В плену сводного

— Придурок! — восклицаю я и распахиваю дверь. Выбегаю в коридор под громкий хохот сводного брата.

Какой же он урод! Просто урод!

Звонок в дверь оглушает и успокаивает одновременно. Хоть не одна тут буду с этим извращенцем.

Бегу открывать. И сразу же отшатываюсь, увидев на пороге двух мужчин, которые тычут мне в лицо какие-то удостоверения.

— Булатов Артур здесь проживает? — грозно спрашивает один из мужиков, заглядывая мне за спину и скользя взглядом по дому.

— Артур? — шепчу я испуганно.

— Булатов Артур, — строгий взгляд на меня. — Вы тоже здесь живёте? Где Булатов?

— Артур в своей комнате, — несмело произношу я.

— Пошли, — мужик кивает остальным и они бесцеремонно проходят в дом, чуть отстраняя меня.

Глава 19. Тайны Руслана

— Господи! Руслан! Ну, скажи же что‑нибудь! Не молчи! Как же так?! Это же ошибка какая‑то! Ошибка! — голос мамы дрожит, срывается на всхлип. Она взволнованно заламывает руки, пальцы нервно перебирают край блузки. Глаза — красные, полные слёз, — не отрываются от отца Артура.

А тот, в свою очередь, хмуро что‑то ищет в телефоне одной рукой, а второй крепко сжимает стакан с виски. Глотает большими, торопливыми глотками, будто пытается залить внутри себя огонь, который его пожирает. Лицо — каменное, но в глазах мелькает что‑то дикое, необузданное.

— Руслан! Что ты молчишь?! — не унимается мама, её голос звучит пронзительно, почти истерично. — Скажи хоть слово!

— Погоди, Лена. Помолчи! — рявкает он, резко вскидывая голову. — Дай мне с нужными людьми переговорить! Успокойся! Выпей, вон, чего‑нибудь!

Он раздражённо машет рукой с телефоном в сторону открытого бара, а сам резко разворачивается и выходит из комнаты, с грохотом хлопая дверью. Звук этот отдаётся в моей груди, как удар молота.

— Поверить не могу! Бедный Артур! — вздыхает мама, и слёзы наконец прорываются, катятся по бледным щекам. Она закрывает лицо ладонями, плечи содрогаются.

Я подхожу к ней, обнимаю за плечи, прижимаю к себе. Её тело дрожит, словно лист на ветру.

— Как он там?! Он же совсем ещё ребёнок! Как он в тюрьме там? — всхлипывает она, глядя на меня с такой болью, что у меня внутри всё сжимается.

— Мам, его же не в тюрьму забрали, а в СИЗО, — тихо успокаиваю её, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Это разные вещи. Может… может, это и правда он?

— Что ты такое говоришь?! — мама резко вскидывает на меня нахмуренный взгляд, глаза полыхают гневом и болью. — Это точно не Артур. Он на такое не способен!

Я молчу. Слова застревают в горле. Полицейские, которые пришли днём и которым я открыла, забрали Артура с собой. Они по камерам выяснили, что он подвозил Марину. В последний раз камера их зафиксировала на заправке. Марина была в машине. Артур расплатился за бензин, сел в машину — и они уехали.

Всё.

Потом Марину нашли уже без сознания.

Ну, и что можно подумать? Я, конечно, не хочу верить, что сын Руслана мог такое совершить, но… блин! Мысли путаются, страх и сомнения терзают изнутри.

В комнату возвращается Руслан. Хмурый, задумчивый, но в его глазах — стальная решимость. Он словно превратился в другую версию себя: жёстче, холоднее, опаснее.

— Что ты узнал? — обращается к нему мама, её голос дрожит, но она старается взять себя в руки. — Руслан, что с Артуром?

— Я еду к нему, — сухо отвечает Руслан, не глядя на нас. — Под меня копают. Так и знал. Не хотел, чтобы он пока возвращался!

Он бьёт кулаком по столу — раздаётся громкий хруст, и я вздрагиваю. Стакан с остатками виски подскакивает, проливая янтарную жидкость на полированную поверхность.

— Ты хочешь сказать, что… — мама смотрит на него испуганно, её пальцы сжимают край стола так, что костяшки белеют.

— Да. Всё слишком серьёзно. Я сам виноват. Думал, обойдётся. Вам тоже надо уехать! — его голос звучит как приговор, без эмоций, без колебаний.

Мы с мамой переглядываемся. В её глазах — паника, в моих — растерянность.

— Руслан… но как же?.. — тихо, почти шёпотом произносит мама, будто боится разрушить хрупкую реальность.

— Так надо, Лена, — сурово отвечает он. — Потом поговорим. Мне сейчас надо Артура вытащить. Приеду — и поговорим.

Короткий взгляд на нас с мамой — и он стремительно выходит из дома. Его шаги гулко отдаются в прихожей, затем хлопает входная дверь.

За окном слышится визг мотора и скрежет шин. Мы опять переглядываемся. Похоже, мама точно так же не понимает ничего, как и я.

Я не иду спать. Сижу с мамой. Мы решили во что бы то ни стало дождаться возвращения Руслана. На улице уже темно, но спать и не хочется. Мне не дают покоя слова Руслана. Кто ему угрожает? Куда мы должны уехать?

Я не хочу никуда уезжать!

Внутри — хаос. Мысли мечутся, как загнанные звери. Артур… Марина… Руслан… Всё это кажется нереальным, будто кошмарный сон, из которого никак не удаётся вырваться.

Наконец, слышится гул мотора, и в окно светит блеск фар от машины.

Мы с мамой с нетерпением бежим открывать дверь.

— Артур! — вскрикивает мама, и её лицо озаряется надеждой, но тут же искажается ужасом.

Я тоже громко ойкаю и с ужасом смотрю на красные подтёки на лице парня. Его губа разбита, на скуле — свежий синяк, глаза — пустые, отстранённые. Он стоит на пороге, словно не решаясь войти, будто это уже не его дом.

— Артур… — шепчу я, протягивая к нему руку.

Он медленно поднимает взгляд, и в его глазах я вижу то, от чего у меня перехватывает дыхание.

Глава 20. Полное непонимание

Он медленно поднимает взгляд и обводит нас им.

— Артур! Что они с тобой сделали?! Как ты себя чувствуешь?! — подбегает к нему мама.

Осматривает его, хотя Артур отворачивается и с какой-то злостью цыкает языком. Ему явно не нравится мамина забота.

— Руслан! Надо срочно к врачу! — мама уже обращается к отцу Артура. — Надо Артура в клинику отвезти. Позвони, сейчас поедем.

— Не надо никакую клинику, — тоже зло рыкает на неё Руслан. — Сейчас сами обработаем. Артур? — встряхивает за плечо сына. — Ты как? Нормально?

— Справлюсь, — цедит он, вытирая тыльной стороной ладони разбитую губу. — Убью, суку.

— Цыц! Успокойся! Сам разберусь с ними. Потом! — орёт на него отец. — Сейчас о другом думать надо! Пошли! Обработаю тебя пока и поговорим!

И он немного грубовато толкает вперёд к своему кабинету сыну.

Артур стискивает губы и сжимает кулаки. Но следует приказу отца.

Проходя мимо меня, как будто чуть тормозит и бросает быстрый и жгучий от своей злости взгляд.

У меня даже холодеет всё внутри от этого взгляда. Как будто он обвиняет меня в чём-то. В чём?!

Он сам виноват! Он с Мариной…

Или…

Руслан и Артур скрываются за дверью кабинета, а мы остаёмся с мамой вдвоём.

— Господи, что за звери! — восклицает мама. — Так мальчика изуродовали! Звери!

— Мам… — робко начинаю я. — Ты думаешь, это не он Марину…

Мама вскидывает на меня изумлённый взгляд.

— Нет, конечно! Ты что, Ника?! Ты… Нет! Я не верю, что ты даже подумать так могла! Артур не такой! Да, он сложный мальчик, но он никогда бы!

Мама так горячо защищает Артура, что мне становится не по себе. Но, блин!

— Мам! Но ведь это он повёз Марину домой! И вернулся поздно! А потом Марина… она в больнице оказалась! Кто тогда?!

— Это не Артур, Ника, — мама так твёрдо произносит это, что я начинаю сомневаться. — Это не он. У Руслана есть враги, — вздыхает. — Они хотят навредить ему через сына. Но это не Артур.

Смотрю ей в глаза и что-то начинает переворачиваться в груди. Как будто какой-то ком накатывает, сметая все сомнения, эмоции и чувства. Почему в словах мамы столько уверенности в невиновности Артура? Я чего-то не знаю? От меня скрывают?

Перебирая в очередной раз в голове факты. Вечер, когда всё случилось, до сих пор стоит перед глазами: вот, мы прощаемся с Мариной. Она счастливая, улыбается. Уходит вместе с мрачным Артуром… А потом — тревожные звонки, неведение, больница. И мама, упорно защищающая того, кто мог причинить вред моей подруге.

— Мам, но как ты можешь знать наверняка? — наконец выдавливаю, не глядя на маму.

Мама тяжело вздыхает.

— Ника, я знаю Артура дольше, чем ты. Видела его в разных ситуациях. Он эмоционально холодный, да, порой ведёт себя странно, но он не способен на такое. В нём есть внутренняя честность — хоть он и прячет её за показным равнодушием.

— Но факты…

— Факты можно трактовать по-разному, — перебивает меня мама. — Кто-то намеренно подстроил ситуацию, чтобы бросить тень на Артура.

— Что ты имеешь в виду?

Мама молчит, будто взвешивая, стоит ли говорить дальше.

— Руслан ведёт крупные дела. У него есть конкуренты, недоброжелатели. Они могут использовать его сына как рычаг давления. Понимаешь? Атаковатьчерез близких людей — их излюбленный метод.

Я неуверенно киваю, но где-то в груди по-прежнему скребёт недоверие.

— Ты думаешь, кто-то специально подстроил всё так, чтобы выглядело, будто это сделал Артур?

— Именно так. И пока мы не разберёмся, кто и зачем это сделал, он в опасности.

— Что нам делать теперь? — тихо спрашиваю я.

Мама лишь тяжело вздыхает в ответ.

В следующее мгновение дверь кабинета Руслана распахивается и мы с мамой устремляем свои взгляды на хозяина дома и его сына.

Руслан мрачно смотрит на нас. Снова опускает взгляд. Словно что-то раздумывает, прежде чем сообщить нам.

Его взгляд хмурый и такой тяжёлый.

На Артура я боюсь посмотреть. Хотя и очень хочется. Но боюсь.

Мама тоже молчит. Словно ждёт решения от Руслана.

Проходит всего несколько секунд в гробовой тишине, но мне они кажутся вечностью!

Наконец, грубый голос Руслана как громом прорезает воздух в комнате:

— Артуру и Нике надо уехать, — произносит он таким тоном, что я понимаю, что что бы я сейчас ни сказала, о чём бы не молила, всё уже решено.

Глава 21. Внезапный отъезд

— Мам! Я не хочу никуда ехать! Ну, что за бред! Я же здесь могу отсидеться! Я могу пока в универ не ходить! Мам, пожалуйста! — с мольбой смотрю на маму, которая быстро складывает мои вещи в сумку.

— Наверное, куртку надо тоже взять. Вдруг вам придётся задержаться? Похолодает…

Мама словно не слышит меня. Не обращает внимания на мои просьбы. И от этого как-то ещё страшнее, что ли. Какое-то неприятное чувство.

— Мам! Ты слышишь меня? — подступаю к ней вплотную и беру её за плечи. Заставляю оторваться от чёртовой сумки и посмотреть мне в глаза. — Мам! Я не хочу никуда ехать. Я хочу тут остаться. С тобой. Мне… мне страшно…

Сжимаю зубы, сдерживая слёзы.

— Доченька, Ника, девочка моя! — мама сама всхлипывает и обнимает меня. Прижимает меня к себе и немного теплее становится.

Тоже обнимаю её в ответ.

—Так надо, — шепчет мама. — Поверь мне. Руслану виднее. Ты же видишь, что эти люди сделали с Артуром! Он же не виноват ни в чём! Его подставили… Руслан прав. Так будет спокойнее.

— А ты? Почему ты с нами не едешь? — спрашиваю я. — Ты же тоже в опасности!

— Я обязательно приеду к вам! Приеду, Ника! Просто нам надо с бумагами разобраться тут. Требуется моё присутствие, я должна подписать документы. Это нужно, чтобы Руслана спасти. Понимаешь? Я должна ему помочь. Но, как только всё решится, я сразу же приеду к вам с Артуром!

Вздыхаю и чуть не плачу.

— Не расстраивайся, дочка, — гладит меня по голове мама. — Водитель вас отвезёт в безопасное место. Никто не будет знать, где вы. Там безопасно.

— Мам, я не хочу с Артуром! Я его… боюсь!

— Он ничего тебе не сделает, Ника. Да, он молчаливый и мрачный, но он не сделает тебе ничего плохого. Но одну тебя отправить я не могу. Артур мужчина. Он присмотрит за тобой. Вдвоём вам легче будет и мне спокойнее!

А мне?! Мне-то точно не будет спокойнее! Ни с Артуром точно!

— Готовы? — в комнату заглядывает нахмуренный Руслан. — Быстрее! Водитель ждёт! Они должны успеть до рассвета доехать! Пока ночью дороги свободны! Давайте заканчивайте тут и спускайтесь! Артур уже в машине!

Мама отпускает меня и ещё быстрее закидывает вещи в сумку. Застёгивает её и берёт меня за руку.

Безмолвно позволяю буквально стащить себя со второго этажа вниз.

На улице возле дома нервно курит Руслан. Смотрит на тонированную машину. Заметив нас, отбрасывает сигарету и идёт навстречу. Хватает сумку и несёт её к багажнику.

— Ника! — мама бросается ко мне и обнимает. Целует в щёки, нос, глаза. — Всё будет хорошо! Хорошо! Не расстраивайся! Я скоро приеду! Обязательно приеду!

Я ничего не говорю. Просто молча целую её в ответ. Прощаюсь так, как будто вижу её в последний раз. Отгоняю эти мрачные мысли.

Больно. Очень больно. И страшно.

Я как будто в каком-то ночном кошмаре. До сих пор до конца не верю, что это всё на самом деле происходит.

— Пора, — всхлипывая, шепчет мама. Смотрит несколько секунд мне в глаза.

Хочу кинуться ей на шею. Обнять и просить… просить остаться. Опять…

— Ника! — сбивает мои желания грубый голос Руслана. — Пора! Садись в машину!

Открывает дверь заднего сиденья, где уже сидит Артур.

Дрожь моментально пробегает по телу. Нет, Артур даже не поворачивает голову в мою сторону. И всё равно от его фигуры, от головы, склонившейся в капюшоне веет холодом. Холодом, который подхватывает мою дрожь, разнося её по телу.

— Быстрее! — Руслан подталкивает меня и буквально запихивает в машину.

Глава 22. Похищение

Всё происходит как в каком-то фильме. Я реально ощущаю себя героиней дурацкого триллера. Меня сажают в какую-то машину. Рядом с человеком, которого я боюсь каждой клеточкой своего организма. Машина трогается и меня везут неизвестно куда.

И самое страшное — я позволяю всё это делать. Сажусь в машину. Буквально вжимаюсь в дверь, чтобы быть подальше от Артура. Но ведь еду!

Потому что так будет лучше?

Незаметно, как мне кажется, кошусь на Артура. Он сидит, отвернувшись к окну. Стучит кулаком по дверце. О чём-то думает.

В неярком свете уличных фонарей, мелькающих за окном, вижу, что у него разбита губа и здоровая ссадина на скуле. А ещё на кулаках сбиты костяшки. Он дрался? В полиции?

Я теряю бдительность и не успеваю убрать взгляд, когда Артур неожиданно резко поворачивает ко мне голову и сверкает своим пугающим взглядом.

— Хватит на меня таращиться, — цедит сквозь зубы. — Чё надо?

Хам.

— Мне от тебя ничего не надо, — бурчу в ответ. — Это из-за тебя мы тут отказались.

— Просто заткнись, — грубо обрывает он меня. — Пока я твой рот не заткнул кое-чем другим.

От страха прикусываю язык, но Артуру вида стараюсь не подавать.

Складываю на груди руки и отворачиваюсь.

Хам! Он просто невоспитанный хам. Мы едем молча ещё минут десять. Я всерьёз думаю о том, что попробую сбежать оттуда, куда нас привезут. Не хочу с этим придурком находиться в одном месте.

— Если бы не твоя подруга сука, ничего бы не было! — слышу его злой голос сбоку.

Оборачиваюсь.

Он всё так же в окно пялится.

— Это ты с ней сделал? — задаю прямо вопрос, который так и не даёт покоя. — Ты ведь, — сама же и отвечаю.

Почему-то у меня нет сомнений на этот счёт. Это он!

— Ты не поняла, что я тебе сказал?! — он резко разворачивается и хватает меня за горло.

Распахиваю широко глаза в панике. Я не могу дышать! Он, вроде, и не сильно сдавливает моё горло, но я, скорее, от страха не могу сделать ни вдоха.

Хватаю его за запястья в тщетной попытке убрать его руки с себя.

— Всё из-за вашей грёбанной семейки! — рычит от мне, наклоняясь, прямо в лицо. — Но я не отец! Я не поведусь! Сука! Ещё одно слово…

И тут резкое торможение. Настолько резкое, что мы с Артуром ударяемся головами друг о друга, а потом нас отшвыривает к двери с его стороны.

Хватка на моём горле ослабевает и я стряхиваю его руки с себя.

Артур и я удивлённо смотрим на водителя.

— Колесо проткнуло, — сухо бросает он через плечо. — Минут десять и поменяю.

И он, кряхтя, выходит из машины. Мы остаёмся с Артуром одни. И да, мне ещё страшнее.

Но Артура я, похоже, больше не интересую. Он как-то подозрительно оглядывается по сторонам. Лезет в карман и в этот момент дверь с его стороны резко распахивается и я успеваю увидеть лишь двух незнакомых мужиков в масках, которые грубо хватают Артура и тащат его из машины.

И только мысль о крике о помощи приходит в голову, как за спиной тоже слышу щелчок двери и меня дёргают наружу.

Глава 23. Страх и отчаяние

Я дёргаю руками в попытке освободиться. Стараюсь пнуть того, кто сзади больно сжимает мои запястья, накручивая на них липкую ленту.

— Сучка! — и я получаю сильный и болезненный толчок в спину.

Стону в вонючий кляп, который уже засунули мне в рот.

Из глаз брызжут слёзы боли, отчаяния и страха. Оборачиваюсь и вижу, как двое мужиков бьют Артура. Он лежит на земле, закрыв голову руками, а два здоровых амбала пинают его.

Я опять мычу и пытаюсь встать.

— Ноги сучке свяжи! — кричит один из мужиков и откуда-то появляется третий мужик и скотчем связывает мне ноги.

Я продолжаю громко мычать, ища взглядом водителя. Куда он подевался?! Они же убьют Артура!

— Хватит с него! — рявкает грубый голос. — А то убьёшь ещё! давай в тачку его! и девку тоже! Поехали! Быстро-быстро!

Вижу, как Артура подхватывают подмышки и волоком тащат в огромный чёрный внедорожник с тонированными стёклами.

Я пытаюсь закричать и предпринимаю попытку отползти. Сбежать! Хотя сама понимаю, что не получится! Но паника и истерика смешиваются со страхом и я толкаюсь связанными ногами о сырую землю.

Проползти получается не больше полуметра, когда меня тоже грубо хватают и тащат к внедорожнику. Запихивают на заднее сиденье к лежащему без сознания Артуру.

Я испуганно смотрю на него, задыхаясь от слёз и вырывающихся наружу воплей. И потом резко темнота. И я понимаю, что мне на голову надевают какой-то мешок.

Кручу головой в попытке снять его. И, похоже, что злю амбалов. Потому что получаю глухой удар по затылку и вырубаюсь.

Прихожу в себя от боли и чьих-то стонов. Открываю глаза и вижу. да, мешка на голове уже нет. И я даже могу руками пошевелить и ногами. Пробую — да! Руки и ноги не связаны!

Я хочу вскочить, но не получается. Тело ломит.

И опять глухой стон.

Оборачиваюсь в поисках его источника. И тихо вскрикиваю, прикладывая руку ко рту. Оглядываюсь. Никого.

Только Артур лежит рядом и стонет. Да, это стонет он.

Глава 24. Где мы?

Превозмогая боль и ломоту в теле, привстаю и иду к нему. Оглядываюсь по сторонам. Но вокруг никого. И тишина, прорезаемая глухими и редкими стонами Артура.

Свет приглушённый, но глаза привыкли и я могу разглядеть, где мы.

Мы в каком-то доме. Здесь даже обстановка нормальная. Как будто тут кто-то живёт. Но позвать страшно.

Ведь мы оказались тут не по своей воле.

Подхожу к Артуру.

— Артур, — зову его тихо, наклоняясь.

Вглядываюсь в сморщенное от боли лицо. Ссадины, запёкшаяся кровь.

Сажусь перед ним и беру его голову. Кладу себе на колени.

— Артур, ты слышишь меня? — ладонью провожу по израненной скуле.

Он тяжело дышит. Потом начинает откашливаться. Морщится ещё больше и с подрагивающими ресницами приоткрывает глаза.

— Сука… — шипит зло сквозь зубы. — Где я?

Поднимает взгляд и впивается им в меня.

— Ты?

Облизывает жадно губы.

— Пить… — просит.

Опять оглядываюсь и вижу в углу бутылку воды.

— Сейчас, — говорю я.

Аккуратно перекладываю голову парня обратно на пол и иду к бутылке.

Мне очень страшно. Но я понимаю, что сидеть просто так тоже не вариант. Надо действовать. Понять, где мы и почему. И Артур… С ним ведь мне легче будет. Я не хочу здесь одна быть! Хочу, чтобы он быстрее вернулся в сознание!

Поднимаю бутылку и возвращаюсь к Артуру. Его губы сухие, потрескавшиеся, он слабо шевелится, когда я подношу горлышко к его рту. Делаю несколько капель, чтобы не захлебнулся, — он жадно глотает, хрипит, просит ещё. Напоив его немного, откладываю бутылку.

Снова оглядываюсь по сторонам.

Возвращаюсь к Артуру, проверяю его пульс — слабый, но есть. Нужно привести его в чувство, тогда, может, вспомнит, что произошло. Сажусь рядом, беру его руку, она холодная, липкая от пота.

— Артур, слышишь меня? — шепчу, слегка тряся его. — Нужно очнуться, понимаешь? Мы в каком-то доме… я не знаю, где мы… мне страшно, Артур… надо выбираться… ты слышишь меня?

Он поднимает на меня холодный взгляд и медленно садится.

Обхватывает голову руками и трёт её.

— Сука, что происходит? Где мы, блять? — опять смотрит на меня.

Пожимаю плечами.

— Мне кажется, нас украли, Артур, — говорю тише. — Ты помнишь машину? Мы остановились? Потом эти люди… помнишь?

— Что ты заладила? У меня нет проблем с памятью. Помню я. Какого хрена? Где мы? Отойди! — и грубо толкает меня.

Как будто это я виновата! Придурок! А я ещё жалела его!

Сама от ползаю от него и, нахмурившись, слежу за тем, как Артур медленно встаёт и держится за бок. Поворачивается по сторонам. Пытается понять, где мы.

А потом вдруг в окне мелькает свет от фар машин. И раздаётся гул мотора.

Какая-то машина приехала!

Мы с Артуром переглядываемся, а потом наши взгляды одновременно устремляются к двери, за которой слышны уже шаги.

Глава 25. Вы мне нужны живые

Я опять поворачиваюсь к Артуру. Вижу, как сосредоточено его лицо. Он как будто даже и не дышит. Вцепившись взглядом в дверь, ждёт как хищник перед прыжком.

Шаги затихают. Секунда гробовой тишины. И потом щелчок замка и глухой удар в дверь. И она распахивается.

Сначала в дверном проёме появляется высокий амбал метра под два ростом. Бритая голова и такое страшное лицо, что меня передёргивает всю внутри.

Невольно отступаю на шаг назад. Хочу спрятаться. И ещё один шаг в сторону Артура. на инстинктах приближаюсь к нему.

Мне очень страшно!

Амбал пугающим взглядом осматривает комнату, не задерживаясь ни на чём. Даже на нас с Артуром. А потом отходит и в комнате появляется ещё один мужчина.

Он гораздо ниже ростом первого. Зато в костюме. Лицо такое холёное. Волосы идеально уложены. Он очень нелепо смотрится в данной ситуации и данной обстановке. Мне даже кажется, что это ошибка, что он здесь оказался. Или что мы все здесь…

Но всё меняется, стоит ему начать говорить.

Мужчина, брезгливо морщась, проходит в комнату. Мы с Артуром молча наблюдаем за ним.

Он садится на кресло у стены и машет амбалу.

Потом в комнате появляются ещё два таких же здоровых мужика.

— Как спалось? — звучит нелепый в данной ситуации вопрос.

Ещё и таким премерзким голосом! И с такой ехидной улыбочкой!

Я не знаю, что ответить. Да я и звука боюсь произнести!

Артур тоже молчит. Стоит, набычившись, глядя на мужика исподлобья.

Мужчина в костюме медленно обводит комнату взглядом, словно оценивая каждую мелочь. Его глаза на мгновение задерживаются на мне — и по спине пробегает ледяной озноб.

— Ну что ж, — произносит он, растягивая слова, — видимо, разговор придётся начинать мне.

Он достаёт из кармана белоснежный платок, небрежно протирает подлокотники кресла, будто опасается запачкаться, и только после этого расслабленно откидывается на спинку.

Амбал, стоящий у двери, делает шаг вперёд. Его массивная фигура закрывает почти весь проём. Остальные двое расходятся по комнате, занимая позиции у окон.

Артур едва заметно напрягается. Я чувствую, как его рука на мгновение касается моей — короткий, почти неощутимый жест, но он придаёт мне сил. Я выпрямляюсь, стараясь не показывать страх.

— Вы, должно быть, удивлены, — продолжает мужчина, скрещивая ноги. — Хотя, судя по вашему виду, скорее напуганы. Что ж, это естественно. Но уверяю, паниковать рано. Пока рано.

Он делает паузу, будто ожидая реакции. Мы молчим.

— Видите ли, — он наклоняется вперёд, и в его глазах вспыхивает холодный блеск, — у нас к вам дело. Важное дело. И от того, как вы его воспримете, будет зависеть очень многое. В том числе и ваша дальнейшая жизнь.

Один из амбалов громко хмыкает. Звук отдаётся эхом в напряжённой тишине.

Мужчина в костюме поднимает руку — и здоровяк тут же замолкает.

— Не будем терять время на пустые угрозы, — говорит он уже мягче. — Я предпочитаю договариваться. А вы?

Его взгляд снова упирается в меня. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Нужно что‑то сказать, но язык словно прилип к гортани.

Артур делает маленький шаг вперёд, частично заслоняя меня собой. Его голос звучит ровно, почти бесстрастно: