Бухгалтер поневоле

— Лена, выходи. Я должен одобрить каждый наряд, — прокашлявшись, произнёс Тетерев.

Когда я вышла из примерочной, в бутике воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками нейтральной фоновой мелодии. Первым очнулся Тетерев. В этот момент из магазина вышел незнакомый мужчина, и мне показалось, что он тайком сфотографировал меня на телефон.

— Давай следующее и поторапливайся... пожалуйста, — произнёс Тетерев, всё ещё слегка покашливая.

Я продолжала переодеваться, словно кукла на показе, пока мы не переместились в следующий отдел. Там нас уже ожидали и сразу проводили в примерочную. К моему удивлению, среди одежды стоял контейнер с точно такими же бутербродами и чаем, какие мне передали южане прошлым вечером. Не удержавшись, я съела один бутерброд, а второй приберегла для Леси — она тоже изрядно проголодалась. Забавно, но получалось, что южане тайком подкармливают меня. Приятная забота, но что за ней стоит? Я незаметно передала бутерброд Лесе по пути в отдел нижнего белья.

Поймав себя на мысли о новом отделе, я тревожно взглянула на Тетерева. Надеюсь, здесь мне не придётся согласовывать каждый предмет?

К моему удивлению, в отделе нижнего белья нам просто вручили готовые комплекты — сорочки, пижамы и пеньюары уже были упакованы. Оказалось, все магазины, сотрудничающие с Шереметом, работали по этой отработанной схеме. Мои вопросительные взгляды остались без ответа — ни Тетерев, ни Тоша, ни Леся ничего не объяснили. К последнему отделу я уже двигалась как во сне, полностью вымотанная.

— Это платье оставь на себе. Снимите бирки, — распорядился Тетерев персоналу.

Ловкие руки продавцов быстро нашли и аккуратно срезали все ярлыки. Неожиданно появился Тоша с парой элегантных туфель на шпильке. Надев их, я повернулась к зеркалу — в отражении стояла настоящая пантера в облегающем бордовом платье, которое подчёркивало мою стройную фигуру. Я даже и не знала, какая она у меня красивая.

— Александр, зачем мне оставаться в этом наряде сейчас? — спросила я, хотя уже догадывалась о причине. Было вечернее время, и мне искренне хотелось просто поехать домой, подготовиться к завтрашнему учебному дню — предстояло наверстывать пропущенное.

— Сегодня встреча с южанами. Считай, у тебя билеты на VIP-места у сцены, — холодно ответил Тетерев.

Возражать было бессмысленно. В голове мелькнула дерзкая мысль — а что, если попробовать использовать своё положение? Ведь я оказалась нужна и южанам, и Шеремету. Женщины умеют добиваться власти над мужчинами — и та, что смотрела на меня из зеркала, явно могла это сделать. Даже невозмутимый Тетерев украдкой бросал на меня заинтересованные взгляды.

Бутик дополнил мой наряд тонким кашемировым пальто, идеально подчёркивающим силуэт. Оно прекрасно подходило для прохладного вечера поверх лёгкого платья. Лишь в открытых туфлях на шпильке ноги замерзали. Леся всё это время молчала, лишь изредка бросая на меня ревнивые взгляды.

Когда мы вышли из торгового центра, на улице уже сгущались сумерки. Желудок ныл от голода. У входа нас ждали две машины.

— Я повезу тебя, Елена, в ресторан на встречу. Буду следовать за тобой как тень. Никаких выходок и цирка, — чётко произнёс Тетерев, открывая мне дверь заднего пассажирского сиденья.

Я мельком взглянула на Лесю, которая садилась в машину Тоши. Она почувствовала мой взгляд и беззвучно шевельнула губами: «Удачи». Я ответила лёгкой улыбкой и едва заметным кивком. Её пожелание придало мне бодрости, а новый образ — уверенности. Главное теперь — не упасть на этих высоких каблуках, к которым я ещё не привыкла.

Машина плавно тронулась. На светофоре Тетерев пристально посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

— Не ожидал, что ты так преобразишься, Лена. Теперь будь осторожна — не провоцируй Шеремета. Он может захотеть сделать тебя своей настоящей любовницей, — на его скулах напряглись желваки, словно ему самому не понравились собственные слова.

— Начальник не раз показывал, что я не в его вкусе. Скорее даже раздражаю его.

— Это было до салона красоты и облегающего платья. Будь я на месте Шеремета, после ужина повёз бы тебя прямо к себе, — его голос звучал необычно хрипло.

Я невольно вжалась в сиденье и сглотнула. Попасть в гарем Родиона Аркадьевича совсем не входило в мои планы.

Мы подъехали к элегантному зданию, на первом этаже которого располагался дорогой ресторан. Ранее мне не доводилось бывать здесь на деловых встречах. Погружённая в мысли, я не заметила, как Тетерев вышел и открыл мне дверь. Он галантно подал руку, помогая выбраться из машины, и мы направились к входу.

Помещение было заполнено охраной Шеремета и южан. Наши охранники с удивлением разглядывали меня, южане же прищуривались, изучая мой новый образ. Они не могли понять — друг я или враг. Александр помог снять пальто и торжественно проводил меня в зал.

Я глубоко вдохнула, закрыла и открыла глаза. Когда мы вошли, в зале воцарилась тишина. Все взгляды приковались к моей фигуре, плавно скользящей к столу. Каждый шаг моих каблуков звонко отдавался в тишине. Два взгляда особенно жгли меня — Шеремета и Шамана, пожиравших меня глазами. Вечер обещал быть непростым...

Глава 16

Шеремет без стеснения окинул меня оценивающим взглядом, ухмыляясь. Его глаза надолго задержались на бёдрах и груди. Облегающее платье показывало, что я почти без белья — на мне были только стринги, бюстгальтер я не надела при примерке и теперь жалела об этом. Шаман тоже внимательно осмотрел меня с ног до головы. Когда его взгляд поднялся выше бёдер, по телу побежали мурашки, грудь напряглась, а соски стали заметно выделяться под тканью.

Шаман резко повернулся к Шеремету:

— Может, отправим женщин домой? Зачем лишние уши при обсуждении серьёзных дел? — Его взгляд стал жёстким.

— Ну, Марат, разве нам мешают картины в этом ресторане? Они создают атмосферу. Пусть женщины остаются — они такие же украшения, — усмехнулся Шеремет.

— Хорошо, тем более, думаю, Елена устала после салонов и шопинга. Наверное, хочет поужинать после тяжёлого дня... — Шаман ухмыльнулся, глядя мне в глаза.

— Ты следишь за моей женщиной? — резко спросил Шеремет.

— За всеми твоими женщинами, Шеремет. Расслабься, а вы все рассосались, — он бросил это уже всей охране. И все разошлись подальше от нашего стола.

Тетерев аккуратно пододвинул мне стул. Садясь, я заметила Лию за соседним столом — она злобно смотрела в мою сторону. Лёгкий укол ревности удивил меня. С чего бы? Я точно не должна ревновать Шамана. Ещё я обратила внимание, что сижу с ними за основным столом, а не как Лия. Мне принесли ужин, мужчинам налили алкоголь — мне, к счастью, нет. Я не умела пить и быстро пьянела.

Мужчины начали деловые переговоры. Время от времени оба бросали на меня взгляды, но если Шеремет смотрел по-хамски, то Шаман — с восхищением. Пока обсуждались только бизнес-вопросы и решение проблем. Ничего подозрительного я не уловила. Шеремет пытался хитрить, но Шаман мастерски парировал все угрозы своему делу. «Очень умный мужчина», — мысленно отметила я и глубоко вздохнула и выдохнула. За столом снова воцарилась тишина — все взгляды устремились на меня.

Шаман смотрел на меня с обожанием, словно перед ним была богиня. В его глазах горел огонь, челюсти напряглись, а столовые приборы сжались в его огромных кулаках. В то время как на лице Шеремета читались лишь ярость и злость. Мне казалось, я отвлекаю их от важного разговора, и я опустила глаза в тарелку.

— Родион, понимаю, что лишаю тебя сегодня десерта, но нам с тобой нужно выехать по важным делам, — отвлёк его внимание Шаман.

Шеремет медленно перевёл взгляд с меня на собеседника:

— Какие дела? Мы не обсуждали никакой поездки. Я не люблю сюрпризы.

— Этот тебе понравится. Но женщин придётся отправить домой — им там делать нечего, — спокойно парировал Шаман.

Мне не нравился этот поворот событий. Шеремет явно не оценил такое предложение.

— Ты, Марат, можешь оставить здесь свою картину, а моя поедет со мной, — жёстко заявил начальник. В зале повисло напряжение.

— Как скажешь, — после паузы ответил Шаман.

Я украдкой взглянула на Тетерева, стоявшего в дальнем углу. По его выражению лица было сложно понять мысли, но я уловила — ему тоже не нравилась эта ситуация. В тот момент я готова была отдать всё, лишь бы оказаться подальше от этих опасных мужчин.

Ужин продолжился в спокойной обстановке. Деловое обсуждение иногда прерывалось шутками — Шеремет гортанно смеялся, разбрызгивая еду. Шаман оставался сдержанным, лишь изредка позволяя уголкам губ чуть приподняться — скорее из вежливости, чем от искреннего веселья.

В какой-то момент Шеремет заметно захмелел. После очередной непристойной шутки его рука тяжело опустилась мне на колено. Я замерла, перестав дышать, снова почувствовав себя кроликом перед удавом. Сделав глубокий вдох, я медленно повернула голову в его сторону и, часто моргая, слабо улыбнулась. Эффект превзошёл ожидания — Шеремет буквально растаял от удовольствия.

Однако Шаман, кажется, начал дышать огнём. Он резко отшвырнул столовые приборы, вытер рот салфеткой и поднялся.

— Поехали, — бросил он, кивком указывая на выход.

Шеремет с мутными глазами жестом велел своим людям следовать за ним. Поднимаясь, он пошатнулся, что меня удивило — они пили одинаково с Шаманом, а Родион Аркадьевич всегда славился своей выносливостью к алкоголю. Я мгновенно перевела взгляд на Тетерева — его напряжение соответствовало моему. Понимая, что должна прикрыть начальника, я быстро встала и пошла за Шереметом, готовая в любой момент его поддержать.

Шеремет вёл себя как капризный ребёнок, которым теперь можно было легко манипулировать. В голове закрадывалось подозрение — не подмешали ли ему что-то в алкоголь? И куда нас везут в таком составе?

Тетерев присоединился к нам, и мы рассаживались по машинам двумя кортежами. В нашем автомобиле оказались я, Тетерев, охранник и Шеремет.

— Родион Аркадьевич, мне не нравится эта ситуация, — осторожно начала я. — Как вы себя чувствуете? Уверены, что контролируете положение?

— Мышь, ты сомневаешься во мне? — закричал он. — Думаешь, раз я тебя приодел, теперь можешь высказываться?

— Я не сомневаюсь в вас, начальник. Но всё складывается странно... — я показала на окно. Кортеж набирал скорость, направляясь в промышленную зону. — Какие у вас здесь интересы?

По нервно стучащему по колену пальцу Тетерева было видно его напряжение.

— Он не посмеет против меня мутить, — сквозь зубы процедил Шеремет, задумавшись.

Но я чувствовала, что упускаю что-то важное. Осторожно коснувшись его руки, спросила:

— Родион Аркадьевич, а раньше в городе работали другие южане?

Он уставился на место, где касалась моя рука.

— Нет. Как я одного сжёг, так остальные и не сувались. Боялись... — его гортанный смех прозвучал зловеще.

Я широко раскрыла глаза. Если так...

Мысль оборвалась — Шеремет внезапно расстегнул мой ремень и резко притянул к себе. Платье задралось, туфли слетели с ног. Я оказалась на его коленях.

Он громко рассмеялся в пьяном угаре и шлепнул меня по ягодицам. От неожиданности и боли я вскрикнула. Внутри поселился животный страх.

Машины въезжали на территорию заброшенного завода, снижая скорость. Шеремет тяжело дышал, его руки бесцеремонно исследовали моё тело. Меня охватила тошнота, смешанная с липким страхом.

— Родион Аркадьевич, — попыталась я отвлечь его, — а если Шаман — родственник того южанина, которого вы...

— Да нет, — перебил он. — Они тогда сразу сбежали. У того неудачника остались только жена с мелким сыном. Кому там мстить?

Вдруг он резко отстранился, уставившись в окно. Его лицо побледнело.

— Это же тот самый цех... где я его...

Шеремет оттолкнул меня на соседнее сиденье. Я облегчённо вздохнула, заметив, как Тетерев тоже расслабился.

— Не может быть... — бормотал начальник.

Мы остановились у руин сгоревшего цеха. Шеремет резко повернулся ко мне:

— Не отходи от меня ни на шаг.

Стало ясно — он хочет использовать меня как живой щит.

Когда все вышли из машин, на территории воцарилась зловещая тишина. Завод освещали лишь редкие прожектора. Ветер гудел в пустых ангарах, усиливая ощущение, будто мы оказались в гигантском склепе. Сырость, темнота и тишина — всё напоминало заброшенное кладбище.

У Шеремета нервно задёргался глаз. Он грубо прижал меня к себе, сжимая так сильно, что я невольно зашипела от боли.

— Шеремет, твоя картина сейчас сломается. Ослабь хватку, — громко произнёс Шаман, не отрывая от него взгляда.

Начальник прищурился, изучающе разглядывая Шамана, но не ответил. Его взгляд скользил по лицу собеседника, будто пытаясь разгадать какую-то тайну — безуспешно.

— Хотел поделиться с тобой, раз уж мы теперь партнёры, — начал Шаман. — Я купил этот завод. Думаю, это выгодное вложение.

Он широко раскинул руки, словно хотел обнять всю территорию.

— Завод давно не работает, — оглядываясь, заметил Шеремет. — Требует огромных вложений, неоправданно больших.

— Я никуда не спешу... Да и важны мне эти развалины по другим причинам, — Шаман остановился у обгоревшего цеха.

На мгновение его взгляд встретился с моим. В его глазах я увидела глухую, сжатую в кулак мужскую скорбь. И поняла — мои догадки были верны. Каждой клеткой тела я чувствовала правду.

— И ещё, Шеремет, я хочу выкупить твоего аналитика, — произнёс Марат, глядя куда-то вдаль. Его лицо в холодном свете прожекторов казалось невероятно красивым и сосредоточенным. Я залюбовалась им, не сразу осознав смысл сказанного.

— Я уже говорил, не понимаю, о ком ты...

— Я про того парня в сером костюме, — пояснил Шаман, бросая на меня взгляд. — Обещаю ему хорошие условия и надёжную защиту. А тебе, Шеремет, готов предложить выгодные условия в бизнесе.

Я сглотнула. Что будет, если Шаман действительно купит меня?

Не дожидаясь ответа, он назвал сумму. У меня от удивления раскрылся рот — цифра была астрономической.

— Могу организовать наличные в течение двух часов, — продолжал Шаман, не отрывая от меня глаз.

Кто-то из охраны невольно присвистнул. Тетерев напрягся, его рука незаметно сместилась к оружию.

— Шаман, я уважаю тебя, но не лезь к моим людям, — голос Шеремета начал переходить на крик. — У тебя хватает своих счетоводов. Я скорее завалю своего, чем отдам тебе. Хочешь кого-то забрать? Бери Анжелу — кошка в постели безотказная.

Я перестала пытаться вырваться из его железной хватки.

— А может, лучше Елену? — Шаман вопросительно приподнял бровь. — Раз уж ты так щедр на женщин, мне больше приглянулась та, что сейчас с тобой. Готов сразу забрать и... объездить.

От этих слов кровь прилила к моим щекам. Как он смеет говорить обо мне, словно я какая-то лошадь? Я резко подняла голову, встретившись взглядом с Маратом, и гордо вздернула нос.

— Шаман, ты испытываешь моё терпение, — сквозь зубы процедил Шеремет и резко скомандовал: — По машинам! Встреча окончена!

— Шеремет, я всё равно заберу твоего аналитика — либо за деньги, либо силой...

Г