Искушение страстью

— Людочка, — обманчиво мягко начал, — я что, похож на идиота?

— Нет, вы что. — замотала женщина головой. —Ничего такого не думала даже.

— Так вот, компетенцию работника я в состоянии определить. И мне все равно, с кем там спала ваша Оля. Я буду ее судить по способностям, а не за красивые глазки. На этом все. Можете варить кофе.

— Да, Роман Юрьевич. Я все поняла.

***

После того как ушёл Рогов, я прошелся по кабинету и осмотрелся. У Егорова был отличный вкус, так что и здесь почти ничего менять не придется. Разве что кресло поудобнее купить, да стол поменять. Эта махина занимает слишком много места в кабинете и выглядит как-то допотопно.

Ну и надо решить еще, что делать с этой чертовой ассистенткой. Людмиле я сказал одно, а в душе зародилось неприятие. Чужие подстилки и говорящие соски мне здесь не нужны.

Что ж, посмотрим, что представляет из себя эта девка. Будет проделывать на мне свои выкрутасы — вылетит со своей должности быстрее пробки от шампанского.

Вернувшись за стол, проверил телефон. Пусто. Оля так и не позвонила. Но я не терял надежды, чувствовал, что ей понравилось все, что делал с ней и в клубе, и в квартире. При одном воспоминании о сладкой крошке, которую выцепил на открытии клуба, в штанах становится тесновато.

О да, я определённо хочу повторения. Слишком мало мне ее было, учитывая, что половину субботы она провалялась с похмельем. Так что желание во мне только растет. Давно не видел таких отзывчивых девочек. И ведь не особо опытная, анал так точно был в первый раз, но Оля быстро вошла во вкус и сама стала требовать, чтобы я ее хорошенько отжарил. Так что если не позвонит, я все равно найду эту малышку. У меня на нее и ее попку очень большие планы. Как дорвусь, будет неделю ходить в раскорячку.

— Роман Юрьевич, — минут через пятнадцать раздался голос Люды по селекторной связи, — к вам пришла Ольга Игоревна.

— Пусть заходит.

В ожидании откинулся на спинку кресла. Интересно стало, что за шлюшку себе завел Егоров на рабочем месте. Алексея Павловича знал неплохо, но слухов о том, что творит непотребство на рабочем месте и гуляет от жены не ходило никогда.

Что ж, видимо, старый лис просто очень хорошо шифровался. И солидно приплачивал Людочке за молчание. Только непонятно тогда, почему она решила мне все выболтать в первый же день? Не иначе как расположение мое заслужить пыталась. Тьфу еще раз.

— Добрый день, Р.. Рома??? — дернулся на знакомый голос и застыл. Передо мной в деловом костюме стояла моя Оля, нимфа из ночного клуба, о которой только что грезил. Те же темные волосы, зеленые глаза, точеная фигурка.

Блядь. Оля? Оленька? Ольга Игоревна? Моя Оля подстилка Егорова? Да как же так? Сука!!! Она с ним трахалась? С этим старпером? Зачем? Неужели зарплаты не хватало? Или реально ничего не умеет, кроме как ноги раздвигать?

— Для вас я Роман Юрьевич, — прорычал, чувствуя, как внутри клокочет злость.

— Простите, — девушка тут же стушевалась и побледнела. Впрочем, мне не было ее жаль.

— Подойди, — рявкнул я, — чего застыла в дверях? — взятый официальный тон сразу же пошел по одному половому органу.

— Роман Юрьевич, сбавьте тон, пожалуйста, — Ольга мгновенно подобралась, стиснув руками папку, которую держала в руках. — Я ничего не сделала, чтобы вы на меня орали.

— Орать я даже не начинал, а ты, — ткнул в нее пальцем, — опоздала больше чем на час, и говоришь, что ничего не сделала.

— У нас с Алексеем Павловичем была договоренность насчёт моего рабочего графика, — Ольга подошла ближе и встала прямо перед столом. — Я часто задерживаюсь на работе допоздна. А живу далеко и просто не успеваю добираться к девяти по утренним пробкам.

— Теперь будешь успевать, — отрезал я, повышая градус озлобленности. И не стесняется признаться, что задерживалась на работе для служебных потрахушек. Или думает, что я не в курсе? Скорее всего так, потому что стоит и изображает из себя обиженную добродетель.

А я еще посчитал ее неопытной, придурок. Хотя насчет задницы все же не ошибся. Не успел этот осел ее распечатать.

— Как скажете, — прошипела она и шлепнула папку на стол передо мной. — Здесь ваш график на эту неделю и последние документы, которые требовал Алексей Павлович.

— Садись, будем смотреть, — взяв себя в руки, открыл папку и начал разбираться в принесенных отчетах.

Что ж, вот и посмотрим, на что помимо секса ты годишься, Оленька…

Глава 4

Роман

Вынужден был признать, что Оля не говорящая соска. Документы были составлены грамотно, она явно разбиралась в том, что делала. И на все мои вопросы отвечала строго и по существу.

И это меня только больше бесило. Не в силах придраться к чему-то существенному, начал придираться к мелким деталям вроде слишком широких полей документа или лишней запятой. А еще мучил наводящими вопросами, заставляя рассказывать то, что и так знал.

А сам наблюдал исподтишка, чувствуя, как закипает кровь и просыпается желание. Я снова хотел эту лживую сучку. Она поправляла волосы, а я хотел накрутить их на кулак и держать так, пока буду вдалбливаться в покорно подставленную задницу. Девушка прикусывала губу, а я представлял, как она вбирает в свой горячий ротик мой член и обсасывает его как леденец.

Это гребанный пиздец.

Кое-как совладав с собой, вернул мозги к делам насущным. Разобравшись с текучкой и пробежавшись по графику, начал заваливать Ольгу делами. Специально давал такие сжатые сроки, в которые уложиться почти нереально. Но девушка лишь молча сжимала зубы и записывала.

— На этом все. — наконец решил, что с нее достаточно. — Можешь идти. И да, оставь мне свой номер телефона. Запиши вот здесь.

А дальше меня накрыло. Оля подошла ко мне слишком близко, наклонилась, записывая номер, а я протянул руку и сцапал ее за задницу, которую так красиво облегала ткань юбки. Да, жопа у нее, что надо. Упругий такой орешек. Так и хочется попробовать.

— Руки уберите, — Оля тут же отшатнулась, яростно засверкав глазами. — Я вам трогать себя не позволяла.

— Да? А что тогда было в пятницу? И в субботу? —спросил с ехидцей, наслаждаясь смущением девушки. Белоснежная кожа пошла алыми пятнами, глаза расширились, венка на шее бешено забилась.

— То, что было в пятницу, — выплюнула она, чуть успокоившись, — было ошибкой. И уж точно не дает вам права распускать руки. Так что давайте забудем о том, что было и начнем вести себя как положено по деловому этикету.

— А если я не хочу забывать? — рывок — и Ольга оказывается в моих объятиях. И мне не противно, нет. Мне хочется трогать ее, ласкать. И разложить на этом же столе. Пусть стонет подо мной, а не под этим старым боровом.

И я трогаю везде, сжимаю грудь, оглаживаю попу, талию. Наклоняюсь и кусаю шею. Кровь сразу же отливает от мозга и приливает к головке. Не отпущу, пусть хоть что делает. Хоть криком исходит на весь офис.

— Отпустите немедленно, — возмущается Ольга, пытаясь вырваться. Но не тут-то было. —резко разворачиваю ее лицом к себе, завожу руки за спину, удерживая за запястья. Свободной ладонью тяну блузку вниз, обнажая грудь в розовом кружевном бюстгальтере.

Не сдерживаясь, сжимаю упругую грудь, вырывая стон. Слышу как учащается ее дыхание и завожусь еще сильнее. Сука. Как же я ее хочу.

— Рома, мне больно.

— Да? А пару дней назад тебе было приятно. — дергаю застежку бюстгальтера, располагавшуюся спереди, и тут же хватаюсь за сосок, оттягивая его до предела, выкручивая. Но напор свой все же уменьшаю.

Я не садист и не люблю женщинам делать больно. Даже таким шлюхам как Ольга. Тереблю твердые сосочки и меня уносит. Да что за блять? Я брезговать должен, узнав, что она тут с бывшим боссом сношалась, а меня кроет от нее по-прежнему.

А, к черту все! Трахну сейчас и успокоюсь, а потом с работы вышвырну. Чтобы знала, что ноги раздвигать перед начальством — это плохо. Презерватив есть под рукой.

— Рома, ты что? Не надо, я не хочу, — верещит, когда я толкаю ее грудью на стол и задираю юбку. Любуюсь стройными ножками в тонких чулках. Хорошо, что не колготки, преград меньше. Разрезаю трусы схваченными из подставки ножницами. — Сумасшедший! Нас же сейчас увидят.

— Не увидят, — хмыкнул и раздвинул коленом манящие ножки. Не устояв, пару раз шлепнул по ягодицам, наслаждаясь тихими вскриками девушки и видом краснеющей от моей пятерни кожи. Невероятный кайф. — Дверь я закрыл. Так что если будешь вести себя тихо, то никто и не узнает.

— Рома, не надо меня позорить, — неожиданно девушка перестает выворачиваться и замирает, лежа на столе. — Пожалуйста. Люда как сорока, она же, если хоть звук уловит, разнесет по всей фирме.

— Можно подумать, тебе привыкать, — нет, ну ты посмотри, она продолжает строить из себя невинную овечку.

Злость, перемешанная с желанием, ударяет мне в голову. Расстегиваю ремень, ширинку и вытаскиваю набухший до предела член. Если не засуну сейчас этой суке, то сдохну к херам хомячьим.