Сердце Хаоса

— Он князь был, наверное.

— Тогда привык, что на нём всё висит.

— На мне тоже всё висит, — сказал Бран. — А князем не берут.

Старик посмотрел на его расстёгнутый пояс.

— Ты сперва застегни. Князь не князь, а хозяйство простудишь.

Бран подтянул пояс, но язычок пряжки в дырку не попал. Он выругался и переставил на следующую.

Норик подложил под каменную руку щепку. Один носок съехал, старик поймал его у самого огня.

Норик сел возле Эрина, протянул к огню ладони. Под ногтем у него застряла чёрная нитка.

— Ты читаешь быстро?

— Смотря что.

— А чужое? Когда каракули.

Эрин показал шилом на Олмера.

— У него спроси. Я своё иногда не могу.

— Магу всё сразу понятно. Он и учить станет так, будто мне тоже.

Старик наклонился, подобрал щепку. На плоской стороне ножом вывел два кривых знака. Эрин сперва решил, что это метки дороги.

— Вот эту от этой как отличаешь?

— Здесь ножку длиннее надо. Дай.

Норик щепку не отдал. Сам продлил черту, посмотрел с двух сторон.

— Мне писарь говорил: к зиме поздно начинать. На шестом десятке буквы уже в голову не лезут.

— Мне тоже не всё понятно, — сказал Эрин. — Я из приказа свою очередь прочту, а что после неё — уже спрашиваю.

Норик прикрыл щепку ладонью: Хольд у дальней ниши обернулся на их голоса. Подождал, пока тот уйдёт за колонну.

— А у меня землю возле дома в книге записали на соседа. Сосед умер, сын приехал с бумагой. Я ему говорю: твой отец межу знает. Он говорит: отец теперь ничего не знает. Хорошо сказал, сволочь.

— В крепости разбирали?

— Начали. Два года начинают. Один лист принесли, другой унесли. Я у третьего край надорвал, чтобы опять тот же узнать. Писарь увидел — ругался. Чуть из комнаты не выгнали.

Норик подровнял щепку ножом.

— Племянница читает мне. Я её как увижу, сразу бумагу тащу. Недавно с яблоками пришла, просто в гости. А я её опять за стол.

— Обиделась?

— Молчала. Потом ушла. Я яблоки уже после нашёл, в сенях.

Эрин вынул иглу из подошвы и положил сапог у ног.

— Начнём с имени? — спросил он.

— Со сборщика. Чтобы выгонять, надо знать, как пишется.

— У него длинное. Твоё короче.

Норик повернул щепку чистой стороной. Эрин нарисовал первый знак кончиком шила, старик повторил ножом. Линия съехала. Он сердито поскрёб дерево, но не бросил. Пока Эрин затягивал последний стежок, рядом успели появиться три одинаковые буквы и одна, больше похожая на кривой крюк.

— Эта в твоём имени не нужна, — сказал Эрин.

— А ты попробуй на колене. Писарю стол дают.

Они придвинулись к огню. На следующей щепке Норик уже не спрашивал, в какую сторону вести нож.

Седрик разделил оставшийся сыр. Левару он незаметно придвинул кусок побольше. Брат заметил, вернул лишнее, потом передумал и забрал обратно.

— Дома не рассказывай.

— Про сыр?

— Про всё.

Седрик долго жевал, прежде чем ответить.

— Про всё не поместится.

Левар шумно выдохнул прямо брату в ухо. Седрик толкнул его локтем. Сыр чуть не упал, оба поймали его и стали отряхивать. Эрин подвинул им свою тряпку.

Ранвальд прошёл между людьми, заставляя ослабить мокрые ремни. Тарвен стянул поножу: из-под неё вытряхнулась грязь, набранная ещё на лестнице. Эрин закончил шов. Олмер провёл по нему большим пальцем.

— До крепости хватит, — сказал маг. — Потом кожу подложим, а то старые дырки растянулись.

— Ты до службы этим занимался? — Эрин показал на готовый шов.

Олмер прикрыл глаза. Эрин уже отложил сапог, когда маг ответил:

— Брату чинил. Он на пароме работал, домой вечно мокрый приходил. Хорошую пару месяцами снашивал. Я сперва на кожу грешил, а у него нитка первой гнила.

— А брат…

Голова мага опустилась. Рука соскользнула с колена и легла на посох.

Эрин поставил сапог возле огня, носком от жара.

У дальней ниши Хольд стоял на страже. Эрин видел его ноги между колоннами и слушал ровное потрескивание досок. Впервые за много часов никто ничего от него не требовал. Он подтянул плащ под спину и позволил себе закрыть глаза.

Через полчаса он проснулся от скрежета. Спросонья решил, что двигают саркофаг, но дрогнула колонна у него за спиной. Люди вскочили.

Входная стена сдвинулась целиком. Вместе с нею поползли вырезанные лица над саркофагами, пыль потекла из швов ровными струйками.

Норик рванулся к сужавшемуся проходу. Ранвальд схватил его за ремень, оттащил от стены. Между плитами хрустнула забытая доска. Щепки полетели к сапогам.

Старик перестал вырываться. Последняя полоса темноты исчезла.

На другой стороне зала открылся коридор. Потянуло тёплым воздухом, оттуда донёсся рык.

Ранвальд затоптал костёр.

— Свет забрали? Бран, проверь за колонной. Остальные ко мне.

Хольд с Мейром вернулись от закрывшегося входа. Десятник поднял щит и вошёл в новый проход.