Раздробленный разум

Какой холод...

Альберт открыл глаза. В этот раз его лицо озарило не солнце, а кровавый свет ламп. Все в этой палате приобрело красный оттенок. Окна были заколочены, а сквозь щели проглядывал темный мрак. Берт был парализован от ужаса. Могильная тишь сводила его с ума.

Здесь так тихо…

Альберт начал шевелить большим пальцем на руке. У него появилось чувство… облегченности? Кажется, он все же способен двигаться. Возможно, раньше нашим предкам такое состояние помогало притвориться мертвым в экстремальных ситуациях. Берт постепенно начал двигать всеми частями своего тела, после чего попытался встать. Из кармана выпал...

Нож.

Берт был удивлен такой находке, и даже в какой-то степени... рад? Сложно выражать счастье в такой ситуации, когда нужно быть постоянно начеку. Этот предмет однозначно пригодится. Альберт не спеша открыл дверь палаты. В коридоре все то же насыщенное и кровавое освещение.

Он стал длиннее?

В одном из концов коридора был некий туман, который мешал разглядеть что-либо. Берт двинулся в эту сторону. Он шел до тех пор, пока в тумане не начал вырисовываться человеческий силуэт. Альберт подготовил нож. Это нечто начало идти в его сторону. Он пошел навстречу. Берт пытался примерно накинуть, какое расстояние их разделяло, но при каждом его моргании, расстояние то увеличивалось, то сокращалось.

— Эй! — не останавливаясь крикнул Альберт, — кто вы?!

Человек по ту сторону продолжал идти.

— К чему все это?!

Берт на грани срыва. Он вглядывался изо всех сил, чтобы выявить очертания.

Белый халат. Длинные волосы. Это женщина. Вероятно, работает в этой больнице...

Альберт хромает и еле передвигается. С каждым шагом он терял силы. Его терзали сильные сомнения того, что он сможет вонзить в нее найденный нож, если та несет опасность. У Берта не хватит или сил, или смелости. Он продолжал попытки разглядеть лицо некой женщины, но тщетно. Ее лицо будто бы... размыто?

Расстояние до женщины оставалось все меньше. Когда ее стало отчётливо видно, Берт осознал, что это не человек, а неизвестная сущность. В его сторону направлялось некое человекоподобное существо, которое имело женские очертания тела. У него были длинные, светло-русые волосы, а лицо размытое. Такое же размытое как на той...

Фотографии в объявлении. Ханна Рунге.

Альберт медленно попятился назад, увидев и прочувствовав весь ужас.

— Ханна? — еле выдавил из себя Берт. Его голос был охрипшим и истощенным.

Существо остановилось. Кажется, его чем-то зацепило имя Рунге. Так они простояли несколько мучительно длительных секунд, после чего существо резко рванулось на Берта. Альберт начал бежать, но его ноги стали будто ватными. Адреналин в крови Берта поднялся до пика и...

— Доброе утро, — послышался добрый и успокаивающий голос. Берт отдал бы все, чтобы услышать ещё пару слов от этого человека. Это все, что ему было нужно после пережитого. Альберт открыл глаза. Рядом с его койкой стоял стул, а на нем сидел…

Архипов.

Он терпеливо ждал, когда пациент проснется, будто хотел сообщить ему что-то важное. На часах одиннадцать сорок.

До операции двадцать минут.

5

— Заходите и ложитесь, — проводила медсестра Берта, после чего закрыла за ним дверь.

— Здравствуйте, — с улыбкой поприветствовал Архипов.

Как здесь ярко...

— Здрасте... — щурясь, произнес Берт.

Единое целое.Ну вот и все. Именно здесь начинается точка невозврата. Ладно, Алик, расслабься. Сейчас тебе сделают наркоз, после которого для тебя все пролетит за один момент.

— Ложитесь, сейчас мы вам зафиксируем голову, — сказал один из находящихся в операционной врачей.

— Зачем? — возмутился Берт.

Архипов решил объяснить пациенту, как будет проходить операция:

— Альберт, прежде чем вводить вас в общий наркоз, вам зафиксируют голову.

— Зафиксируют… что?

— Так как операция будет проводиться на головном мозге, то при любом мельчайшем его движении я могу повредить ту или иную область. Это для безопасности.

Даже несмотря на то, что Альберт атеист, он молил бога, чтобы весь этот ужас поскорее завершился.

— Вы можете довериться мне, я профессионал своего дела, — продолжил хирург, — я провел тысячи успешных операций, после которых состояние пациентов становилось значительно лучше.

Берту ничего не оставалось, как делать то, что говорят врачи. Он лег на операционный стол.

Два врача зафиксировали череп пациента тремя титановыми фиксаторами.

— Попробуйте пошевелить головой, — сказал некий голос сзади.

Альберт напряг мышцы шеи, старался повернуть ее, но безуспешно. Его череп был намертво закреплён. На него надели маску, затем пустили усыпляющий газ. Его взгляд начал расплываться.

Берт почувствовал, как по его волосам проводят тупыми предметами, пока врачи в процессе этого что-то обсуждают. Сам он не слушал их разговоры, так как не желал давать себе повода для паники.

Я больше никогда не стану прежним.

Но неожиданно для Альберта, он точно ощутил, что часть его волос начинают сбривать. Он должен был быть готов к этому. Лучше уж пожертвовать небольшой областью своей прически, чем захлёбываться в своей же пене во время эпилептических приступов.

Когда Архипов добрался до кожи, он продезинфицировал обнаженную область головы антисептиком. После чего он произнес:

— Ждем, когда пациент заснет.

Хирург пошел тщательно повторно промывать руки, как делал до этого. Берт мог только лежать и ждать, когда он начнет медленно терять контроль над телом.

По Альберту пробежался лёгкий трепет. Он начал чувствовать, как теряет сознание.

Единое целое.Осилю ли я вернуться к обычной жизни? А смогу ли я так же здраво мыслить? Сложно... До моей новой жизни осталось совсем немного... Секунд пятнадцать?

Архипов сказал другим медикам, находящимся в операционной:

— Приготовьтесь к трепанации черепа.

Единое целое.Трепанация черепа? Звучит как его вскрытие. Охренеть, скоро я буду лежать со вскрытым наружу мозгом. Через несколько минут во мне... Нет, даже на мне будет просто открытая рана, при любом малейшем повреждении которой, я могу навсегда потерять свое "я".

В глазах Берта начало двоиться, а затем… Для него все просто остановилось.

Вскоре послышался моментальный звук, будто чем-то металлическим проехались по столу, затем подняли. Похоже на скальпель.Архипов срезал кожу, после отвел ее в сторону и зафиксировал специальным устройством. Казалось, что Альберт чувствовал, как его открытый череп касается воздуха.

Стали слышны звуки сверления.

Свет в помещении начал мерцать.

— Нет… — пробормотал хирург, — только не сейчас.

Он подозвал к себе медсестру:

— Иди проверь, что там. Но даже не вздумай самовольничать, — пригрозил Архипов, протягивая пропуск-карту.

Звуки сверления прекратились. Трепанация черепа завершена. Это означает, что осталось лишь достать и отложить саму кость.

— Пора переходить к удалению костного лоскута, — послышалось за затылком Берта. В момент соприкосновения мозга с воздухом, Альберт больше никогда не станет прежним.

— Удаление лоскута завершено.

Мозг Альберта обнажен. Осталось лишь разрезать нервные волокна, соединяющие два полушария, чтобы Берт раз и навсегда забыл об эпилепсии. Архипов копался в мозге пациента, чтобы безопасно и без повреждений добраться до волокон. Через несколько минут, хирург оповестил других медиков:

— Я добрался до мозолистого тела. Осталось разрезать его. Полностью.

Одно движение хирурга — и Берт уже другой.

Архипов взял в руку скальпель.

Был бы Альберт в сознании, о чем он мог подумать напоследок?

Хирург поднес скальпель к кончику мозолистого тела.

Сколько останется от той личности?

Архипов начал срезать волокна.

Лезвие скальпеля приближалось к концу мозолистого тела.

Сложно понять одного...

Хирург завершил свою работу. Связь между полушариями разорвана.

Какое из его сознаний заберет контроль над телом? Ведь его мозг — отныне не единое целое.

6

Дверь палат