Батя на время

— А столько бездельничать — для работы. И мы сегодня в этом убедились.

— Вадь, да я говорю, сделка была у меня в кармане! Откуда только эта девчонка взялась?! Так, надо Козлову позвонить. Узнать про эту малышку побольше.

Дверь закрывается за Лёней, а в голове остается лишь образ Зориной. Я разворачиваю кресло к огромному окну, за которым медленно спускаются сумерки, окрашивая город в синеву. Зачем ей было мешать сделке? Что она получила от этого? Она просто борется за свое место, как любое живое существо, попавшее в капкан? Или работает на “Неву”?

Зорина, Зорина.

Кто же ты такая, а?

Телефон на столе оживает. Тянусь к нему и совершенно не удивляюсь, когда на экране вижу номер Лизы.

Сбрасываю вызов. Потом следующий. В третий раз Лиза не звонит — посылает СМС.

“Котик, ты обиделся? Я больше не буду мешать. Приходи вечером, я приготовила твой любимый стейк”. Снова вибрация. “Я купила то вино, которое ты хвалил.”

“Не могу. Дела”, — быстро отбиваю ответ.

Перевожу телефон в беззвучный режим, переворачиваю экраном вниз, чтобы не отвлекаться.

И так что мы имеем?

Сорванный контракт с крупной гостиничной сетью. Неоплаченные счета. “Флеровий” чуть не ушёл из-под носа. И снова мысли метнулись к очаровательной мордашке с серыми глазами, прямым аристократическим носом и красивыми губами.

Зорина, откуда ты взялась?

Почему Алёшенька к тебе прислушивается? Любовники? Или просто доверяет твоему мнению?

Мне срочно нужны ответы!

Срываюсь с места быстрее, чем успеваю всё обдумать. Телефон, ключи от тачки, пальто накидываю на ходу. Надо было домашний адрес Зориной для приличия пробить. А то к офису приеду и поцелую дверь.

Но, несмотря на здравый смысл, всё равно несусь вперёд.

Благо до офиса “Флеровия” ехать недолго. Пробок в том направлении в это время почти не бывает. Поэтому меньше чем через полчаса я паркуюсь у нужного мне бизнес-центра.

Выхожу из машины, и тут мне в руки добыча сама прилетает.

— Здравствуйте, Валентина, давно не виделись.

Зорина теряется на долю секунды, но быстро берёт себя в руки. Вместо растерянности в глазах горит злость, а ещё обещание огреть меня чем-нибудь, если не уберу руки. Только я угрозу пропускаю мимо. Зачем отпускать то, что само в руки прилетело?

— Вадим Тимофеевич, какая неожиданная встреча. И не сказать, что приятная. Вы бы не могли увеличить между нами дистанцию для моего морального спокойствия и психического здоровья?

— Мог бы, конечно. Но не хочу. Поехали, Валентина, довезу вас до дома.

— Не стоит. Мне пешком дойти быстрее.

Пытается аккуратно выбраться из моих рук, но я их крепче сжимаю на тонкой талии. Чувствую, как Валентина замирает, как под моими пальцами напрягается каждый мускул ее тела. Не страх — ярость, сдержанная и холодная.

— Вадим Тимофеевич, я вам не ваша кисуля, чтобы хватать меня как заблагорассудится.

— Всё-таки вам моя личная жизнь не даёт покоя, да? — подаюсь вперёд, сокращая расстояние между нами. — Валентина, так я не против. Здесь недалеко есть отличная гостиница…

— Вадим Тимофеевич, а вы ничего не попутали? — шипит разъярённой кошкой, наконец-то сбросив ледяную маску.

— Так сколько, Валентина, вы стоите? За сколько сребреников продались Козлову-младшему? Или “Неве-групп”?

Пощёчина звучит оглушающе. Ни поток машин на оживлённом проспекте, ни суета прохожих, снующих туда-сюда, не способны заглушить этот звук.

Разжимаю пальцы, наконец, отпуская Зорину. Она тут же делает шаг назад.

— Надеюсь, судьба благосклонна и мы больше с вами не встретимся.

Глава 6

— Мам, я к тебе пришлю водителя.

Растираю лицо от усталости и снова опускаю взгляд в отчёт продажников.

— Вадюшенька, у меня три сына! И ни один из них не может найти время, чтобы забрать меня из больницы! Может, мне твоего водителя усыновить, раз у него находится время?!

— У меня работа…

— У тебя всегда работа! Вадя, всё. Это не обсуждается, я тебя жду.

Мама сбрасывает вызов, давая понять, что возражений не потерпит. Да и спорить с мамой бесполезно. Проще космический корабль построить и отправить на Марс жизнь искать.

Жекич, хитрый засранец, свалил в другой город, а где Костика носит?! Почему не может найти для любимой матушки несколько часов.

Звоню брату, но у того выключен телефон. Ясно, значит, всё-таки мне ехать за матерью.

Может, и к лучшему. Небольшая передышка пойдёт на пользу.

— Свет, я отъехал. По мобильному доступен.

Девушка послушно кивает.

До больницы доезжаю почти спустя два часа, собрав все возможные пробки на пути. Внутрь решаю не заходить, терпеть не могу эти голубые стены, которые навевают печаль и запах безнадёжности, что так и витает внутри.

Тем более не люблю государственные, но мать наотрез отказывается от обследований в частной клинике. Говорит, что всю жизнь проработала здесь и может доверять себя только коллегам, которых знает.

И хорошо, что не стал заходить! Успел поймать двух руферов.

Сложно сказать, почему пошёл у них на поводу и решил им подыграть. Возможно, вспомнил, как мы так же с братьями оставались одни, потому что нашей матери некому было помочь. А возможно, послушал интуицию. Так как, когда мы зашли в палату к матери пацанов, я возликовал! Нет, не тому, что Зорина сидит бледная на больничной койке и пытается не показывать боли, а нашей встрече.

Эх, Валентина, ты хотела, чтоб судьба была благосклонна, она такой и оказалась!

Выжимаю из ситуации по максимуму. Когда ещё такой шанс выпадет?

— Валь, я за ними присмотрю, зато так они смогут тебя навещать.

Намеренно давлю на болевую точку. Пацаны мне помогают. Жмутся к матери, говорят, как не хотят от неё уезжать.

— Зачем вам это?

— Считайте это извинением за наше знакомство.

По её глазам вижу, что она не верит мне.

— Ма, он вроде адекватный мужик, спас нас… — один вовремя осекается, прикусывает язык.

На выручку приходит второй:

— От мегеры, — заканчивает за брата, но взглядом брату пытается тумаков надавать.

Дверь в палату открывается. На пороге появляются та самая мегера и моя мать.

— Вадюша, сын, вот ты где!

Первыми в этом, как выразилась Валентина, цирке сориентировались дети.

Бросаются навстречу к моей матери с криком:

— Бабушка!

Мать теряется, смотрит ошарашенно, но приобнимает пацанов.

— Твои, что ли, Вик? Столько раз к нам заходила и хоть бы раз обмолвилась о наличии внуков.

— Ой, Зин, в последнее время на меня внуки будто с неба сваливаются. Сначала один привёз знакомиться взрослого парня, потом второй, — мама кидает в меня укоризненный взгляд. — Не удивлюсь, если и Костик кого-то приведёт.

Та самая Зина хмыкает.

— Зная твоего среднего сына, как бы внуков по всей стране собирать не пришлось. Так, — женщина смотрит на часы, — время для посещения закончилось. Мне ещё с соцслужбой объясняться. Вам пора.

— Ром, Дёма, бегите к матери прощаться. Завтра утром приедем её навестить.

Не оставляю Вале выбора, решаю всё за неё.

Те послушно подходят к матери, целуют в обе щёки, что-то шепчут.

— Мам, — обращаюсь к своей, — подождите в коридоре, мне нужно пару слов Вале наедине сказать.

Мама тяжело вздыхает, едва заметно качает головой, без слов высказывает всё, что думает о моей авантюре, но приобнимает за плечи пацанов.

— До свидания, Валентина. Не переживай, я за мальчиками присмотрю.

— Спасибо вам, — шепчет Зорина.

Когда все уходят, присаживаюсь перед Валентиной на корточки, заглядываю ей в глаза.

— Валь, запиши мой номер. Ты сможешь в любой момент позвонить сыновьям по видеосвязи, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. С нами останется моя мать, если тебе так будет спокойнее.

По глазам вижу, как она ещё какое-то время мечется, но в итоге, переступив через себя, кивает.

— Да, мне так будет спокойнее.

Я быстро вбиваю в телефон Вали свой номер, делаю дозвон и сохраняю себе.

— Мы как приедем домой, позвоню и покажу, как они устроились. Валь, у меня два младших брата, с которыми нужно было сидеть, пока мать была на дежурстве. Не переживай, справлюсь!

В коридоре около палаты меня сразу поджидает мать.

— Её лечащим врачом назначили Соколова. Врач от Бога! Поэтому, Вадь, даже не заикайся про частные клиники! У нас спецы не хуже. Насчёт одноместной палаты договорилась, иди в кассу, оплачивай. Мы с мальчиками в гардеробную одеваться. А потом, сын, — от фирменного строго взгляда матери до сих пор не по себе. Не удивлюсь, если сейчас ещё и ремень достанет для воспитательных бесед, — дома ты мне всё расскажешь! Откуда у меня ещё двое внуков взялось!

— Как ты и сказала, с неба свалились, — говорю, не сдерживая смех. — Но, мам, ты не переживай, мои, в отличие от Женькиного, временные. Просто помогаю девушке в беде.

— Ох, Вадь, — мама снова качает головой. — И почему мне кажется, что тобой движут совсем не рыцарские намерения?

Глава 7

Смотрю через зеркало на задний ряд, где сидят притихшие парни. Жмутся друг к другу и с настороженностью поглядывают на нас с мамой.

— Есть хотите? Можем заехать куда-нибудь.

Мама тут же цокает недовольно. Всем своим видом показывает, что думает о моей идее. Ну конечно. Зачем куда-то ехать, если она может приготовить нормальную еду? И наверняка не такую вредную.

— Пиццу!

— Бургеры!

Оживают тут же парни, подписывая мне смертный приговор. Сколько бы лет ни было мужчине, но от строго взгляда матери никто и никогда не защитит!

— Понял. Едем туда, где кормят бургерами и пиццей. Но без газировки!

Тот, что по взбалмошнее, тяжело вздыхает.

— Ла-адно, — обречённо тянет.

Заезжаем в новую популярную сеть кафе-ресторанов. Здесь огромный выбор бургеров и пиццы. У парней разбегаются глаза, но вот заказывать что-либо не спешат. Не сразу понимаю, что они изучают цены.

— Заказывайте всё, что захотите. Не смотрите на цены.

— Точно? — с сомнениями спрашивает Демьян. — Тут есть бургеры за тысячу.

— Точно.

Парни снова переглядываются. Не сговариваясь, открывают свои меню на первой странице и уже совершенно с другим азартом начинают его изучать.

— Я закажу этот!

— Это я его хотел, а ты просто повторяешь за мной, — Рома недовольно смотрит на брата.

— Здесь огурцы, а ты их не ешь.

— А ты вообще пиццу хотел!

— Закажем его и попросим разрезать пополам, — предлагает мама, когда я уже хотел сказать, что возьмём два.

Те задумываются, но кивают соглашаясь.

К нам как раз подходит официант, готовый принять заказ. Мне всегда нравилось в заведениях Рожкова обслуживание. Персонал был расторопный, при этом невидимым. Вот и сейчас парень быстро всё записывает и тут же растворяется среди других посетителей и модного интерьера.

— Как смотрите на то, чтобы нормально познакомиться? — мягко улыбается мама.

Парни переглядываются.

Первым начинает говорить тот, у которого шрам над правой бровью:

— Я Рома. А это Демьян. И я старший, — добавляет с гордостью.

— Очень приятно познакомиться. А я Виктория Денисовна, но вы можете меня звать бабушка Вика.

Мама всегда с лёгкостью находила общий язык с детьми. Сейчас тоже парни заметно расслабляются. Кивают.

— Рома, Демьян, почему вас должны были забрать в соц.центр? За вами некому присмотреть?

— Мы недавно в Москву переехали.

— Дядя живёт в Красноярске, но сейчас он в командировке в Тае.

— А папа ваш?

— У нас его нет, — детский голос предательски дрогнул.

— Если у вас в Москве никого нет, то куда вы собрались бежать?

Парни переглядываются, а потом Демьян со всей уверенностью и твёрдостью в голосе отвечает:

— Мы бы сами жили. Мы уже взрослые.

— Успеете, а пока поживёте у меня. Я вашей маме обещал. После кафе поедем за вашими вещами. Ваша мама дала ключи, а потом ко мне.

Пацаны переглядываются, кивают.

— Мы к маме хотим.

— Завтра поедете, — обещаю.

Мальчишки кивают.

Мама продолжает мягко расспрашивать о них самих, о семье и самой матери.

— Она у нас самая лучшая.

— Умная и красивая.

С последним фактом спорить совершенно не хочется.

Когда приносят еду, мы болтаем уже обо всём подряд. Мальчишки сами начинают рассказывать о школе, о том, как тяжело было переезжать, о новом районе, где ещё никого не знают. Мама слушает с таким вниманием, будто они и правда её родные внуки.

— Мама ведь не умрёт? — вдруг тихо спрашивает Демьян.

— Нет. Её сейчас обследуют, вылечат и отпустят к вам, — говорю со всей уверенностью, — а пока поживёте у меня.

Подносят заказ. Огромные тарелки с бургерами, горка картошки фри, пицца «Четыре сыра». Демьян смотрит на еду так, будто не до конца верит, что это всё им. Рома, уже успевший откусить половину бургера, жмурится от удовольствия.

— Вкусно? — спрашивает мама.

— Очень, — с набитым ртом подтверждает Рома. Демьян кивает, осторожно откусывая свой кусок.

Я отпиваю кофе, наблюдая за ними. Улыбаюсь, они похожи на свою мать. Не только внешне, но и своим бесстрашием, упорной борьбой за свои интересы.

— Мы хоккей не бросим!

— Нам нельзя тренировки пропускать.

— А школу можно? — усмехаюсь, на что Рома кривится.

— Там всё равно неинтересно.

— Ладно. Завтра точно школу прогуляете, там посмотрим. Про хоккей понял. Не переживайте, не пропустите тренировку.

Парни снова переглядываются и даже улыбаются. С большим энтузиазмом приступают к еде и быстро с ней справляются. Мама рядом тихонько ворчит про вредность перекуса и что сегодня, конечно же, дети не захотят нормальной еды.

— Ма, успеешь откормить пацанов, — приобнимаю её за плечи, — не переживай.

Вздыхает, кивает, но переключается снова на разговоры. Кажется, она задалась целью узнать абсолютно всё о мальчиках и их маме. Мастерски вытягивает все секреты, а я и не против. С удовольствием слушаю про Валентину, сопоставляю с тем, что сам успел увидеть.

— Поехали? — спрашиваю, когда тарелки с едой пустеют.

Рома и Демьян кивают, спрыгивают со стульев и начинают одеваться.

До съёмной, по словам пацанов, квартиры мы доезжаем быстро. Поднимаемся все вместе. Мама и мальчики уходят собирать вещи, а я осматриваю жильё. Останавливаюсь около книжного стеллажа и долго рассматриваю фотографии в рамках. Где-то только Валя. Где-то лишь мальчишки. Но больше всего снимков, где они втроём. И на всех кадрах они улыбаются. Искренне смеются. Да так, что, глядя на них, у самого уголок губ дёргается вверх.

Особенно на одном снимке.

Валя и мальчики где-то на природе. Она явно пыталась от них убежать, но парни догнали её и сейчас, на кадре, пытались заключить в свои объятия. В этом снимке так много жизни, любви, что я не удерживаюсь и забираю прямо с фоторамкой снимок себе.

— Мы готовы! — доносится за спиной.

Разворачиваю, улыбаюсь пацанам.

— Отлично! Тогда поехали домой.

Глава 8

Пацаны переступают порог моей квартиры и громко присвистывают.

— Ты как Тони Старк? — спрашивает Рома.

— Не, он Бэтмен, — не соглашается с братом Дёма. — Где-то должна быть тайная комната с оружием.

— Найдём?

Братья переглядываются и уже готовы сорваться с места, начать обыскивать каждый угол квартиры. Но я успеваю поймать их за шкирку.

— Эй! — Рома тут в воздухе начинает махать кулаками, но до меня дотянуться не получается.

— Квартиру на тайники не обыскиваем. Не дерёмся. Идём мыть руки, затем экскурсия по дому и разбор вещей. Всё ясно или вопросы?

— Ясно, — хором отвечают мальчишки.

Я им показываю, где находится ванная, а затем, как и обещал, устраиваю экскурсию по дому. Дальше мы разбираем вещи и играем в настольную игру, которую забыли у меня Дися и Женя, когда приезжали в гости. Кажется даже, что я справляюсь с ними. Только это было до момента, пока не прозвучали самые страшные слова: “пора спать”.

Демьяна и Рому будто подменили. В квартире начался самый настоящий хаос. Пацаны носились по всему дома.

Ромка прыгал с дивана на кресло и обратно. Дёмка просто изображает самолёт и носится вокруг.

Мама сидит в кресле, быстро стучит спицами и хитро поглядывает на меня. На мой беспомощный взгляд пожимает плечами:

— Ты же сам решил их к себе привести, так что дерзай.

— Думал, проще будет. В детстве Жеке и Косте тумаков отвесил, и они успокоились, а с этими же такое не прокатит.

— Вадь, — мама отвлеклась от вязания, смотрит мне в глаза, — ты бизнесмен, умеешь договариваться. Дерзай, сын.

Мама снова начинает активно стучать спицами, что-то тихо себе под нос напевая.

Тяжело вздыхаю.

Ладно.

Права мама. Бизнесмен я или кто?

— Стоять! — громко рявкаю, призывая пацанов к вниманию.

Рома застывает в позе супергероя на подлокотнике кресла, готовый прыгнуть на диван. Дёма останавливается рядом с выходом из комнаты, так и раскинув руки в стороны, как самолёт.

Так. Вроде хорошо. Внимание парней привлёк.

Осталось дело за малым: договориться.

Но рано я выдохнул.

Ромка всё-таки совершает прыжок на диван, хватает декоративную подушку и кидает в брата. И затишье, что длилось целых три секунды, превращается в новый бой. Подушками.

Мама тихо хмыкает, а я тяжело вздыхаю. Могла бы и помочь!

Так, Вадька, спокойно. Ты в детстве с Костиком и Женей справлялся? Справлялся! А хуже твоих братьев никого не может быть. Вспомни, как они случайно сеновал у троюродной тётки в деревне подожгли, а влетело тебе. За то, что не уследил.

С этими двумя тем более справиться должен!

Значит, пора предпринять попытку номер два.

— Ром, Дём, тайм-аут! — я выставляю вперёд ладони, делаю шаг к дивану и перехватываю подушку, которую Рома уже занёс для решающего удара. — Бой подушками объявляю ничьей. Оба молодцы, оба герои. А теперь стратегическое совещание.

Дёмка всё-таки кидает в брата подушку, но я успеваю её поймать. Запускаю подушку куда-то в сторону, подальше, чтоб у некоторых соблазна не было устроить новый раунд.

— Садитесь, — киваю на диван. И добавляю твёрже: — Это не обсуждается.

Пацаны переглядываются. Садятся. Неохотно, с инерцией неостывшего боя, но садятся. Рома плюхается. Руки складывает на груди и с вызовом смотрит на меня. Дёма садится аккуратно с другой стороны дивана, мажет по мне ленивым взглядом и начинает комнату осматривать.

Надо спешить, пока в этой маленькой голове новый план по созданию хаоса не возник!

Я придвигаю журнальный столик, сажусь напротив. Мама за спиной мерно постукивает спицами. Ритм не сбился, но я чувствую её улыбку.

— Значит, так, — начинаю ровно, как на переговорах с особо упрямыми партнёрами. — У нас проблема. Мне нужно, чтобы вы легли спать. Вам, как я понимаю, нужно, наоборот, не спать, а прыгать до утра. Ищем решение.

— Мы не устали, — тут же вклинивается Дёма. — Вообще!

— Я вижу, — киваю. — Просто так лечь и закрыть глаза — вариант для слабаков. А вы не такие. Поэтому предлагаю сделку.

Рома прищуривается, ищет подвох?

— Ещё час назад, согласно плану главнокомандующей, вашей матери, вы должны были быть в кровати и видеть десятый сон. Но мы немного выбились из плана. Об этом рассказывать ей не будет. Маме волноваться сейчас никак нельзя!

На удивление парни быстро кивают головой, и я понимаю, что двигаюсь в верном пути.

— Только если вы не ляжете спать сейчас, то утром будете не выспавшимися, и мама сразу обо всём догадается. Расстроится. Но мы не хотим этого, так?

— Да, — синхронно бубнят под нос.

— Тогда идём спать. Во сне ваша батарейка подзарядится, а завтра с самого утра с новыми силами поедем к маме и поделимся с ней своей энергией. Ну как, согласны?

Мальчики переглядываются, кивают.

Без лишних слов спрыгивают с дивана и идут в гостевую комнату, которую выделил для них. Рома и Демьян переодеваются в пижамы. У одного ярко-синяя с красным трактором на груди. У второго белая с черными динозавриками.

Это только на первым взгляд они похожи, но на деле парни очень разные. Ромка активный, боевой, сначала делает, потом уже думает.

Демьян же, наоборот, более рассудительный. Хотя энергии в нём не меньше, как и смелости.

Стоит пацан лечь в кровати, а мне их укрыть одеялом, как они тут же вырубаются.

А сопротивлялись-то как!

Оставляю гореть одно бра над кроватью.

Дверь не закрываю.

Захожу в гостиную, по пути поднимаю декоративные подушки, что валялись в разных углах.

Устало падаю на диван. Оказывается, в тысячу раз легче управлять огромным холдингом, чем двумя шестилетками.

— Ты неплохо справился, — продолжая стучать спицами, произносит мама, на её губах гуляет мягкая улыбка. — Дальше будет проще.

— Ма, я же сказал: они временно у меня, пока их мать в больнице.

— Угу-угу, — кивает мама головой, — именно поэтому в твоём кабинете на рабочем столе появилась первая фоторамка. Вадь, вы хоть и взрослые, но мамой я не перестала быть. И изменения в вас замечаю сразу, даже если вы продолжаете себя обманывать.

Глава 9

— Мама! Мама!

Рома и Демьян врываются в палату и бегом к кровати, готовые запрыгнуть, но я их вовремя ловлю.

— Аккуратно, парни, на маму не прыгаем.

Пацаны слушаются. Притормаживают. И уже более аккуратно подходят к матери, целуют по очереди. В этот раз Валентина лежит, а из руки тянется трубка с капельницей. Бледная, хрупкая, с кругами под глазами и потрескавшимися от сухости губами.

— Как вы? — улыбается мальчишкам, а потом смотрит на меня.

В её глазах тревога сплетается с облегчением.

— Мы были послушные! Да, дядя Вадим? — заверяет Рома.

Хмыкаю, вспоминая бой перед сном, а потом и сегодняшнее утро. Отправить их чистить зубы — ещё та миссия невыполнима.

Валя улыбается, глаза загораются.

— И даже спать сразу пошли? И зубы без уговоров чистили?

— А мы сделку с дядей Вадимом заключили, как серьёзные люди.

Валентина поднимает на меня возмущённый взгляд, я тут же поднимаю руки вверх капитулируя:

— Я никого не подкупал, — и, не долго думая, чтобы избежать неудобных вопросов, решаю сбежать: — Не буду вам мешать, минут через тридцать за парнями приду.

Валя согласно кивает, тут же позабыв обо мне, переключает всё своё внимание на сыновей, а я иду в ординаторскую.

Дверь в кабинет открыта, за небольшим столом сидит моя мама, неспешно попивает чай из ярко-жёлтой кружки, а напротив мужчина лет пятидесяти.

— Гоша, познакомься, это мой старший Вадим.

— Муж моей пациентки?

Мама кидает в меня укоризненный взгляд, но кивает.

— Именно.

— Ну что ж вы, молодой человек, за своей женой не усмотрели?! Зачем позволили ей на диетах сидеть? А потом ещё от стресса не уберегли?

— Что с Валей?

— Острый панкреатит. Неприятно, но поправимо. Ждём, наблюдаем, если легче не будет, то будем проводить некрэктомию.

Что значит — ждём и наблюдаем?! Он Валю видел? Бледнющая, измождённая от усталости…

Мама по моему лицу сразу догадывается, о чём я хочу спросить, так как я даже рта не успеваю открыть, как она вскидывает руку вверх, заставляя меня замолчать.

— Вадь, угомонись со своими платными клиниками! В нашей больнице специалисты ничуть не хуже, и за Валей присмотрят как за родной.

— Ох уж эта молодёжь в погоне за статусом… — неодобрительно качает головой мужчина, — мало того что жену диетами довёл до больницы, так ещё хочет таскать по клиникам, где скажут то же самое!

— Понял-принял, никакой клиники.

Соколов кивает, а мама взмахом руки выпроваживает меня из кабинета.

— Вадим, я чай допью и к себе. Нужно кое-какие вещи собрать, цветы полить.

А вот это в мои планы не входило!

— Мне на работу. Сегодня важная встреча.

Буду покупать фирму, где работает моя “жена”.

Вчера юристы порадовали, сообщили, что составили окончательный договор, который устраивает и меня, и Козлова в полной мере.

— Ничего страшного, Лёньку своего отправишь, пусть отрабатывает хлеб, который получает. А сам займись сыновьями.

Последнее слово мама произносит с упрёком и насмешкой одновременно.

— Рома, Дёма, посидите напротив палаты в коридоре, — Валя выпроваживает сыновей, как только я появляюсь на пороге. — Мне нужно с дядей Вадимом поговорить.

Парни послушно кивают и выходят.

Дверь не закрываю, с них станется — сбегут, какому-нибудь другому счастливчику на голову свалятся, который разрешит зубы не чистить и спать не ложиться.

— Вадим Тимофеевич, — голос у Вали хоть и слабый, но воинственные нотки никуда не делись.

— Можно просто Вадим, — перебиваю. — Мы уже целовались, в конце концов. Кажется, это даёт право на панибратство.