Измена. Путь к себе

Анна Чернова

Измена. Путь к себе

Глава 1

Аплодисменты стихают, а я, наконец, могу выдохнуть и уйти со сцены, да и вообще скрыться от пары сотен глаз сотрудников, партнеров, членов семьи и обслуживающего персонала. Мне нужна минутка, чтобы перевести дух и изгнать какофонию звуков праздничного банкета из своей головы.

Мы сделали невероятное - дожали Селиверстова и заполучили контракт с ним. А ведь год назад мы с Сашей считали, что это невозможно.

Мы - большие молодцы!

Выхожу в коридор, опускаюсь на банкетку и снимаю туфли. Ноги гудят. За последний год я немного прибавила в весе, и мои любимые лодочки на шпильке сегодня оказались настоящим испытанием. Кажется, я стерла пятки до крови. С наслаждением ставлю горящие ступни на прохладный мрамор пола, а через секунду шагаю босиком к двери на террасу.

Здесь звон бокалов, музыка и возбужденные голоса почти не слышны, зато трели цикад и сонное щебетание ночных птиц как раз. Опираюсь на перила и смотрю на сад.

Нужно найти Сашку и предложить ему сбежать на выходные без детей в тот уютный отельчик в лесу. Отметим наш успех вдвоем.

Улыбаюсь сама себе и хочу уже уйти, но вдруг слышу сдавленный смешок, а потом женский стон прямо под террасой.

— Прямо здесь? – шепчет женщина.

— Давай, детка, порадуй меня, как ты можешь, – хрипит мужчина, а у меня кровь стынет от его голоса.

— Давай хотя бы на траву, а то коленям больно. Ненасытный, – сдавленно смеется женщина, и мое сердце второй раз за минуту забывает забиться. Я наконец-то узнаю этот голос - это моя сестра!

Звук молнии, а потом отвратительный чавкающий звук.

Закрываю уши руками, чтобы не слышать, но хриплый стон мужа проникает прямо в мозг.

Зачем я здесь стою? Нужно бежать? Прятаться? Что угодно делать, а не стоять каменным изваянием, подслушивая случку своего мужа.

— Иди ко мне, прогнись, – следует новый приказ от Саши.

— Мой самец! Как ты соскучился, – смеется моя сестра хриплым и довольным смехом.

— Соскучился… По тебе… сучка моя… ненасытная… – звук бьющихся друг о друга тел молотком стучит по темечку.

Отвратительно, грязно, животно, тошнотворно.

Последние охи, стоны, шуршание одежды и их удаляющиеся шаги…

Выхожу из ступора и еле успеваю добежать до урны, как меня выворачивает.

Без сил опускаюсь на холодный плиточный пол и приваливаюсь спиной к кирпичной стене.

Горькая реальность обрушивается на меня, как лавина в горах: не признавать невозможно и сбежать шансов почти ноль.

Мой муж изменяет с моей младшей сестрой…

Как? Почему? За что?...

Дурацкие вопросы, на которые особо и ответы не нужны. Зачем только женщины мучают себя этими бесконечными “почему”?..

Боже, почему это произошло именно со мной?!

Вот правда - за что???

Я и сама не могу остановиться с этими тупыми вопросами к немой Вселенной.

Кое-как сгребаю себя в кучу, встаю и иду внутрь с четким намерением уехать прямо сейчас же. В голове проносится список вещей на первое время для себя и двоих младших детей. Вера у меня уже взрослая и самостоятельная, учится в универе и снимает квартиру напополам с подругой.

Погодки Никита и Варя еще в начальной школе, им нужна мама рядом, и естественно, я их не оставлю с Сашей.

Я все еще босиком, поэтому надеюсь ускользнуть мимо гостей незамеченной, но почти у выхода меня окрикивает помощница:

— Светлана Витальевна! Там Селиверстов вас ищет, хочет речь толкнуть и чтоб вы рядом стояли!

По щекам Вероники разливается нервный румянец, а руки чуть подрагивают.

— Найди Александра Васильевича, пусть он поддержит выступление.

— Селиверстов только вас хочет, вы же знаете, какой несговорчивый, – в голосе помощницы чуть ли не мольба. И я ее понимаю. От Селиверстова зависит и ее повышение тоже, и она совсем не хочет его терять.

— Дай мне пять минут и передай Игорю Сергеевичу, что я сейчас приду.

Вероника с облегчением на лице убегает, а я спешу в дамскую комнату.

Запираюсь в просторной кабинке и смотрюсь в зеркало. Видок так себе. Под глазами размазалась тушь, а помаду я растерла по лицу, когда вытирала следы тошноты.

Салфетками убираю следы слабости, приглаживаю темные волосы, возвращая их в прямое каре до плеч. Немного подумав, заправляю волосы за уши, выставляя на обозрение массивные серьги с крупными камнями. Пусть лучше сверкающие бриллианты привлекают внимание и взгляды, чем мои несчастные глаза.

Делаю вдох, задерживаю дыхание на выдохе и выхожу с твердым намерением доиграть сегодняшнюю часть спектакля под названием “Счастливая жена лучшего мужа”, а потом задернуть кулисы и сжечь сценарий.

Только вот выйдя из кабинки я натыкаюсь на голубые глаза Василисы.

— Светка, ты просто обворожительна в этом платье, – воркует сестра, распахивая свои объятия для меня.

Только теперь в этих глазах, которые я всегда считала ангельскими, отчетливо вижу фальшь и плохо скрываемое торжество.

— Я кажется вирус подхватила, поэтому без объятий, – холодно произношу я и отклоняюсь от женщины, от которой разит чужим мужем.

Не знаю, каким чудом мне удается не кинуться на предательницу и не выцарапать ее лживые глаза. Видимо, детская установка, что я старшая и Васечку защищать должна, работает до сих пор.

Возле невысокой сцены я вижу Селиверстова, который расплывается в любезнейшей улыбке.

— Светлана Витальевна, должен признать, я был слепым идиотом, когда так долго отмахивался от вашего проекта! Вы просто отмыли песок до золота! Признаюсь, что в том, что мы заключили партнерское соглашение, заслуга на 100% ваша! И я требую, чтобы курировали проект именно вы!

— Игорь Сергеевич, этот проект – результат работы всей нашей компании. Александр Васильевич внес в него ничуть не меньше меня, а то и больше. И в технической стороне вопроса он гораздо более компетентен, чем я, – стараюсь охладить пыл Селиверстова, но тот энергично трясет головой.

— Если бы вас не было в компании, моих денег они бы не получили! – отрезает он. — Кстати, мои юристы отправили изменения к договору – куратором должны быть вы или сделка отменяется.

Едва не закусываю губу от досады, но давлю порыв и изображаю вежливую улыбку.

— Игорь Сергеевич, сегодня такой замечательный праздник, давайте просто насладимся вечером, а дела оставим на рабочий день, – предлагаю я и делаю знак официанту, чтобы тот поднес напитки. — Вы, кажется, хотели произнести речь?

— Да-да! Идемте со мной, – Селиверстов подает руку, и мне приходится следовать за ним.

Глава 2

Пока Игорь Сергеевич соловьем заливается в микрофон, я ищу среди гостей мужа, мысленно молясь, чтобы его там не было. Но мои мольбы остаются неуслышанными. Саша ловит мой взгляд, улыбается и салютует бокалом. Красивый, успешный, довольный.

У него вид человека, у которого жизнь удалась. А ведь действительно, чего еще желать? Дома - идеальная хозяйка и сытые, чистые дети, порядок в бизнесе и любовница под боком.

Боже! До меня только доходит!

Василиса частенько остается у нас ночевать, потому что из нашего дома ей ближе к ее салону красоты, в котором она каждое утро делает макияж и укладку перед работой. А что если?..

Нет! Даже думать об этом не хочу!

Но упрямая мысль все равно сверлит мозг, а я, как последняя мазохистка, позволяю ей распространяться дальше.

Что если они трахались в нашем доме, пока я спала???

Я в таком шоке от открытия, что даже дышать перестаю. Чувствую на себе взгляд Селиверстова и машинально что-то отвечаю на его вопрос.

Перевожу взгляд на Сашу и понимаю, что он уловил мое шоковое состояние, потому что в его глазах вопрос.

Селиверстов заканчивает свою речь, я жму ему руку и спешу убраться со сцены.

В гардеробе забираю плащ, накидываю на ходу, практически на бегу к выходу. Кажется, меня снова окликает Вероника, но я делаю вид, что не слышу, толкаю тяжелую дверь, не дожидаясь швейцара, и ныряю в салон такси, которое высадило кого-то и собиралось уезжать.

— У меня другой заказ, – недовольно сообщает бородатый дядька.

— Плачу тройной тариф, езжайте! – в панике достаю из сумочки розовую купюру и кидаю водиле, заметив, что из ресторана вышел Саша.

Деньги творят чудеса. Водитель газует и срывается с места.

— Убила что ли кого? – хмыкает таксист.

— Еще нет, – зыркаю на него так, что он замолкает.

— Куда едем?

— На Мясницкую, бар “ Стэлла” , – выдает мой рот, пока разум занят очередными “почему”.

Мобильник оживает звонком. Вижу, что звонит Саша, и не беру трубку. Вместо этого пишу сообщение помощнице по дому, которая заодно присматривает за детьми иногда, когда мы с Сашей вынуждены оба быть на мероприятиях. Убедившись, что с погодками все нормально, покидаю такси и вхожу в заведение для респектабельных дам.

Так назвала это кафе-бар, где подают вино и сыры с отечественных сыроварен и виноделен, моя подруга Наташа. Она всегда говорит, что это первое место, куда должна идти женщина бальзаковского возраста с разбитым сердцем.

В прохладном зале полумрак, играет негромкая приятная музыка. Хостесс провожает меня за единственный свободный микроскопический столик в углу и подает карточку с меню.

Скольжу по словам с неизвестным значением и не понимаю, что мне заказывать. В вине я не разбираюсь, да и не люблю его особо, заказывал всегда Саша, а я соглашалась.

У нас был идеальный союз – он генерировал идеи, иногда слишком безумные, а я находила варианты, как помочь им реализоваться. Саша был громким, остроумным, обворожительным, а я - тихой, незаметной, не создающей проблем, понимающей.

Он - стратег, а я тактик. Он - полководец, а я – его войско…

Только сегодня войско решило поднять бунт против полководцы, который на деле оказался вероломным предателем.

— Извините, вы не против, если за ваш столик я посажу еще одну посетительницу? Просто вы одна, а столик на двоих, и других мест нет, – уточняет хостес с любезной улыбкой.

Она указывает рукой на молодую женщину у входа, а та широко улыбается и машет мне, а потом вдруг складывает руки ладонями друг к другу в умоляющем жесте.

Не могу не улыбнуться в ответ.

— Конечно, сажайте, – даю разрешение.

— Спасибо огромное! – с видимым облегчением выдыхает женщина, плюхаясь на мягкий стул напротив меня. – Денек просто отстойный! И если я сейчас же не выпью бокал Шардоне, он станет еще ужасней!

— По-моему мне тоже нужен бокал этого самого, – хмыкаю я. – Или даже два…

— Лучше два, – кивает женщина, – Марина.

— Света, – тяну ей руку и получаю крепкое теплое рукопожатие.

— Дамы, выбрали, что будете пить сегодня? – интересуется официант с бейджиком “Анастас”.

— Бутылку Шардоне Акация 2021 года, пожалуйста, и к нему крекеры с рикоттой с травами и брускетты с крем-чизом и базиликом, – заказывает моя неожиданная компаньонка.

— Прекрасный выбор, – хвалит Анастас и удаляется, сверкнув темными глазами.

— Вылитый Дионис, – хмыкает Марина, провожая взглядом крепкую задницу официанта.

— Вы - знаток вина? – интересуюсь я.

— Нет, просто запомнила, что муж заказывал, и повторила с умным видом, – хихикает она и вдруг мрачнеет. – Будущий бывший муж…

— Как это? – не врубаюсь я.

— Разводиться буду, – вздыхает Марина. – Поймала его со студенткой. Диссертацию она у него писала.

— А я тоже сегодня узнала, что муж спит с другой, – признаюсь я. А официант в этот момент приносит заказ и разливает вино по бокалам.

— Анастас, вы как нельзя вовремя, – с очаровательной хрипотцой выдает Марина и бросает на парня такой взгляд, что тот по-моему даже тихонько икает.

— Я всегда к вашим услугам, – хрипит парень, расстилая у нее на коленях белоснежную салфетку.

Я спешу быстренько расправить свою салфетку самостоятельно. Хоть муж и изменяет мне, к лапанию официанта я не готова.

— Выпьем за новую свободную жизнь без лжецов! – произносит Марина, когда официант отходит.

— Аминь! – чокаюсь бокалом и залпом выпиваю.

— Ого! Помедленнее! Это ж не водка, а Шардоне! – моя соседка по столику округляет карие глаза с роскошными длинными ресницами , а пухлые губки принимают форму буквы “О”.

— Прости! Я не спец по винам, да и вообще по алкоголю. Просто так гадко на душе, что аж вот здесь болит, – дотрагиваюсь рукой до груди, где под кожей и правда все пульсирует от боли.

— Тогда сразу по второму! Наркоз и реанимация, – она опустошает свой бокал и наливает нам новую порцию.

— Представляешь, он с сестрой моей спит, – слетает с моих губ признание.

— Ничего себе! Это трэш какой-то! – охает Марина.

— Никогда не думала, что со мной такое случится. Мы девятнадцать лет вместе. Трое детей. Он - мой первый и единственный, – на этих словах в глазах выступают слезы, но я часто моргаю, прогоняя их.

— А у нас нет детей. Может, и хорошо, иначе бы страдали, узнав, какой козел их папаша.

— Господи, я даже не знаю, как сказать детям про развод, – вздыхаю я. – И как папе сообщить…

— Боишься, что убьет твоего ходока? – хихикает Марина.

— Да нет… Там скорее меня прибьют за то, что не удержала мужика хорошего…

— Так, подожди! Папа - это чей папа? Твой или мужа?

— Мой. Но… он всегда на стороне Саши, чтобы ни произошло… – озвучиваю боль всей своей жизни незнакомой женщине, совершенно при этом не стыдясь.

— Но ведь ты - его ребенок, а не твой муж! – удивляется она.

— Нелюбимый ребенок. Старшая дочь, не слишком умная и способная. Я - его первый блин, – горько хмыкаю я.

—Так, Светлана, чую, тут одной бутылкой не отделаешься! – и она делает жест рукой, чтобы официант принес еще.

Домой я попадаю около двух часов ночи. Крадусь, не включая свет. Но едва закрываю дверь ванной, как туда вламывается Саша…

Глава 3

— Свет, ты куда пропала? Я волновался жутко! – голос Саши звенит тревогой. И еще вчера я бы умилилась, какой заботливый у меня муж. Но сегодня мне тошно от его слов, а от прикосновений его рук передергивает.

— Я все знаю, Саш… Хватит ломать комедию, – отхожу от него и присаживаюсь на край ванны.

— В смысле? Что знаешь? – не понимает он.

— Про тебя и Василису. Надеюсь, вы хотя бы в нашем доме не совокуплялись, – сама удивляюсь тому, как спокойно произношу эти слова.

— Свет… Светик, послушай, родная, не знаю, кто это наплел тебе, но это неправда, – Саша опускается передо мной на колени и смотрит своими кристально-честными голубыми глазами.

Идеальный актер, Станиславский был бы доволен.

— Никто не говорил. Я сама вас видела… Вернее, слышала, – новый приступ тошноты скручивает кишки, но меня не рвет на этот раз.

Саша меняется в лице, в глазах мелькают возможные варианты нового вранья.

— Ты неправильно все поняла, родная, – муж утыкается лбом мне в колени. — Просто…

— Просто моя сестра тебе отсосала посреди корпоратива, – язвительно шиплю я. – Действительно, все очень просто…

— Ты видела это? – в глазах мужа столько немого укора, что становится не по себе.

— Я слышала.

— Ничего такого Василиса не делала. У нее заела молния на платье, я помог. а потом оказалось, что ее волосы запутались на пуговицах моего пиджака…

— Прекрати врать! – обрываю его. — Ты назвал ее ненасытной сучкой! А потом еще и трахнул ее!

Толкаю коленом, заставляя отодвинуться от себя.

Саша садится на пол, вытягивает ноги и хватается за голову.

— Свет, прости… Помутнение какое-то! Как пелена на глазах… Не знаю, как так вышло… Васька, ты ж знаешь ее, запрыгнет на кого угодно… Я не хотел… Идиот просто…– меняет тактику лжец.

А я переступаю через него и выхожу из ванной.

Забираю свою подушку и иду в гостевую комнату, намереваясь спать там. Но потом вспоминаю, что именно в этой комнате спит моя сестра, когда остается у нас с ночевкой. Брезгливость и отвращение заставляет пробежать морозу по коже. Б-р-р-р!

Резко разворачиваюсь и шагаю в гостиную. Достаю из шкафа плед, скидываю платье и заворачиваюсь на диване в кокон из пледа.

Усталость, эмоции и вино делают свое дело, и я забываюсь в тяжелом сне.

А утром меня будит запах свежего кофе и возбужденный шепот Вари.

— Мамуль! Просыпайся! Завтрак готов!

С трудом распахиваю глаза и вижу счастливое лицо дочки.

Сползаю с дивана, шлепаю в ванну, где умывшись, закутываюсь в банный халат и топаю на кухню.

На столе стоит букет розовых пионов и накрыт завтрак, который приготовил Саша.

— Доброе утро, самая лучшая женщина на свете! – приветствует муж бесконечной виной во взгляде.

— Мам, мы с папой для тебя приготовили кашу твою любимую и тосты с авокадо, – Никита обнимает меня, а я чмокаю его в макушку.

— Спасибо, сынок.

— А я ягодами украсила! И орешки посыпала! – добавляет Варя и тоже обнимает.

— Красивее в жизни не видела каши! – хвалю и целую дочку в щечку. — Уверена, что и на вкус будет лучше, чем все каши в мире!

— Я отвезу детей в школу, а ты поваляйся еще часок, – предлагает Саша после завтрака.

Спорить ни сил, ни желания нет. К тому же, мне и правда нужно побыть одной и на трезвую голову подумать, что дальше.

Вчера в баре рассуждать о том, что женщина и сама все сможет, было легко. А вот утром все это видится в ином свете.

Да, измена мужа не испарилась, как и рана на сердце от предательства.

Жить с ним, а тем более спать, я не смогу. Но и развестись прямо сегодня не получится. У меня есть дети, для которых неожиданная новость станет стрессом. И есть бизнес, который завязан и на мне частично. Разорвать общение с Сашей одним днем не получится.

С такими мыслями принимаю ванну, а потом долго сушу и укладываю волосы. Мелькает мысль поехать к отцу и рассказать про Василису и Сашу, но тут же отметаю ее.

Отец никогда меня к себе не подпускал так близко, как сестру. Все разговоры со мной ограничивались или поучениями, или упреками, что я недостаточно хороша в чем - либо.

Единственный раз, когда я получила от него кивок, выражающий одобрение, это знакомство с Сашей и новость, что я выхожу замуж. Он как будто вздохнул с облегчением, что я больше не буду сидеть на его шее. Хотя я с шестнадцати лет работаю.

Быстро одеваюсь и уже хочу выходить из дома, как появляется Саша с огромным букетом алых роз.

— Светуль, давай поговорим, – муж преграждает мне выход.

— Не хочу. У меня нет сил пока, Саш. Мне нужно подумать, как рассказать детям, съездить к адвокату…

— Нам нельзя разводиться. Свет, у нас дети! Из-за одной ошибки разрушать семью - это глупо!

— Нужно было тебе об этом раньше думать, – я поджимаю губы и сверлю мужа тяжелым взглядом.

— Светик, я виноват! Тысячу раз виноват! Ненавижу себя за это! Но я люблю тебя! Не хочу терять тебя, милая! Давай подождем с разводом. Дай мне шанс доказать тебе, что я раскаиваюсь. дай заслужить прощение…

Саша падает на колени передо мной, в его глазах я вижу страдание и слезы. Он действительно раскаивается или это всего лишь очередная ложь?...

— Свет… Я придурок… Прости меня! Дай мне шанс, обещаю, что не подведу! – пользуясь моими раздумьями, Саша подползает ко мне ближе и обхватывает руками мои бедра, утыкаясь лбом мне в живот.

Не могу ничего сказать. В груди смешивается странное чувство боли, обиды, надежды, от чего дыхание становится тяжелым и прерывистым. Хочу оттолкнуть его от себя, но руки висят тяжёлыми плетьми. Хочу сказать, чтобы оставил меня в покое, но слова превращаются в хрип, который застревает в легких…

— Мне нужно в офис, – все же выдавливаю из себя.

— Свет, давай вечером спокойно поговорим еще раз. Я не хочу терять нашу семью.

— Ты ее уже потерял…

Скидываю с себя его руки и уверенно шагаю к машине.

Глава 4

Еду в офис, не обращая внимания на звонки Василисы, которая решила оборвать мне телефон с утра.

Хочет извиниться? Или попытаться навешать мне новую порцию лапши?

Не хочу слышать ее!

— Светлана Витальевна, посмотрите правки от юристов Селиверстова? – Вероника ловит меня прямо у лифта.

— Юристы смотрели уже?

— Да, на утверждение передали.

— Хорошо, давай сюда, – я было тяну руку за папкой, но в последний момент одергиваю. — Вообще, лучше передай это Сергею Васильевичу.

Игнорируя удивленное хлопанье ресниц помощницы, иду к себе в кабинет и закрываю плотно дверь.

Эта компания - не моя. И бизнес не мой, хоть я и проработала бок о бок с мужем почти с самого открытия. Я не вкладывала деньги, только время и мозги. И после развода компания останется у Саши, так что мне больше не нужно переживать и взваливать все на себя.

Василиса звонит в двадцатый раз, и я вношу ее в черный список. Достала!

Роюсь в сумочке, пытаясь найти таблетки от головной боли, но вместо блистера с лекарством вытаскиваю плотную визитку с надписью: “Марина Воронцевич, врач эстетической медицины”.

Надо же! Мы обменялись визитками?

Кручу в руке картонку, размышляя, выбросить или нет. Вчера я практически исповедалась незнакомой женщине под бутылочку вина, рассказала ей то, чего даже близкой подруге никогда не говорила. Потому что была уверена, что мы никогда не встретимся больше. Мы были, как случайные попутчики в поезде. А теперь ее визитка у меня в сумке…

Мои размышления прерывает звук открывающейся двери, а в нос бьет приторно-сладкий запах восточных духов, которыми обожает обливаться моя младшая сестричка.

— Свет, что за выкрутасы?! Я тебе все утро звоню! – сходу начинает кидать предъявы Василиса.

Светлые волосы, как всегда, идеально уложены, бледно-голубой брючный костюм идеально оттеняет ее васильковые глаза и фарфоровую кожу. Моя сестра - само совершенство, каким обладают коллекционные куклы в антикварных магазинах.

— Зачем ты мне звонишь? – стараюсь говорить безразличным тоном, но голос дрожит.

— Чтобы сказать, чтобы ты не думала, черт знает что! У нас с Сашей ничего нет!

— Ничего. Только спите вы иногда по закоулкам. Я поняла.

— Ну не начинай! – Вася раздраженно швыряет сумочку на стол и садится в кресло. – Один раз, не водолаз, как говорится. Он все равно тебя любит. А мне не нужны отношения и вся эта суета с семьей. Мы просто попали под влияние куража после корпоратива. Все! Забудь об этом и живи дальше! Я на твоего муженька не претендую!

— Ты все сказала? – я изгибаю бровь и холодно смотрю на сестру.

— Да, все. И надеюсь, ты не будешь дурой.

— Быть или не быть - вот, в чем вопрос. И я отвечу на него уж точно без твоей помощи, дорогая сестрица. Закрой дверь с той стороны. У меня ужасно много дел.

Открываю ноутбук и демонстративно в него утыкаюсь. С облегчением слышу стук каблуков по направлению к выходу, а потом щелчок двери.

И только тогда из моей груди вырывается то ли хрип, то ли смех, то ли сдавленное рыдание.

Сама не верю, что выставила Василису за дверь и не позволила присесть мне на уши с очередными нравоучениями. У них с отцом общее хобби – учить меня уму-разуму по любому поводу. Только я не пойму, почему всегда это позволяла?

Телефон снова звонит. Не поминай черта, блин!...

— Да, папа, – отвечаю на звонок.

— Свет, чего ты наговорила Васе? Почему она так расстроена? Ты же знаешь, ей нельзя нервничать, у нее работа серьезная! Как она с красными глазами на пресс-конференцию пойдет? – в тоне отца нет ни намека на любовь ко мне и заботу о моих чувствах.

— Тебе нужно было у нее спросить, а не у меня. Это она ко мне приехала посреди рабочего дня…

— Ты старшая сестра! И должна быть умнее! – отрезает отец, даже не дав мне договорить.

— Пап, мы сами разберемся, – отвечаю я, но в ответ уже только гудки.

В сердцах бросаю мобильник на стол. И мне все равно, что он может разбиться!

Как же меня достало это! Всю жизнь я была “старше и умнее”! Когда брала вину за шалости Василисы на себя, когда покрывала ее прогулы в школе и побеги на свидания. И молчала, когда на мою голову выливалось ведро упреков и сравнений с сестрой не в мою пользу.

Только мама меня любила… Только она чувствовала, когда мне плохо. Но мамы нет уже почти пять лет, и погладить по голове и сказать: “ Все будет хорошо, Светик”, некому…

Внезапно в памяти всплывает песня, которую мама пела мне в детстве: “Спи моя Светлана”, и в носу начинает щипать от слез.

Хватаю сумочку и телефон и несусь прочь из офиса.

— Светлана Витальевна! – голос Вероники бьет в лопатки, но я не останавливаюсь.

Добегаю до парковки и сажусь в машину. Истерика накрывает так сильно, что меня трясет. Упираюсь лбом в руль и позволяю слезам литься.

— Не сильная я, мам… Не будет у меня ничего хорошо… Я так скучаю, мамочка… – вырывается из моего рта вперемешку с рыданиями.