Геолог. Возвращение

— Борис, — тихо сказала Аня, — мне все равно, кто куда едет, главное — я почти забыла обо всем, пока ты не позвонил мне. Что ты хочешь от меня?

Последние слова девушка почти выкрикнула в трубку.

— Мы должны поговорить с Антоном, остановить его.

— Для чего? — не успокаивалась Аня. — Хочет, пусть едет. Тем более у него целая съемочная группа.

— Ань, ты серьезно?

— Боря, Антон уничтожил Безликого, что еще нужно? Оставьте меня в покое.

Повисло молчание, которое продлилось секунд пять.

— Ань, я сейчас еду к Марату, помнишь такого? — не дождавшись ответа от девушки, парень продолжил. — Если хочешь, подъезжай, мы все обсудим. Адрес скину тебе СМС.

Борис отключился, а Аня, чувствуя, как ноги начали дрожать, а к горлу подкатывают слезы, села на стул и закрыла лицо руками. Прошлое вновь вернулось. Все, что она так хотела забыть, вновь настигло ее в это солнечное, теплое утро.

***

Когда в дверь позвонили, Марат невольно вздрогнул. Кто это может быть? Кира еще на работе, а он после новостей даже не ложился, да и не до сна было. После того как в телевизоре Антон сказал о том, что едет на съемки в лагерь «Геолог», весь сон как рукой сняло. Потом позвонил Борис — и вот сейчас кто-то звонит в дверь. У Киры есть свои ключи, соседи к ним не ходят за солью.

Марат подошел к входной двери и прислушался. Годы службы в полиции научили его быть осторожным с незваными гостями.

Щелкнули замки, и парень открыл дверь. Девушка со светлыми длинными волосами, стройная, в светлых легких брюках и тонкой белой рубашке, с дамской сумочкой в руках смотрела на него голубыми глазами. Немного косметики на красивом лице, печальный взгляд, знакомый до боли в груди.

— Аня?

— Привет, — отозвалась девушка.

— Черт! — выругался Марат и заключил ее в свои объятия.

Когда приветствия закончились, а девушка вытерла выступившие слезы, Марат отстранился от нее и улыбнулся.

— Ты почти не изменилась, только старше стала, но все такая же, как в шестнадцать лет, когда я тебя видел в последний раз.

Аня улыбнулась, и Марат отошел в сторону, приглашая ее войти в квартиру.

Поставив чайник, парень достал вторую кружку для Ани и предложил ей присесть на стул.

— Это твоя квартира?

— Да. Как выдали после детского дома, так я тут и живу.

Аня осматривала кухню, а потом вдруг спросила:

— Ты женат?

Марат даже напрягся от такого вопроса.

— Нет. А ты?

— Я тоже так замуж и не вышла. Прошлое долго не отпускало меня.

— Вот и меня. Алинка еще долго стояла перед глазами, когда ее…

Марат замолчал, не в силах продолжать.

— Ты один живешь?

Марат повернулся, поставил на стол кружки с чаем и вазу с печеньем.

— Нет. Я живу с девушкой. Мы шесть месяцев назад съехались. Я наконец почувствовал, что такое быть счастливым. А тут эти новости… Антон… потом Боря…

Аня округлила глаза.

— Тебе тоже Борис звонил?

Марат вопросительно уставился на девушку.

— Да. Прямо перед твоим приходом. Тебе тоже?

Аня кивнула и взяла кружку. Руки слегка подрагивали от волнения. Они не виделись с Маратом тринадцать лет. Когда Борис скинул ей адрес Марата, она сильно волновалась перед встречей. Но ей нужно было с ним поговорить. Тем более после звонка Бориса.

Аня с Маратом просидели на кухне часа два. Ребята вспоминали детский дом, стараясь не упоминать тот злосчастный июль. Аня рассказала об институтской жизни, как ночами работала в супермаркете, чтобы ей было на что жить. Теперь она преподает в институте и ей нравится эта работа. Она улыбалась и только сейчас поняла, что все тринадцать лет ей не хватало общения с теми, кто когда-то были ее семьей.

Неожиданно в дверь позвонили. Аня испуганно посмотрела на Марата, а парень встал из-за стола и пошел открывать. Один неожиданный гость уже сидел у него на кухне за столом. Кто явился на этот раз, парень понятия не имел.

Открыв дверь, Марат увидел молодого человека, кого-то смутно напоминавшего. Не может быть!

— Боря?

Парень улыбнулся и обнял Марата.

От толстого прыщавого пацана, которого все называли Батон, не осталось и следа. Перед Маратом стоял высокий брюнет с коротко стриженными волосами, в дорогом льняном костюме. Золотые часы Rolex, золотая печатка с бриллиантом на безымянном пальце. Лакированные черные туфли, темные очки и отбеленные зубы. Борис улыбался.

— Привет, Марат. Рад тебя видеть.

Парень без приглашения зашел внутрь квартиры, оставив за собой шлейф дорогого парфюма.

Марат захлопнул дверь и показал Борису на кухню.

— Проходи, — сказал парень, еще не пришедший в себя.

Аня, сидевшая за столом, уставилась на вошедшего парня.

— Привет.

— Привет, — ответила девушка.

Они смотрели друг на друга секунд десять, пока их молчание не прервал Марат.

— Аня, это Боря.

Глаза девушки расширились от изумления.

— Борис? Тот самый Боря, наш, из детского дома?

Парень кивнул и улыбнулся еще шире.

— Не может быть.

Борис покрутился вокруг своей оси, расставив руки в разные стороны.

— Да. Это я. Изменился, не спорю. Годы тренировок дали свои плоды.

— Ну, ты не только внешне изменился, как я посмотрю, — сказал Марат, который стоял в дверях кухни, облокотившись о косяк.

Борис усмехнулся.

— Я сделал все, чтобы измениться. Учился в институте, устроился на работу, постепенно дорос до директора крупного предприятия, весьма процветающего. Теперь у меня свой бизнес. Жизнь после лагеря «Геолог» вселила в меня уверенность. Решил: раз уж я остался жив, значит, нужно сделать все, чтобы жизнь приносила радость.

Аня смотрела на Бориса и не верила своим ушам. Тот самый парень, которого все дразнили, обижали, унижали в детском доме, стал директором крупного предприятия и выглядит как с картинки журнала Forbs.

— Ну ладно, что мы все обо мне, вы-то как?

Марат прошел на кухню и сел рядом с Аней.

— Мы нормально. Ты мне звонил совсем недавно. Насколько помню, я не давал тебе мой адрес.

Борис махнул рукой.

— Моя служба безопасности узнала ваши номера и адреса. Я сначала хотел приехать к тебе, а потом уже к Ане, но раз вы оба здесь, нам надо кое-что обсудить.

Борис стал серьезным, улыбка сошла с лица.

— Ты об Антоне?

— Именно.

Марат посмотрел на Аню.

— Я тебе уже сказал по телефону, что собираюсь тоже отправиться в лагерь. Не могу объяснить причины, но то, что Тоха хочет снимать в том месте фильм ужасов, не укладывается у меня в голове. Боюсь, это ничем хорошим не закончится.

— Но мы же уничтожили Безликого, — сказала Аня, сама не веря в то, что говорит.

— Уничтожили, но мне все равно эта затея не по нраву.

— Я тоже еду, — спокойно ответил Борис.

— Тебе это зачем? — спросил Марат.

— Я в какой-то мере тоже причастен к той истории. Или ты забыл, что Безликий сделал со мной? Странно, что еще не убил, как всех остальных.

Марат косо посмотрел на парня.

— Борь, не надо. Оставайся лучше здесь. Я попробую один доехать и поговорить с Антоном. Объясню, что не стоит ворошить то, что мы с таким трудом уничтожили и постарались забыть.

Аня, молчавшая все это время, вдруг сказала:

— Я тоже хочу поехать.

Марат и Борис удивленно посмотрели на нее. Потом Боря улыбнулся и ответил:

— Ну, вот и хорошо, все вместе и поедем.

Марат чувствовал, как внутри все закипает. Он не хотел, чтобы эти двое опять попали в место, которое принесло столько страданий всем им. Они еле пришли в себя. А вот что движет Антоном, Марат очень хотел узнать.

— Нет!— громко и серьезно ответил парень. — Я еду один, и точка.

Глава 3

Группа людей исследовала территорию заброшенного лагеря «Геолог». Девушки осматривали домики, в которых когда-то жили дети, а мужчины вновь отправились к автобусу, где остались кое-какие вещи. Никто не предполагал, что придется таскать все в руках. Антон думал, что дорога здесь есть, но с годами она почти исчезла от постоянных дождей. Река при обильных осадках выходила из берегов и затопляла дорогу. Невозможно было здесь проехать на тяжелом транспорте.

Территория лагеря за эти годы сильно изменилась.

Сосновый лес, еще помнивший звонкий смех и топот сотен сандалий по утрам, почти поглотил лагерь целиком. Время здесь не остановилось, оно просто сменило декорации.

Асфальт центральной аллеи пошел глубокими трещинами. Двухэтажное здание, в котором когда-то обитали администрация, вожатые, воспитатели и другие работники, сильно пострадало. Над кирпичной кладкой хорошо поработали дожди. В некоторых местах сквозь дыры в крыше проросли деревья. Стекла почти во всех окнах отсутствовали, входная дверь болталась на одной петле. А ведь раньше здесь все было иначе...

После того случая тринадцатилетней давности в лагерь никто не приезжал.

Антон заглянул за домик, в котором когда-то проживал их первый отряд, и увидел стадион. Когда-то это было футбольное поле, которое сейчас заросло травой. Ворота давным-давно потеряли сетку. Сейчас они походили на болтающиеся веревки, темные и прогнившие.

Столовая — бывший храм еды. Когда-то они сюда ходили всем лагерем и оставались дежурить, помогая убирать со стола, чистить картошку и мыть посуду. Одноэтажное здание встретило Антона холодом. На кухне, где готовили еду, стояли потемневшие от времени шкафы. На полу кое-где валялись кастрюли и сковородки с ложками.

Дина осмотрела территорию, пока мужчины ходили за багажом. Их не было часа три. Девушка возвращалась от столовой, когда увидела Антона. Тот стоял на бывшем футбольном поле и смотрел на сетку-рабицу, которая огораживала часть лагеря.

Его поведение было странным. Он как будто что-то увидел: стоял, не двигаясь, глядя куда-то в сторону леса. Дина присмотрелась, но, кроме высоких елей и бурьяна вдоль сетки, ничего не увидела.

— Антон! — крикнула девушка, но парень даже не пошевелился.

«Странно. Что так привлекло его внимание»? — подумала девушка.

Девушка направилась в сторону футбольного поля. Подойдя ближе к Антону, она положила руку на его плечо, и парень заметно вздрогнул, а потом резко повернулся.

— Я тебя напугала? — спросила Дина.

— Нет. Прости. Просто задумался.

— А я тебя звала, но ты не откликался. Что-то там увидел?

Антон посмотрел в сторону леса, где когда-то повстречал девочку Лизу. Этот маленький призрак предупредил парня о существе по имени Безликий.

— Да нет, ничего не увидел. Просто лес. Интересное здесь место, тебе не кажется?

Парень посмотрел на костюмершу. Девушка была старше его всего на три года. Она была симпатичная, стройная, мастер своего дела. Смуглая кожа, карие глаза и черные длинные волосы, всегда собранные в хвост.

— Наверное, еще не поняла. Но то, что жутковато, это да. Самое то для сцены в фильме.

Антон повернулся и пошел в сторону домиков.

— Пойдем, нужно посмотреть, где лучше расставить палатки.

Дина пошла за парнем, осматривая поле.

Когда они подошли к месту, где когда-то были стадион и шест, на котором поднимали флаг, Антона окликнул Петр Александрович. Он занимал должность звукорежиссера и в свои пятьдесят лет имел немалый опыт.

— Антон, давайте здесь палатки разобьем. Вроде и поле, и открыто все. Между деревьями, где все поросло травой, неудобно будет. Да и комары, наверное, проголодались.

Со стороны дороги, где были ворота и сторожка, послышались голоса людей. Вернулись парни с вещами.

— Ну, вы, Антон, и забрались. Кабы знать, что автобус сюда не проедет, на мотоциклах заехали бы.

Денис Алексеевич отвечал за монтаж и нес кое-какую аппаратуру. Мужчине было около пятидесяти. Он работал совсем недавно, и Антон еще толком его не знал, но о его работах слышал.

— Вы ребятам позвонили, сказали, что все придется тащить в руках?

Дина посмотрела на парней, которые сгрузили все вещи в середину стадиона.

— Сеть не ловит. Я и на автобус залезал, и так, и сяк — бесполезно. Нужно было дальше вниз по дороге к трассе идти, там точно сеть есть. Но это бы заняло много времени.

— Ладно, — вздохнула Дина, — может, сами догадаются, и постараются все и сразу взять. А что не унесут, то можно сходить будет.

— Ага, — буркнул Глеб. — Велика радость — ходить туда-сюда. Дорога у нас заняла три часа пешком. Еще и в руках, и на горбу тащить. Тяжеловато будет, знаете ли,.

— Ой, — ответила ему Настя, — ничего страшного, тебе полезно.

Девушка приехала с первым автобусом. Ей не терпелось осмотреть место, где придется играть роль жертвы. Вскоре должны были прибыть актеры Виктор и Ринат, выбранный на роль ужасного монстра.

— Я до сих пор не понимаю, зачем нужно тащиться в такую даль, чтобы сыграть несколько сцен для этого фильма.

Девушка неспешно прохаживалась, осматривая строения, деревья и кусты.

— По мне так отличное место, — ответил ей Сергей. — Посмотри, как тут жутко. Вполне подходящее для всякой нечисти.

Парень поднял руки вверх, состроил страшную гримасу и с ревом побежал за девушкой. Та визжала и смеялась, призывая парня отстать.

Сергей был в этой группе каскадером. Антон считал, что в некоторых сценах может понадобиться его помощь.

Лера, художник-постановщик, осматривала место под будущие декорации. Она позвала Антона, чтобы согласовать с ним, как их расположить. Сегодня решили обустроиться на новом месте, а назавтра, когда подъедут еще несколько человек, заняться декорациями.

Антон слушал Леру и чувствовал, как сердце тревожно бьется в груди. Правильно ли он сделал, решив вернуться сюда? Он не в первый раз задавал себе этот вопрос. Зачем? Почему? Но его сюда как будто магнитом тянуло. Парню казалось, что осталась какая-то незавершенность. Что-то все равно не так. Но вот что? Не подвергает ли он опасности всю свою съемочную группу? Но ведь он вполне уверен, что сжег тело физрука, который был Безликим.

***

После встречи Марата с Борисом и Аней прошло несколько дней. У девушки намечался отпуск, студенты сдали сессию, и она со спокойной душой написала заявление и отнесла его в отдел кадров.

Марат отпросился у начальства, сказав, что ему срочно нужен отпуск за свой счет по семейным обстоятельствам, не уточняя, по каким именно. Это касалось только его. Он считал, что недели ему хватит.

В тот день, когда Аня и Борис появились на пороге его однокомнатной квартиры, они долго спорили, кому ехать, а кому нет.

— Я еду один, и точка, — кричал Марат. — Я вообще не понимаю, зачем вам это надо!

В итоге, после бурного обсуждения и споров, решили, что через несколько дней встречаются возле подъезда Марата.

— А не проще ли позвонить Антону и поговорить с ним? — неожиданно сказала Аня.

Парни уставились на нее.

— Я пытался, сразу после эфира, но у него, скорее всего, другой номер. Я по своим связям пытался добраться до его киностудии, но, оказывается, группа уже уехала, а номер телефона Антона мне не дали. Сказали, что нужен официальный запрос, и неважно, что я из полиции.

— Ничего страшного, — улыбнулся Боря. Ане показалось, что он даже рад, что они туда едут. — Доберемся сами и поговорим с ним. Выезжать будем на машине, так комфортнее.

Марат косо посмотрел на парня. И когда он стал таким неженкой?

Вскоре гости ушли, оставив Марата одного в квартире. Еще предстоял разговор с Кирой. Это было самое сложное.

Когда вернулась Кира, он рассказал ей, что должен уехать на пару недель в тот самый лагерь «Геолог».

— Значит, две недели, — сказала Кира. — А потом что? Ты вернешься, и все будет как раньше?

— Не знаю, — честно ответил Марат. Он не знал, вернется ли вообще.

Кира кивнула, будто ждала этого. Она собрала вещи и ушла, не сказав больше ни слова. Дверь хлопнула. Марат остался один.

Парень пожал плечами и собрал спортивную сумку. Он взял с собой только самое необходимое, что может понадобиться в этой лесной глуши.

Марат запер дверь пустой квартиры, в которой его никто уже больше не будет ждать. Кира не поняла его желания ехать в глубинку, в какой-то заброшенный лагерь. Но она знала, что именно там умерла его первая любовь. Девушка так и не поняла, что тогда произошло, но это уже было неважно.

Марат спустился вниз, где его ждала роскошная машина Бориса. Парень сидел на переднем сиденье рядом с водителем. Тот даже не повернулся в его сторону.

— Привет, Марат!

— Привет, — ответил тот.

— Ну что, за Аней, а потом к Антону?

Марат сел на заднее сиденье и нахмурился.

— Плохая это затея. Не нужно вам было ехать, я бы один…

— Давай не будем, — ответил Борис, перебив Марата. — Уже все решили. Кстати, познакомься: это Славик, мой водитель. Он едет с нами в этот долбаный лагерь.

Поздоровавшись с парнем, которому на вид было лет двадцать, Марат уставился в окно. Сердце его учащенно билось, в голове беспорядочно метались мысли. Он чувствовал сильную тревогу. Страх затаился глубоко внутри, не давая вдохнуть полной грудью.

Борис всю дорогу болтал без умолку, но Марат его не слушал. Его мысли полностью были в прошлом, в лагере под названием «Геолог».

Через десять минут они были у дома Ани. Девушка вышла с рюкзаком, в легком спортивном костюме, с волосами, собранными в пучок. Она села в машину на заднее сиденье.

На лице Ани не было никаких эмоций. Ни страха, ни радости. Она поздоровалась со всеми, ее представили водителю, и машина тронулась с места.

Минут сорок они ехали по городским улицам, пока не выехали на трассу, где Славик нажал на педаль газа. Машина полетела, набирая скорость, оставляя позади пыльный мегаполис.

Деревья мелькали за окном, оставляя странное ощущение в груди. Аня не знала, чего боялась больше: встречи с Антоном или самого места, которое долгие годы преследовало ее во снах. Да и в жизни девушке часто казалось, что на нее смотрит тот самый Безликий. Будто хочет завершить то, что не закончил тринадцать лет назад.

Борис всю дорогу не умолкал. Казалось, парня это все забавляло. Он не чувствовал страха, злости или обиды на кого-то из них за то, что они столько лет не поддерживали связи. Боря, которого все называли Батон, рассказывал о своей жизни, но ни Марат, ни Аня толком не прислушивались, просто улыбались и кивали головой.

— … а потом я получил шикарное предложение от вуза, где отучился пять лет. Странно было, что они выбрали именно меня. Но зато я устроился на хорошую работу и теперь у меня свой бизнес, который приносит отличный доход.

Марат, услышав, что Боре так фартануло, сильно удивился. В детском доме он учился хуже всех. Как так получилось, что поступил в институт и выбился в люди? Он и тогда не блистал умом, да и сейчас несет какую-то чушь.

Внедорожник повернул направо, где в свете машинных фар сверкнул старый потертый указатель лагеря «Геолог».

Слава, до этого матерившийся сквозь зубы на каждую новую колдобину, просто бросил руль и устало уронил тяжелую голову на скрещенные руки. Двигатель кашлянул в последний и затих, оставив четверых путников наедине с надвигающимся мраком.

— Приехали, — хрипло констатировал Борис. В его голосе не было ни паники, ни досады. — Дальше пешком. До лагеря примерно еще километра три по прямой, если верить старой карте.

Дороги больше не существовало. Там, где когда-то петляла утрамбованная грунтовка, теперь расползлась размытая грязь. Река, взбесившаяся от недавних ливней, смыла ее почти целиком. Густой, влажный воздух пах прелой листвой.

Марат первым выбрался из машины. Он закинул на плечо тяжелый рюкзак, и лямки тут же впились в плечи. Аня вылезла следом, а Борис и Слава, открыв багажник собирали все, что понадобится в пути.

Оказывается, что по незнанию Борис набрал кучу провизии, какие-то пледы, бутылки с водой и разные мелочи. Он дал водителю рюкзак, в который положил вещи и продукты, и пятилитровку с водой. Сам взял фонарик, накинул на плечи свитер, завязав рукава на груди в узел, и переобулся в кроссовки. Достав из багажника еще один рюкзак, парень начал складывать в него какие-то вещи. Никто не видел, что именно. Марат уже прошел несколько шагов вперед.

— Скоро стемнеет, — сказал он, глядя в небо. — Если поторопимся, успеем до темноты.

Они пошли друг за другом, ноги вязли в мягкой земле. Впереди маячила широкая спина Бориса, за ним, тяжело переставляя ноги, плелся Слава, подсвечивая путь фонариком. Аня шла последней. Она ежилась при каждом шаге, но дрожь была не от речной сырости, что лезла за шиворот, а от липкого первобытного ужаса. Тринадцать лет назад этот самый страх уже грыз ее изнутри, только тогда она была глупой девчонкой-подростком.

Безликий. Он питался плотью и кровью невинных людей, которых ему доставлял сторож, работавший в этом лагере. Аня знала, куда идет. Ей нужно было вернуться туда, чтобы наконец сбросить груз, который она тащила тринадцать лет.

Дорога казалась бесконечной. Черные ели смыкались над головой плотным куполом, поглощая остатки вечернего света. Фонарь Славы выхватывал из тьмы то бок поваленной сосны, покрытый зеленым мхом, то бледную поганку, похожую на маленький череп. Марат шел молча, напряженно вглядываясь в заросли папоротника. Борис, который всю дорогу в машине улыбался и трещал без умолку, теперь был озадачен чем-то: брови его были сдвинуты к переносице.

Сумерки сгущались, обволакивая путников густым черным киселем. Казалось, что здесь даже дышать становилось труднее, чем возле трассы. Лес перестал быть просто скопищем деревьев, превратившись в древнего хищника, который медленно втягивал их в свою глотку. Где-то далеко позади, там, где они оставили машину, протяжно и тоскливо крикнула какая-то птица, голос которой был похож на человеческий плач. Аня от неожиданности вздрогнула. Чем дальше она шла, тем тяжелее ей становилось. Она уже не понимала, зачем все это ей понадобилось.

Примерно через час впереди забрезжил свет.

Сначала это была лишь крошечная оранжевая точка, проступившая сквозь деревья, которая с каждым шагом увеличивалась в размерах. У Ани бешено заколотилось сердце, дыхание стало частым. Это сразу заметил Марат.

— Это, наверное, группа Антона. Идемте, впереди должны быть ворота.

Слава посветил фонарем, луч которого попал на железные прутья.

Старая решетчатая арка лагеря выплыла из темноты, внезапно материализовавшись прямо перед ними. Краска давно облупилась, старый навесной замок болтался на одной створке. За ними открывалось пространство лагеря «Геолог».

Четверо вошли на территорию лагеря — мрачное место, где погибло больше ста человек.

Вокруг костра посередине стадиона стояли огромные палатки. Слышались разговоры, смех какой-то девушки.

Никто не вышел им навстречу. Борис сделал несколько шагов и, споткнувшись о какую-то корягу в темноте, растянулся на земле.

— Черт! — выругался парень и начал вытирать об штаны руки. — Слав, посмотри в рюкзаке салфетки.

Аня вошла в ворота, переступая невидимую границу между миром живых и территорией старого кошмара.

Неожиданно со стороны стадиона, где только что были слышны голоса, наступила тишина. Две фигуры отделились от палаток и медленно пошли навстречу вошедшим. В свете костра были видны только их силуэты.

Аня стояла как завороженная, не сводя глаз с идущих. Чем ближе они подходили, тем быстрее стучало сердце.

— Аня, Марат, Боря? — раздался до боли знакомый голос.

Глава 4

Весь день группа готовила площадку к съемкам: расставляли оборудование, монтировали декорации, размечали точки для камер. Параллельно ставили палатки, разбирали вещи и готовили еду. Судя по всему, здесь давно никого не было. Разруха, пыль и вещи, которые так и остались лежать там, где их бросили.

Те, кто не знал, что в этом лагере была бойня, заходили в домики с опаской. Им мерещились призраки и слышались крики детей в этой зловещей тишине. Настя, актриса, вообще хотела сразу же уехать, но Антон успокоил девушку, пообещав хороший гонорар.

— Зачем ты нас сюда притащил? — кричала девушка, когда, зайдя в один из лагерных домиков, нашла старую потрепанную куклу с одним глазиком. Девушке показалось, что она моргнула. Откинув игрушку в сторону, Настя выскочила оттуда с перекошенным от страха лицом.

Все, кто был неподалеку, подбежали к актрисе.

— Настя, — первым подлетел Ринат, — что, что случилось?

— Фу, — сморщилась девушка, — там она…

— Кто? — уставился на нее Василий Николаевич, продюсер.

— Ну она, кукла без глаза!

Лика, не выдержав, выругалась вслух.

— И что? Здесь когда-то дети отдыхали, — ответила она актрисе.

— Я и без тебя знаю, — дерзко проговорила Настя, — просто она моргнула одним глазом.

Наступила тишина. Первой хмыкнула Лика, взялся за голову Василий Николаевич и только Антон слегка изменился в лице. Он чувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику.