Поэзия, поэты и классика

Алексей Дектерёв

Поэзия, поэты и классика

Поэзия, поэты и классика

Стихотворения

Алексей Дектерёв

Silent arma silent Musae

Спокойствие древнего города,

Спокойствие древней реки,

Кристаллики зимнего холода,

Брильянтово-зимней тоски.

Поднял руку к небу памятник,

Поднял руку вверх, молчит

Советский бронзовый праведник,

Советский бронзовый shit.

Хожу я с тоской по Кирову,

Хожу я тоской крылат,

А музы, блистая лирами,

За пушками крепко спят.

А. С. Пушкин 2022

О чём постите вы в ресурсы сетевые?

И из ООН изгнанием грозите вы России.

Что возмутило вас? Фашистский марш Литвы?

Столкнув славян между собою,

Правительство, сменив стрельбой,

Измучили Луганск вы тьмою,

Донбасс не покорили вы!

Оставьте нас! Мы всё читали!

Багдада, Триполи скрижали,

И нам понятна и чужда

Дамаска в Сирии вражда.

Для вас немы Пекин и Дели,

Бессмысленно прельщает вас

Борьбы финансовой картели,

И ненавидите вы нас…

За что ж? Ответьте нам!

За то ли, что в Сталинграде на крови

Мы не признали волчий воли

Того, кому служили вы?

За то ль, что в бездну повалили

Наполеоновский кумир,

Своею жизнью оплатили

Европы ценность, честь и мир?

Вы грозны в соцсетях — попробуйте на деле!

Про гиперзвук не слышали доселе?

Мы в силах отразить нациста штык!

Что Путина бессильно слово?

Что Сербам с НАТО спорить ново?

Чеченец от побед отвык?

Иль мало нас от Мурманска и до Колхиды,

От звёзд Московского Кремля

До стен союзного Китая?

Ракеты в шахты загружая,

Не встанет русская земля?..

Так высылайте ж к нам в Россию

Своих наёмников, сынов:

Есть место им в огне стихии

Средь ада боевых котлов.

Анна Арканина

Из-за неё стрелялся Пушкин,

Толстой из-за неё ругался.

И над гнездом полёт кукушки,

С неё он тоже начинался.

В неё влюблён писатель Грин,

И куча мусорных мужчин.

Жуль Верн, Дюма и негры тоже,

Мечтали разделить с ней ложе.

По ней страдали: Маяковский,

Есенин, Лермонтов, Жуковский.

А на восьмое ей сам Фет!

Тюльпанов подарил букет.

Но ходят слухи что она….

Так некому и не дала.

Ах Астахова

Все, всех раздали..

последний остался котёнок

Или как правильнее котесса

А под оркЕстр из блютусных колонок

Ноет Астахова Ах поэтесса

Буду я кигу

Хайку напишу.

Я о неизбежности,

Расставания.

Пусть словом, кигу,

Местоимение «Я»

В хайку будет.

И подлежащим.

Так, как грущу, как осень,

Буду я кигу.

В ДК сегодня Бродского давали

В ДК сегодня Бродского давали.

Ну, как давали… в общем-то, давал.

И вроде зрители рукоплескали —

Но я считаю, это был провал.

Не спорю, видел мастерство актёра,

Что проявлялось через громкий крик.

Но лаконичность, внятность, ясность взора —

Увы, я в этот вечер не постиг.

Дыхание ртом, подборка очень странна.

У Бродского был и попроще стих,

И посмешнее, да и не был бранным —

Спокоен, мелодичен, ровен, тих.

Акцент не там, ужимок слишком много,

Плеяда лишних па и пантомим.

И если ты не понимаешь слога —

То будь другим поэтом, вдохновим.

В ДК сегодня Бродского читали.

Ну, как читали… в общем-то, читал.

И вроде зрители рукоплескали —

Но я считаю, это был провал.

Виновник вдохновения

Осенний листок

В миску мою упал

Хайку виновник

Владимиру Паукчто

Куда пропали ваши стИхи?

Куда пропали сами Вы?

Вы почему-то стали тихи,

И нету никакой инфы…

Неужто адская корона

Или пылающий Донбасс?

Не слышно с матом баритона.

Короче, скучно нам без Вас!

Вселенка Антона Павловича

Ах, как у Чехова в рассказах

Всё пышно, вкусно и хмельно.

Сады, усадьбы, розы в вазах,

Играют вальсы, пьют вино.

Интеллигенты-тунеядцы

Целуют несозревших дам,

А крепостные домочадцы,

Служа, хлопочут по дворам.

Жизнь сочна, вкусна и сыта,

Погрязшая в дворянском шике.

Пасутся тучные стада

И даже мыши жрут клубнику.

Но так приятно нам читать

Про светские балы, утехи,

От чувств с героями страдать,

С которыми знакомит Чехов.

Галине Юзефович

Мы такие разные, но всё же

Что-то заставляет нас писать.

Не друг другу! Не одно и то же!

О подобном можно лишь мечтать.

Вы на Кипре, я на Уралмаше,

Хоть и расстояние не в счёт.

Вы босая на песчаном пляже,

У меня холодный снег идёт.

Вы красивы, статны и известны.

Я невзрачный, скромный и поэт.

Творчества сравнение неуместно,

Ваша страсть романы, а моя — сонет.

Вы же классик, я к ОБЭРИУтам.

Мне Россия ближе, а не Кипр.

Вроде мы не в поединке лютом,

Но вот так сложился мой верлибр.

Нас прельщают разные культуры,

Что же так объединят нас?

Это Русской мощь литературы,

Прочный и незыблемый каркас.

Гений

Он памятник воздвиг нерукотворный,

Но благодарный трудовой народ

За плод былых деяний стихотворный

Его в Уральской бронзе отольёт.

На постаменте в сквере института,

Собой закрыв обшарпанный фасад,

Стоит, как князь словесного редута,

Литературы русской авангард

А я, заочник-троечник бюджетный,

На Пушкина кошусь через окно,

Труды его деяний двухсотлетних

В мой ум образование вплело.

Он величаво смотрит на студентов,

Что парами спешат к началу пар.

Среди поэтов нету конкурентов

Ему, стихов его прекрасных чар.

А мой учитель по литературе,

Заметив с Пушкиным такой контакт,

Ревнуя своего ученика к скульптуре,

Поставит два, махая ручкой в такт.

Есенинская берёза, только весной

Голая берёза

В солнце у ручья

Вырвалась из плена

Стужи — февраля.

На весенних ветках

Жизненной волной

Распустились почки,

Сок пошёл слезой.

Вознеслась берёза

К небу, к облакам,

Призывая грозы

И назло ветрам.

А закат красиво

Перейдёт в апрель.

С веточек плаксиво

Упадёт капель.

Есенинская берёза, только летом

Стройная берёза

В свете звёзд ночных

Производит грёзы

В травах луговых.

На волшебных ветках

Колдовская пыль

Усыпит зверушек,

Травы и ковыль.

Тянется берёза

К роще, где свои:

Рядом муравейник,

Спящий из хвои.

А Луна, спокойно

Обходя вокруг,

Осветит берёзу

И её подруг.

Есенинская берёза, только осенью

Жёлтая берёза

Рядом с витражом,

У стогов покоса,

В платье золотом.

На изящных ветках

С белою каймой

Копошатся птицы

Резвою гурьбой.

И стоит берёза

Вплоть до октября,

И горят росинки

В листьях янтаря.

А восход, кокетку

Обходя кругом,

Раздувает ветки

Тёплым ветерком.

Зеркальное стихотворение Пушкина

Других забвение, ты разорвал руками,

И зарастет к тебе приватный бурелом.

Свалился вниз, повергнутой главою,

В колодец с бесконечным адским дном.

Да, часть тебя жива, а телом правит бубен,

Твой дух не доживёт, расцвет остановив.

Бесславен будешь ты, доколь в надземном аде

Окажутся мертвы среди могильных плит.

Безмолвие стоит чужбины невеликой,

Не назовёт тебя немой, сломав язык.

И скромный дед, еврей, армян и ране мирный,

Прибалт и враг марей, безудержный таджик.

И скоро ты не будешь, не родив элитам,

Бесчувствии зло ты трансом усыплял.

Что в твой чудесный день ты проклинал неволю

И гнев к восставшим отзывал.

Желаний беса Мара не послушна,

Хвалений бойся, требуя кандал.

Хулу и чесноту не принимай радушно,

Опровергая чуждый мудрый пал.

К 120-летию Заболоцкого

Сидит водитель как на троне,

Из пуха сделана броня.

В Хундая стареньком салоне

Витает запах от люля.

Мотор шальной исправно пашет,

Работает как зверь, гудя.

Зимой по пробкам Уралмаша

Везёт с заносами, чудя.

К 224 летию Пушкина

В культуре залпом пистолета.

Великий через сотни лет!

Не знала родина поэта,

Поэта — грандиозней нет!

Мы помним, чтим его работы

Читаем, учим наизусть.

Его талант у нас в почёте

Сокровище родных искусств.

Критика критиков

Вы обесценили творчество,

Вы обесценили темы.

Существуете ради сообщества,

Рифмы загнав в теоремы.

Если б такая критика

Сто лет назад была.

Многих талантов психика

Очень легко сдала.

Как бы в такой токсичности

Выжили Тютчев и Фет?

От вашей гиперэтичности

Сдох бы в зачатке поэт.

Где бы была Ахматова,

Бунин и Маяковский?

После поста хамоватого

Чокнулся даже Чуковский.

Курочка Ряба, если бы её написал Шекспир

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о мышонке и омлете.

Рябая курица изысканных манер

Провинциальный род свой продолжая,

Необычайной красоты снесла шедевр.

Сверкает, всю Венецию собою озаряя,

Из скорлупы изящное творение.

Не справился с яйцом преклонный старец.