После измены. Ты мне больше не нужен

– И... спасибо тебе, – добавила я, глядя ему в глаза. – Огромное. За всё. Если бы не ты, Борис наверняка дал бы меньше.

– Дал бы меньше, – не стал отрицать Макар.

Он открыл передо мной пассажирскую дверь, но отходить в сторону не спешил. Задержал взгляд на моём лице, чуть прищурившись от яркого майского солнца.

– Тут в десяти минутах езды есть хорошее место, – произнёс он. – Я с утра только кофе выпил, не отказался бы нормально перекусить. Составишь компанию?

Я на секунду задумалась. Возвращаться сейчас в пустую квартиру, где каждая стена напоминала о вчерашнем кошмаре, совершенно не хотелось. А вот выпить кофе в компании Макара – очень.

– Составлю, – я позволила себе улыбнуться. – Тем более, я теперь богатая женщина. Считай, что я угощаю.

Макар коротко, по-доброму усмехнулся.

– Договоримся, – уклончиво отозвался он. – Садись.

Я забралась на высокое сиденье внедорожника. Макар захлопнул за мной дверь, обошёл машину и сел за руль.

– Кафе итальянское, – нарушил молчание сосед, выруливая на проспект. – Паста, пицца, нормальный кофе. Возражения есть?

– Никаких, – я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как напряжение в плечах окончательно отпускает. – Итальянская кухня – это то, что нужно.

Мы припарковались у небольшого ресторанчика с открытой летней верандой. Внутри было не слишком людно, играла ненавязчивая музыка. Макар уверенно провёл меня к угловому столику у окна, отодвинул стул.

Когда мы сделали заказ – два кофе и пасту – между нами повисла небольшая пауза. Макар сидел напротив, откинувшись на спинку стула, и внимательно смотрел на меня.

Под его пристальным, немигающим взглядом мне вдруг стало не по себе. Нет, это не был сальный или оценивающий осмотр, так смотрят, когда пытаются разгадать сложную головоломку. Я поймала себя на том, что неосознанно поправляю воротник кардигана.

– У меня что-то на лице? – попыталась отшутиться я, не выдержав затянувшейся тишины.

– Нет. Лицо абсолютно чистое, – ответил он. – Просто смотрю и думаю о том, что сегодня ты выглядишь совсем по-другому. Не так, как раньше.

– И как же? – вопрос сорвался с губ быстрее, чем я успела себя одёрнуть.

– Очень красиво, – так же просто ответил Макар.

– Тебе идёт быть настоящей, – добавил он, скользнув взглядом по моим распущенным волосам и лицу. – Без тонны макияжа, сложной укладки и попыток кому-то соответствовать. Редкое качество.

От этой откровенности к щекам мгновенно прилил горячий румянец. Я смутилась настолько, что поспешно опустила глаза на стол, внезапно заинтересовавшись узором на перечнице.

Глава 12

В попытке скрыть неловкость я сделала большой глоток кофе и решила перевести разговор на безопасную территорию.

– Знаешь, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, – у наших подъездных бабушек на твой счёт есть пара устойчивых теорий. Твоя репутация там – это отдельный вид искусства.

Макар откинулся на спинку стула, всем своим видом выражая ленивый интерес.

– Дай угадаю, – его губы дрогнули в ироничной полуулыбке. – Я торгую оружием или руковожу картелем?

– Почти. Марья Петровна с первого этажа уверена, что ты либо киллер на пенсии, либо коллектор, – я наконец-то расслабилась и тихо рассмеялась. – Говорит, взгляд у тебя слишком тяжёлый. И ездишь на бандитском джипе.

– Логичная дедукция, – хмыкнул Макар. – Передай Марье Петровне, что джип мне нужен исключительно для того, чтобы удобнее вывозить в лес тех, кто сверлит стены по выходным.

Мы заказали ещё по чашке. Беседа текла на удивление легко. Макар не пытался заполнять паузы пустой болтовнёй, его шутки были сдержанными, без попыток казаться душой компании. Рядом с ним не нужно было носить маску.

– А если серьёзно, Алина, – он отодвинул пустую чашку и внимательно посмотрел на меня. – Какие у тебя планы на жизнь после развода?

– Выжить, – я пожала плечами, криво усмехнувшись. – Довести учебный год до конца, не сойти с ума.

– Это бытовуха, – отрезал он. – А для себя? Может, захочешь завести роман? Чтобы ощутить полноту жизни, встряхнуться.

Я замотала головой, даже не задумываясь.

– О нет. С любовью, страстями и высокими чувствами покончено. Лимит доверия исчерпан лет на десять вперёд. Мне бы просто в себя прийти от этого развода, а не нырять в новые проблемы.

Макар смотрел на меня несколько долгих секунд, а затем совершенно ровным, обыденным тоном произнёс:

– Жаль. Я бы предложил свою кандидатуру.

Воздух вдруг застрял у меня в горле. Я поперхнулась, судорожно пытаясь сделать вдох.

– Ч-что? – мой голос сорвался, и я позорно начала заикаться.

Макар подался вперёд и накрыл мою руку своей обжигающей ладонью.

– Успокойся. Я ведь тебя в постель не тащу прямо сейчас. Но если захочешь забыть мужа – я могу помочь.

Мне казалось, что земля уходит из-под ног. Слышать такое предложение было дико. Непривычно. Но где-то в глубине живота от его слов разлилось сладкое тепло.

Я резко покачала головой, выдёргивая руку. На такое я точно никогда не соглашусь!

Спать с мужчиной просто потому, что он предложил помощь в качестве таблетки от бывшего?

Это казалось чем-то противоестественным.

Но больше всего меня пугало собственное тело. От одного только того, как его ладонь легла поверх моей, у меня предательски ослабели колени, а по спине прокатилась горячая волна.

Это было неправильно.

– Мне пора, – я торопливо схватила сумочку, чувствуя, как щёки пылают. Пальцы не слушались, когда я пыталась застегнуть замок.

– Спасибо за прекрасный вечер, Макар, – выдавила я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Но ты меня с кем-то перепутал. Я не из тех, кто бросается на первого попавшегося мужчину сразу после развода.

Я попыталась встать, но он перехватил моё запястье.

– Успокойся и сядь, – приказал он.

Мне пришлось опуститься обратно на стул.

– Оскорбить тебя не хотел, – сверлил он меня своими чёрными глазами. – Просто нравишься мне.

Я злилась. Злилась на него за эту обезоруживающую прямоту, с которой он взламывал мои личные границы, но ещё больше – на саму себя.

Мне было некомфортно от того, как сильно меня тянуло к этому мужчине. Какая-то запертая внутри часть меня отчаянно хотела принять его предложение, и это пугало.

– Я понимаю, – мой голос дрогнул. – Но мне всё же пора. Я пойду.

Я вскинула руку, подзывая официанта, и торопливо потянулась в сумочку за деньгами. Но Макар уже достал бумажник.

– Я пригласил, я и плачу, – безапелляционно заявил он, вкладывая купюры в счетницу.

– Пока, – бросила я и, не дожидаясь его, быстрым шагом направилась к выходу.

Я почти выскочила на улицу, жадно глотая свежий воздух, надеясь, что расстояние поможет остудить пылающие щёки. Но далеко уйти не успела. Макар догнал меня в несколько широких шагов.

Его тяжёлая рука легла мне на талию, уверенно притормаживая и разворачивая в сторону парковки.

– Ну и куда ты решила сбежать? – улыбнулся он.

– Я сама могу добраться до дома, – я попыталась дёрнуться, но его хватка на талии была крепкой.

– И зачем? – резонно спросил Макар. – Я тоже домой сейчас еду. Могу ведь подвезти.

– Нет, спасибо, не надо.

Он тяжело вздохнул, взял за плечи и развернул к себе, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– Алина, что началось? – жёстко спросил он. – Я ведь тебя не собираюсь насиловать. Успокойся уже и забудь мои слова, если они тебя так напрягли. Садись в машину.

В его взгляде было столько уверенности, что мои жалкие попытки бунтовать окончательно рассыпались. Я молча развернулась, подошла к внедорожнику и забралась на пассажирское сиденье.

Всю обратную дорогу мы не проронили ни слова. Я отвернулась к окну, упрямо разглядывая проносящиеся мимо улицы и стараясь даже случайным боковым зрением не зацепить профиль Макара.

Как только мы припарковались у нашего дома, я пулей выскочила из салона. Бросив скомканное «спасибо», я почти бегом преодолела расстояние до подъезда, взлетела по ступеням и заскочила в свою квартиру.

Провернув ключ в замке, я прислонилась спиной к двери и закрыла глаза.

Меня колотила крупная дрожь. Тот идеальный, правильный мир, прямо сейчас трещал по швам.

Тело хотело сказать «да». Тело отчаянно хотело, чтобы там, на улице, он не просто развернул меня к себе, а вжал в дверцу машины и поцеловал. Хотелось, чтобы этот сильный, уверенный мужчина предложил не просто секс ради того, чтобы забыться, а нечто гораздо большее.

«Но ведь это абсурд!» – мысленно кричала я себе, сжимая виски ледяными пальцами.

Это неправильно. Ненормально. Я только недавно узнала об измене мужа с родной матерью, мой брак распался. И броситься сейчас в объятия соседа – это верх безрассудства. Это осуждается обществом, это делает меня легкомысленной, такой же испорченной, как они! Как моя мать! А я отчаянно не хотела быть на неё похожей.

Но как же сильно, до одури, мне хотелось снова почувствовать на себе его пристальный взгляд и почувствовать его руки на своей талии.

Глава 13

Вечер опустился на город, но я так и не включила в квартире свет.

Я сидела в кресле, поглубже закутавшись в пушистый плед, словно он мог защитить меня от мыслей, которые роились в голове, как встревоженные осы.

Читать не получалось – строчки расплывались, не желая складываться в смыслы.

По телевизору шли новости, но я даже не пыталась вникнуть в смысл того, что говорил ведущий новостей.

Перед глазами, словно зацикленный кадр из фильма, стоял Макар.

Он сидел за столом, смотрел прямо, его рука на моей руке и его голос – низкий, уверенный – снова и снова звучал в моей памяти: «Я бы предложил свою кандидатуру...»

Почему это предложение продолжало крутиться в голове как наваждение?

Почему я не могу просто отмахнуться от него, как от очередной глупости?

Его слова будоражили, искушали и пугали. Это было слишком честно, слишком не вовремя и слишком... опасно. Наверное, самое правильное сейчас – просто собрать вещи и съехать отсюда.

Исчезнуть, чтобы не искушать судьбу и не позволять себе надеяться на что-то, чего в моей жизни быть не может. Секс без чувств для меня был невозможен, а вот для Макара, видимо, приемлем.

Резкий, требовательный звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Я замерла, задержав дыхание. Время – десятый час. Я никого не ждала.

Звонок повторился. Долгий, непрекращающийся, он буквально ввинчивался в виски.

Я не хотела вставать, не хотела никого видеть, но эта настойчивость раздражала.

Медленно, словно во сне, я подошла к двери и, не спрашивая, кто там, повернула замок.

На пороге стоял Илья. В руках он сжимал букет роз, который в тусклом свете подъезда бутоны казались почти чёрными. Вид у него был немного помятый, в глазах – лихорадочный блеск.

– Алина, я пришёл, потому что не могу без тебя, – выпалил он, прежде чем я успела вставить слово. – Ты моя единственная любовь. С твоей матерью всё закончилось. Прости меня. Давай начнём всё сначала.

Я с трудом подавила желание закатить глаза. Как же он мне надоел.

– Что тебе надо, Голубев? – раздражённо спросила я.

– Я ведь уже сказал. Давай попробуем всё сначала! – Он сделал шаг вперёд, вынуждая меня отступить. – Давай уедем в другой город, подальше от твоей матери, чтобы между нами больше ничего и никогда не стояло.

– Ещё вчера ты орал, что я сука и всё всем растрепала, – я горько усмехнулась, прислонившись к косяку. – Матери моей звонил, жаловался на меня. А теперь снова просишь прощения? Тебе самому не надоело быть тряпкой, Илья?

– Я такого не говорил! И матери твоей я ничего не докладывал! – Он затряс головой, и пара лепестков с роз упала на пол.

– Угу, значит, мне всё привиделось.

– Это она! Она хочет нас рассорить, разве ты не понимаешь? – Он подался вперёд. – Ты же знаешь, она всегда была против меня. А теперь нашла способ нас развести. И если мы сейчас поддадимся, получится, что она выиграла!

– Она давно уже выиграла, Илья, – я устало закрыла глаза. – Как только ты сдался и переспал с ней.

– Что ты придумываешь! – взорвался он. – У нас было с ней всего один раз! И ей, в конце концов, не восемьдесят лет! Что ты меня прям заклеймила, будто я со старухой сплю? Твоя мать – довольно молодая женщина, она ухаживает за собой...а я мужчина. ДА я поддался. Но это можно всё забыть.

Я закатила глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

– Боже, какой же ты мерзкий... Ты так и не понял, из-за чего я не могу тебя простить? Ты предал меня. И совершенно неважно, сколько моей маме лет. Ты изменил. Понимаешь ты это своим скудным умом или нет?

– Я не специально! Ты же знаешь, как я её ненавижу! – продолжал он свою абсурдную логику.

– Ну да, и поэтому принимал от неё дорогие подарки?

Илья нахмурился.

– Если ты про те часы, которые она подарила, то я их взял только для того, чтобы не ругаться на Новый год! Или ты забыла, какой она скандал может устроить? Хочешь, я прямо сейчас их верну? Все её подачки верну!

– Мне всё равно, вернёшь ты их или нет. Просто уйди. Оставь меня в покое.

Я попыталась захлопнуть дверь, но Илья оказался быстрее. Он навалился плечом, втискиваясь в прихожую. Цветы полетели на пол.

– Нет, Алина, послушай...

Прежде чем я успела среагировать, он обхватил меня за талию, притягивая к себе.

– Уйди! Отпусти меня! – я зашипела, пытаясь упереться руками ему в грудь. – Ты мне противен!

Но Илья словно ослеп и оглох. Его хватка стала только сильнее, он буквально вжимал меня в стену, лишая воздуха и возможности двигаться. Одной рукой он намертво зафиксировал мою голову, пальцы больно впились в волосы.

– Ты просто злишься, – прохрипел он мне в самые губы. – Но я знаю, что ты всё ещё меня любишь.

Илья навалился на меня всем весом, перехватывая дыхание и не давая пошевелиться.

Он начал целовать меня насильно, грубо, сминая губы.

Я извивалась, пыталась вырваться, ударить его, но он был намного сильнее.

Но его тело казалось тяжёлым, удушающим прессом.

В голове набатом билась одна мысль: только бы вырваться, только бы оттолкнуть от себя подальше и, наконец, сделать вдох.

– Илья, пусти... – прохрипела я, но он даже не слушал.

Почувствовав, что я загнана в угол, он окончательно потерял голову. Его рука грубо схватила мою грудь через тонкую ткань футболки. Он сжал пальцы так сильно, что я вскрикнула от боли, но это его только сильнее распалило.

– Ты моя, понимаешь? Моя! – прорычал он.

Его свободная рука соскользнула вниз, к поясу моих домашних штанов. Ткань натянулась, врезаясь в кожу. Я отчаянно забилась, пытаясь оттолкнуть его локтями, ударить коленом, но он просто придавил меня своим бедром, полностью блокируя мои движения.

Я чувствовала, насколько он заведён и возбуждён. Прямо здесь, в прихожей, человек, которому я когда-то доверяла, превратился в кого-то неуправляемого.

– Я не хочу тебя! Не хочу! – смогла прохрипеть я, отвернувшись, отчего на голове кожа вспыхнула болью. Мне показалось, что с меня снимают скальп.

– А его хотела? Когда лежала под ним. Под этим грёбаным соседом. Хотела, да?

Гл