Тайна майора Мартина: Дело профессора

- И что грозит Менду теперь?

- Ничего если он станет сидеть в Берне тихо.

- Но с тобой он распустил язык.

- Я передал ему 10 тысяч марок и взял с него подписку. Она ныне лежит в сейфе у адмирала Канариса. Но разве дело Менда сможет пойти в сравнение с делом Форстера? Нас ждут большие открытия, друг мой Джеральд. Только эти открытия весьма опасного свойства.

- Разве я бегал от опасностей, Рихард?

- В Париже нам нельзя показывать, что мы знаем друг друга. Но я обещаю тебе помогать. Думаю, что ты ответишь мне тем же.

- Само собой, Рихард…

***

Глава 2

Рихард Вольф.

Берлин.

Штаб-квартира Абвера.

Тирпиц-Уфер, 74.

Адмирал Вильгельм Канарис12, шеф военной разведки Германии, был мало похож на моряка. Небольшого роста, худощавого сложения с сутулой осанкой. Скорее это был не морской офицер, но университетский профессор философии с добрыми глазами. В небольшие годы (49 лет) голова его была полностью седой и потому выглядел он значительно старше своих лет.

Он получил звание контр-адмирала и занял пост руководителя абвера военной разведки и контрразведки Войскового управления Военного министерства. Поначалу в его подчинении находилось всего около сорока офицеров. Но планы у новоиспеченного адмирала были широкими. Сам фюрер дал ему полномочия и потребовал создания такого аппарата, который не уступит разведкам крупнейших игроков на мировой арене США и Великой Британии.

Ведомство адмирала располагалось на Тирпиц-Уфер, 74 в огромном старинном особняке. Он лично осмотрел здание и расположение комнат ему не понравилось. Канарис приказал изменить планировку и получилось нечто похожее на бесконечный лабиринт, в котором можно было заплутать. Злые языки говорили, что среди закоулков и тупиков на Тирпиц-Уфер ориентироваться мог только сам всемогущий шеф абвера.

Кабинет Канариса располагался на последнем четвертом этаже в самой просторной комнате с широкими окнами. Он не захотел засесть в одной из «лисьих нор», как называли многочисленную сеть кабинетов здания военной разведки на втором и третьем этажах…

***

Адмирал ждал доверенного человека. Это сын его старинного приятеля ещё по военно-морской школе в Киле. Опыта у молодого человека нет, но дело было слишком деликатного свойства – важные сведения, нуждались в срочной проверке. И главное, чтобы о проверке знало, как можно меньше людей.

Сразу, как только адмирал занял кабинет начальника военной разведки, обострились его противоречия с конкурентами – с полицией безопасности. Они стали совать нос в его дела, ибо всем нужна информация. А в нынешних обстоятельствах именно секретность выступила главным приоритетом.

Шеф полиции безопасности Рейнхард Гейдрих13 был в свое время его подчиненным во время бытности Канариса старшим офицером на крейсере «Берлин». Отношения между ними сложились не самые дружеские. В итоге Гейдрих был уволен с флота за «недостойное офицера поведение».

Теперь они стали конкурентами.

Поначалу полиция безопасности занималась врагами национал-социализма внутри Германии. Но быстро распространила влияние и на международные дела и стала самостоятельной службой по сбору информации. СД стала внешней разведкой и составила прямую конкуренцию военной разведке. В 1937 году соотношение сил между Канарисом и Гейдрихом было равное. Они оба запасались материалами друг против друга.

Адмирал хранил в сейфе документы о дисциплинарных проступках Гейдриха в его бытность морским офицером. Козырной картой пока были свидетельства, что одна из бабок Гейдриха была еврейкой. А это подмочило бы репутацию «чистокровного арийца».

Но в настоящее время адмирала волновало иное дело. И доверить его он мог только одному человеку. Этим человеком был сотрудник Абвера Рихард Вольф…

***

Рихард Вольф прибыл из Берна и отправился на Тирпиц-Уфер, 74 отчитаться о поездке. Вольф служил под началом Канариса давно и приход Гитлера к власти встретил в чине лейтенанта линкора «Силезия».

Канарис знал отца Вольфа, который был убеждённым монархистом, и они вместе в 1918 году во время беспорядков примкнули к фрайкору14 Густава Носке15. После того как Носке стал военным министром, он не забыл товарищей по оружию, и оставил их во флоте. В 1930 году Вольф-старший умер и Канарис взял под свое крыло его сына Рихарда. Но служба во флоте мало привлекала молодого человека. Он тяготился исполнением своих обязанностей и хотел оставить «военную дорогу». Канарис предложил ему работу в небольшой тогда организации под названием абвер. По версальскому договору Германии запрещалось иметь Генеральный штаб и вести наступательную разведку. Была разрешена только защита от иностранных шпионов. Потому организация и получила такое название абвер16 – защита.

– Ты успел познакомиться с моим предложением, Рихард?

– Я прочитал всё что вы мне дали, дядя Вилли. Но это всё равно военная служба. Мне бы хотелось уйти от жёсткой регламентации жизни. Я никогда не хотел быть военным моряком. Этого хотел отец. Меня всегда привлекала мирная работа. Например, в области философии и психологии.

– За твоими плечами военно-морское учебное заведение, Рихард. С чего такая страсть к философии?

– И психологии, дядя Вилли. И я готов учиться дальше.

– Но я предложил тебе интересную работу, как раз в такой области, что тебе нравится.

Рихард покачал головой:

– Деятельность в наших условиях малоэффективная, – сказала тогда молодой Вольф.

– Ты так думаешь, Рихард?

– Нам же всё запрещено17. Что мы можем против агентов Франции и Англии?

– О, это скоро изменится.

– Вы о возможном приходе к власти партии Гитлера и Рэма?

– Этот приход к власти дело почти решенное. И тогда абвер преобразиться. Можешь мне поверить, Рихард.

– И чем же он станет?

– Мощной разведывательной организацией с хорошим финансированием. Не таким как сейчас.

– Но у партии Гитлера есть своя разведка.

– Эта система в партии Гитлера только формируется. А Гитлеру будет нужна разведка при его широких планах. Поэтому именно абвер будет скоро обладать широкой сетью резидентур за границей. Абвер будет главным источником информации для возрожденного германского Генерального штаба. И я предлагаю тебе эту службу.

– Вы считаете, что я справлюсь?

– Уверен в этом. Ты именно такой человек, который нужен для этой работы.

– Почему? – спросил Вольф.

Канарис показал ему на три бронзовые фигурки обезьян на своём столе. Одна поднесла руку к глазам смотря вдаль, вторая приложила ладонь к уху, третья предостерегающе поднесла палец к губам.

– Абвер должен иметь свои глаза и уши везде. Но главное – уметь молчать. И ты это умеешь, Рихард. Ты не болтлив как молодые люди твоего возраста.

– Вы ведь сами имеете прямое отношение к абверу, дядя Вилли?

– Потому и предлагаю тебе эту работу. Тем более что уходить со службы на флоте тебе не придётся. Числиться по-прежнему будешь на линкоре «Силезия».

И молодой Вольф согласился. Он работал в секторе по дезинформациям и подрывной работе внутри иностранных разведслужб и блестяще выполнил поручение в Швейцарии, которое было его настоящим самостоятельным заданием…

***

Берлин.

Штаб-квартира Абвера.

Тирпиц-Уфер, 74.

30 января, 1937 год.

Рихарда Вольфа сразу пропустили в кабинет адмирала и тот дружески пожал ему руку.

- Прибыл по вашему приказу, господин адмирал.

- У меня важное дело к тебе, Рихард. Важное и секретное.

- Я готов вам служить, господин адмирал.

- Я не могу доверить этого нашим агентам. Потому о мисси будешь знать только ты.

- Я уже доказал свою верность вам, господин адмирал.

- После 30 января 1933 года мы вступили в эру Гитлера. Формально Адольф Гитлер пятнадцатый канцлер республики, легально получивший мандат от президента, как руководитель самой крупной партии в стране. Но что мы имеем на деле?

– Фюрер во главе новой империи, – сказал Рихард.

– Ты знаешь, что сказал Геринг на заседании рейхстага в 1933 году? Тогда Папен, что-то возразил Гитлеру. Геринг взял слово и заявил, что в третьей империи есть фюрер. И они собрались не для того, чтобы обсуждать его решения, а для того, чтобы выслушивать его приказы. Каково? С 1934 года по настоящее время кабинет министров в Германии не собирается и этого никто упорно не замечает. Рейхстаг собирается только для того, чтобы спеть гимн и одобрить решения фюрера. Как ты к этому относишься?

– Я? Но вы сами призвали меня на службу рейху.

– Но неужели ты ни разу не задумался, Рихард? Как он смог достичь всего этого? Немцы любят физически сильных. Но разве Гитлер такой? Он физически слаб и практически не занимается спортом. Немцы любят людей образованных. Но Гитлер всего лишь недоучка. Немецкие националисты, как твой отец, обожают чистоту немецкого языка. А Гитлер говорит с австрийским акцентом. Немецкие военные преклоняются перед чинами и заслугами. А Гитлер не дослужился даже до фельдфебеля! Он не подходит ни по одну из статей им же созданного образца нордической расы. Я однажды в 1923 году разговаривал с профессором Мюнхенского университета Максом фон Грубером. Ты слышал про него?

– Да. Это один из самых выдающихся евгеников Германии, – ответил Вольф.

– Так вот он сказал мне тогда что первое его впечатление о Гитлере было резко негативным. «Лицо и голова низшего типа, помесь; низкий впалый лоб, уродливый нос, широкие скулы, маленькие глаза, темные волосы. Вид не как у человека, который полностью контролирует себя, отдавая приказы, а как у бредово возбужденного субъекта».

Рихард понял, что адмирал ведет его на весьма «скользкую почву». Конечно, прослушки в его кабинете нет, но стоило сменить тему и перейти ближе к делу.

– Вы ещё ни слова не сказали о деле, господин адмирал.

– Дело прежде всего. Доверить такое я могу только тебе. Тебя ждет дальняя поездка. В Париж.

– Париж?

– Да. Мечта многих путешественников и разведчиков.

– В Париже хорошо с деньгами.

– Они у тебя будут. На этот раз ведомство не поскупиться при отправке агента. Я не поскуплюсь. Ибо работа тебя ждет не только важная, но и тайная, как я уже говорил.

– Вы интригуете меня, господин адмирал. Дело обещает быть интересным. Что же я должен сделать в Париже?

– Найти документы, имеющие значение. Я даже назвал бы эти документы «информационной бомбой». По следу пойдешь не только ты, но и люди из тайной полиции безопасности. Если ты помнишь, то указом фюрера Гиммлер назначен начальником полиции, сохранив при этом звание рейхсфюрера СС. В его руках теперь вся полицейская власть в стране. Он создал два больших управления: полиции во главе с Далюге, и службы безопасности во главе с Гейдрихом.

– Гейдрих пошлет в Париж своих людей? – понял Рихард. – Я думал, что беда грозит мне от французских спецслужб из Второго бюро18. Но если дело идет о людях из рейха…

– Они могут быть гораздо опаснее людей из Второго Бюро (французской контрразведки) или британской МИ-6.

– Но в чём же моя миссия, господин адмирал?

– Ты слышал про Эдмунда Форстера, Рихард? Это выдающийся нейропсихолог профессор университета в Грайсфальде. В 1933 году на Форстера был написан донос от имени студента Оклица.

– Донос? В гестапо?

– Нет. В администрацию университета и в отделение НСДАП. Оклиц обвинил профессора в аморальном поведении.

– И в чем оно заключалось?

– Профессор защищал евреев.

– Это как же?

– Высказывался о них положительно. Не обо всех, конечно, а только о тех, с кем работал долгие годы в университете.

– И после этого профессора уволили я полагаю?

– Ты правильно полагаешь, Рихард. Профессора лишили должности и было начато расследование.

– И чем оно закончилось для профессора?

– 11 сентября 1933-го года профессора Форстера выгнали из университета. В его доме произведен обыск. Забрали все бумаги профессора и на место выезжал не кто-нибудь, а сам Гейдрих.

– Лично Гейдрих19? Значит дело важное.

– Дело касается безопасности государства. Информационная бомба способна навредить фюреру. И потому она должна быть нейтрализована.

– Вы думаете, адмирал, что люди Гейдриха с этим не справятся?

– Мне не нужно чтобы дело сделали люди Гейдриха, Рихард. Мне нужно, чтобы дело сделал ты. Ты знаешь о моих тайных досье, Рихард. Я собираю их на многих лидеров НСДАП.

– И это дело касается очередного тайного досье?

– Профессор Форстер в 1918-ом году в Пезевальке лечил ефрейтора баварского пехотного полка Адольфа Гитлера. Профессор много лет вел записи в дневниках об истории болезни своих пациентов. При обыске дневников не нашли. И если дневники существуют, то они должны быть здесь. Вот на этом столе.

- А что сам профессор? – спросил Вольф. – Его выгнали с работы и обыскали его дом. Дневников не нашли. Но вы не сказали ничего о том что стало с самим Форстером. Он был арестован?

- Ты умеешь выделять главное, Рихард. Дело в том, что профессор был убит.

- Убит?

- Его тайно устранили агенты гестапо. Широкой публике об этом не сказали. В газетах было только объявление о его увольнении.

- В «ночь длинных ножей» всех несогласных просто устранили…

- Устранение профессора Эдмунда Форстера произошло в 1933 году до «ночи длинных ножей». Тогда фюрер еще старался соблюдать видимость приличий.

- Но сейчас мало кто знает о смерти Форстера? Я прав?

- Именно так, - ответил адмирал. – Это остается тайной. Я хочу тебя предупредить чтобы ты хранил молчание.

- Я понимаю, господин адмирал. Значит моя задача только бумаги Форстера.

Канарис спросил:

- Ты знаешь кто такой Джеральд Мартин?

Вольф внимательно посмотрел на адмирала. Неужели он знает о его дружеских отношениях с Мартином? Ведь они всячески это скрывали.

– Так ты знаешь его?

Вольф спокойно ответил:

– Это известный частный детектив из Лондона.

– Он в Берлине.

- В Берлине? – Вольф притворно удивился. Сделал вид что ничего не знает о визите Мартина в рейх.

- Прибыл к нам сопровождая журналистку мисс Лэнг. Она ранее часто писала о его расследованиях.

- И что он расследует здесь?

- Он частный детектив и им интересуется служба безопасности. Я уверен, что он приехал сюда по заданию, связанному с бумагами Форстера.

– Мартин охотится за бумагами Форстера? Но с чего вы сделали такой вывод, господин адмирал?

– Астролог Хофман (ты слышал про этого шарлатана) устраивает во Дворце оккультизма сеанс. И на этом сеансе звучит имя Форстера. Как результат Хофмана захотели арестовать люди из гестапо. Но он сбежал в Лондон при посредничестве мисс Джессики Лэнг. И меньше чем через месяц Джессика Лэнг возвращается в Берлин в сопровождении Мартина.

– Вы провели целое расследование, господин адмирал.

– Хофман, стал врагом фюрера, Рихард. И он затеял какую-то каверзу против нас. Не просто так этим делом заинтересовался Гей дрих. Мистера Мартина и мисс Лэнг полиция безопасности слишком опекает. Они в сопровождении целого отряда людей скоро отправятся в Париж.

- Отряда? – не понял адмирала Вольф.

- Я смог добыть досье на каждого кто поедет с Мартином и Лэнг. Мария Паудлер, чешская актриса, что работала на шарлатана Хофмана. Выдаёт себя за медиума.

- И она едет с Мартином?

- Официально она едет в Париж заключать контракт с киностудией. Но не думаю, что её кто-то станет снимать в кино. Она агент Хофмана при группе Мартина. Сам Хофман засел в Лондоне и носа не кажет. Боится.

- Значит она ключевая фигура?

- Этого я знать не могу, Рихард. Делом занимается криминалькомиссар Фридрих Вильке. Но он не мой информатор. В группе Мартина есть ещё одна актриса – Ангела Рихтер. И она официально едет заключать контракт с киностудией. Но она актриса массовки. Её ни разу и в титрах не было. Подробности ты должен узнать сам.

- Подробности?

– Ты должен стать другом Джеральда Мартина.

– Другом?

– Этот частный детектив найдет Форстера и его бумаги! И мне нужно чтобы мой человек был рядом с ним!

– Смогу ли я этого добиться, господин адмирал

– Придется постараться, Рихард.

– Значит поддержки Абвера у меня в Париже не будет?

– Я постараюсь сделать всё, но лучше тебе надеяться на самого себя и свои способности…

***

Адмирал Канарис помнил интерес английской разведки к личной жизни фюрера. В 1934 году англичане прислали в Берлин психолога дабы тот изучил психические склонности Адольфа Гитлера.

Англичанин прибыл в Берлин как журналист и работал полгода. Люди адмирала сразу выяснили, что пишет он не политические репортажи, как было заявлено в его аккредитации.

Канарис узнал, через своего агента в Лондоне, что этот «журналист» совсем не политический обозреватель. Он психолог и собирает данные на фюрера. Его интересовали психические отклонения лидера рейха. Сведения он собирал виртуозно, но копия полного отчета появилась на столе адмирала ещё до отъезда англичанина домой.

Гитлер был в бешенстве, прочитав отчет шефа абвера о работе британца. Адмирал поставил фюрера в известность, хоть и колебался в правильности этого шага. Хотел показать, как хорошо работает его ведомство.

– Что это за мерзость? – кричал Гитлер, прочитав доклад. – Они говорят о моей неспособности завести детей. И связывают это с психическими расстройствами.

– Мой фюрер, наши люди сделали копии со всех документов, которые подготовил англичанин.

– Вы просто наблюдали за ним?

– Этот человек довольно известен в Англии, мой фюрер. И прибыл сюда как журналист солидного издания. Запрета на его работу нет.

– Но вы знали, что он собирает вот это, Канарис! Вы знали и теперь принесли мне эту дрянь!

Адмирал включил с свой доклад далеко не всё, что накопал англичанин, и похвалил сам себя за предусмотрительность. Психиатр отметил, что фюрер страдает неврозом, паранойей, истерией и шизофренией. Также отметил пассивный мазохизм и подавленную гомосексуальность.

– Мы пока не можем ссориться с англичанами, мой фюрер.

– А что это за упоминание о женщинах? Вот это!

– Англичанин ссылается на материалы, полученные у своей соотечественницы. В Берлине давно работает журналистка Джессика Лэнг, мой фюрер. Она пишет о событиях в Германии для нескольких английских изданий. Её репортажи отличаются в лучшую сторону.

Гитлер посмотрел на стоявшего рядом Геббельса.

– Вам известно это, Йозеф?

– Да. мой фюрер. Но я назвал бы статьи и репортажи мисс Лэнг дружественными. Границ приличия она никогда не переходила.

– Но она копается в моей личной жизни?

– Фюрер стоит так высоко, что это неизбежно, – развел руками Геббельс. – Интерес к лидеру рейха слишком велик. И статьи о женщинах фюрера появляются во многих европейских газетах.

– Кого она упоминала? – спросил Гитлер Канариса. – Здесь нет имен. Сказано только «женщины фюрера Германии».

– Затронута тема смерти Гели Раумбаль, мой фюрер.

– И что они говорят?

Тема смерти племянницы была особенно болезненной для Гитлера.

– Чего вы мнетесь, адмирал?! Мне нужно знать, что они говорят о смерти Гели?

– Сомневаются в самоубийстве, мой фюрер.

– И это всё?

– Да, мой фюрер. Но мисс Лэнг имеет намерение рассказать о женщинах фюрера в будущей книге. Часть этих материалов использовал британский агент.

Геббельс понял, что Канарис не доложил и трети того, что накопал здесь агент британской разведки о личной жизни фюрера. Он знал, что адмирал коллекционирует материалы на многих руководители рейха…

***

Глава 3

Джессика Лэнг.

Граница.

Поезд британской миссии.

5 февраля, 1937 год.

Британская журналистка мисс Джессика Лэнг, дочь писателя Генри Райдера Лэнга видного представителя викторианской приключенческой литературы, покинула границы рейха в купе английской дипломатической миссии.

Бурная жизнь Джессики Лэнг в Берлине в эпицентре больших событий хорошо сказалась на авторитете журналистки. Спрос на статьи мисс Лэнг был необычайно высок как в Англии, так и во Франции.

Особенной популярностью пользовались материалы Джессики Лэнг об изменениях в Германии и победном шествии новой силы под названием НСДАП20 и её лидера. Свой первый материал об этом она дала ещё в 1927 году. Тогда освобождённый из тюрьмы лидер партии возглавил национал-социалистическое движение на Юге Германии. Особенно читателей интересовали романы вождя наци.

Несколько дней назад мисс Лэнг получила очередное письмо от своего редактора мистера Мэтью Робинсона. Он торопил её с материалами по книге «Диктатор и его женщины», которую Джессика обещала сдать в набор к концу 1937 года.

Осенью 1935 года, когда она предложила ему серию репортажей о женщинах диктатора он скептически отнесся к работе журналистки.

- Это хорошо для газет, но не для отдельного издания, мисс Лэнг. В ваших материалах слишком мало доказательств.

- Я выдвигаю версии, мистер Робинсон. Но эти версии могут стать главами моей книги.

- Книги?

- Я хочу назвать её «Диктатор и его женщины».

- И вы написали эту книгу, мисс Лэнг?

- Вы держите в руках первую главу.

- Возможно это будет интересно, но сейчас не ко времени.

Так Робинсон сказал в 1935 году, но в нынешнем 1937 году его мнение кардинально изменилось.

После празднования нового года он узнал, что журналистка на короткое время вернулась из Европы в Англию и говорил с Джессикой.

– Мисс Лэнг! Ваша идея кажется мне весьма перспективной.

– Какую идею вы имеете в виду?

– Ваша книга «Диктатор и его женщины».

– Но вы же говорили, что это не ко времени.

– Вот именно. Я так говорил. Но время идет и сейчас я скажу иное. Интерес читателей будет просто огромный, мисс Лэнг. А вы давно занимаетесь темой.

– Но мои информаторы политические противники Гитлера. Социалисты Германии…

– Мисс Лэнг, меня интересует тема, которую вы предложили. Женщины Гитлера. Это интересует читателей, особенно после публикации вашей интригующей статьи о знаменитой актрисе, которая мечтает провести ночь с диктатором. За этой маской скрывается Сюзанна Лор.

– Я не думаю, что у меня есть возможность встретиться с Сюзанной Лор сейчас.

– Зачем же встречаться с самой Лор. Есть масса иных источников, мисс Лэнг.

– Мне снова нужно переключаться, мистер Робинсон.

– Я предлагаю вам поездку в Париж.

- Я на днях возвращаюсь в Берлин, мистер Робинсон.

- В Берлин? А если заменить его на Париж? За счет нашей редакции. Отель «Ритц» и оплата всех ваших счетов! Ходите по модным магазинам и покупайте всё чего ваша душа захочет. Но используйте ваши умения добывать информацию. В Париже сейчас много интересных людей. Итак?

– Я согласна. Но сначала Берлин. У меня есть важные дела в столице Германии.

- Как надолго?

- Я не могу сказать, но возможно месяц.

- Это слишком долго, мисс Лэнг.

- Я могу, зарвавшись свои дела и раньше. Тем более что со мной поедет мистер Джеральд Мартин.

– Вот и отлично, мисс Лэнг! Прошу вас принять это, – он протянул Джессике пухлый конверт…

***

Она едет в Париж, как и обещала Робинсону. Он верит, что она уже заготовила больше половины «горячей информации», но на деле книги у Джессики не было. Были материалы, которые она публиковала в разных газетах и журналах. Набрался список любовниц фюрера куда входили: немецкая аристократка Эрна Ханфтенгель, английская леди Юнити Митфорд, француженка Шарлотта Маришаль, и даже монахиня Элеонора Бауэр.

Материалом много. Но все это были сплетни. А сплетни годятся только для разового использования, ибо публика быстро теряет к такому интерес. В Берлине мисс Лэнг хотела добиться личной встречи со звездой немецкого кинематографа Сюзанной Лор, главной героиней фильма «Виктор и Виктория». Повсюду ходили слухи о связи звезды с лидером Германии. Даже кое-где промелькнули материалы что сам Гитлер намерен создать крепкую немецкую семью с актрисой. Но встретиться со звездой не удалось. Сюзанна Лор покончила с собой. Все сведения о её связи с фюрером Джессика получила от актрисы Ангелы Рихтер.

То, что Лор рассказала фройлен Рихтер, и те документы что передала сама Сюзанна накануне смерти, могли стать основой для сенсации. Джессика помогла Ангеле бежать из Германии по английскому паспорту на имя мисс Винтер.

Сейчас журналистка разглядывала то что передала Лор через Ангелу. Личная записка фюрера к фройлен Лор. Записка, написанная его рукой. Фото, которые он подарил Лор с личной подписью на обороте. Сами по себе эти материалы представляли немалую ценность и служили косвенными уликами связи Лор с Гитлером.