вместе со мной. Я тихо смеюсь…

- Хочешь меня отвлечь?

- Просто не хочу, чтобы ты по этому поводу парилась, котенок. Это его мнение. Да, у него…радикальные взгляды, но какая разница? Это его взгляды. А не мои.

- Просто не могу понять, как он может говорить о таком при живой жене и…

- У них открытый брак.

Резко отстраняюсь и хмурюсь.

- В смысле…

- Они занимаются сексом с другими людьми, да.

Охренеть…

Кажется, мой шок написан у меня на лице, и в ответ Дамир мягко улыбается и нежно касается щеки.

- Даня говорит, что это самый оптимальный способ сохранить отношения. Вокруг слишком много соблазнов, а врать и делать что-то за спиной — это всегда крах.

- Будто ему есть дело!

- Знаешь? Думаю, есть. Мне кажется, что он любит Настю.

- Любовь?

Изображаю дебильный смех Золотова, вызывая неподдельное веселье у мужа. Он резко поворачивает меня на лопатки, нависает сверху и шепчет.

- Обожаю…когда ты такая сучка.

- Очень смешно…- на миг замираю с улыбкой, но потом она пропадает с моего лица, и я тихо спрашиваю, - А ты? Что ты думаешь?

Дамир улыбается. Он медленно приближается и касается губами моей шеи, шепчет.

- Мы вместе миллион лет, котенок. Я когда-нибудь давал тебе поводы думать, что хочу кого-то, кроме тебя?

Из груди вырывается еле слышный смешок, смешанный со стоном, а в груди медленно расползается тепло и нега.

- Нет…

- Нет. Вот именно. Это его мысли и его отношения. Он имеет на них право, особенно если им так комфортно.

И то верно.

Чего я так завелась?

Обнимаю Дама за плечи, ногами оплетаю его бедра и подталкиваю на себя. Каменная эрекция упирается в меня, вызывая первый взрыв острого возбуждения.

Соски напрягаются тут же.

Дамир плавно проводит до них губами, а потом захватывает и слегка прикусывает один прямо через одежду.

Я выгибаю спину.

Господи, да!

- Сильнее…

Он сразу реагирует на мои слова жестким толчком бедрами, я издаю еще один стон.

Он тихо усмехается, забираясь мне под футболку, и роняет фразу, которая все моментально рушит.

- Но если что-то изменится, я дам тебе знать. В одном я с ним согласен: секреты разрушают отношения…

Эти слова снова и снова будут отдаваться в моей голове, и это будет первый раз, когда я не смогла расслабиться, сколько бы ни старалась. Ведь, казалось бы, да? Во фразе нет ничего плохого, даже наоборот. Дамир обещал, что никакого вранья в наших отношениях не будет и дальше, а у меня красным замигало…

Потому что именно тогда родилась эта возможность «если…».

И я впервые не смогла кончить рядом с Дамиром.

«Не шутка»

Катя

С того отвратительного вечера прошло почти две недели. Все вернулось в свое русло, и я почти не вспоминала о том, что сказал Золотов, и тем более не думала о том, как отреагировал Дамир.

Наша жизнь вошла в привычный ритм.

Мы вернулись домой, а через три дня привезли все мои вещи. Потом приехала тетя Инга. У Дамира был небольшой отпуск, и мы втроем облазили всю Москву «от» и «до». Включая мавзолей, куда я, если честно, зайти так и не решилась. Для меня такое слишком.

А потом тетя Инга уехала. Перед самой посадкой она дала наставление, нам не ссорится. Второе ее наставление звучало просто: не слишком бегите за блеском Москвы — ослепните.

Надеюсь, так и будет, мам.

Нет, все вернулось в норму, и я чувствую себя комфортно и спокойно, мне хорошо. Просто в сердце сидит упрямый червячок, который меня пугает, и связан он со вторым пунктом.

Москва…она очень хитра. Она действительно слепит, и это меня пугает больше всего. Не знаю, как это объяснить. Дамир — все еще мой Мир, но вдруг…только пока? Уже сейчас в нем просыпаются сомнительные замашки.

Например, сейчас я готовлю обед, на который Дамир обещал зайти, а потом мы поедем покупать ему машину.

Волнительно.

Это не первая машина в его жизни, но первая…такаямашина, понимаете? Свой выбор он остановил на спортивной BMW M8, с плавными линиями и агрессивным задом. Мне тоже сказал выбрать, но я пока не смогла определиться. О себе я пока думать не могу, потому что все мое внимание сошлось на нем. Мне этот выбор не очень нравится. Еле удалось уломать его сначала пойти на тест-драйв. Очень надеюсь, что он передумает. Я, конечно, стараюсь не нудеть, но, как по мне, цена слишком высокая. Слишком! Для автомобиля, на котором ты не сможешь ездить нормально круглый год. Это больше летний вариант, ну, на худой конец, для ранней осени и поздней весны. Короче, для теплого времени года, но уж точно не для льда и снега.

Дамир отмахнулся.

- Католик, завязывай с проповедями, - вытер рот и кинул салфетку в мусорку, - Я достаточно зарабатываю, могу себе позволить купить тачку своей мечты.

Немного обидно стало, но, с другой стороны — в его словах есть доля правды. Он достаточно зарабатывает, чтобы иметь возможность купить себе «тачку мечты», просто…

- Ты себе выбрала?

Этот вопрос мне отвлек, но ни к чему в результате мы так и не пришли. Он сказал, что, когда мы поедем на тест-драйв, я тоже должна походить и присмотреться.

Так и поступлю.

Да, так и поступлю.

Звон ключей переключает меня с супа на себя, и я поднимаю глаза. Из прихожей доносятся голоса, и меня это немного напрягает. Неужели забыл? О гостях договора не было. Я ничего особенного не готовила. Обычный, легкий супчик, курицу и пюре. Не очень как-то по-московски, согласитесь…

Черт!

Ничего не успеваю сделать. В гостиную, которая у нас совмещена с кухней, заходит Дамир, а за ним…Золотов.

Чтоб тебя!

Улыбка моментально сходит с моего лица, вместо нее я хмурюсь. Какого хрена этот козел сюда притащился?! Я совсем не готова его видеть! На мне обычная майка на тонких лямках, которую я ношу дома без бюстгальтера, и на короткие шортики. Согласитесь, так себе прикид для общения с человеком, который постоянно смотрит на меня так, будто хочет разложить!

Злюсь моментально!

Во-первых, он опять это делает. Скользит по мне взглядом, раздевает и даже этого не скрывает! Во-вторых, Дам мне даже сообщение не бросил, чтобы я переоделась! Сволочь!

Перевожу взгляд на Дамира.

Он, конечно, как обычно, в танке…

- Привет, котенок, - ласково здоровается, подтягивает к себе и целует.

Я ему отвечаю холодно, но отвечаю: не могу ничего с собой сделать. А вот взглядом сказать, что он охренел, раз не предупредил меня — еще как. Дамир хмурится.

- Ты чего?

Золотов, как обычно, в каждой бочке затычка — лезет со своими пятью копейками, хотя его никто не просит это делать.

- Да, друг…понимаю теперь, почему ты так спешишь домой каждый день, - он снова проходится по мне бесстыжим взглядом, будто провоцирует!

Дам улыбается.

- Катя у меня — хозяйка. Катюш, накормишь?

Складываю руки на груди, чтобы дать понять, как меня не устраивает данная ситуация.

На самом деле, не устраивает она меня сильно. Золотов вцепился в моего мужа, как бульдог в сочный стейк. Постоянно: пошли в бар, пошли в клуб, поехали ко мне, выпьем, потусим — пошел ты! Дамир часто отказывается, но дома мне все это рассказывает, и я, то и дело ловлю нотки разочарования в его голосе, которые обижают и меня.

В оправдание ему скажу, что он не раз пытался меня затащить с собой, а точнее, приглашает постоянно. Я отказываюсь. От мысли, что снова придется проводить время с его «старшим товарищем», как Дам любит говорить, из-за разницы в возрасте и опыта, меня изрядно потряхивает.

И вот, на те. Он сам приперся. Стоит теперь на моей кухне и скалится.

Какого черта тебе нужно?! Так и дергает заорать! Какого. Черта. Тебе. Блядь. От. Нас. Нужно?!

Но я этого не делаю. К сожалению, причина не в моей выдержке — Золотов просто опережает.

- Я пойду помою руки.

Меня даже это цепляет. Он не спрашивает, просто поворачивается и идет в ванну, как будто это не наша квартира, а его! Его, сука, дом! Он здесь хозяин!

Козел! Козел! Козел!

Ааа!!!

Слышу стук двери, от которого вздрагиваю, снова словив слишком нервное состояние из-за его присутствия, и резко смотрю на Дамира.

- Какого черта он здесь делает?! - шиплю, метаю глазами молнии.

Дам тихо цыкает в ответ.

- Католик, прекрати, умоляю. Я дико устал на треньке.

- Меня этот ответ не устраивает!

- Катя-я-я…

Закатив глаза, Дам идет к холодильнику, лезет туда без мыла и достает колбасу, которое ест прямо из упаковки.

Я знаю. Глупо.

Если бы кто-то услышал, что мы ссоримся из-за какого-то мужика, подняли бы на смех! Но…я чувствую, что с этим Золотовым что-то серьезно не так.

Это тоже необъяснимо. В голове пульсирует одна мысль: мне нужно защищать нашу семью. Ее нужно оберегать! От него…

Почему?

Вряд ли он предлагает Дамиру развестись со мной — нет, совсем нет. Если я правильно поняла, то, когда он узнал, что у Никеевского есть жена, всякие левые предложения сразу отпали.

«Никаких девок, никаких стриптиз-баров, ничего — он все понял».

Это мило, конечно, но…Просто мне кажется, что он имеет очень большое влияние не только на свою «стаю», но и на Дамира, который, к сожалению, в эту стаю либо вот-вот войдет, либо уже вошел, а я все пропустила. И это плохо. Золотов не создает впечатление человека, которому можно безоговорочно доверять. От него исходит совсем другая энергетика — будто он тот, кто разрушает все, к чему, блядь, прикасается.

Я ничего не могу с собой сделать. Ну, ничего!

Он меня пугает.

Это ненормально, знаю, но…он меня пугает, и я никак не могу это сублимировать.

Возможно, из-за его взглядов на отношения? Дамир, по крайней мере, предполагает именно это. Я не могу не согласиться: да, возможно. Они у него слишком радикальные, ну и что? Разве у Дамира нет головы на плечах? Он не ребенок уже, а мужчина. Никто не может вложить ему в голову информацию, в которую он не верит, и заставить его жить по этим конченым правилам.

Но, с другой стороны, я не знаю, чего ожидать от козла, который легализовал измену в своем браке. Как ни крути, для меня это дико и неадекватно. Может быть, Настю все устраивает, а меня такое отталкивает.

Хмурюсь.

- Ты бы мог хотя бы предупредить, - пытаюсь смягчить тон, чтобы не затевать склоку.

Все-таки, выносить мозг мужу из-за его друга — это такое себе.

Дам бросает на меня взгляд через плечо и поднимает брови. Мне кажется, что в этом жесте посыл звучит так: я должен предупреждать? Это моя квартира.

Поэтому я объясняюсь сложа руки на груди, чтобы ее спрятать.

- Я не одета для приема гостей. Совсем.

На губах Дамира расцветает знакомая шальная усмешка, а потом он нагло опускает глаза на мою грудь.

- Я вижу. Мои девочки рады меня видеть, иди сюда…

Колбаса летит на гарнитур, Дам подтягивает меня к себе за бедра и с силой сминает ягодицы.

- Дам…

- Дай, - передразнивает он, спускаясь по шее губами, - Бля, соскучился по тебе, жуть!

- Дамир, нет! Ты…- начинаю задыхаться от его настойчивых поцелуев, запаха кожи и тепла его тела и рук, - Дамир…

Имя вылетает совсем жалко. Со стоном и свистом, и я чувствую, как он улыбается.

- Я писал.

- Что?

Дам отстраняется от меня, пьяным взглядом смотрит в глаза и повторяет.

- Я написал сообщение.

Сразу же резко подхватывает меня на руки и сажает на кухонный островок.

- Я не получа…Господи, Дамир, ты с ума сошел?! - выдыхаю со смешком, когда он дергает меня на себя за бедра и вдавливается каменной эрекцией между ног, - Прекрати…

Как жалко, Катерина. Как нестерпимо убого звучат твои протесты, девочка. Садись, два!

Я знаю. Знаю-знаю-знаю…но он слишком сладкий, и мне всегда сложно оттолкнуть его. Когда он такой…

Такой, понимаете?

Тяжелое, частое дыхание. Поволока на глазах, будто он выпил целую бутылку вискаря. Этот напор…я люблю, когда Дамир проявляет силу. Не в плохом смысле, конечно, но мне нравится доминация. Нравится чувствовать его желание, от которого крышу сносит. Мне все это нравится… Тем более, у нас секса не было уже два дня.

Тренер его совсем загонял, поэтому два дня подряд Дам приходит и сразу вырубается. И я уже не могу терпеть.

Во мне бурлит желание, тяга. Я снова хочу ощутить это чувство, когда наша с ним связь становится буквально осязаемой! Я настолько этого хочу, что на мгновение в голове проскальзывает шальная мысль плюнуть на все и заняться сексом с мужем, но…

- Дамир, нет, - еле слышно проговариваю, укладываю руку на грудь, в которой сильно, быстро тарабанит сердце, - Мы не одни.

- Да вы можете продолжать…я не против.

От голоса, прозвучавшего за спиной, я все покрываюсь мурашками моментально. Отпихиваю мужа, спрыгиваю на пол и поправляю свою одежду, а потом поворачиваюсь — сидит. В кресле, закинув нога на ногу. Смотрит. Ухмыляется.

- Отвали, чувак, - Дамир усмехается в ответ, а Золотов тянет.

- Меня обещали накормить. Зрелище тоже подойдет, если что.

Нагло подмигивает мне, отчего я становлюсь пунцовой и шепчу что-то вроде «извините». Потом быстро иду в спальню.

Парни смеются. Не надо мной, конечно (по крайней мере, я очень надеюсь), а над ситуацией в целом. Мол, ха-ха, смешная шутка, чувак! Знаю, чувак! я старался.

А мне снова несмешно.

Потому что почему-то кажется, что это была нихрена не шутка.

«Очень большая скорость»

Катя

Оказалось, Золотов приехал не просто так. Он приехал «помочь», твою мать, с машиной. Чтоб ее черти разорвали…

Как сын знаменитого родителя, Даня с пеленок имеет кучу бонусов и различных «выходов» на «нужных» людей, поэтому машину он пообещал Дамиру фактически задаром. По блату, по знакомству, на правах рекламы и бла-бла-бла.

Супер.

Конечно, отлично, что всю космическую сумму нам платить не придется, но мне не нравится чувствовать себя в долгу перед этим человеком.

Мне вообще не нравится все, что с ним связано.

И как он сейчас машину ведет, вальяжно раскинувшись на водительском кресле. И как часом назад он делал комплименты моей ст