Дочь Графа

«19-е число. Орден Зари нанес визит. Их старший, человек без лица под золотой маской, приезжал тайно. Он привез дары: корень мандрагоры, выкованный при лунном свете, и зеркало, которое не отражает живых. Он говорил о Конкордате. О том, что Круг Равновесия допустил ошибку, пытаясь сдерживать Древних силой. Заря предлагает иной путь — интеграцию. Использование их энтропии для очищения земель. Я отказалась слушать. Магистр Элиар предупреждал меня о них. Сказал, что Заря — это те же волки, просто надевшие пастырские рясы. Но Леонардо… Лео смотрел на золотую маску гостя с таким жадным блеском в глазах. Ему нужно серебро рудников любой ценой, даже если ради этого придется пустить чуму в наш собственный дом».

Орден Зари. Анастасия никогда не слышала такого названия. Судя по контексту, они были врагами тех самых Хранителей Равновесия, к которым принадлежала мать. И они имели доступ к отцу.

Она продолжила чтение, скользя взглядом по строчкам, написанным убористым бисером.

«3-й день месяца Листопада. Я проверила подвалы северного крыла. Шахтеры называют это место "Чревом". Там растет кристаллическая плесень. Она питается магией печати. Печать слабеет. Я пыталась наложить контр-рунное плетение, но сил одной недостаточно. Нужен Круг из семи. Лео запретил мне спускаться туда. Сказал, что мои визиты пугают рабочих и снижают выработку. Какая жестокая ирония. Мы богатеем на продаже металла, который убивает землю под нами и выпускает то, что убьет нас самих».

«10-е число. Сегодня Ана спросила про звезды. Я сказала ей смотреть на Большую Медведицу. Надеюсь, девочка запомнит. Если со мной что-то случится, дар перейдет к ней. Де Верни передают силу только по прямой женской линии. Мужчины рода глухи к эфиру, они могут быть лишь проводниками или тюремщиками. Лео чувствует мою тревогу. Он стал грубее в постели. Сегодня он впервые назвал меня "ведьмой" в шутку. Но в его глазах не было смеха. Он проверяет границы моего страха».

Листая дальше, Анастасия чувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Мать писала не для памяти. Она писала отчет. Хронометраж собственной гибели.

Записи становились хаотичнее. Бумага впитывала отчаяние.

«Зима. Ночи длинные. Огонь в очаге горит синим. Это не к добру. Синее пламя означает присутствие элементалей воздуха. Тех, кого призывает Заря. Замок умирает, Ана. Деревья во рву сбросили кору, хотя мороз должен был сохранить их живыми. Вода во рву больше не замерзает, она кипит снизу. Если ты читаешь это, беги немедленно. Не ищи доказательств. Не иди в библиотеку. Они используют знание как приманку…»

Здесь запись обрывалась жирной кляксой. Следующий лист был вырван с корнем. Остался лишь маленький уголок, зажатый между страницами. На нем виднелись две буквы: «…за…» «Они идут за...» Кем? За матерью? За дочерью?

Анастасия судорожно вздохнула, впиваясь ногтями в столешницу. Значит, версия отца об отравлении — ложь. Лили бежала не потому, что предала мужа. Она бежала, потому что увидела, что именно муж готовит этому миру. Сделка с бездной была реальной. Серебряные рудники Серых Холмов — это не просто ямы в земле. Это клапаны огромного котла, крышку которого Леонардо подпиливает уже пятнадцать лет.

Шум внизу заставил ее замереть. Смех. Громкий, раскатистый мужской смех. И голос отца.

— …плевать на векселя! Пусть Ротвальд ждет своих процентов до Второго Пришествия. У меня есть козырь, который сделает меня богатейшим человеком севера. Богаче короля.

Библиотека находилась прямо над малым кабинетом. Голоса звучали приглушенно, но акустика каменных труб дымоходов работала безупречно. Анастасия метнулась к вентиляционной решетке в полу — массивной бронзовой плите с прорезями. Опустившись на колени, она припала ухом к холодному металлу.

— Вы уверены в расчетах, милорд? — голос принадлежал магистру Ордена Зари. Тот самый, тягучий, лишенный эмоций тембр человека, привыкшего носить маску. — Попытка преждевременного вскрытия узла приведет к выбросу плазмы. От Дормонта останется воронка глубиной в милю. — Ваши предшественники говорили то же самое моему деду, — самодовольно ответил Леонардо. — Дед испугался. Я — нет. Печать держится на крови де Верней. Пока последняя из рода находится под моей крышей, контур замкнут. Я могу дозировать утечку. Мне нужна лишь формула катализатора. Та, что хранится в архивах вашей Зари. Взамен я отдаю вам проходы под перевалом Торнского. Пусть герцог сгорит первым, когда небеса упадут. — Род де Верней опасен своей непредсказуемостью, — прошелестел гость. — Девочка вернулась. Ее потенциал выше материнского. Она чиста. Не испорчена нашими ритуалами. Если мы проведем Инициацию сейчас, она станет идеальным резонатором. Станция контроля выдержит нагрузку. — Исключено, — рыкнул Леонардо. — Ана — моя собственность. Моя гарантия безопасности. Вы получите контроль над узлом через меня. Или сделка отменяется. Кстати, о гарантиях. Барон фон Кранц сегодня утром пытался покинуть земли. Направлялся на юг. К людям герцога.

Повисла пауза. Анастасия задержала дыхание, боясь, что биение сердца выдаст ее. — Фон Кранц страдает провалами в памяти, — бесстрастно отозвался магистр. — Несчастный случай на охоте решит проблему окончательно. Кабаны нынче свирепы. Что касается девочки… Оставьте ее нам. Добровольное согласие жертвы снижает уровень энтропийного шума на сорок процентов. Боль искажает чистоту канала. — Она не даст согласия, — хохотнул Леонардо. — Характер у нее материн. Упряма, как мул. Поэтому завтра на рассвете состоится семейный совет. Я объявлю о ее помолвке с капитаном Гарретом. Старый пес давно заглядывался на молодое мясо. Свадьба послезавтра. Венчание проведет ваш жрец. Прямо над штольней номер семь. Посмотрим, насколько сильно эта маленькая гордячка любит жизнь, когда выбор будет стоять между брачным ложем одноглазого убийцы и алтарем Великого Делания. Думаю, эфир она отдаст добровольно. Вместе с криком.

Магистр Зари издал сухой звук, отдаленно напоминающий смех. — Эффективно, граф. Цинично и эффективно. Именно поэтому мы выбрали вас. Подготовьте девочку. Инструменты должны быть серебряными. И принесите дневник вашей жены. Нам нужны последние координаты узлов, которые она успела зафиксировать. Без них матрица развертки нестабильна. — Дневник надежно спрятан, — заверил Леонардо. — Она его не найдет.

Стук ножек стула по паркету. Разговор окончился.

Анастасия отпрянула от решетки. Кровь стучала в висках так, что казалось, барабанные перепонки лопнут. Свадьба с Гарретом. Это не унижение. Это техническая необходимость. Старая дева, полная ненависти — плохой проводник энергии. А вот невеста, ведомая к алтарю силой, испытывающая животный ужас и физическую боль — идеальный аккумулятор. Отец собирался принести ее в жертву на глазах у всей северной знати, обрядив это в законный брак.

И Орден Зари заберет дневник. Ту самую книгу, которая сейчас лежит перед ней на столе. Если они получат обе части головоломки — кровь наследницы и расчеты матери — печать рухнет. Бездна выплеснется наружу.

Взгляд девушки упал на полку под столом. Леонардо сказал: «Принесите дневник». Он знал, что книга здесь. Фраза «спрятано надежно» была игрой. Приманкой. Он хотел, чтобы она нашла дневник. Зачем? Чтобы она прочитала правду и сошла с ума от ужаса? Или…

Анастасия посмотрела на титульный лист. Перевернутая роза на обложке. Символ траура. Символ смерти. Символ Зари, как выяснилось. Она начала лихорадочно ощупывать переплет. Искусственная кожа. Никаких швов. Корешок. Твердый.

Она взяла со стола тяжелый пресс-папье из горного хрусталя и с размаху опустила его на верхний край обложки. Раздался сухой треск ломающегося дерева. Внутри задней сторонки переплета была вырезана полость. Глубокая, заполненная чем-то мягким. Пальцы извлекли оттуда сложенный вчетверо лист плотной чертежной бумаги.

Развернув его на столе, Анастасия склонилась ниже, используя лунный свет. Это был план подземелий замка. Но не официальных катакомб, известных страже. Это была схема древней дренажной системы, построенной еще первыми королями задолго до возведения стен Дормонта.

Красным воском на плане была отмечена точка глубоко под Северной башней. Рядом шла надпись, сделанная торопливым почерком матери: «Ядро печати. Источник скверны. Доступ возможен только через ливневый коллектор восточного двора. Люк скрыт под могильной плитой пса Брута. Лео думает, что плита — просто памятник. Ключ от люка — левая задняя лапа статуи в зимнем саду. Да простит меня Господь за осквернение покоя животного».

План объяснявал многое. Почему вода во рву теплая. Почему деревья гниют заживо. Печать накладывалась на источник силы, находящийся точно под сердцем замка. И этот источник разъедал фундамент.

Но самым важным был другой символ на карте. Возле каждого входа в древние тоннели стоял знак, идентичный тому, что Анастасия видела на раме портрета. Перевернутая роза. Однако рядом с некоторыми шахтами был начертан другой символ: восьмиконечная звезда, заключенная в разомкнутый круг. Подпись гласила: «Маршрут отхода. Использовать только в случае прорыва печати. Ведет к часовне Святого Валента на болотах».

Звук тяжелых шагов в главном зале библиотеки заставил ее вздрогнуть. Кто-то поднимался по лестнице. Не отец — его походку она узнала бы из тысячи. Этот человек ступал мягко, почти невесомо. Словно змея скользила по листьям.

Анастасия погасила свечу на столе одним выдохом. Темнота сомкнулась вокруг, густая и вязкая.

Она не стала прятаться под стол. Вместо этого она метнулась к высокому шкафу с географическими атласами, стоявшему вплотную к вентиляционной шахте. Нижняя полка шкафа находилась в полутора футах от пола. Достаточно места, чтобы втиснуться, подтянув колени к подбородку, и закрыть за собой деревянную дверцу декоративного цоколя.

Она едва успела занять позицию, как дверь библиотеки открылась. Вспыхнул холодный, мертвенно-голубой свет. Он не отбрасывал теней. Магистр Зари вошел в комнату. Теперь, вблизи, стало видно, что золотая маска закрывает не лицо, а всю голову целиком, сливаясь с высоким воротником сутаны. В центре маски сиял крупный рубин, пульсирующий в такт дыханию человека.

Он подошел к столу. Его движения были экономными и точными. Он не тратил лишних усилий. Послышался звук отодвигаемого кресла. Затем — шелест пергамента. Магистр изучал оставленные Анастасией следы. Он провел пальцем по месту, где стоял хрустальный стакан с водой, определяя температуру испарений. Понюхал воздух.

Анастасия затаила дыхание, вжимаясь спиной в пыльные атласы. Пахло кожей и старыми картами. И чем-то еще. Озоном. Так пахнет воздух после удара молнии.

— Девочка неглупа, — произнес магистр своим нечеловеческим голосом. Звук исходил отовсюду сразу, вибрируя в костях шкафа. — Она нашла матрикулу. — Тогда возьмите ее, — раздался голос Леонардо от дверей. Граф остался стоять на пороге, не желая входить в логово врага. — Она ваша. Мне нужен результат. — Спешка порождает ошибки, граф, — осадил его магистр. — Она напугана. Страх делает человеческую ауру хрупкой, как стекло. Одно неверное движение, и резонанс разорвет ее нервную систему. Мы потеряем канал. А без канала ваше серебро ничего не стоит. Оно просто металл. — У нас нет времени! — прошипел Леонардо. — Гаррет докладывает: разведчики Торнского замечены в дне пути. Если они увидят дым из-под земли… — Они увидят вулканическое извержение, которое уничтожит весь их фланг, — спокойно закончил за него магистр. — Успокойтесь. Займитесь подготовкой церемонии. Найдите платье белого цвета. Белый лучше всего проводит вибрации скорби. И пришлите ко мне вашего дворецкого. Кроуфорд слишком много видел в ночь изгнания Лили. Воспоминания делают людей болтливыми перед лицом Вечности.

Шаги направились к выходу. Голубой свет померк, переместившись в коридор. — Где дневник? — бросил Леонардо. — Там, где вы его оставили, — ответил магистр. — Между «Гримуаром туманных путей» и «Трактатом о солях». Ваша дочь искала ответы в эмоциях. Настоящие ответы всегда лежат в систематизации знаний. Она вернется сюда сама. Завтра ночью. Когда поймет, что бежать некуда.

Дверь закрылась. Щелкнул замок. Внешний — тот, что поставил Леонардо. И внутренний, магический, структура которого звенела в воздухе тонким комариным писком еще несколько секунд после ухода гостей.

Анастасия выбралась из укрытия, когда звуки шагов стихли на парадной лестнице. Ноги затекли и отказались держать вес. Она сползла по дверце шкафа на пол, сжимая в руке чертеж подземных ходов.

Ее загнали в угол. Выхода нет. Ворота закрыты, гвардия верна отцу, крестьяне боятся леса. Кроме одного пути. Пути, который проложила мать специально для нее.

Бежать. Бросить замок, бросить Элоизу, бросить попытки разоблачить отца. Забиться в болота и молиться, чтобы Орден Зари и Торнский перебили друг друга.

Анастасия посмотрела на план. Часовня Святого Валента. Руины посреди топей. Место, проклятое всеми церковными соборами. Идеальное убежище для ведьмы.

Она аккуратно сложила карту и спрятала ее за лиф платья, рядом с письмом матери. Затем подошла к столу.

Магистр ошибся. Она пришла в библиотеку не за ответами об эмоциях. Она пришла забрать оружие.

Книга «О свойствах философской ртути» вернулась на свое место, скрыв пустоту в глубине полки. Анастасия методично прошла вдоль стеллажей. Ей нужны были другие труды. Практические. Те, что помогут выжить в лесу и противостоять магии.

«Флора северных ядов и противоядия». Том отправился в широкий рукав платья. «Основы фортификации и искусство осады». Слишком тяжелый, но информация о слабых точках старых замков пригодится. В сумку. «Краткий курс небесной механики». Астролябия поможет ориентироваться в болотах без компаса.

Она работала быстро и тихо, как библиотечная мышь. Закончив, она подошла к большому письменному бюро отца. Выдвинула центральный ящик. Там, среди гусиных перьев и баночек с песком, лежал ключ. Простой железный ключ от личных покоев. Леонардо имел привычку дублировать самые важные ключи и хранить копии в бюро, доверяя прочности печатей больше, чем честности слуг.

Анастасия забрала ключ. Затем открыла среднее отделение бюро. Там лежала гербовая бумага дома Дормонтов, личная печать графа и флакон с синими чернилами.

Обмакнув перо, она написала всего одну строку на чистом листе: «Отец. Спасибо за науку. Играем белыми».

Она оставила лист в центре стола, придавив его тяжелым серебряным подсвечником. Это была не бравада. Это был психологический маневр. Пусть ищут беглянку, объятую животным страхом. Пусть укрепляют охрану внешних стен. Пусть ждут ее в спальне.

Анастасия фон Дормонт собиралась выйти через ту дверь, которую считали легендой. Через канализацию.

Она покинула библиотеку тем же путем, через галерею. Проходя мимо апартаментов Элоизы, дверь в которые была приоткрыта, она услышала тихие всхлипывания. Девушка очнулась после удара отца.

На секунду Анастасия замерела. Можно войти. Объединиться. Две дочери графа против безумного отца и демонического ордена. Но Элоиза была ранена, слаба и непредсказуема. Встреча с сестрой сейчас вылилась бы в истерику и вопросы. Время слов прошло. Пришло время действий.

Анастасия двинулась дальше, к черной лестнице для слуг.

Восточный двор встретил ее дождем. Могильная плита любимого охотничьего пса первого графа Дормонта действительно заросла мхом. Анастасия поддела край плиты ножом. Камень поддался с чавкающим звуком, обнажив сырую землю и корни травы.

На глубине локтя блеснуло железо. Небольшой медный сундучок, изъеденный коррозией. Внутри, в ложе из промасленной шерсти, лежал ключ. Тяжелый, латунный, с бороздками в форме созвездия Кассиопеи.

Ключ идеально подошел к замочной скважине чугунного люка, скрытого под следующим слоем дерна.

Из отверстия пахнуло спертым воздухом, древним тленом и озоновой свежестью работающих механизмов. Где-то далеко внизу глухо шумела вода.

Анастасия закрепила конец веревки, сплетенной из штор библиотеки, за кольцо в мостовой. Другой конец она бросила во тьму колодца.

Прежде чем спуститься, она посмотрела на окна отцовских покоев. Во втором этаже горел свет. Силуэт Леонардо мелькнул за стеклом. Он наверняка читал ее прощальную записку.

Девушка слабо улыбнулась. Впервые за эти дни на ее лице появилось выражение искреннего, детского торжества.

— Вы ищете принцессу в башне, мессир граф, — прошептала она в струи дождя. — А дьяволы всегда выбираются из-под земли.

Она перехватила веревку ногами и начала быстрый, контролируемый спуск во чрево замка, навстречу темноте, которая обещала либо спасение, либо смерть, но никак не свадьбу с капитаном Гарретом.

Глава 5. Служанка, которая слишком много знает

Древняя ливневая система замка Дормонт встретила Анастасию запахом времени. Это была не просто затхлость старого погреба; это был густой, маслянистый дух столетий, в котором смешались гниющие листья, ржавчина и озоновый привкус магии, пропитавшей камень насквозь. Вода внизу шумела ровно и глубоко — голос подземной реки, протекающей прямо под фундаментом Северной башни.

Веревка закончилась быстрее, чем она ожидала. Падение с последних двух футов выбило воздух из легких. Анастасия приземлилась на четвереньки в ледяную жижу, покрывавшую дно коллектора. Тьма здесь была абсолютной, осязаемой. Она давила на веки, заползала в уши, глушила звуки.

Она достала огниво и трутницу, которые предусмотрительно сунула в карман перед спуском. Искры высекались тяжело, пальцы дрожали от холода и адреналина. Наконец сухой мох занялся слабым, трепещущим огоньком.

Анастасия подняла импровизированный факел выше. Тоннель представлял собой кирпичную кишку высотой едва ли в человеческий рост. Своды заросли фосфоресцирующим грибком, который пульсировал бледно-зеленым светом в такт падающим сверху каплям. Карта матери лежала за пазухой, защищенная промасленным шелком, но сейчас девушке нужно было другое: информация о людях. А лучшая информация всегда находится там, где люди чувствуют себя в безопасности от господских глаз — в кухнях и прачечных.

Восточный двор находился уровнем выше. Коллектор имел боковые ответвления — узкие трубы, предназначенные для отвода нечистот из уборных господского крыла. Именно туда вела мать, отмечая путь красными восковыми крестиками на плане.

Первый подъем занял полчаса. Скользкие кирпичи обжигали ладони холодом. Когда Анастасия наконец выдавила плечами чугунную решетку стока в полу чулана, пахнуло теплом, щелоком и свежевыпеченным хлебом.

Чулан оказался кладовой для хранения свечей. Огромные штабеля воска уходили под потолок. Узкая полоска желтого света пробивалась из-под тяжелой дубовой двери, ведущей в главный коридор прислуги. Оттуда доносился звон посуды и неразборчивый гул голосов — замок просыпался к завтраку, не подозревая, что законная наследница вернулась в него через выгребную яму.

Анастасия выждала момент, когда шаги горничной удалятся в сторону кухни, и выскользнула в коридор. Здесь властвовал другой мир. Мир потертых половиков, дешевых благовоний и сплетен. Никто не обращал внимания на фигуру в темном дорожном платье — слуги привыкли к ранним визитам дворецкого или внезапным приступам хозяйской бессонницы. Главное было держать голову опущенной и двигаться уверенно.

Ее целью была южная башня, а точнее — чердачные помещения над ней. Там доживали свой век те, чьи руки уже не могли месить тесто, а спины — таскать дрова. Среди них должна была быть Мирта.