Тайна майора Мартина: Дело профессора

В двери купе получали. Вошёл майор Джеральд Мартин.

- Могу я отвлечь вас от дел, мисс Лэнг?

- Прошу вас, Джеральд.

Мартин сел.

- Вас что-то беспокоит?

- Да. Вот это, - она показала на столик где лежали снимки.

- Я могу взглянуть?

- Сделайте одолжение, Мартин.

Майор просмотрел снимки.

- Это Гитлер подарил фройлен Лор.

- В этом нет ничего особенного.

- А подписи на оборотах?

- Гитлер охотно дарит автографы на снимках.

- Но не такие, Мартин. Таки подписи пишут возлюбленным. Но не случайным поклонницам. И вот его записка. Прошу вас осторожнее. Это писал человек, которого будут помнить поколения после нас.

- Он приглашает Лор к себе.

- И это доказательство, Мартин. Единственное доказательство, что я имею.

- Но вы, кажется говорили, что между ним и Лор связи не было. Или я ошибаюсь.

- Это рассказала мне Ангела Рихтер, что встречалась с Сюзанной Лор. Но Сюзанна была накачана морфием во время этого разговора. Кто знает говорила ли она правду?

- Может да. А может и нет. Но теперь её не спросить. Лор мертва.

- Её убили, Мартин.

- Официальная версия немецкой полиции – самоубийство.

- Лор была убита, Джеральд. Агенты гестапо устранили её.

- Но доказательств нет никаких. Агенты гестапо сработали виртуозно.

- А охота за Ангелой Рихтер, которой я помогла сбежать от гестапо? Они объявили охоту на девушку. И не думаю, что они оставят эту охоту. Ей и в Париже грозит опасность. Но больше всего меня волнуют гранки статьи которые гестапо изъяло в редакции берлинской газеты «Столичный фонарь».

«Мечта о ночи с диктатором обернулась реальным кошмаром. Известная звезда немецкого кинематографа смогла добиться близости с великим человеком по воле которого меняются судьбы Европы.

Чего ждала кинозвезда от ночи с ним? Она была готова стать его послушной рабыней на эту ночь. Но увидела иное. Сам великий диктатор, владелец судеб миллионов, вдруг превратился в жертву. Он стоял перед ней на коленях и просил, чтобы она ударила его! Он унижался и говорил, что не достоин находятся рядом со звездой кино.

Она долго не могла отважиться поднять руку на диктатора, но в итоге сдалась и сделала то, о чем её просили. Её партнер стал просить бить его снова и снова, распаляясь от каждого удара…»

- Я думал, что это написали вы, Джессика.

- Нет. В том всё и дело, что это писала не я. Хотя весьма похоже на стиль моих статей о диктаторе и женщинах.

- А что сказала Сюзанна Лор по поводу ночей с фюрером?

- Вопросы Сюзанне задавала не я, а Ангела Рихтер. И, по её словам, фюрер не прикасался к телу фройлен Лор.

- В этой статье так и написано, он просил, чтобы Лор сама прикасалась к нему.

- Нет! Лор сказала, что они во время ночных встреч просто разговаривали.

- Разговаривали? О чём? – спросил Джеральд.

- О разном. Он говорил о женщинах в своей жизни. Но не посягал на Лор в интимном смысле. Не просил он себя бить. Тогда откуда автор статьи знает такие вот подробности?

- Но здесь нет имени Лор и имени диктатора.

- Мартин! Каждому понятно о ком идёт речь. И версия, которую поведала Лор весьма и весьма интересна. А вот это подтверждение версии. Эти вот снимки.

- И что вы намерены делать, Джессика?

- Я запишу это со всеми подробностями. Всё, что услышала от фройлен Рихтер. У меня есть целая глава с расследованием дела Шарлотты Маришаль. А расследование дела Сюзанны Лор ещё более интересное.

- Вы намерены вставить это в книгу?

- Робинсон требует рукопись уже к концу этого года.

- И вы согласились?

- Да. Это возможность обессмертить и мое имя и поставить его вровень с именем моего отца.

- Неужели вы забыли о деле профессора Форстера, Джессика?

- Нет не забыла, но кто знает, что стоит за дневниками Форстера? Да и существуют ли они эти дневники?

- Но вы спасли астролога Эриха Хофмана от расправы и помогли ему сбежать.

- Да. Но когда я делала это, то не думала о дивидендах.

- А чего хочет сам Хофман, Джессика? Как вы думаете?

- Хофман желает отомстить. Его талант использовали и затем его самого выбросили на свалку.

- Но он обманул Гитлера.

- Тем что выдал себя за арийца? А сам Гитлер кто? Невзрачный человек с узкими плечами и прыщеватой кожей! Он что ли образец истинного арийца? А Хофман понимает, что компромат на Гитлера имеет высокую рыночную стоимость. Мой издатель так хорошо платит мне за будущую книгу. Думаете почему? Он ждёт дивидендов!

- Он ждёт откровений, но то что рассказала Лор не тянет на откровения. То что написано в «Столичном фонаре» тянет. Фюрер просит отхлестать его, и актриса, желавшая видеть в нем сверхчеловека глубоко разочарована и кончает жизнь самоубийством.

- Лор рассказала также о связи Гитлера с сестрой Гофа. О ней Гитлер отзывался с неприязнью. Называл распущенной женщиной.

- Гоф? Кто это?

- Генрих Гоф личный фотограф фюрера. Он издал фотоброшюру «Пробуждение Германии в снимке и слове» и хорошо на этом заработал. Его гонорары от сбыта фотоальбомов по заказам НСДАП исчисляются миллионами марок. А в этом году ему присвоено звание профессора и поручен сбор экспонатов для «Большой художественной выставки».

- Этот Гоф довольно талантлив. Я видел его брошюру.

- Я пытаюсь разобраться в том, кто такой Гитлер. Ведь он выпрыгнул из ниоткуда. До 1923 года его вообще никто не знал. И вдруг такая популярность.

- Он ведь написал книгу «Моя борьба». Вы читали?

- Да. Но это довольно скучное чтиво, Мартин. Эта книга мне ничего не дает. Он приукрашает свою жизнь, подгоняет прошлое к образу сильной личности, этакого мудрого фюрера, который всё предвидит заранее.

- Тогда стоит начать с самого начала, Джессика. С того периода, когда он был ребенком, когда учился в школе.

- Его отец Алоис Гитлер до 39 лет носил фамилию своей матери Марии Анны Шикльгрубер. Дело в том, что когда Мария Анна вышла замуж за Геогра Гитлера у неё уже был пятилетний сын Алоис. Уже после смерти Марии Анны Георг Гитлер усыновил Алоиса и дал ему свою фамилию - Гитлер.

Алоис Гитлер был трижды женат. В первый раз его жена была старше него на 14 лет. Детей от этого брака не было. После смерти жены Алоис женился во второй раз. Его третьей женой стала Клара Пельцль, которая была моложе Алоиса на 23 года.

- Клара стала матерью Адольфа Гитлера?

- Да.

- У Гитлера есть сестра Ангела.

Джессика пояснила:

- Первый брак Алоиса Гитлера был бездетным. Во втором браке родились двое детей – сын Алоис и дочь Ангела. От третьего брака с Кларой было двое детей - Адольф, нынешний фюрер, и дочь Паула.

- А я что-то слышал про Алоиса Гитлера. Это брат нынешнего фюрера. Он ведь жил в Англии?

Джессика ответила:

- В 1929 году Алоиса Гитлера судили за двоежёнство в Германии. За год до этого он был арестован за воровство. Провел в тюрьме восемь месяцев. Уехал в Англию и там завел новую семью. Но затем снова вернулся в Германию. Он открыл в Берлине пивной бар, который ныне пользуется популярностью.

- Вы там бывали?

- Много раз. Бар этот охотно посещают журналисты из разных стран. Надеются выведать подробности жизни нынешнего вождя Германии.

- Получается?

- Нет. Алоис умеет держать язык за зубами. Понимает, чем ему грозит излишняя болтливость.

- Он поддерживает отношения с братом?

- Нет. Адольф Гитлер сторонится своих родственников. Единственный человек, к которому Гитлер питает родственные чувства его сестра Ангела по мужу Ангела Раумбаль. Именно с её дочерью тоже Ангелой Гитлеру приписывают роман.

- И у вас есть глава об этой связи?

- Наброски, Мартин. Только наброски. Но есть материал для такой главы.

- Пожалуй это самая интересная часть книги, даже интереснее чем отношения Гитлера с актрисами.…

***

Глава 4

Фридрих Вильке.

Париж.

Северный вокзал.

8 февраля 1937 год.

Криминалькомиссар21 полиции безопасности Фридрих Вильке прибыл в Париж на Северный вокзал поездом из Брюсселя 8 февраля. Такой путь для него определил его начальник криминальдиректор22 Вальтер Кубицки. В Брюсселе он должен встретиться с агентом, который много раз выполнял тайные поручения Кубицки, хотя ему непосредственно не подчинялся.

- Этот человек мне обязан, - сказал Кубицки Вильке перед отъездом.

- И он сможет мне помочь?

- Если пожелает. Это личные кадры Гейдриха. И Гейдрих этого человека ценит.

- Важный агент?

- У него есть отличная способность читать людей. Он мгновенно может распознать личные и профессиональные слабости людей. В этот раз его способности вам помогут. В прошлом году он совершил длительную поездку, и объехал всю Западную Европу. Потому он в курсе многих дел…

И Кубицки не ошибся. Агент поведал Вильке много интересного.

Это был человек старше пятидесяти лет, худой с длинным лицом, впалыми щеками и обострившимся носом. Его словно вырвали из концлагеря.

Он оценивающе осмотрел лощенную фигуру Вильке и сказал;

- Я не стал бы говорить с вами, герр Вильке, если бы не навёл о вас справки.

- Я вам не понравился?

- Этакий новый амбициозный сотрудник, искренне повершивший в свою исключительность. Ныне в аппарате Гейдриха много таких.

- Каких? – уточнил Вильке.

- Ничего из себя не представляющих, но имеющих самомнение.

- Я стараюсь учиться.

- Вы вели дело о смерти Гели Раумбаль. Не так ли?

- Вам это известно? – удивился Вильке.

- Вы проявились мудрость, хоть и молоды. Поняли, когда нужно остановиться. Но, впрочем, оставим это. Сейчас вас ждет иное дело. В Париже довольно трудно работать, герр Вильке. Особенно если дело столь щекотливое.

- А вы знаете суть моего дела?

Мужчина усмехнулся. Ему ли не знать профессора-психиатра Форстера, сторонника нетрадиционных методов лечения. Он сам говорил с Форстером по поводу его методы в 1924 году. Именно тогда в разговоре профессор упомянул историю болезни бывшего ефрейтора Адольфа Гитлера, тогда ещё молодого политика. Форстер сказал, что благодаря произведенному им сильному внушению у простого солдата баварского полка развился «комплекс собственной избранности». И вчерашний ефрейтор действительно поверил, что у него есть сверхчеловеческие силы.

Вслух он сказал только одно слово:

- Знаю.

- Но дело это особого свойства, и оно строго секретное…

- Секретное для вас, герр Вильке. Но я знаю профессора Эдмунда Форстера лично.

- Вот как? И как давно вы его знаете?

- Познакомились в Грайфсвальде в 1924 году.

- И вам открыл свой секрет?

- Смотря что считать секретом, герр Вильке. Получается, что суть вашего дела мне известна.

- Я готов выслушать ваши советы.

- Советы мои нечего не стоят, герр Вильке. Кто может давать советы в таком деле? Я дал бы вам один совет – не совать нос в это дело. Но у вас задание от Кубицки.

- Но если вы знаете профессора Форстера, то….

- Форстер знаменитый врач и как любой врач его специальности он вел записи. Психиатры все ведут записи. Но записи относительно знаменитостей они ведут с осторожностью. Вы меня понимаете?

- Но если профессор сделал записи ещё до того, как человек стал знаменит?

- Именно, герр Вильке. Подробности он описал в своих дневниках. И эти подробности стали весьма опасны сейчас. А почему? Многие хотят сунуть свой нос в эти бумаги!

- Значит дневники профессора существуют? Он мог их сам уничтожить.

- Нет. Я на его месте не смог бы этого сделать. Существует информация профессора Форстера относительно фюрера. За это я могу поручиться.

- И эта информация действительно так опасна?

- Для фюрера? Нет, - ответил агент. – Возможно она и могла бы ему повредить в 1929 году. Но сейчас – нет.

- Тогда моя работа не имеет смысла?

- Всё имеет смысл, молодой человек.

- Вы говорите загадками. Я же привык к конкретике. Мы здесь совсем не шарады разгадываем.

- Иногда наша с вами работа — это именно разгадывание шарад. Например, отчего Форстер именно сейчас выдал информацию о дневниках? Что ему нужно? Зачем он дразнит гестапо?

- Желает дороже продать бумаги. Чем больше ажиотаж вокруг дневников, тем дороже они станут.

- Аргумент. Я даже поверил бы в это, если бы не знал самого Форстера. Он совсем не герой.

- Вы хотите сказать…

- Я констатирую факты. Говорить и думать станете вы, герр Вильке. Информацию к размышлению я вам дал.

- Что вы мне посоветуете конкретно?

- Читайте газеты и журналы, герр Вильке. Все, где печаталась за последние месяцы мисс Джессика Лэнг.

- И где мне взять нужные газеты и журналы? Вы составите список?

- Я сделаю больше. Я дам вам нужные материалы.

- У вас всё это есть?!

- Да. Я интересуюсь работами мисс Лэнг. Некогда она активно занималась выяснением отношений фюрера и француженки Шарлотты Маришаль. Какой-то идиот выдвинул версию, что сын Шарлотты — это сын от Гитлера. С каким рвением принялась мисс Лэнг за расследование. В итоге, что она выяснила? Сына Шарлотта родила от немецкого солдата. А почему этим солдатом не мог быть Гитлер? Но сын Шарлотты не имеет к фюреру никакого отношения. Но вы почитайте её репортажи. Некоторые весьма занимательны…

***

На вокзале Фридриха Вильке встретил агент, работающий в Париже под именем коммерсанта Курта Шнитке, которого Вильке знал лично.

Вильке встречался со Шнитке два года назад по делу о пропаже важных документов из немецкого посольства. Это был высокий господин, худощавого сложения, всегда одетый безупречно. И на этот раз он был в сером модном пальто и шляпе. Не хотел выделяться, но от шика не отказался. Трость в его руке была с серебряным набалдашником в форме головы ястреба.

– Герр Вильке, рад приветствовать вас в Париже как представителя уважаемой компании Крупп.

– Здравствуйте, герр Шнитке.

– Я работаю в Париже, а меня тянет обратно в фатерланд. Это вам кажется странным?

– Я с большим удовольствием прибыл в Париж, герр Шнитке. Герр Кубицки сказал, что именно вы поможете мне здесь обустроиться. Ведь вы уже почти парижанин.

– Я подыскал для вас квартиру, герр Вильке. Место хорошее и близко к вашей цели.

– Вот об этом я хотел бы поговорить.

– Мы это сделаем в машине по дороге домой.

Автомобиль «Рено» 1929 года выпуска с радиатором перед мотором, сохранивший характерную покатую форму, был символом роскоши и богатства. Такие, были доступны лишь для миллионеров, насколько знал Вильке.

- У вас солидное положение, герр Шнитке.

- Я бы предпочел «Пандан» 1932 года, - ответил Шнитке. – Но положение обязывает. Прошу вас, герр Вильке.

Шнитке сам был за рулем.

– Я знаю о вашей миссии, герр Вильке. И скажу, что дневниками интересуются многие.

– Многие?

– И французы, и американцы, и англичане, и даже поляки. Пожалуй, только русским пока нет до этих дневников никакого дела.

– Вы знаете где находится Форстер?

– Нет. Форстер желает продать дневники и ищет щедрого покупателя.

– Неужели покупателя так трудно найти?

– Форстер не желает продешевить. А его покупатели не знают, что есть у Форстера. Если это настоящее заключение о болезни фюрера, то у него в руках то, что не имеет цены на данном этапе.

– Но как он связывается с возможными покупателями?

– Этот человек настоящий виртуоз, герр Вильке. Он всё сделал ловко. Запустил информацию и ждет. И он знает, что за ним станут охотиться. А в Париже скрываться легче. Город большой.

– Я хотел бы знать всё что известно вам, герр Шнитке.

– Я вам дам полный расклад, который у меня имеется. Но я знаю не так много. Кстати, в городе уже появился человек Канариса.

– Вольф?

– Он самый. Прибыл несколько дней назад. Остановился в отеле «Риц».

– Адмирал не жалеет средств чтобы быть первым. А вот я не получу приятный номер в роскошном «Риц».

– Ваша квартирка хоть и небольшая, но весьма достойная, герр Вильке. Да и «светиться» вам не стоит. Пусть англичане и французы присматривают за агентом адмирала. О вас они знать не будут.

– Мисс Джессика Лэнг уже в Париже?

– Да. Прибыла вчера. Остановилась в отеле «Риц».

– А мистер Джеральд Мартин?

– Он тоже здесь. Я не могу использовать свою агентуру для помощи вам в полном объеме.

- Понимаю вас, герр Шнитке.

- Хотя я сам никогда не стал бы лезть в такое дело, что за милю отдает тухлятиной.

– Криминальдиректор Кубицки сказал, что вы…

– Я знаю, – перебил его Шнитке. – Но в подробности я влезать не желаю. Моё дело помочь вам. А дальше ваша работа, герр криминалькомиссар. Главные фигуранты мисс Лэнг и мистер Мартин в Париже. Кто вас интересует ещё?

- Немка по имени Ангела Рихтер.

Шнитке ответил:

- Ангела Рихтер, немецкая актриса прибыла в Париж неделю назад. Это мне удалось выяснить. Поговорил с горничными. А они весьма словоохотливы.

- Вы можете посещать «Риц» свободно?

- Я бываю в «Рице» и там коего кого знаю. Меня принимают за репортера светской хроники. Горничные отеля делятся пикантной информацией за деньги. Это мне стоило почти пятьсот франков. Впрочем, я пошлю финансовый отчет криминальдиректору.

- Мне нужно знать места где я могу встретить мисс Джессику Лэнг. За ней следует установить наблюдение.

- Кое-что я могу сказать уже сейчас, герр Вильке. Мисс Джессика посетила кафе «Риц-гарден» дважды. Уверен, что она и дальше станет это делать.

- Вот как? Да вы просто подарок, герр Шнитке. Она там была одна?

- Да. Заказывает кофе и пирожные. Но мы приехали, герр Вильке. Вот ваш дом. Квартира на третьем этаже. Отель «Риц» совсем рядом.

Шнитке остановил авто.

– С квартирной хозяйкой я договорился. Сумма внесена за один месяц. Вмешиваться в вашу личную жизнь она не станет.

– Как вы меня представили?

– Как бизнесмена, который приехал решать свои личные дела.

– Личные?

– Вы приехали жениться. И потому не желаете, чтобы в ваши дела лезли посторонние.

Они зашли в дом, поднялись по лестнице и вошли в квартиру.

Шнитке отдал ключи.

– Располагайтесь.

Вильке снял пальто. Вошёл в гостиную.

Квартира из трех комнат с ванной. Гостиная просторная и обставлена стариной мебелью.

– Как вам нравятся ваши апартаменты?

– Приличная квартира. Спасибо, герр Шнитке.

– Криминальдиректор приказал не экономить на вашем комфорте, герр Вильке.

– Когда вы навестите меня в следующий раз, герр Шнитке?

– Наша следующая встреча только при экстренной необходимости…

***

Париж.

Вандомская площадь, 15.

Кафе «Риц-гарден».

9 февраля, 1937 год.

Фридрих Вильке вошел в кафе «Риц-гарден», намеревался встретить здесь мисс Джессику Лэнг. И ему повезло. Красивая блондинка в сиреневом костюме сидела у окна за столиком. Ей как раз подали кофе.

«Это она, - отметил Вильке и жестом отстранил официанта, который хотел к нему обратиться. – Стоит заказать себе кофе и подождать, или сразу пойти «в атаку»? Пожалуй сразу. Тем более она сидит в таком месте, что меня уже заметила».

Мисс Лэнг была красива и могла бы соперничать даже с киноактрисами. Конечно, сейчас она была одета гораздо скромнее, но и без всей этой журнальной мишуры привлекала к себе внимание.

Вильке подошел к столику и спросил по-английски:

– Прошу прощения, мисс Лэнг.

Джессика подняла глаза и посмотрела на молодого мужчину. Она уже обратила на него внимание, когда он входил в кафе.

– Фридрих, я рада вас видеть. Но с чего вы так осторожны? В Берлине вы были смелее.

– Наше берлинское знакомство в Париже вы могли и забыть.

– Мы ведь с вами союзники, Фридрих?

– Да, мисс Лэнг. Я ваш союзник.

– Вы хорошо владеете английским. Впрочем, это я вам уже говорила и раньше.

– Языки моя главная способность, мисс. Вы позволите мне присесть?

– Прошу вас, – пригласила его Джессика.

– Еще раз прошу прощения за свою бесцеремонность, мисс Лэнг. Я немец, но я владею помимо английского французским и славянскими языками. Они моя главная специальность.

– Вы владеете русским? – заинтересовалась она.

– Да. И русским, и чешским, и польским.

- Вы бывали в России?

– Да. Я даже жил в Москве некоторое время.

– Вот как? Тогда у меня к вам много вопросов, Фридрих.

- Неужели мы будем говорить о России, мисс?

- А почему нет?

- Мне кажется, что у нас с вами много иных дел. И сейчас меня интересует где мистер Джеральд Мартин?

– Майор Мартин остановился в «Риц». Он занимается в Париже делом своего клиента, а его клиент весьма богат. Он оплачивает этот комфорт. А вы не в «Риц», Фридрих?

– Мой наниматель не столь щедр, мисс Лэнг. Я остановился на частной квартире.

– Но разве это удобно?

– Это практично. Могу я задать вам личный вопрос, мисс Джессика?

– Можете, Фридрих.

– Вы получили нечто от актрисы Ангелы Рихтер в Берлине?

– А что я должны была от неё получить?

– Ангела Рихтер посетила фройлен Сюзанну Лор в клинике за несколько часов до её самоубийства.

– Допустим.

– Простите, мисс Лэнг, но это факты. И вполне может быть, что Лор передала Рихтер какие-то бумаги и фотографии.

– Значит вы не уверены, что Лор что-то передавала, Фридрих?

– Мисс Лэнг, я хочу вас предупредить, что это дело серьезное. Лор умерла и её секреты должны быть похоронены вместе с ней. Вы меня понимаете?

- Это совет офицера тайной полиции? Или это угроза?

- Это совет вашего друга, мисс Лэнг.

- А если я не последую вашему совету?

- Я прибыл в Париж не по делу Сюзанны Лор, Джессика. Вы же знаете зачем я здесь, раз мы с вами временные союзники. Но по делу Лор здесь будут другие люди. Потому я и задал вам вопрос - Рихтер что-то вам передавала?

– Что если да, Фридрих?

– Вам лучше передать это мне.

– Вам, Фридрих? Но вы сами сказали, что вы здесь не из-за дела Лор.

– В Париже скоро будут агенты отдела, которым командует криминальдиректор Шульц, мисс Лэнг.

– И что?

– Они известные матера по устранению людей, мисс.

– Ангела Рихтер мне ничего не предавала, мистер Вильке.

- Как вам будет угодно, мисс Лэнг. А что по нашему делу?

- Я совсем недавно в Париже.

- Но на неделю больше чем я. И вы обещали мне помогать. Я свои обязательства в Берлине выполнил.

- Но я действительно пока ничего не знаю, Фридрих. Профессор Форстер, если он здесь, хорошо скрывается. На контакт со мной он не выходил.

- Но скоро выйдет. Он или человек, который работает на него. Скорее всего последнее.

- Вы в этом уверены?

- Джессика, если он столько времени сидел тихо и решил теперь заявить о себе. Что это значит?

- Он ищет контакта?

- Именно.

- Но если ему нужен контакт со мной, то почему он не вышел на меня в Лондоне? Это было бы проще и безопаснее.

- А вот на этот вопрос ответа у меня нет, мисс Лэнг. Мы ведь ещё не знаем, чего он хочет. Вы знаете, что агент абвера уже здесь?

- Абвера?

- А вы думали, что адмирала Канариса не заинтересует дело Форстера? И он может попытаться выйти на вас.

- На меня?

- Канарис понимает, что Форстер будет искать связи именно с вами. Но я советую вам работать исключительно со мной, мисс Лэнг. Это в целях вашей личной безопасности.

- Снова угроза, Фридрих?

- Это предупреждение. Я ваш друг, Джессика. А человек Канариса не остановится перед вашим устранением, когда вы станете ему не нужны.

- А вы, Фридрих?

- С моей стороны вам ничего не грозит, Джессика.

- Но вы не хотите отвечать на мои вопросы.

- Я разве не ответил вам?

- Меня интересует одно дело, Фридрих. Давнее дело.

- Я вас не понимаю.

- Меня интересует дело на Принцрентштрассе, 16.

Вильке побледнел. Она интересуется делом Гели Гаумбаль23. Джессика заметила его состояние.

-Отчего вы так напряглись, Фридрих?

- Я не хотел бы говорить об этом.

- Но это дело давнее. Фридрих. Отчего вам не сообщить мне некоторые сведения.

- Откуда вам известно о моём участии в этом, мисс Лэнг?

- Я журналист, Фридрих. Узнавать моя работа. Вы вели дело о самоубийстве Гели Раумбаль.

- Фройлен Раумбаль покончила с собой.

- Но ведь вы тогда были полицейским следователем, который вёл это дело. Вы видели комнату Гели. Вы видели её тело.

- Об этом деле писать нельзя, мисс Лэнг.

- Я никогда не выдаю свои источники информации, Фридрих. Это секрет моего успеха как журналиста.

- Но о самоубийстве фройлен Раумбаль писали в газетах.

- То, что писали я знаю, Фридрих. Но я бы хотела знать то, о чём не писали.