После измены. Рецепт на счастье

– Выглядишь не очень, – подтвердил он мои мысли. – Но если говоришь, что хорошо...

– Правда, – я попыталась улыбнуться. – Всё хорошо. Просто телефон... упал вчера. Разбился.

– Упал? – переспросил он.

Я кивнула.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд, потом вдруг шагнул вперёд.

– Можно?

Я отступила, пропуская его в прихожую. Сама не поняла, зачем впустила. Наверное, растерялась.

Он вошёл, огляделся. Прихожая сразу стала казаться ещё меньше. Высокий, широкоплечий, он заполнял собой всё пространство.

– Значит, спасать вас не надо? – спросил он, оборачиваясь.

– Нет, – ответила я. – Не надо.

– И где ваш недорощенный актёр? – спросил он вдруг.

Я вздрогнула.

– Если вы про мужа, то он на работу уехал, – ответила я.

Он кивнул и снова посмотрел на меня ледяным, пронзительным взглядом, от которого по коже бежали мурашки. Я обхватила себя руками, хотя в квартире было тепло.

– Так может, это он вам телефон разбил? – спросил Данил Андреевич.

Я вскинула голову.

Как он догадался? Просто прочитал по лицу? Или видит меня насквозь?

Я пожала плечами. Молча. Потому что врать не хотелось, а правду говорить было стыдно.

Он смотрел на меня и ждал ответа.

– Лена, – сказал он тихо. – Я понимаю, что для вас я абсолютно посторонний человек. Но всё же хочу сказать. Если ваш муж вас обижает, если он поднимает на вас руку или делает что-то подобное – вы не должны это терпеть. Вы понимаете?

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри становится невыносимо больно от того, что посторонний человек это понимает, а родной и близкий человек – нет.

Он ведь не должен находиться сейчас здесь. Но зачем-то приехал. Да и как объяснить человеку, у которого всё в жизни хорошо, каково это – стоять на лестнице ночью, когда твой собственный муж не пускает тебя в твою же квартиру?

– Я понимаю. И не собираюсь терпеть, – ответила я, с трудом сглотнув ком в горле. – Сейчас как раз собиралась в ЗАГС и в полицию пойти.

Он чуть заметно кивнул.

– Это хорошо. Могу подвезти вас, – сказал он. – И быть свидетелем, если надо.

Я опешила.

– Что?

– Подвезти, – повторил он. – У меня машина внизу.

Я смотрела на него и не знала, что ответить.

– Спасибо вам, конечно, – начала я осторожно. – Но я не понимаю, почему такое внимание ко мне?

– А было бы лучше, чтобы я остался в стороне и не приехал вас проверить? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Ну... так бы сделали все остальные.

– Ну, я не все, – сказал он просто. – Давайте собирайтесь. Времени у нас не так много, если хотите сегодня успеть.

Я стояла и смотрела на него.

Он не уходил. Ждал. Спокойно, терпеливо, будто у него весь день свободен.

– Я... – начала я. – Мне одеться надо. И...

– Я подожду, – перебил он.

Я кивнула и ушла в комнату.

Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной.

Что происходит? Почему он здесь? Зачем ему это?

Я посмотрела на себя в зеркало – растрёпанная, бледная, в старом халате. Глаза красные, губы припухшие. Красавица, одним словом.

Быстро натянула джинсы, свитер, зачесала волосы в хвост. Умылась холодной водой – хоть немного прийти в себя.

Странное состояние было внутри. Я не чувствовала, что всё это реально. Будто снился сон. Кошмар. И я никак не могла проснуться. Пощипала себя за щёки на всякий случай, а вдруг проснусь и всё нормально. И не было никакой измены, и Серёжа не превратился в монстра, и в коридоре не стоит мой начальник, готовый везти меня в ЗАГС подавать на развод. Боль была вполне реальной.

А когда вышла.

Данил Андреевич всё ещё стоял в прихожей и рассматривал наши фотографии на стене. Мы с Серёжей на море, мы на свадьбе, мы с тортом в день рождения.

– Готовы? – спросил он оборачиваясь.

– Да, – сказала я.

Он открыл дверь. Пропустил меня вперёд.

Я вышла на лестницу и вдруг вспомнила про телефон. Посмотрела вниз – он так и лежал на второй ступеньке, разбитый, с треснутым экраном.

– Это он? – спросил Данил Андреевич.

Я кивнула.

Он спустился, поднял телефон, посмотрел на него. Экран был разбит вдребезги, корпус треснул.

– Позже купите новый, – сказал он, убирая телефон в карман. – Сейчас поехали.

Мы спустились вниз, вышли из подъезда. У крыльца стояла чёрная машина – дорогой седан, иномарка.

Данил Андреевич открыл передо мной дверь.

Я села.

В салоне был тепло, пахло кофе. На панели стоял стаканчик с напитком – видимо, он купил по дороге. Рядом лежали какие-то бумаги, стетоскоп, ещё один стаканчик – пустой.

Данил Андреевич сел за руль, завёл двигатель. Посмотрел на меня.

– Пристегнись, – сказал он.

Я послушно потянула ремень. Руки дрожали, пряжка никак не хотела застёгиваться.

– Дай сюда, – он взял ремень из моих рук, застегнул сам. Быстро, ловко, почти не касаясь меня.

Машина тронулась.

Я смотрела в окно на серое небо, на голые деревья. Люди шли в магазины, выгуливали собак, везли коляски. Обычный день. Нормальная жизнь.

А моя жизнь летела под откос.

– Куда сначала? – спросил Данил Андреевич. – В ЗАГС или в полицию?

Я задумалась.

– В полицию, – сказала я. – Наверное. Чтобы заявление на него написать. За порчу имущества и... и за то, что не пускал домой.

– Уверена? – уточнил он.

– Да, – ответила я. – Хочу, чтобы он знал, что я просто так это не оставлю.

Он кивнул.

– Хорошо. Тогда в отдел на Октябрьской. Там нормальные ребята.

– Откуда вы знаете? – спросила я.

– Я здесь не первый год живу, Лена, – усмехнулся он.

Я посмотрела на него.

– Странно, что раньше не встречались.

– Встречались, – сказал он спокойно. – Два года назад на конференции в областной больнице. Ты выступала с докладом о сестринском уходе за лежачими больными. Я сидел в третьем ряду.

Я моргнула.

– Вы были там?

– Был. И запомнил тебя. Хороший доклад. Уверенный, без бумажки. Ты тогда ещё в очках была, в строгом костюме. И волосы убраны в пучок.

Я молчала, переваривая информацию.

Он меня запомнил. Два года назад. А я его – нет.

Глава 10

Он меня запомнил. Два года назад. На конференции.

А я даже не посмотрела в его сторону. Потому что тогда у меня был Серёжа, была работа, была иллюзия счастливой жизни. Зачем мне были какие-то незнакомые мужчины?

– Приехали, – сказал Данил Андреевич, останавливаясь у серого здания.

Я вышла из машины, пошла внутрь.

В отделе было душно и пахло казёнщиной. Очередь из трёх человек, уставшие лица, плакаты на стенах.

Я просидела полчаса, прежде чем меня приняли.

Молодой лейтенант с голубыми глазами и щербинкой между зубов, слушал мою историю с каменным лицом.

– Значит, муж не пустил в квартиру, телефон разбил, – резюмировал он и подвинул мне бланк.

– Пишите заявление. Но сразу скажу – скорее всего, разбирать не будут торопиться. Семейная ссора, первый раз, телесных повреждений нет. Максимум – штраф за мелкое хулиганство.

– Я знаю, – сказала я. – Но пусть останется. Чтобы знал, что я молчать и терпеть не буду.

Я писала заявление, и руки снова дрожали. Каждое слово давалось с трудом. «Прошу привлечь к ответственности... в результате конфликта... разбил телефон... не пускал в квартиру...»

Когда вышла на крыльцо, прошло уже больше часа.

Чёрная машина стояла на том же месте. Данил Андреевич сидел внутри, читал что-то в телефоне. Увидел меня, вышел, открыл дверь.

– Как прошло?

– Написала, – сказала я. – Дальше – отказ, скорее всего.

– Это ничего, – ответил он. – Главное – начало. Теперь в ЗАГС?

– Да.

ЗАГС находился в центре, в старом здании с колоннами. Мы припарковались напротив, и я смотрела на эти колонны и вспоминала, как семь лет назад поднималась по этим же ступенькам в белом платье, с цветами в руках, счастливая и глупая.

Данил Андреевич снова остался в машине. Я сама его об этом попросила. Итак, мотается со мной по городу.

В холле было пусто. Я подошла к окошку, за которым сидела женщина в сером костюме.

– Здравствуйте, я хочу подать на развод, – сказала я.

Она посмотрела на меня поверх очков.

– Заявление можете подать. Но сначала надо оплатить госпошлину. Пять тысяч рублей.

Я замерла.

– Что?

– Госпошлина, – повторила она терпеливо. – Пять тысяч с каждого. Развод через ЗАГС, если оба согласны.

Я смотрела на неё и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Пять тысяч. Я никогда не интересовалась процессом, как проходит развод. Ну не было у меня даже мыслей об этом. Почему, если я хочу развестись ещё и должна заплатить. Эта новость совсем не укладывалась в голове. Ещё и оба должны платить. Я то ладно, заплачу. А вот Сергей – вряд ли.

У меня на карте было две тысячи рублей – на проезд и поесть. До зарплаты ещё неделя.

– А если муж не согласен? – спросила я.

– Тогда только через суд, – кивнула женщина. – Но госпошлину всё равно платить. И заявление подавать по месту жительства.

Я слушала и чувствовала, как внутри всё опускается.

Деньги. Опять всё упирается в деньги.

– Спасибо, – сказала я. – Я подумаю.

Вышла из ЗАГСа.

На крыльце остановилась, вдохнула холодный воздух.

Данил Андреевич стоял у машины, опираясь на капот. Увидел меня, нахмурился.

– Что-то вы быстро, – сказал он подходя.

Я покачала головой.

– Не смогла подать.

– Почему?

Я пожала плечами. Говорить об этом было стыдно. Стыдно признаваться, что у тебя нет пяти тысяч. Что ты взрослая женщина, старшая медсестра, а не можешь позволить себе развестись.

– Лена, – он взял меня за локоть. – Что случилось?

– Госпошлина, – выдавила я. – Пять тысяч. А у меня до зарплаты ещё неделя. И вообще... я не знала, что за развод надо платить. Глупо, да? Взрослый человек, а не знает таких вещей.

Он смотрел на меня, и в его глазах не было осуждения.

– Это не глупо, – сказал он. – Просто ты никогда не сталкивалась.

– И ещё, – продолжила я, – если через ЗАГС, то нужно согласие обеих сторон. А Серёжа... он вряд ли согласится. Он вчера вообще говорил, что я к нему вернусь. Так что только через суд. А это ещё дольше, и опять пошлина...

Я замолчала, потому что голос начал срываться.

Данил Андреевич стоял рядом и слушал.

– Я оплачу, – сказал он просто.

Я замерла.

– Что?

– Я оплачу, – повторил он. – Поехали в суд.

– Нет, – я отшатнулась. – Нет. Я не могу. Я и так вам должна. Вы приехали, вы ждали, вы... я не хочу быть должной.

– Это не долг, Лена, – сказал он тихо. – Воспринимай это как помощь коллеги. Или как подарок на новую жизнь. Хочешь – отдашь, когда сможешь. Не хочешь – не отдавай.

– Я не люблю быть должной, – упрямо сказала я.

– А я не люблю, когда люди, которым можно помочь, отказываются из гордости, – ответил он. – Поехали. Время идёт.

Я смотрела на него и не знала, что сказать.

Он открыл дверь машины.

– Садись.

Я села.

В суде было ещё более уныло, чем в полиции. Очереди, апатичные люди, запах бумаги и гул тихих голосов.

Данил Андреевич оплатил пошлину через терминал в холле.

Потом мы подошли к окошку, и я объяснила ситуацию девушке в форме.

– Заявление на развод? – спросила она. – Документы принесли?

Я растерялась.

– Какие документы?

– Паспорт, свидетельство о браке, квитанция об оплате, – перечислила она. – И если есть дети – свидетельства о рождении.

– Детей нет, – сказала я. – Документы с собой.

Данил Андреевич стоял рядом и молчал. Не вмешивался, но я чувствовала его присутствие как опору.

– Давайте, – сказала она. – Пишите заявление.

Я писала и чувствовала, как дрожит рука.

– Ждите повестку, – сказала девушка, принимая заявление. – Через месяц примерно будет заседание. Если муж не явится, разведут без него. Если будет спорить – дольше.

– Спасибо, – выдохнула я.

Вышла из суда, на крыльце остановилась, вдохнула холодный воздух.

Свобода. Почти.

Данил Андреевич стоял у машины, грел руки в карманах. Увидел меня, улыбнулся.

– Получилось?

– Получилось, – сказала я. – Спасибо вам. Я не знаю, как...

– Не надо, – перебил он. – Рад был помочь. Куда теперь? Домой?

– Наверное, – сказала я. – Надо вещи собрать. И уйти.

– Есть куда?

– Нет, – призналась я. – Но что-нибудь придумаю.

Он посмотрел на меня внимательно.

– Лена, – сказал он. – Я понимаю, что мы мало знакомы. Но у меня есть свободная комната. Если тебе некуда идти...

– Нет, – перебила я. – Спасибо. Но нет.

– Почему?

– Потому что... – я замолчала, подбирая слова. – Потому что вы и так слишком много для меня сделали. Я не хочу быть обузой.

– Ты не будешь обузой. Или лучше жить с мужем, который будет тебе опять нервы трепать?

Я представила себе ещё один вечер в компании Сергея, и что-то так тошно стало, что я решила согласиться. Вопреки своим принципам и голосу рассудка.

– На пару дней, – кивнула я. – Потом я съеду.

Он кивнул. Не стал спорить.

– Тогда поехали, отвезу домой, соберёшь вещи.

Всю дорогу я молчала и смотрела в окно. В голове было пусто и одновременно тесно от мыслей. Я согласилась принять помощь своего начальника, и от этого в груди неприятно сжималось сердце.

Что я творю?

Но стоило представить возвращение в пустую квартиру, где каждая вещь напоминает о Сергее и его измене.

На пару дней, – твердила я себе. – Только на пару дней. Пока не придумаю, что делать дальше.

Машина остановилась у моего подъезда.

– Я поднимусь с тобой, – сказал Данил Андреевич. – Помогу собрать вещи. И чтобы он не пришёл внезапно.

Я хотела отказаться, но передумала. Вдруг Серёжа вернулся? Вдруг он там, ждёт меня?

– Хорошо, – сказала я.

Мы вышли из машины. Я направилась к подъезду, он – за мной.

И в этот момент я увидела мужчину в военной форме. Он шёл к подъезду, и я узнала его сразу – это был сосед, Светин муж.

Виктор.

Мы иногда сталкивались в лифте, здоровались, но разговаривали редко. Он всегда был в разъездах, Света вечно жаловалась, что муж очень замкнутый и молчаливый. А я ей сочувствовала. Дура.

Он тоже узнал меня.

– Здравствуй, Лена, – кивнул он притормаживая. – Давно не виделись.

– Здравствуйте, Виктор, – ответила я.

Он перевёл взгляд на Данила Андреевича, нахмурился чуть-чуть, но ничего не сказал.

– А я вот вернулся, – сказал он улыбнувшись. – Три недели в командировке, сил нет. Домой хочу, к Светке. Соскучился. Она там не чудила без меня?

Он сказал это с такой теплотой, с такой искренней доверчивостью, что у меня внутри защемило. Вот ведь есть мужчины, который искренне любят своих жён.

А его Светка, которая два дня назад лежала на моём столе с раздвинутыми ногами и стонала пол моим мужем, не заслуживала такого мужа.

Я смотрела на него и не знала, что сказать.

Г