Я (не) буду вашей, лорд Райсон

Пусть бы любовь эта и продлилась недолго.

– Всем бы такие проблемы, – сказала мечтательно Эстер, с завистью глядя на мой букет.

У неё тоже, как и у меня, и у Луизы до Винсента, отношения с парнями в академии не складывались. И всё по той же причине. Хоть мы все трое тоже были аристократками, но при этом у каждой в семье имелись определённые проблемы. Из-за которых рассчитывать на брак даже с сыном какого-нибудь барона нам не стоило.

Да мы и не рассчитывали.

Правда, Луизе всё же повезло. Она стала исключением. Мне же пока что лишь делали сомнительные предложения.

– Будь осторожнее с мечтами, – сказала я. – Они ведь могут и сбыться, а ты и не рада будешь. Особенно, если ты хочешь точно такие же проблемы, как у меня.

Я кратко рассказала ей всё.

И она, конечно, тут же встала на мою сторону.

– Вот же гад, – сказала Эстер, зло сверкая глазами. – Ты должна немедленно обо всём рассказать Луизе.

– Она уже знает. В общих чертах. Но что толку? Она вряд ли сможет как-то повлиять на своего отца. Да и я не хочу портить их отношения.

Я всё ещё наивно надеялась, что смогу отбиться от лорда Райсона сама.

– Да, тут ты, наверное, права, – согласилась со мной Эстер. – Но, надеюсь, ты не собираешься из-за него пропускать свадьбу? Луиза может и обидеться.

– Нет, конечно. Ещё чего! – сказала я возмущённо.

Хоть лорд Райсон и был мне неприятен, но бегать и прятаться от него я не собиралась. Да и подруг у меня ведь было всего две. А эта свадьба у Луизы явно будет первой и единственной. В этом я была уверена, глядя на неё и Винсента. Так что пропустить такое событие я никак не могла, да и не хотела.

– Хорошо. Только Завтра ведь у Луизы очередная примерка свадебного платья. А у меня, как назло, завтра сдача зачёта. Так что я, скорее всего, опоздаю. Предупредишь её?

Я кивнула.

– Конечно. Удачи. Но ты наверняка легко его сдашь. Как обычно.

– Ах, если бы, – вздохнула Эстер. – Этот новый профессор просто невыносим. Я, конечно, постаралась и зелье выбрала получше и посложнее, чтобы точно его впечатлить. Но как бы у меня не осталось “хвоста” на осень из-за него.

– У тебя и “хвост”? – удивилась я.

Ведь Эстер почти всегда сдавала любые предметы с первого раза, максимум – со второго. А тут “хвост”. То есть она предполагала, что сдать предмет в этом году ей не удастся.

Хотя парочку пересдач он точно должен будет назначить.

– Сначала я думала, что из-за него лишусь стипендии на следующий семестр. Но в итоге оказалось, что это не худший из вариантов, – сказала она с грустью. – Ладно. Пойду проверю зелье ещё раз.

– Удачи, – повторила я.

Эстер в ответ лишь махнула рукой. Кажется, она действительно не верила, что сдаст этот предмет с первого раза.

Но, как оказалось, следующий день был неприятным не только у неё, но и у меня. Правда, у меня лишь отчасти. Потому что по дороге к нужному ателье, в котором и проходила примерка свадебного платья Луизы, мне встретился её отец. И если первое время после той встречи я постоянно ждала его появления и была начеку. То за последние дни я как-то привыкла, что он всё не появляется, и потому расслабилась. Так что в итоге я врезалась в него чуть ли не со всего размаху, когда спешила от портальной станции.

Правда, я не сразу поняла, что мужчина, в чью грудь я впечаталась, это именно он.

– Простите, – сказала я и попыталась отстраниться.

Но тут над моей головой послышался знакомый голос:

– Подождите минуту, Саманта. У меня для вас подарок.

Я вздрогнула и невольно сделала шаг назад, поднимая голову.

Это действительно был лорд Райсон, одетый безупречно, с иголочки, и смотрящий на меня как-то подозрительно довольно. Хотя, кажется, я знала причину. Ведь он, наверное, думал, что раз его подарки я приняла, то всё идёт по его плану.

– Хочу пригласить тебя в оперу, – сказал он, доставая два билета из внутреннего кармана. – Какая-то знаменитая постановка всего три дня в столице. Очередная романтическая сопливая история. Всё, как любят девушки. У тебя, конечно, вряд ли есть подходящее платье. Но я уже заказал парочку на свой вкус в этом ателье.

Лорд Райсон кивнул на здание, к которому я и спешила.

– Тебе только осталось примерить и выбрать. И вот.

Он вручил мне билеты, которые я от удивления и растерянности взяла.

Сам же он опять полез в карман и достал из него небольшую прямоугольную бархатную коробочку. Открыл. На бархатной подложке лежало изумительной красоты колье и серьги с множеством блестящих белых камней.

– А это останется тебе. Положишь в шкатулку для будущих семейных драгоценностей.

И пока я удивлённо смотрела на колье, он продолжил:

– Выходные у тебя свободны, я уже узнал. Опера начинается в пять. Я заеду за тобой минут в пятнадцать пятого. И мы

Тут я, наконец, пришла в себя.

– Нет, – сказала я твёрдо. – Я никуда с вами не поеду. Вы ошибочно приняли моё молчание за согласие. Так что забирайте, и я пойду.

Я протянула билеты обратно.

– Я и так опаздываю на примерку свадебного платья к вашей дочери.

Последние слова я особенно выделила интонацией. Может быть, хотя бы это на него подействует?

Но он не спешил ни брать билеты обратно, ни пропускать меня.

– Только подарки от меня при этом ты приняла, – сказал лорд Райсон, усмехнувшись. – А значит, приняла и мои ухаживания.

– Нет.

Я покачала головой.

– Вы всё не так поняли. Я приняла эти подарки в качестве извинений за ваше неподобающее поведение.

– Вот как? – усмехнулся он.

– Да. И билеты я тоже могу принять в этом же качестве. И с кем сходить найду. А вот украшения и платье оставьте для кого-нибудь другого.

В ответ он неожиданно улыбнулся.

– Так значит? Упрямишься? Ну хорошо. Можешь оставить билеты себе. Тем более что всю эту любовную муть я всё равно не люблю. И до встречи, Саманта. Это ещё не конец.

Лорд Райсон развернулся и направился к лакированной чёрной карете с гербом на дверце, которая стояла тут же возле дороги. С козел быстро спрыгнул кучер, открывая для него дверцу. Но вот карета умчалась прочь, а я всё ещё стояла, растерянно глядя ей вслед. Затем я перевела взгляд на эти злосчастные билеты, которые, по правде, были мне совсем не нужны.

“Кажется, всё будет сложнее, чем я думала”, – подумала я, убирая их в сумку и спеша в ателье.

А то бедная Луиза, наверное, там уже нервничает. Ведь Эстер сегодня тоже должна опоздать из-за сдачи сложного предмета.

ГЛАВА 6

В итоге, когда я пришла, Луиза уже стояла на небольшом стульчике в свадебном платье, а помощницы швеи подгоняли его по её фигуре. И выглядела она в белоснежном платье с пышной юбкой и кружевом на лифе, как самая настоящая принцесса.

– Прости, – сказала я, садясь на один из небольших диванчиков, расположенных тут же. – Эстер, кстати, опоздает. У неё сегодня сдача сложного предмета.

Я положила сумку рядом с собой и открыла. Из неё тут же с любопытством высунул нос Огонёк. Я часто брала его с собой, когда куда-то ходила. Он вообще был довольно воспитанным и послушным фамильяром и чудил только с зельями Эстер. К ним у него была особая, ничем не объяснимая, тяга.

– А у тебя какая причина? – спросила Луиза, глянув на меня через плечо.

При этом голос её прозвучал спокойно. В нём не было и намёка на обиду или раздражение.

– У меня

Я закусила губу, гладя забравшегося на руки Огонька по голове. А он довольно щурил глаза.

Говорить, что причина в её отце, я не хотела. Пусть всё это останется только между нами. Хоть лорд Райсон специально приехал к ателье, явно зная, что и я сегодня буду здесь. А узнать это он мог только от Луизы. И мне было неприятно думать, что она встала на сторону отца.

Впрочем, она могла сказать ему об этом без задней мысли.

– Меня задержал один знакомый, – сказала я, наконец. – А ты не забыла проверить, чтобы меня на свадебном банкете не посадили рядом с твоим отцом?

– Не посадят, не беспокойся, – ответила Луиза с улыбкой.

Я же вздохнула.

Мне бы её беззаботность и уверенность.

Нет, подруге я верила. Но ведь вполне может выйти так, что мы всё равно “случайно” окажемся рядом. Потому что лорд Райсон явно был настроен добиться своего. Так что спасти меня от него может только окончание четвёртого курса и практика.

И всё же проверить кое-какие мои догадки насчёт Луизы явно стоило.

– Кстати, он откуда-то узнал, какие цветы я люблю. И конфеты, – сказала я с явным намёком в голосе.

Мол, не ты ли, дорогая подруга, ему всё и рассказала?

Луиза вновь обернулась через плечо, с улыбкой глядя на меня. И я сразу поняла – она.

– Всё с тобой ясно, – сказала я, даже не пытаясь скрыть недовольство в голосе. – Решила всё же помочь отцу заполучить ту, что сможет продолжить его род?

Что ж, это было ожидаемо, а ещё – довольно неприятно. Всё-таки меня она знала дольше.

– Скорее, чтобы подруга могла полакомиться любимыми конфетами. Они ведь не из дешёвых, – возразила Луиза. – И они совсем ни к чему тебя не обязывают. Только не говори, что ты их выкинула.

А вот на счёт “не обязывают”, она ошиблась. И сильно. Как и я, когда поддалась соблазну и съела их.

– Ещё чего! – сказала я.

Выкинуть их у меня бы просто рука не поднялась в любом случае.

– Но пусть не думает, что, посылая мне каждое утро цветы, он чего-то добьётся.

Хоть я соврала бы, если сказала, что мне было неприятно получать их каждый день.

О нет.

Напротив.

Мне было очень приятно. Хоть я и знала, что за этим ничего стоит. Что у него нет ко мне никаких чувств.

– Ой! – вскрикнула неожиданно Луиза.

Кажется, одна из помощниц швеи кольнула её иголкой. Молоденькая девушка в сером невзрачном платье с убранными под косынку волосами. На фоне главной швеи она казалась бледной тенью.

– Простите, – прошептала девушка, глядя испуганно на Луизу снизу вверх.

Кажется, это был не первый подобный случай в её практике.

И в прошлые разы это явно закончилось не очень хорошо, судя по её реакции. Впрочем, ателье это было не из дешёвых, а, значит, и клиенты сюда ходили соответствующие. И они такое явно не прощали.

В отличие от Луизы.

– Всё в порядке, – сказала она спокойно.

Но помощница швеи, кажется, ей не поверила. Потому что она, продолжив работу, то и дело косилась в сторону Луизы, словно в ожидании какого-то подвоха.

Ей просто неоткуда было знать, что Луиза не такая.

Пусть она, благодаря жениху и отцу, теперь могла позволить себе заказать свадебное платье в самом дорогом ателье, только от остальных клиенток она сильно отличалась. И, конечно же, она бы ни за что не стала скандалить из-за такой ерунды и требовать наказания для работницы.

Но я, глядя на Луизу и суетившихся возле неё помощниц швеи, подумала о другом.

– Что-то часто они подгоняют его, – сказала я с подозрением, пристальнее присматриваясь к её фигуре, а особенно – к талии. – Может быть, мне пора покупать подарки для будущего малыша?

Ну а что?

Луиза, в отличие от меня, заканчивала академию в этом году. Так что ей можно было это дело и не откладывать.

– А тебе так хочется стать самой молодой бабушкой королевства? – спросила она шутливо.

Но я лишь тихонько фыркнула в ответ, совсем не обижаясь на её намёки.

Хотя, если бы лорд Райсон не решил быть со мной честным, а начал с ухаживаний. Тем самым пуская мне “пыль в глаза”, то в итоге бы он точно добился своего. А вместе со статусом его супруги я бы получила и “должность” бабушки для детей Луизы.

– Можешь не переживать. Мы с Винсентом решили не спешить с детьми, – продолжила она теперь уже серьёзнее.

Остальную часть примерки мы молчали.

А уже практически под конец в комнату вбежала Эстер и, недовольно сопя, упала рядом со мной на диван.

– Я всё-таки подарю тебе клетку для этой ящерицы, – сказала она, покосившись недовольно на меня. – Он испортил моё зелье! И теперь у меня большие неприятности с новым профессором.

Огонёк тут же быстро забрался мне на плечо, а потом юркнул в вырез блузки. Значит, он точно был виноват. Его почему-то буквально тянуло к зельям Эстер. И у этой тяги не было никакого рационального объяснения, кроме обычного любопытства. Всё-таки он был ещё совсем молодой саламандрой.

Только если обычно у проделок Огонька не было больших последствий, то сегодня-то у Эстер была сдача важного предмета.

– Что такое? – спросила обеспокоенно я. – Он не поставил тебе из-за этого зачёт? Так сделай другое зелье. Если хочешь, я тебе помогу.

Пусть зельеварение и не было у меня основным предметом. Но я знала его неплохо, и преподавательница всегда хвалила мои зелья.

– Спасибо. Твоя ящерица мне уже один раз помогла, больше не нужно, – сказала Эстер, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

А я заметила, как что-то сверкнуло на её пальце, поймав солнечный луч из окна. Я тут же подалась вперёд, приглядываясь. Это явно было кольцо. И надето оно было на “обручальный” палец. А ведь у неё не то что жениха даже просто парня не было.

– А это что такое? – спросила я, пытаясь перехватить руку Эстер.

Но она не позволила мне этого сделать.

– Ничего, – сказала она, скрещивая руки на груди и тем самым пряча пальцы.

– Мы, вообще-то, не слепые, – сказала я.

Эстер тяжело вздохнула, опустив глаза.

– Это всё твоя ящерица виновата, – сказала она. – Это было специальное зелье на спецкурс по лекарскому делу. Оно должно было очень быстро заживлять раны. Но туда, видимо, попала чешуя или слюна этого ползучего гада. И оно почему-то стало приворотным! И надо же было новому профессору решить испытать именно моё зелье на себе! Хотя с остальными он так не делал.

М-да, ситуация была не из приятных.

Только вот появления явно обручального кольца на пальце Эстер это никак не объясняло. А она молчала, не спеша рассказывать подробности. Некоторое время я и Луиза молча терпеливо ждали продолжения. Даже помощницы швеи, кажется, работали чуть медленнее, прислушиваясь к нашему разговору.

Но в итоге я не выдержала первой.

– И что? – спросила я, когда молчание явно затянулось. – Зелье из лечебного вдруг стало приворотным, и профессор сразу же решил на тебе жениться?

Это, конечно же, была шутка.

Потому что не могли слюна, коготь или чешуйка моего Огонька, случайно попавшие в зелье, так сильно изменить его свойства. Да и создать по-настоящему хорошее приворотное зелье, которое относилось к категории запретных, было очень сложно. И обычно эффект очень быстро спадал.

– Как видишь, – сказала Эстер обречённо. – А он ведь магистр! На него оно не должно было подействовать. Хоть я вообще не понимаю, как зелье могло так сильно изменить свои свойства.

Я и Луиза удивлённо переглянулись.

Обычно, чем сильнее маг, тем сложнее было на него воздействовать через магию или зелья. А магистры являлись самыми сильными магами. Так что Эстер была права: приворот должен был нейтрализоваться или очень быстро сойти на нет. Но судя по тому, что профессор даже успел надеть ей на палец кольцо, ничего подобного не произошло. Потому что обычно мужчины, если только не собирались сделать предложение, не носили с собой постоянно кольцо.

Так что произошло что-то явно странное.

– А почему ты его не сняла? – удивилась я. – Оно, конечно, красивое, но

– Это какое-то особое кольцо-артефакт. Оно, к сожалению, так просто не снимается, – сказала убитым голосом Эстер и добавила: – Мне конец. Он ведь рано или поздно придёт в себя. И я чувствую, что отчисление станет самой незначительной моей проблемой.

Да, кажется, Эстер влипла, и сильно. Потому что за такое действительно можно было и из академии вылететь без возможности восстановления.

– Может быть, всё не так уж и страшно, – предположила Луиза. – И почему бы тебе не сходить к декану или даже ректору и всё не объяснить? Это ведь вышло совершенно случайно. Ты же не варила это зелье специально.

Эстер лишь устало махнула рукой.

– Не думаю, что от этого будет много толку. Прости, что я испортила тебе такой день своей новостью.

– Не говори глупостей, – возразила Луиза. – И не переживай раньше времени. Может быть, этот профессор окажется не таким ужасным, и тебе удастся как-то с ним договориться.

– Если бы, – вздохнула Эстер.

А я поняла, что мне, кажется, придётся всё же быть с Огоньком строже и, наверное, даже купить для него специальный аквариум попросторнее. И пусть он теперь сидит там в те дни, когда я не беру его с собой в академию.

В остальном примерка прошла, как обычно, и она была последней. Ведь до свадьбы оставалось совсем немного времени. А я ещё раз напомнила Луизе, чтобы меня и лорда Райсона ни за что не посадили вместе.

– Я прослежу, Сэм, не волнуйся, – сказала она.

И хоть подруге я верила.

Но предчувствие у меня было не очень хорошее.

ГЛАВА 7

Только связано оно было не с тем.

И это я узнала довольно скоро.

Следующие несколько дней прошли спокойно. Лорд Райсон ничего мне больше не слал и никак не проявлял себя. Но однажды, вернувшись из академии, я обнаружила, что один из кристаллов на маг.зеркале мигает красным. Этот кристалл был связан с номером мамы. И я тут же поспешила просмотреть сообщения. Она была немного взволнована и сказала, что мне нужно непременно приехать домой на этих выходных.

– У нас с папой для тебя две новости, – закончила мама. – И оденься понаряднее.

Я нахмурилась, не понимая, что это могут быть за новости.

Вообще, обычно я не ездила домой часто. Отчасти потому, что это было удовольствие не из дешёвых. Особенно если пользоваться стационарным порталом, а не ехать в дилижансе. Ведь родительский дом находился не в столице. А сама я порталы создавать не умела. Существовали, правда, артефакты-переносчики. Наподобие того, из-за которого Луиза когда-то и оказалась в спальне Винсента. Только работали они лишь на небольшие расстояния, стоили не то чтобы сильно дёшево, и были одноразовыми.

И хоть расстроенной мама в сообщении не выглядела, ехала я домой с тяжёлым сердцем. Или, может быть, виной всему был лорд Райсон? Из-за него я теперь постоянно ждала какого-то подвоха.

Первую новость я узнала довольно быстро, как только увидела маму. Она хлопотала на кухне в нашем небольшом двухэтажном коттедже и, судя по всему, готовила праздничный обед. Только почему-то помогала ей одна Диана, а Пенни, кажется, и вовсе не приехала.

Диана была самой младшей из нас. И ей только предстояло осенью поступать в академию.

– Ты беременна, – сказала я удивлённо.

– Ты не рада? – спросила мама взволнованно, оборачиваясь и пристально вглядываясь в моё лицо.

Она отложила нож и сделала шаг мне навстречу.

– Нет, что ты, – поспешила я развеять её сомнения. – Это просто так неожиданно.

Сказать маме прямо о том, что ещё один ребёнок для нашей семьи сейчас явно был некстати, я, конечно же, не могла.

И дело было вовсе не в возрасте мамы.

Ей было всего сорок два года. Ещё молодость по меркам магов. Ведь у нас старение происходило немного иначе и во многом зависело от уровня магии. Чем больше её было, тем дольше жил маг и тем медленнее старел. И хоть у мамы уровень магии был средним, но и для неё сорок два это не так уж и много. Гораздо большей проблемой могли стать деньги.

Точнее, их отсутствие.

Потому что после неудачного вложения отца и потери большей части капитала, жили мы, конечно, не то чтобы сильно бедно, но в довольно стеснённых условиях. Но и это не было большой проблемой. Ведь и я, и сёстры уже были довольно большими девочками. Нам только и оставалось, что выучиться и выйти замуж. А деньги, отложенные на наше обучение, отец, к счастью, не тронул.

Но беременность мамы могла сильно пошатнуть наше хрупкое финансовое семейное равновесие.

– Я знаю, что это совсем не вовремя, – сказала грустно мама, положив ладонь на слегка округлившийся живот. – Но вдруг это всё же будет мальчик? Впрочем, девочке мы тоже будем очень рады. Что же касается денег

– Вы можете взять те, что выложены на моё обучение, – сказала неожиданно Диана, отрываясь на время от закуски, которую она готовила.

И голос её при этом прозвучал очень решительно.

– Я могу попытаться поступить на бюджет. А если не получится, то просто пойду работать. В этом нет ничего страшного.

– Нет, – сказали мы с мамой одновременно, а затем, быстро переглянувшись, улыбнулись.

Кажется, мы обе были категорически против такой жертвы со стороны Дианы.

– Мне осталось только две недели практики, – сказала я. – А потом начнутся каникулы, и я пойду работать. А ты, Ди, лучше готовься к поступлению. И вообще, мне осталось всего год доучиться. Так что потом я смогу помогать родителям деньгами.

Правда, для этого мне придётся идти работать обычным зооцелителем и забыть о своей специализации. Потому что она не то чтобы сильно денежная. Хоть от этой мысли мне было немного грустно.

– Не нужно, милая, – сказала неожиданно мама. – Мы с вашим папой, конечно же, долго думали о том, можем ли позволить себе этого ребёнка.

Мама явно подбирала выражения помягче. Хоть я и Диана были уже взрослыми и обе прекрасно понимали, что она говорила о прерывании беременности, на которое ей, возможно, пришлось бы пойти.

Но не могла же она сказать такое нам прямо.

– К счастью, недавно у него появился спонсор, – продолжила мама. – Так что вопрос с деньгами, возможно, скоро будет решён окончательно.

– Спонсор? – переспросила я удивлённо.

И мама кивнула.

Папа у нас был по профессии артефактором. Только он не занимался их изготовлением или ремонтом. Он учил этому других в академии попроще той, в которой училась я сама. И одновременно с этим папа постоянно, сколько я его помнила, пытался изобрести какой-нибудь новый артефакт. Его мечтой было изобрести что-то действительно популярное и нужное, а затем запатентовать. А производством бы пусть занимался кто-нибудь другой.

Только для экспериментов нужны были деньги, и немалые. А его академия не могла себе этого позволить. Хоть его проекты и признавались потенциально прибыльными и удачными. Найти же самому спонсора у папы не получалось.

Во всяком случае, до этого времени.

– И он готов полностью оплатить новый эксперимент Берти, – продолжила мама, не скрывая радости. – Также он готов помочь и тебе.

– Мне? – удивилась я. – В чём? Он же меня совсем не знает?

Это был довольно неожиданный поворот.

– Берти немного рассказал ему о тебе, – сказала она. – И он очень заинтересовался. У тебя ведь довольно необычная специализация в зооцелительстве.

Я кивнула.

Хоть я и проходила все предметы, положенные знать обычному зооцелителю, но заниматься в будущем я буду только детёнышами. Даже не так, будущими детёнышами различных магических и не только пресмыкающихся, которые пока что находятся в яйцах. А если говорить проще, то зародышами.

В общем, кем-то вроде моего Огонька.

Ведь, как оказалось, я очень хорошо чувствовала их живость. А это бывает довольно важно, когда дело касается старых яиц. Особенно если животное это редкое или даже вымирающее. В таком случае каждый детёныш может быть очень важен.

– Но мне, в отличие от папы, спонсоры не нужны, – возразила я. – Я пойду в какой-нибудь королевский питомник. И ничего нового я изобретать не собираюсь.

– Ах, милая, – сказала мама, грустно улыбнувшись. – Но ты ведь знаешь по папиной работе, как часто обстоят дела в государственных конторах. А ты ведь училась не просто ради диплома. Ты действительно горишь этим делом. И тебе нужно место с хорошим оборудованием. Возможно, ты бы даже могла открыть свой маленький питомник.