Родовесть. Эпос вечной памяти. Книга 2

Образ домового постепенно вышел за пределы этнографических записей и народных рассказов.

Он вошёл в литературу.

Писатели использовали его:

• как фольклорный персонаж;

• как символ домашнего мира;

• как комический образ;

• как образ таинственного существа;

• как средство возвращения читателя к народной культуре.

В литературе домовой уже не обязательно сохраняет функции, которые ему приписывала традиция.

Писатель создаёт собственный художественный образ.

45. Пушкинская эпоха и фольклор

XIX век вообще стал временем огромного интереса русской литературы к народной культуре.

Писатели обращались к:

• сказкам;

• былинам;

• песням;

• народным поверьям;

• бытовым рассказам;

• языку народа.

Эта эпоха сформировала современное литературное восприятие славянской мифологии.

46. Домовой в литературной традиции

В литературном произведении домовой мог стать уже не объектом веры, а объектом художественного повествования.

Это принципиальное изменение.

Народный рассказ говорит: «так бывает».

Литература говорит: «представим, что так было».

Поэтому литературный текст нельзя использовать как прямое доказательство существования древнего культа.

Но его необходимо использовать для изучения истории культурного образа.

47. От этнографии к литературе

Таким образом, путь домового выглядит следующим образом:

народное поверье → этнографическая запись → научное исследование → художественная литература → современная культура.

На каждом этапе образ меняется.

Но основная идея остаётся удивительно устойчивой:

Дом должен иметь своего хранителя!

48. Домовой в современной культуре

Сегодня домовой продолжает существовать в:

• детской литературе;

• мультфильмах;

• кино;

• иллюстрации;

• сувенирной культуре;

• современной фэнтези;

• интернет-фольклоре.

Современный человек уже редко воспринимает его так, как крестьянин XIX века.

Но образ продолжает жить.

49. Почему он не исчез

Потому что исчезла вера — но не исчезла потребность в символе.

Человеку по-прежнему нужен образ:

• домашнего тепла;

• защиты;

• семейного порядка;

• памяти;

• принадлежности к своему месту.

И поэтому домовой оказался удивительно приспособлен к новой эпохе.

50. Домовой и память

Здесь мы вновь возвращаемся к главной философской линии нашей книги.

Память начинается с места.

У человека есть место, где он родился.

Есть дом, где жили его родители.

Есть дом его детства.

Есть вещи, которые принадлежали предкам.

Есть фотографии.

Есть семейные рассказы.

Есть старые предметы.

Есть запах дерева, печи, хлеба.

Всё это формирует память.

Поэтому дом — один из важнейших носителей исторической памяти.

51. Дом и Род

Если Род — это связь поколений во времени, то дом — это пространство, в котором эта связь становится видимой.

Род соединяет поколения!

Дом собирает поколения вместе!

И потому домовой в культурной памяти может быть понят как символ охраны этого пространства.

Это уже не утверждение о дохристианской религии.

Это философская интерпретация образа.

52. Что действительно известно

Теперь подведём источниковедческий итог.

Мы можем уверенно утверждать:

• образ домового широко представлен в русской и восточнославянской народной традиции;

• многочисленные сведения о нём были записаны этнографами в XVIII—XX веках;

• В. И. Даль подробно фиксировал народные представления о домовом;

• А. Н. Афанасьев включил материалы о домовом в свою сравнительно-мифологическую систему;

• домовой связан в народных поверьях с домом, семьёй, хозяйством, очагом и животными;

• образ имеет значительную региональную вариативность.

53. Что нельзя утверждать без оговорок

Но мы не можем без дополнительных доказательств утверждать:

• что именно такой образ домового существовал в X веке;

• что домовой входил в единый древнерусский пантеон;

• что у него существовал единый культ;

• что все поздние поверья являются прямым продолжением дохристианской религии;

• что современный образ домового полностью соответствует древним представлениям.

Историческая честность требует этого разграничения.

54. Главный смысл образа

Домовой интересен нам не только как персонаж мифологии.

Он позволяет увидеть, насколько глубоко традиционный человек воспринимал дом как живое пространство.

Дом требовал:

• заботы;

• уважения;

• порядка;

• памяти;

• продолжения.

И если эти требования нарушались, народная культура могла представить нарушение в образе разгневанного домового.

55. Дом, который помнит

Дом помнит больше, чем кажется человеку:

— Он помнит голоса.

— Помнит шаги.

— Помнит детство.

— Помнит уход стариков.

— Помнит рождение детей.

— Помнит семейные праздники.

— Помнит похороны.

— Помнит возвращения.

Поэтому дом в традиционной культуре — это не просто стены.

Это материальная оболочка человеческой памяти.

56. Домовой как художественный символ памяти

И именно поэтому домовой пережил века.

Мы можем спорить о его происхождении.

Можем исследовать его региональные варианты.

Можем сравнивать русские, украинские, белорусские, польские и другие славянские представления.

Но одно остаётся очевидным:

Человек стремился наделить свой дом памятью и защитой.

Домовой стал одним из образов этой потребности.

57. Заключение главы

Я не предлагаю читателю воспринимать домового как доказанного персонажа древней славянской религии.

Источники этого не позволяют.

Но я также не предлагаю считать его простым пережитком суеверия.

Перед нами чрезвычайно богатый культурный образ.

В нём соединились:

• представления о доме;

• память о предках;

• семейная этика;

• хозяйственный порядок;

• страх перед неизвестным;

• уважение к очагу;

• отношение к животным;

• вера в невидимую защиту.

И потому домовой занимает особое место в нашей Родовести.

Он не стоит рядом с Перуном как ещё один «бог».

Он находится гораздо ближе.

Он стоит у порога человеческой жизни!

Потому что прежде чем человек выходит в большой мир, он рождается в доме.

Прежде чем узнаёт историю народа, он слышит историю своей семьи.

Прежде чем понимает значение Родины, он узнаёт своё место — свой дом.

И если человек теряет память о доме, он постепенно теряет память о тех, кто жил в нём до него.

Поэтому в народной культуре дом должен был иметь хранителя.

Неважно, назывался ли он домовым, домовиком, дедушкой или суседко.

Важно другое:

За этим образом стояла человеческая потребность верить, что дом не пуст.

Что его кто-то хранит.

Что память не исчезла.

Что Род продолжается.

И что даже тогда, когда последний человек покидает старый дом, в его стенах ещё долго остаётся то, что невозможно измерить никаким архивным документом, — память о людях.

Источники и места хранения

• Владимир Иванович Даль. «О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа» — один из основных этнографических источников для изучения представлений о домовом. Материал о домовом был опубликован Далем в 1840-х годах, отдельная книга вышла посмертно в 1880 году. Текст доступен в электронной библиотеке «Викитека».

• Александр Николаевич Афанасьев. «Поэтические воззрения славян на природу», Москва, К. Солдатенков, 1865—1869, 3 тома. Библиографическая запись имеется в Российской государственной библиотеке; цифровые экземпляры представлены в Национальной электронной библиотеке.

• Национальная электронная библиотека — цифровые копии первого и последующих томов «Поэтических воззрений славян на природу».

• Современные этнографические исследования продолжают фиксировать региональные варианты представлений о домовом. В частности, исследование Р. И. Сефербекова основано на полевых материалах, собранных в селениях Кизлярского и Тарумовского районов Дагестана, и рассматривает локальные представления о домовом, его функциях, местах обитания и взаимодействии с человеком.

Глава 24. Кикимора

Продолжая нашу Родовесть, мы переходим от образа домового к другому существу домашнего и пограничного пространства — кикиморе.

Если домовой в народном представлении чаще выступает как хранитель дома и хозяйственного порядка, то кикимора связана с иной стороной домашнего мира — с тревогой, беспорядком, ночными страхами и теми явлениями, которым человек не всегда мог найти рациональное объяснение.

Но здесь особенно важно соблюдать источниковедческую точность.

Образ кикиморы дошёл до нас преимущественно не в древнерусских летописях, а в позднейших письменных, этнографических, диалектологических и фольклорных записях. Поэтому нельзя без доказательств переносить современные представления о кикиморе непосредственно в дохристианскую эпоху.

1. Происхождение образа

Само слово «кикимора» относится к числу древних и одновременно трудно объяснимых славянских названий.

Этимология этого имени не получила единственного общепринятого объяснения.

В научной литературе выдвигались различные версии его происхождения и первоначального значения.

Поэтому уже на уровне самого имени мы сталкиваемся с важной особенностью исторического исследования:

Название древнего или архаического образа ещё не означает, что нам известно его первоначальное содержание.

Одно и то же слово могло:

• изменять значение;

• приобретать новые региональные оттенки;

• объединять несколько различных представлений;

• переосмысливаться под влиянием христианской культуры;

• переходить из народной речи в литературный язык.

Именно поэтому кикимору необходимо рассматривать прежде всего, как исторически изменявшийся фольклорный образ.

2. Кикимора как дух домашнего пространства

В русской традиции кикимора часто связана с домом.

Однако её функции отличаются от функций домового.

Домовой может быть:

• хозяином;

• защитником;

• помощником;

• покровителем семьи.

Кикимора же значительно чаще представляется как беспокойное, вредоносное или тревожное существо.

Её присутствие обнаруживается не столько в прямом появлении, сколько через последствия.

Она может:

• шуметь ночью;

• беспокоить спящих;

• прятать вещи;

• нарушать порядок;

• пугать человека;

• мешать работе;

• беспокоить домашних животных.

Таким образом, перед нами своеобразный образ нарушения домашнего равновесия.

3. Домашняя и болотная кикимора

В народной традиции постепенно сформировалось различение двух основных вариантов:

домашняя кикимора

и

болотная кикимора.

Однако это разделение не следует представлять, как строгую древнюю классификацию.

В разных регионах существовали различные представления и названия.

Домашняя кикимора связывалась с:

• избой;

• печью;

• подпольем;

• сенями;

• тёмными углами;

• ночным пространством.

Болотная кикимора, напротив, помещалась в природную среду:

• болото;

• лес;

• сырые низины;

• удалённые от человеческого жилья места.

Здесь мы уже видим важную закономерность народной картины мира.

Домашнее пространство имеет своего духа.

Природное пограничное пространство — тоже.

4. Кикимора как существо границы

Особенно интересен именно пограничный характер этого образа.

Человек традиционной культуры постоянно существовал между различными пространствами:

— дом — улица;

— деревня — лес;

— поле — лес;

— сухая земля — болото;

— своё — чужое;

— день — ночь.

Кикимора как будто возникает именно там, где привычный порядок становится неопределённым.

Поэтому её образ нельзя сводить только к «злому духу».

Она представляет собой персонифицированную тревогу перед неизвестным.

5. Ночь

Особенно тесно кикимора связана с ночным временем.

Это закономерно.

Днём человек видит окружающее пространство.

Ночью пространство меняется.

То, что днём является обычным:

• печью;

• сундуком;

• дверью;

• лестницей;

• полом;

• сенями,

ночью может стать источником страха.

Неизвестный звук получает объяснение.

Шорох становится чьими-то шагами.

Падение предмета — действием невидимого существа.

Именно в таком культурном механизме образ кикиморы приобретает особую силу.

6. Кикимора и сон

Одним из наиболее устойчивых мотивов является воздействие кикиморы на спящего человека.

Ей могли приписывать:

• давление во сне;

• кошмары;

• невозможность пошевелиться;

• внезапное пробуждение;

• ощущение присутствия кого-то рядом.

Современному человеку подобные явления могут быть объяснены физиологически, например, особенностями сна.

Но традиционная культура располагала другим языком объяснения.

Если человек просыпался ночью, чувствовал тяжесть или страх, ему требовалось объяснение.

И таким объяснением могла становиться кикимора.

7. Кикимора и домашний беспорядок

Не менее важна связь кикиморы с нарушением порядка.

Если вещи исчезали или оказывались не на месте, человек мог объяснить это её действиями.

Такой сюжет имеет непосредственное отношение к системе народных представлений о домашнем пространстве.

Дом должен быть организован.

Вещь должна находиться на своём месте.

Хозяйство должно функционировать.

Если порядок нарушается, появляется образ существа, которое как будто само воплощает беспорядок.

8. Кикимора и рукоделие

В некоторых русских поверьях кикимору связывали с прядением и другими женскими занятиями.

Это особенно интересно.

Прядение в традиционной культуре было не просто бытовым занятием.

Оно было частью женского мира.

Пряжа, нить, ткань и одежда связывались с:

• женским трудом;

• подготовкой приданого;

• семейным хозяйством;

• жизненным циклом человека.

Поэтому образ кикиморы, появляющейся рядом с прялкой или вмешивающейся в рукоделие, имеет глубокий бытовой контекст.

9. Кикимора и пряжа

В народных рассказах кикимора могла:

• путать пряжу;

• мешать работе;

• заниматься прядением ночью;

• оставлять после себя следы присутствия.

Здесь вновь появляется характерный мотив.

Человек слышит ночью странный звук.

Он не видит того, кто его производит.

Но утром обнаруживает изменение в привычном порядке.

Фольклор превращает бытовую загадку в действие сверхъестественного существа.

10. Женский образ

В отличие от домового, который чаще воспринимается как мужской персонаж, кикимора преимущественно имеет женский облик.

В позднейших описаниях она может представляться:

• маленькой женщиной;

• старухой;

• худой фигурой;

• существом с необычной внешностью;

• уродливой или страшной женщиной.

Однако и здесь нельзя говорить о едином древнем каноне.

Внешний облик менялся от региона к региону.

11. Почему кикимора выглядит как старуха

Образ старухи в традиционной культуре вообще связан с пограничностью.

Старуха может быть:

• знахаркой;

• повитухой;

• колдуньей;

• хранительницей старых знаний;

• представительницей прошлого.

Поэтому женский сверхъестественный персонаж в образе старухи автоматически оказывается связанным с миром тайного знания.

Но конкретные характеристики кикиморы нельзя механически переносить на все славянские культуры.

12. Кикимора и смерть

В некоторых поздних народных представлениях происхождение кикиморы связывалось с умершими, некрещёными детьми или душами людей, погибших при определённых обстоятельствах.

Но такие представления неоднородны.

Они относятся прежде всего к поздней народной демонологии.

Поэтому здесь особенно важно не создавать ложную картину:

мы не имеем древнерусской летописи, которая сообщала бы: «кикимора происходит именно так».

Таких свидетельств нет.

Есть поздние фольклорные и этнографические записи, в которых встречаются подобные мотивы.

13. Кикимора и строительство дома

Особенно интересны поверья, связывающие появление кикиморы с нарушениями при строительстве дома.

В народном сознании дом должен быть построен правильно.

Нарушение порядка могло восприниматься как причина будущих несчастий.

Кикимора в таком случае становилась объяснением того, почему новый дом оказался «неблагополучным».

14. Чужое вмешательство

В некоторых поверьях считалось, что кикимору можно было «насадить» в дом.

То есть она якобы могла появиться не сама по себе, а вследствие злого воздействия другого человека.

Этот мотив особенно важен.

Он показывает, что народная демонология связывалась не только с природой, но и с человеческими конфликтами.

Если в доме происходили необъяснимые неприятности, причиной мог считаться:

• злой человек;

• колдовство;

• нарушение запрета;

• присутствие нечистой силы.

15. Кикимора как объяснение несчастья

Фольклор вообще часто выполняет функцию объяснения.

Человек сталкивается с событием:

непонятно → страшно → требуется причина.

Кикимора предоставляет эту причину.

Это не означает, что рассказчик сознательно придумывает её.

Для носителя традиционной культуры такое объяснение могло быть совершенно естественным.

16. Кикимора и дети

Особое место занимают рассказы, связанные с детьми.

Детское сознание особенно восприимчиво к ночным страхам.

Неизвестное пространство дома может казаться живым.

Шорохи становятся голосами.

Тени превращаются в фигуры.

Фольклор предоставляет готовый язык для описания этих переживаний.

Кикимора становится одной из таких фигур.

17. Кикимора и печь

Как и домовой, кикимора могла быть связана с печью.

Но смысл этой связи иной.

Для домового печь — центр домашнего порядка.

Для кикиморы — место темноты, скрытого пространства и ночного страха.

Именно поэтому один и тот же предмет может иметь в народной культуре противоположные значения.

Очаг даёт тепло.

Но за печью — тёмное пространство.

И в этой темноте может поселиться неизвестное.

18. Кикимора и подполье

Подполье особенно хорошо соответствовало её образу.

Это пространство:

• находится под человеком;

• скрыто от глаз;

• связано с землёй;

• используется для хранения запасов;

• практически не освещается.

В традиционном сознании оно естественным образом становилось пограничным пространством.

19. Болото

Если домашняя кикимора связана с домом, то болотная — с совершенно иной средой.

Болото для традиционного человека было одним из самых опасных ландшафтов.

Оно:

• скрывает глубину;

• может засасывать человека;

• затрудняет движение;

• изменяется в зависимости от сезона;

• часто покрыто туманом;

• связано с лесной глушью.

Поэтому неудивительно, что именно болото становится местом обитания фантастических существ.

20. Болото как «чужое» пространство

В нашей Родовести мы уже неоднократно сталкивались с разделением мира на освоенное и неосвоенное:

— Дом — своё.

— Деревня — своё.

— Поле — освоенное человеком.

— Лес — уже пограничное пространство.

— Болото — ещё более опасное.

Поэтому болотная кикимора является естественным продолжением этой системы.

21. Болотная кикимора

В поздних народных представлениях болотная кикимора может описываться как:

• лесное или болотное существо;

• женщина необычной внешности;

• дух влажного и опасного пространства;

• существо, способное заманивать путника.

Но эти характеристики не являются универсальными.

Они складывались постепенно.

22. Кикимора и путник

Особенно характерен мотив человека, который оказывается один на один с неизвестным пространством:

— Он заблудился.

— Наступили сумерки.

— Начался туман.

— Вокруг болото.