Своя судьба

Алекс Родионов

Своя судьба

Глава

Мороз в ту зиму выдался не просто злой — он был кристальным, звенящим. Воздух на улице резал легкие, а снег лежал такой глубокий и плотный, что дворники по утрам работали скорее как археологи, откапывая свои машины из белых саркофагов. Ночи же стояли абсолютно непроницаемые. Небо затянуло тяжелыми, набухшими серой влагой тучами, которые плыли так низко, что казалось, еще немного — и они зацепятся за голые макушки тополей во дворе, рухнут вниз, и весь район утонет в кромешной, осязаемой тьме.

Моя работа закончилась глубоко за полночь. Я вышел из стеклянного офиса бизнес-центра, ежась под порывами ветра, который швырял в лицо сухую ледяную крошку. В кармане глухо булькнул ключ-брелок. Прыгнув в свою красотку AUDI Q7, я первым делом захлопнул дверь, отрезая себя от внешней стужи. И машина ответила мне тем же теплом, которое можно назвать только нежностью. Это была бесконечная, безусловная любовь механизма к своему хозяину. Подогревы сидений мягко обняли спину, руль стал бархатным, а климат-контроль мгновенно высушил воздух до состояния альпийского утра. Звук трехлитрового дизеля на холостых оборотах напоминал мурлыканье огромной кошки перед броском — низкий, вибрирующий, обещающий безграничную мощь.

Я плавно вырулил со стоянки, миновал спящее Солнцево и выскочил на МКАД. На часах было начало второго ночи. Идеальное время для трассы: пустота, скорость, свобода. Однако приехали…

Дорога стояла наглухо.

Сначала это показалось шуткой или коротким сужением полотна. Но красные габаритные огни впереди уходили вдаль сплошной, неподвижной светящейся змеей, теряясь в снежной мгле. Мы встали намертво где-то в районе Боровского шоссе. Все машины вокруг покрылись пушистыми сугробами прямо на глазах. Дворники уже через полчаса начали скрипеть по льду, сдирая замерзшую грязь. Полная безнадега. Ехать-то до дома оставалось всего ничего — километров двадцать от силы, но счетчик моего стояния отсчитывал часы. Восемь часов. За это время пешком дойти можно, если бы не минус двадцать пять на термометре.