Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

– Ты прав, конечно, – согласился он. – Но пока что мне тяжело смотреть на них, понимая, что это всё, что у меня сейчас есть хотя бы от отца. Что это всего лишь открытки и какие-то подарки, а не он сам…

– Понимаю, – грустно вздохнул Дарин. – Хотя и не совсем. Вот у меня есть вроде бы отец… А какой толк? Всё время торчит на своей работе, разговариваем редко. Можно даже сказать, что его как бы и нет. – Друг резко отвернулся к окну и, посмотрев куда-то вдаль, ненадолго замолк. – Кстати… Видал сегодня Задерея, когда к тебе шёл. Он к тебе не лез?

– Нет. Он же не умеет, как ты, лазать по деревьям в окна, – отшутился Марк, хотя догадывался, что друг не просто так спрашивает про этого выскочку.

– Да, не умеет. Иначе бы он прятался от моих тумаков на самых верхушках, – хмыкнул Дарин и пошёл за бутербродами.

Марк усмехнулся, во всех красках представив эту сцену.

Затем он вновь взглянул на открытки, а после решил их спрятать в первый ящик комода. Ему не хотелось, чтобы они в лишний раз попадались на глаза. Хотя бы какое-то время…

Глава 4. Понурая Падь

– Карлофф, ну ты так и будешь теперь обижаться всю поездку? – спросил Марк у своего питомца. – Поешь хоть немного. Вот твои любимые, с клубникой.

Марк подсыпал в клетку горсточку кукурузных хлопьев, которые с шумом попадали на дно.

Разумеется, обычные вороны не едят хлопья, но только не Карлофф. И хотя ему очень нравилось это хрустящее лакомство, особенно со вкусом клубники или банана, в тот момент он показательно ни на что не реагировал.

Вместо этого Карлофф отвернулся в угол сиденья, где стояла клетка, и так, спиной ко всем и засунув голову под правое крыло, молчал уже половину пути. Он сильно обижался на то, что ему приходится быть взаперти.

– В конце концов, я тебя взял, чтобы ты тоже поехал с нами, – возмутился Марк и отряхнул ладони, сделав несколько хлопков. – Без клетки нельзя перевозить животных в поезде. Либо так, либо пришлось бы тебя оставить дома. К тому же, если тебя выпустить, в любой момент может заявиться проводник и тогда проблем точно не миновать.

Карлофф в ответ даже не шелохнулся, хотя всё слышал и понимал. На этот счёт не было ни малейших сомнений.

Марк поражённо покачал головой и посмотрел в окно.

Мимо, словно забор, мелькали острые пики высоченных елей, загораживающих собой весь вид. Тяжёлые свинцовые облака мчались, гонимые ветром. А огромные капли ливня ударяясь о стекло, оставляли длинные корявые разводы, больше всего похожие на трещины.

– Расслабься, – посоветовал Дарин. – Ему просто нужно время, чтобы отойти. Как только вылезет на свободу, сразу же начнёт довольно летать и каркать. Ты же знаешь.

– Да уж, – согласился Марк. – Куда больше меня беспокоит бабушка… Она так переживала.

Настурция Мракович никак места себе не находила, давая напоследок советы, наставления и спрашивая, ничего ли не забыто. Пара чемоданов в виде гробов и один сундук были до отказа набиты вещами. Будто поездка обещала длиться не три дня, а минимум три недели.

«Слушаться Виктора, беречь Карлоффа, не ходить в незнакомые места, не снимать медальон»… Последний так вообще бабушка забрала и долго над ним колдовала в подвале, после чего вернула Марку, сказав, что это его главный талисман в поездке. Указаний было так много, что запомнить их все оказалось просто невозможно.

Марк изо всех сил старался уверить бабушку, что всё будет хорошо. Это же обещали Виктор и Дарин… Разве могло быть иначе?! Но до последней минуты, пока такси не скрылось вдали, Настурция глядела вслед внуку. Она то и дело нервно теребила брошку в виде летучей мыши, скрепляющую вязаную шаль.

Впрочем, дедушка тоже переживал, хотя и не выдавал этого так явно. Позвав перед отъездом Марка в сторонку, он с фразой «денег много не бывает», вручил ему небольшой кожаный мешок-кошелёк, доверху наполненный монетами Страхсильвании. Спрашивать, откуда они вообще взялись, совершенно не было времени.

Унылый вид так и продолжал мелькать за окном, как сбоку раздалось покашливание, отвлёкшее от раздумий.

Марк оглянулся в сторону, где на него скрестив руки и недовольно поджав губы, смотрел Дарин. Он кивнул головой на рядом сидящего Виктора, и по одному этому жесту стало ясно, что именно он имеет в виду. Самое время было спросить могильщика о Страхсильвании.

– Эм… – начал было Марк и тут же запнулся, не в силах выдавить из себя что-то большее.

От былой смелости и следа не осталось… И почему это вдруг оказалось так сложно?

Но Виктор ничего не заметил. Или же просто сделал вид. Он всё так же сидел, положив левую ногу щиколоткой на правое колено и был полностью погружён в чтение толстенного томика. На потрёпанной обложке виднелась стёртая временем позолоченная надпись:

Бартоломеус Моргенштайнмайерсон Весёлые Вампиры

Идеальный выбор, ничего не скажешь – отправляясь в Страхсильванию, наполненную всевозможной «нечистью», вдохновляться подобным чтивом…

Поезд неожиданно сбавил скорость и стал ехать всё медленнее. Шум двигателя затих, а порывы ветра и поток дождя словно усилились. Раздался пронзительный протяжный гудок паровоза.

– Виктор, Марк тебя о чём-то спросить хочет, – произнёс Дарин, решив подтолкнуть к началу разговора.

И хоть Марк всё слышал и подобный поступок друга ему совсем не понравился, внимание его в тот момент вновь приковал вид за окном. В сизом тумане проплыла давно сгнившая деревянная вывеска с едва читавшимся названием станции.

– Понурая Падь, – негромко вымолвил Марк.

– Да уж, – сказал Виктор. – Не самое уютное местечко.

– Ты здесь бывал?

– Всего несколько раз. Мой отец отсюда. Прожил тут всё детство, пока не вырос и не переехал в Страхсильванию. Интересно, много ли ещё здешних старожил осталось?.. Из достопримечательностей были только унылая фабрика, и старая шахта, насколько я помню. Вряд ли что-то изменилось с тех пор.

И тут Марк понял, что лучшего момента всё узнать, не представится.

– Почему ты никогда не говорил, что сам из Страхсильвании? – прямо спросил он. – Ты же знал, как я хочу туда попасть и ни разу не заикнулся о ней.

– Наверное потому, что я не хотел говорить об этом? – вопросом на вопрос ответил Виктор и закрыв книгу, выпрямился и сел, опустив ногу. Всем своим видом он показывал, что разговор ему совершенно не нравится. – Когда я вырос сам, я отправился в Карпатвиль. Так что именно Карпатвиль теперь мой город. Я давно живу в нём и им. А Страхсильвания – это так… Всего лишь недолгое детство и всяческие занудные воспоминания. Это нормально переезжать в другие города и страны, вообще-то. По крайней мере у нас в роду.

– Зашибись, – фыркнул Дарин. – Прям не семейство, а династия путешественников!

Только он произнёс последнее слово, как поезд резко дрогнул и остановился.

Дарина и Виктора откинуло вперёд, а потом резко назад, вдавив спинами в сидения. Клетка с Карлоффом едва не свалилась на пол, но Марк чудом успел её схватить в самый последний момент.

По многочисленным глухим ударам и возгласам из соседних купе, стало понятно, что в вагоне с полок посыпались чемоданы и вещи.

Карлофф недоумённо каркнул.

– Тише, не переживай, – подвинул Марк к себе клетку, обхватив её обеими руками. – Просто резко остановились, ничего страшного. Так бывает… наверное.

Лампы тревожно замерцали, а затем и вовсе погасли. Окутанный мглой, поезд погрузился в сумрак.

– Странно, – подытожил Виктор, наблюдая за происходящим, а затем прильнул к окну.

Промозглый туман клочьями лип к стеклу. Послышались мужские голоса на перроне, блики жёлтого света и вскоре мимо пробежали несколько взволнованных человек, с большими кованными фонарями.

– Что странно? – не понял Марк. – Что лампы погасли?

– Странно, что мы вообще здесь остановились. Обычно поезд проезжает Понурую Падь мимо.

Где-то вдали зазвучал громкий мужской голос.

Дарин вскочил, отодвинул дверь купе и выглянул в коридор. Он оказался не один такой любопытный, судя по множеству тёмных силуэтов в проходе с горящими экранами телефонов.

Низкий плотный мужчина в форме проводника медленно шёл по вагону. В руке он держал покачивающийся на цепи фонарь, едва освещавший расстояние в пару шагов.

– Сохраняйте спокойствие, оставайтесь на своих местах, – уныло произносил он монотонным голосом одни и те же фразы по кругу. – Поезд скоро последует по маршруту.

Виктор тут же встал и, бросив книгу на сиденье, поспешил к двери.

– Дарин, лучше сядь, – наказал он. – Не нравится мне всё это!

Пока Дарин недовольно усаживался, скрестив руки, Виктор успел выглянуть из купе как раз в момент, когда проводник оказался напротив.

– А в чём, собственно, проблема? – бесцеремонно поинтересовался могильщик. – Почему остановились?

– Дерево, – совершенно невозмутимо ответил мужчина. – Завалилось прямо на самые рельсы. Непогода частый гость в этих краях, м-да уж. Всяко бывает, – то снег, то дождь. Хорошо, хоть не на паровоз грохнулось, иначе бы совсем быть беде. Вот такая вот неприятность случилась, м-да уж.

Проводник с любопытством осветил фонарём купе, взглянув на Марка и Карлоффа. Улыбнувшись при виде ворона, он перевёл свет на Дарина и моментально помрачнел, поймав его угрюмый взгляд.

– Ну хватит мне в табло уже светить, а?! – недовольно буркнул Дарин.

Мужчина рассеяно поправил свою фуражку, произнёс «м-да уж», и не дожидаясь новых расспросов и комментариев, вновь поплёлся по коридору, уныло повторяя:

– Сохраняйте спокойствие, оставайтесь на своих местах…

Виктор, недолго постояв, снял свою куртку с вешалки.

– Вот, что… Я пойду, посмотрю, как там дела. Лишней помощь не будет, иначе мы тут надолго застрянем. А вы ждите здесь, – велел он. – Пока я не приду, никуда не уходить. И не выходить тоже. Всё понятно?

Марк и Дарин ничего не ответили.

– Парни, я не шучу, – серьёзным тоном произнёс могильщик. – Оставайтесь в купе!

– Да хватит на мозги уже капать! И так всё понятно, – раздражённо отозвался Дарин.

– Вот и отлично. Вернусь сразу же, как получится.

Виктор накинул куртку на плечи и выйдя из купе, задвинул за собой дверь.

– Удачно с темы съехал, – проворчал Дарин, проводив его взглядом.

Шаги убегающего Виктора быстро растворились в шумной дроби дождя.

Сверкнула молния, грянул гром.

– В смысле? – не понял Марк. Он так и сидел, приобняв клетку с Карлоффом, а тот, в свою очередь, прижался к нему, несмотря на прутья. Видимо, понял, что лучше сидеть внутри – если бы не клетка, точно бы упал во время остановки.

– Да в прямом. На вопросы не ответил, и воспользовался моментом, чтобы свалить поскорее.

– Он просто пошёл помочь.

– Ага, как же! Улизнуть просто решил под удобным предлогом. Там уже толпа была и без него, справились бы. Да и к тому же он пассажир. Захотелось выпендриться, разве что.

В купе было холодно. Может, из-за того, что свет погас и ощущение теплоты и уюта мигом улетучилось. Или всему виной стал двигатель, который заглох… Но Марку было зябко и даже пальцы рук заметно похолодели.

– Не знаю, чем тебе Виктор не нравится, – признался Марк. – Знакомы давно, общаемся тоже… А ты всё никак не успокоишься.

– Да мутный он тип, вот и всё, – объяснил Дарин. Пользуясь отсутствием могильщика, он забрался с ногами на сиденье, развалившись в удобной позе. А затем взял потёртый томик, пролистал с шумом все страницы и забросил в сторону кроссовок. – Чем больше о нём узнаю, тем мутнее он становится.

– Хватит преувеличивать, – начал обижаться Марк.

– А тебе хватит его защищать, – не отступал Дарин.

– Я и не защищаю!

– Тогда держи ухо востро. Кто знает, какие ещё тёмные тайны он готов скрывать до последнего?

На это Марку нечего было ответить, и он лишь молча согласился с другом.

Ему тут же вспомнились слова тёти Гюрзелии, когда она раскинула карты Таро – «мужчина, с тёмной аурой, каким-то непростым прошлым, за которым тянутся покойники».

Почему тёмная аура и тянутся покойники? А что за непростое прошлое? Конечно, всё можно было объяснить тем, что Виктор работает на кладбище и живёт прямо там же. Но что, если всё несколько сложнее, чем кажется?

В коридоре снова послышался какой-то голос, на этот раз другой.

– Да что там такое происходит? – не выдержал Марк и подвинув клетку с Карлоффом поглубже в угол, выглянул из купе.

По пустому вагону шёл скрюченный старичок с невысокой тележкой, доверху нагруженной всякой всячиной.

– Сувениры, сладости, путеводители, – повторял он под тоненький скрип давно нуждающихся в смазке колёсиков.

Торговец стучал по пути в каждую дверь, но никто не проявлял особого интереса. Лишь пару раз пассажиры открывали и спрашивали, что же старик продаёт, но так ничего и не купив, снова исчезали в купе.

Сгорбившись, старик продолжал ехать по коридору, одетый в длинный чёрный плащ с капюшоном, из-под которого виднелась серебристо-белая борода до самого пояса.

– Что там? – продолжая лежать, любопытствовал Дарин.

– Да, так… Сувениры и сладости, – пояснил Марк.

Он тут же почувствовал голод и вспомнил, что за всю поездку они даже не перекусили. Хотя бабушка и завернула каждому по большому бутерброду, из-за внезапной остановки и ухода Виктора, Марк об этом совершенно забыл.

Он хотел уже закрыть дверь, но старик подошёл так близко, что Марк посчитал это некрасивым поступком. Так уж и быть, купит у него каких-нибудь конфет, или батончиков.

– Возьму пару леденцов, – решил Марк.

– Может, и попить есть чего-нибудь? – предположил Дарин.

– Ага, было бы неплохо. А то есть уже охота, если честно.

– Мне тоже.

Старик подошёл вплотную. Хотя освещения по-прежнему не было, благодаря отсвету плотного тумана за окном Марку удалось кое-что разглядеть… Длинный крючковатый нос и сверкнувшие стёкла затемнённых круглых очков.

– Что-нибудь желаете, молодой человек? – прохрипел торговец и остановился напротив. – Есть сувениры, есть сладости, есть путеводители.

– Э-э-э, да. Сладости, – неуверенно произнёс Марк и полез в карман за деньгами. – Вы принимаете только местными?

Марк знал, что чем ближе подъезжать к Страхсильвании, тем чаще будут спрашивать местные монеты. Злотые, сребренники и бронзаки были в ходу по всем прилегающим территориям исторической области. Они использовались не только наравне с общепринятыми деньгами, но и в некоторых местах исключительно ими. Марк ещё не совсем хорошо ориентировался в необычной валюте, но благодаря тому, что всегда интересовался Страхсильванией, представлял примерную стоимость и разницу в деньгах.

– Как вам будет угодно, – великодушно улыбнулся старик. – Есть разные конфеты, леденцы… Батончики «Шоко-Джокер», не желаете? Нынче они весьма популярны у молодёжи.

– Нет, нет, и ещё раз нет, – послышался голос Дарина. – Эти батончики уже даже в кошмарах достали.

Карлофф засуетился в клетке, перетаптываясь на месте.

– Между прочим, благодаря им мы и отправились в поездку, – заметил Марк.

– Что вы говорите? – заинтересованно произнёс торговец. – Так вы тот самый молодой человек, который и стал победителем?

Марк почувствовал себя смущённо и был уверен – если бы не темнота, скрыть его пылающие пунцовые щёки стало бы попросту невозможно.

– Да, похоже на то. Вы что, обо мне где-то слышали?

– Разумеется, об этом знает вся Страхсильвания. Деревня у нас большая, но на то и деревня, что слухи и вести разносятся молниеносно. Позвольте, раз такое дело, я сделаю вам небольшой подарок.

– Если честно, мне как-то неудобно, – признался Марк.

Ещё никогда в жизни к нему не относились как к кому-то особенному с положительной стороны. Обычно ему доставались только странные взгляды и осуждающие шепотки.

– Нет-нет, погодите, – тоном, не принимающим никаких возражений, настоял торговец. – Ведь не каждый день я встречаю подобных счастливчиков! Хочу подарить вам путеводитель. Не сомневаюсь нисколько, что он вам понадобится. Хоть в Страхсильвании достаточно интересных мест, всё же, кое-какие остаются малозамеченными для туристов. Однако, уверяю вас, они уж точно ничуть не уступают широко известным достопримечательностям.

Торговец стал торопливо копошиться в стопке с брошюрками. Его тонкие длинные пальцы, с ухоженными ногтями и гладкой кожей, на удивление выглядели молодыми и не затронутыми морщинами. А под рукавом сверкнул тонкий браслет из гладкого светлого металла.

– Вот, – протянул брошюру старик. – Это самое лучшее, что у меня есть.

Марк взял пухлую книжицу за край и сразу ощутил какое-то внезапное тепло, исходящее от груди. Он второй рукой дотронулся до того места и нащупал медальон, от которого чувствовался необъяснимый жар. Не такой, чтобы его невозможно было держать в руке, но достаточно сильный, чтобы испытывать неудобство.

На глянцевой обложке брошюры была надпись:

Сокрытая Страхсильвания Всеобъемлющий путеводитель по малознакомым, особым и необычайным местам

Марк едва успел прочитать название, как сзади тут же раздалось карканье, заставившее даже дрогнуть от неожиданности. И не только его.

– Карлофф, ну ты хоть предупреждай, – заявил Дарин. – Я чуть с сиденья не свалился!

– Тише, Карлофф, я сейчас подойду, – пообещал Марк, наблюдая как ворон неспокойно стоит в клетке, перетаптываясь.

– Какой занятный у вас медальон, – произнёс торговец. – Весьма красивый.

Марк снова взялся за него, но теперь он был обычным, холодным. От него не исходило даже тепла, не говоря уже о сильном жаре, как мгновение назад.

– Да, это мой талисман, – объяснил Марк. – Никогда с ним не расстаюсь.

– Поразительно, – расплылся в улыбке старик. – Вы позволите?

Не дождавшись ответа, торговец медленно протянул руку к медальону, и Марк почувствовал, как жар снова подступил к груди. Но на этот раз он стал расти, становясь всё сильнее и горячее.

Сзади послышалось карканье Карлоффа, он затрепыхался в клетке, отчего та с грохотом упала на сиденье.

Дарин тут же вскочил и бросился к ворону.

– Марк, что это с ним? – обеспокоенно спросил он. Ворон так и не успокаивался, продолжая очень громко каркать и биться о прутья клетки, взмахивая крыльями.

Но Марк не мог даже пошевелиться. Невероятная обжигающая боль охватила его грудь и сковала так сильно, что он попросту замер на месте.

Старик, только дотронувшись до медальона, тут же одёрнул руку, словно обжёгся. Он взвыл на весь вагон низким, нечеловеческим стоном. От раздавшегося рёва у Марка даже заложило уши и звон перекрыл все звуки на мгновение.

Серебристая борода незнакомца слетела на пол, вместе с искусственным бутафорским носом. Торговец стал медленно подниматься и выпрямился так, что горб его тут же исчез, а сам он еле уместился в коридоре вагона.

Вместо старика теперь стоял неестественно большой громила, с тёмной глянцевой кожей. Сильно сжимая гигантские кулаки, здоровяк раскинул в стороны мускулистые руки с широкими вздутыми венами. Рот, искривлённый гримасой боли, обнажил острые, словно сабли клыки. А под тёмными очками ярко блеснул ядовитый зелёный свет из глаз.

Молния прорезала туман, и Марк увидел, как над ним навис мощный гигант с чёрной острой бородкой. Он стоял в рваных лохмотьях, которые только что были длинным плащом, и тяжело дышал вздымающейся округлой грудью.

Марк так и застыл, оцепенев и не в силах что-то произнести из-за страха. Жар уже куда-то исчез. Или же он про него забыл, наблюдая за здоровяком… Но где же все? Почему никто не выглянет из купе и не увидит то, что видит он?

– Тише, тише, Карлофф, что с тобой? – слышался сзади голос Дарина. Он раздавался словно под водой, вместе со звуком трепыхания и неустанного карканья ворона.

Лампы в купе и коридоре замерцали, погружая то в свет, то обратно во мрак всё вокруг. Громила вплотную приблизился к лицу Марка так, что ощущалось его горячее дыхание через двигающиеся ноздри. Марк видел своё отражение в чёрных зеркальных очках, а после стёкла в них треснули и сквозь тонкие щели стало сочиться кислотное зелёное сияние.

Это последнее, что увидел Марк, после чего лампы полностью загорелись и он тут же рухнул на пол, напрочь обессиленный. Карлофф сразу же замолчал и успокоился, а Дарин кинулся к другу.

Огромная фигура громилы исчезла без следа, будто его и не было вовсе. Лишь борода, нос и лохмотья плаща валялись беспорядочно на полу.

– Так, так… Вот не надо мне тут приключений, – заявил Дарин, дрогнувшим голосом. – Что с тобой, Марк? Э-э-й! Я твоей бабушке обещал, что всё будет в поряде!

Он схватил Марка в охапку и усадил возле Карлоффа, которого выпустил из клетки. Ворон тут же уселся под боком у хозяина, прижавшись и уткнувшись клювом.

– Медальон, – еле слышно выдавил из себя Марк. – Горит… не могу.

Дарин дотронулся до медальона, недоумённо посмотрел на друга, а затем приложил ладонь ко лбу.

– С медальоном-то всё нормально… А вот у тебя, кажись, жар. Ты что, заболел? Надо тебе чего-нибудь пивнуть. Щас купим лимонад.

Дарин вышел из купе к тележке со сладостями.

– А где торговец? – спросил он, оглядывая коридор. – Ты видел, куда он ушёл?

Марк с трудом соображал и лишь отрицательно покачал головой. У него было непередаваемое ощущение внезапно нахлынувшей усталости.

– Нормально так поездочка начинается, ничего не скажешь… Ладно, придёт, заплатим, – решил Дарин и взял снизу ближайшую бутылку газированного лимонада.

– Ты слышал? – спросил Марк. – Этот рёв…

– Да, меня тоже пугают паровозные гудки.

– Гудки? – Марка удивило, что Дарин ведёт себя так спокойно, будто он не слышал и не видел, что происходило мгновение назад. – Он так истошно орал…

– А, ты про Карлоффа… Да, я сам не знаю, в чём дело. Внезапно начал и тут же успокоился. Наверное, тоже испугался гудка. Вот, глотни, легче станет. – Откупорив с лёгкостью пробку, Дарин протянул шипящий красный напиток другу. – Вишнёвая газировка, прям как ты любишь.

Марк не стал задавать больше никаких вопросов, но от этого у него их становилось ещё больше. И только он взял в руки запотевшую вытянутую бутылку, как в купе влетел Виктор.

– Что у вас тут случилось? – спросил он, остановившись в проёме и запыхавшись.

– Ну… – произнёс Дарин, подбирая слова. – Марк себя дерьмово чувствует, кажись.

Где-то вдали послышался возглас:

– Кто-нибудь видел мою… О, а вот и она! Какой-то паршивец укатил тележку, стоило только отвернуться. Весь паровоз пришлось оббегать. Тут хотя бы всё на месте? Негодяи, разбросали бороду, носы… Чтоб гаргульям подавиться! Хоть не попортили ничего, спасибо и на том.

– Марк, тебе плохо? – обеспокоенно спросил Виктор, подойдя и склонившись над ним. Затем он приложил свою холодную ладонь к его лбу. – Я ещё тоже… Не стоило вас оставлять одних… Извини.

– Не переживай, всё нормально, – уверил Марк, глотнув газировку. – Просто пить захотелось очень и спать, вот и всё. Что там с деревом? Уже убрали?

– Распилили быстренько, чтобы проехать можно было. Хотя… Там вообще сплошные странности.

– Ты о чём?

– Дерево не выглядит так, словно само упало, – уверенно заявил Виктор, взяв с сиденья книгу и, усевшись у окна. – Ствол будто сломали посередине, как щепку, и повалили прямо на рельсы. Впрочем, это всё не важно, отдохни.

Поезд тронулся.

Марк закрыл глаза и откинул голову. Ему было уже несколько лучше, но всё равно сильно клонило в сон.

С ворохом мыслей он приобнял Карлоффа и крепко сжал спрятанный за спиной путеводитель, который получил от таинственного торговца…