Когда киллер влюбляется

– Пойдем куда-нибудь, – бормочет она. – Только не в кафе. Я сейчас не могу никому улыбаться.

– В оранжерею?

Она кивает и забирает у меня сумку.

Во дворе у кафе людно: с первыми холодами там включили обогреватели, и компания с нашего курса до сих пор предпочитает сидеть на улице. Кто-то машет мне от столика. Притворяюсь, что не заметила, и догоняю Нэрис: она идет быстро, не глядя по сторонам.

– Можно попробовать узнать, почему отказали, – осторожно предлагаю я. – У папы есть знакомые в...

– Лиора, нет.

Закрываю рот. А ведь собиралась объяснить, что это совсем другое и никто не станет просить за нее место. Просто один звонок, один вопрос человеку, который наверняка знает ответ.

Нэрис останавливается возле низкой ограды.

– Ты еще даже не спросила, что я им отправила, – говорит она. – А уже придумала, кому позвонить.

Мне становится жарко под воротником.

– Прости. Я хотела помочь.

– Знаю. Давай только не прямо сейчас.

Киваю и больше не предлагаю ничего полезного. Это оказывается сложнее, чем я думала.

Старая оранжерея стоит позади университетской галереи. Большинство студентов вспоминает о ней, когда нужны красивые фотографии, а в остальное время здесь тихо. Прошлой весной мы с Нэрис готовились тут к защите и оставляли между горшками пустые стаканчики, за что получили заслуженное замечание от садовника.

Сегодня на скамейках у входа никого нет. Открываю дверь и пропускаю подругу вперед.

Внутри пахнет влажной землей. По стеклам сползают капли, под высоким лимонным деревом темнеет лужица. Нэрис выбирает скамью у стены, ставит сумку на колени и наконец убирает телефон.

– Я правда думала, что меня хотя бы выслушают, – признается она.

Сажусь рядом, поправляя под собой край пальто.

– Покажешь заявку?

Подруга некоторое время смотрит на сумку, потом вытаскивает помятую папку. Внутри лежат распечатки проекта, который она готовила по вечерам, пока мы разбирались с показом.

Я видела черновики, но окончательный вариант она переделала. Теперь на первой странице нет большой фотографии зала. Вместо нее – схема небольшой передвижной выставки, рассчитанной на места, где собственной галереи вообще нет.

– Ты убрала стойку для каталога, – замечаю я.

– Она занимала больше места, чем две работы. И постоянно требовала человека рядом.

Листаю дальше. Здесь есть даже вариант для помещения с неудобным входом. Вспоминаю, как Нэрис трижды заставляла меня двигать стол на нашем показе, пока между ним и стеной не стало свободно проходить.

– Вот эту часть ты мне не показывала.

– Потому что закончила ночью перед отправкой, – отзывается она. – А утром обнаружила опечатку в заголовке. Очень бодрит, рекомендую.

– Думаешь, из-за нее?

– Нет. Но теперь могу ненавидеть еще и эту опечатку.

Улыбаюсь, хотя подруга не поднимает глаз. Она разглаживает угол страницы, который я только что вытащила из молнии.

– У меня на следующий семестр был план, понимаешь? Работа по специальности, за которую еще и платят. А теперь снова писать, как мне хочется стать частью чьей-нибудь прекрасной команды.

– Выставка у тебя уже есть.

– У нас есть. Я ее указала.

На секунду хочется сказать, что мы сделаем еще пять, гораздо лучше нынешней. Но для пяти выставок нужны деньги, время и люди, а Нэрис пришла сюда не слушать, как легко у меня все получается в будущем.

– Можно я дочитаю? – спрашиваю вместо этого.

Она кивает и протягивает оставшиеся листы.

Несколько минут мы сидим молча. Нэрис снимает очки, трет переносицу, потом достает из кармана салфетку. Я делаю вид, что не замечаю, как долго она держит ее у глаз.

Из дальнего конца оранжереи доносятся шаги. Поднимаю голову, ожидая увидеть садовника, и узнаю темную куртку раньше, чем лицо.

Севрин Рид останавливается за несколько шагов от нашей скамьи.

Вот только его сейчас не хватало.

– Здесь вообще-то занято, – произношу я, прикрывая ладонью распечатки. – Мы ненадолго.

Его взгляд задерживается на мне, затем перемещается к Нэрис. У подруги покраснел нос, и она поспешно надевает очки.

– Я вижу, – отвечает он. – Вы с кем-то договорились здесь встретиться?

– Друг с другом. Что-то не так?

– Скоро сюда придут. Вам лучше выбрать другое место.

Складываю страницы, чтобы не помять их сильнее. Он говорит негромко, но в пустой оранжерее слышно каждое слово. Нэрис уже начинает убирать папку, и от этого я злюсь еще больше.

– Нам нужно десять минут, – объясняю я. – Мы не будем вам мешать.

– Здесь должна состояться частная встреча.

– Мы тоже разговариваем не для всех, – отвечаю и тут же жалею, что сказала это слишком резко.

Севрин смотрит на меня без раздражения. Если бы он начал спорить или хотя бы поморщился, было бы проще. А так непонятно, слышит ли он вообще мои объяснения.

– Лиора, пойдем, – тихо просит Нэрис.

Передаю ей сложенные страницы. Нэрис не смотрит ни на меня, ни на него, пока прячет папку в сумку.

Спорить дальше совершенно незачем. Поднимаюсь и отступаю к ней, оставляя между собой и Севрином скамью.

– В следующий раз можно повесить объявление, – замечаю я уже тише. – О том, что помещение занято.

– В следующий раз так и сделают.

Ни насмешки, ни попытки смягчить ответ. Он просто принимает замечание к сведению, а я все равно чувствую себя девицей, которую отчитали за шум в коридоре.

Севрин отходит в сторону, освобождая проход. Подхватываю со скамьи шарф Нэрис, пока она ищет в сумке салфетки, и подаю ей.

– Мы можем подождать у входа, – говорю подруге. – Там никого нет.

Севрин поворачивает голову к наружной двери раньше, чем я слышу движение ручки.

– Боюсь, теперь есть, – произносит знакомый голос.

Люсьен Аркос стоит на пороге. За стеклом видны еще двое мужчин, оставшихся на дорожке. Один из них продолжает говорить по телефону.

– Лиора? Добрый день. – Аркос переводит взгляд на Нэрис. – Не ожидал вас здесь увидеть.

– Здравствуйте. Мы уже уходим, – отвечаю я.

Он придерживает дверь и смотрит на Севрина.

– Я думал, помещение будет свободно.

– Мне тоже так сказали, – ровно отвечает тот.

Они знакомы. Конечно, Севрин еще в галерее говорил о встрече с людьми из фонда. И все-таки меня неприятно царапает, с какой легкостью он обсуждает наше присутствие, будто мы забытые после ремонта коробки.

Нэрис перекидывает шарф через руку и делает шаг к выходу. Я иду рядом.

– Как раз хотела написать координатору, – обращаюсь к Аркосу, чтобы он перестал рассматривать подругу. – Отзывы после показа уже собрали. Отправим вместе с обновленным планом.

– Прекрасно. Только не торопитесь менять все по первому замечанию. Вы хорошо справились.

Он улыбается и отступает, чтобы не загораживать выход. После Севрина даже эта привычная вежливость кажется облегчением.

– Спасибо, – отзываюсь я. – Мы постараемся ничего не испортить.

– Да вы не торопитесь, – добавляет Аркос, заметив, как Нэрис комкает в руке салфетку. – Мы выберем другое место.

– Здесь уже будет свободно, – поясняю я.

Он отмахивается, словно мы предлагаем ему слишком большое одолжение, и поворачивается к Севрину:

– Давайте все-таки у меня в кабинете. Здесь, похоже, в любой момент могут появиться люди.

– Сегодня? – уточняет тот.

– Нет, сейчас уже не получится, – отвечает Аркос. – Свяжитесь с помощником, найдем время.

Севрин коротко кивает. Он не пытается уговорить попечителя остаться, а Аркос уже отходит к своим спутникам.

Я увожу Нэрис к дорожке за кустами. Оглядываться не хочется, но возле поворота все-таки оборачиваюсь.

Аркос со своими спутниками направляется к гостевому корпусу. Севрин остается у оранжереи и смотрит на нас.

Быстро поворачиваюсь обратно. Надо же, второй раз сорвала ему встречу. Теперь хотя бы понятно, почему он так на меня смотрит.

Все равно можно было обойтись без допроса.

***

– Это тот, из галереи? – спрашивает Нэрис, когда мы отходим достаточно далеко.

– Угу. Еще и на одном семинаре со мной.

– Мне он не нравится.

– Ты бы удивилась, как быстро мы с ним сошлись во мнениях. Ему я тоже.

Подруга усмехается, но тут же вытирает щеку. Останавливаюсь возле пустой скамьи.

– Посиди со мной, – прошу я. – Здесь точно никакой встречи не назначено.

– Не обещай. Вдруг у него и на улице расписание.

От этого почему-то хочется смеяться. Наверное, потому что наконец можно. Нэрис тоже улыбается и садится, прижав коленом сумку, чтобы та не упала на гравий.

Некоторое время смотрим, как садовник сматывает шланг у соседнего корпуса. Он никуда нас не гонит, и я испытываю к нему почти нежность.

– У меня вообще-то был заказан столик на вечер, – признаюсь я.

– Чтобы отмечать?

– Да. Переоценила приемную комиссию.

Нэрис смотрит на меня, потом опускает голову. Несколько прядей падают на очки.

– Не отменяй, – просит она. – Только не надо меня развлекать.

– Хорошо. Можем молчать и есть.

– На этом ты обычно и проваливаешься.

Не возражаю. Достаю телефон проверить время брони и замечаю уведомление от преподавателя нашего общего семинара.

Утвержден состав проектных групп.

Наконец-то. Мне нужен человек, который займется финансовой частью, пока мы с Нэрис готовим основную выставку. Открываю список, нахожу свою фамилию и скольжу глазами по следующей строке.

Севрин Рид.

Проверяю, не перешла ли случайно к соседнему проекту. Нет, это наша группа. В приложенной заявке он указывает, какую работу готов взять на себя. Из всех проектов он выбрал нашу выставку приоритетной.

– Что там? – спрашивает Нэрис.

Поворачиваю к ней экран. Подруга читает и медленно поднимает брови.

– Он сам к нам попросился?

– Получается, да, – бормочу я.

Еще несколько минут назад он не хотел провести со мной десять минут в одной оранжерее.

А теперь мне нужно назначить ему первую рабочую встречу.

Глава 4. Никаких совпадений

Севрин

– Вы точно хотели попасть именно к нам? – спрашивает Лиора, поворачивая ко мне планшет.

На экране моя заявка. Под ней – отметка преподавателя об утвержденном составе группы. Приглашение на первую рабочую встречу Лиора прислала вчера вечером, без приветствия и подписи.

– Да. В заявке указан один проект.

– Я вижу. Просто после вчерашнего это немного неожиданно.

Она убирает планшет и занимает стул напротив. Рядом лежит сумка Нэрис: сама она вышла за кофе. Разговаривать наедине мы будем недолго.

В комнате рядом с галереей пахнет кофе и нагретой бумагой. У принтера скопились распечатки, на стене закреплен план выставки. Несколько прямоугольников на нем обведены красным. Лиора пришла раньше меня и уже успела испачкать палец маркером.

– Здесь работа идет, а не планируется, – объясняю я. – И есть конкретная задача для меня.

– Проверка бюджета. Не распределение мест для чужих разговоров, – уточняет она.

– Я прочитал описание.

Лиора держит мой взгляд несколько секунд, потом открывает папку с документами.

– Хорошо. Через десять минут придет координатор фонда. Нужно закончить до одиннадцати, у Нэрис занятие.

В галерее Лиора распоряжалась уверенно. Но какую часть подготовки она выполнила сама, мне неизвестно. Пока мне кажется, что Лиора передаст расчеты нам с Нэрис. Через проект идут документы фонда, и вопросов об Аркосе у меня больше, чем о выставке.

Лиора передает мне расчеты. Сверху лежит предложение компании со вчерашней датой.

– Это уже согласовано? – спрашиваю я.

– Нет. Нам прислали вчера. Мы вообще-то выбрали других, но фонд хочет работать со своим подрядчиком.

– По какой причине?

– Они у них проверенные, – отзывается Нэрис из дверей. – Что именно проверяли, нам пока не рассказали.

Она ставит на стол чашку. Следов вчерашних слез нет. Края папки, которую она кладет перед собой, заклеены прозрачной лентой.

– Старую бригаду уже предупредили? – уточняю я.

– Я попросила пока ничего не отменять, – отвечает Лиора. – Они делали нам свет на показе. Не с первого раза, зато приехали, когда понадобилось.

Нэрис отправляет мне прежний расчет. Открываю файл на ноутбуке и сравниваю его с новым предложением, пока Лиора отвечает на звонок.

– У нас встреча уже началась. Ты где? – спрашивает она и прислушивается. – Нет, ничего не убирай. Принеси сюда, пожалуйста.

Через минуту в комнату входит парень с тубусом под мышкой. Он не здоровается, кладет на стол свернутый лист и смотрит на Лиору.

– Мне сказали, моей стены больше нет.

Нэрис отодвигает чашку.

– Кто сказал? Мы даже план еще не утвердили.

– Мне прислали картинку. На моем месте теперь название фонда.

Лиора вытягивает руку, не давая ему развернуть лист поверх горячего кофе.

– Подожди. Покажи, что тебе прислали.

На плане в телефоне центральную часть галереи занимает широкий щит с логотипами. На схеме за спиной Лиоры это место отведено под две картины.

– Это эскиз подрядчика, – поясняет Нэрис. – Мы его только обсуждаем.

– А мне написали, что нужно принести другую картину. Поменьше.

Он показывает переписку. Лиора читает, потом выдыхает и откидывается на спинку стула.

– Да. Это мой ответ. Я смотрела на предыдущий вариант.

– Лиора, я же просила вчера проверить вложение, – напоминает Нэрис.

– Помню. Открыла не то, – признается Лиора и увеличивает изображение. – Сейчас разберемся.

Координатор фонда появляется с тонкой папкой в руках. Меня ей представляют как нового участника группы, отвечающего за финансовую часть.

Лиора сразу пододвигает к ней телефон с планом.

– Мы не можем поставить щит на этой стене. Здесь две работы из утвержденного списка.

– Доброе утро, – произносит женщина, снимая пальто.

– Здравствуйте, – поспешно добавляет Лиора. – Простите. У нас тут небольшое недоразумение.

– Я как раз хотела обсудить оформление. Эту зону подготовят для фотографирования гостей. На предварительном показе ее не хватало.

– А еще здесь появится очередь к фотографу, – замечает Нэрис. – У нас и без нее узкий проход.

– Подрядчик считает это оптимальным решением, – отвечает женщина, садясь рядом со мной.

– Он приезжал в галерею? – спрашивает Лиора.

– У него есть размеры.

Парень с тубусом отходит от стола. Лиора замечает движение и оборачивается.

– Не уходи, пожалуйста. Мы еще не закончили.

– А что заканчивать? Повесите что-нибудь маленькое у туалета и сфотографируетесь.

– Мои схемы тоже не для красоты здесь лежат, – возражает Нэрис, придвигая план. – Мы еще ничего не решили.

Лиора ладонью придерживает лист, который подруга тянет к себе.

– Нэрис, минуту. Он получил от меня просьбу заменить картину. Ты бы тоже обрадовалась.

Она говорит быстро, немного громче, чем до этого. Координатор переводит взгляд с одной девушки на другую.

– Вероятно, помощники поторопились с рассылкой. Такие вопросы лучше сначала согласовывать.

– Отправляла я, – поправляет ее Лиора. – И Нэрис не помощник. Она отвечает за размещение работ.

– Я никого не обвиняю.

– Хорошо. Тогда давайте вернем две картины на место.

Парень остается у стола. Координатор вздыхает, будто разговор мешает ей сделать всем одолжение.

– Лиора, нам нужно достойно представить фонд. Без его участия основная выставка в таком виде просто не состоится.

– Я помню, кто оплачивает монтаж, – отвечает та уже тише. – Но эти работы отобраны. Автор привез их, готовил описание. Я не буду теперь просить его забрать половину обратно ради свободной стены.

– Можно взять что-то из его небольших работ. Никто не отказывается от автора.

– А я не хочу показывать здесь другую, – вмешивается парень. – Я эту писал для...

Он останавливается, глядя на незнакомую ему женщину. Лиора разворачивает репродукцию, которую он принес: две картины составляют одну сцену.

– У входа есть место, – говорит она. – На пустой стене в холле. Там можно фотографировать гостей, прежде чем они войдут.

– Этот щит туда не поместится, – замечает Нэрис, сверившись со схемой.

– Господи, тогда пусть сделают другой. Они же еще не начали?

Координатор открывает свою папку.

– Изменения повлияют на стоимость. Мы и так пошли навстречу, включив оформление в монтаж. Ваш отец мог бы...

– Папа уже участвует в финансировании, – обрывает Лиора. – Он не должен платить каждый раз, когда кому-то хочется переставить логотип.

В комнате становится тихо. Лиора проводит испачканным пальцем по краю планшета, замечает след и стирает его салфеткой.

– Простите, – добавляет она, не поднимая головы. – Я слишком резко. Но дополнительного бюджета у нас нет.

Возвращаюсь к предложению подрядчика. На второй странице есть примечание, которого не было в прежнем расчете.

– Сумму в любом случае придется пересматривать, – говорю я. – Аренда конструкций и света рассчитана на один день.

Лиора поворачивается ко мне.

– На день открытия?

– Да. А в плане выставка идет две недели.

Она протягивает руку за листом. Нэрис наклоняется к ней, находя указанную строку.

– Это предварительное предложение, – поясняет координатор. – Там может стоять стандартный срок.

– Тогда пусть исправят срок и подтвердят стоимость, – отвечаю я. – Пока это два разных мероприятия.

– Я обсужу с подрядчиком.

– И попросите его приехать в галерею, – добавляет Лиора. – Мы покажем, где можно поставить щит. Только без замены картин.

Женщина смотрит на часы. Прежде чем закрыть папку, обещает запросить новый эскиз для холла. Отказываться от выбранной фондом компании она не собирается.

На этом Лиора не получает всего, чего хотела. Но парень за столом наконец кладет тубус на свободный стул.

***

После ухода координатора Нэрис еще раз мерит по схеме участок стены в холле. Лиора просит автора задержаться и открывает письмо.

– Я сейчас напишу, что замена не нужна. Чтобы у тебя это было не только на словах.

Он кивает. Благодарности не произносит, и Лиора не ждет ее. Показывает исправленный план и отмечает две работы там, где они стояли первоначально.

Закрываю лишние окна на ноутбуке. Вчера Лиора сидела с расстроенной подругой, сегодня спорила из-за чужой картины. Я видел, как она решает собственные проблемы. Моя работа для них не требуется.

Мара утром прислала ответ: пока Монтеля связывают с Аркосом только университетские проекты. Это не гарантия, но после сегодняшнего разговора оснований подозревать Лиору становится меньше.

Автор уходит. Нэрис начинает собирать вещи, проверяя время.

– Я на занятие. К вечеру пришлю размеры для нового щита.

– Не надо к вечеру. Завтра утром успеем, – возражает Лиора.

– А письма кто будет разбирать?

– Я. И вложения тоже посмотрю.

Нэрис бросает на нее короткий взгляд, потом закрывает ноутбук.

– Все вложения, Монтель.

– Издевайся. Я заслужила, – бормочет та.

Подруга забирает сумку. Лиора остается у стола, перечитывая документ нового подрядчика. Салфетка с синим пятном лежит возле ручки.

– Хорошо, что заметили про аренду, – говорит она. – Я сравнила суммы. Решила, что подробности на встрече выясним.

– Есть еще вопросы. Я могу прислать к вечеру.

– Было бы здорово. Только без встречи они, похоже, так и будут присылать нам чужие картинки.

Лиора подходит к плану на стене и переставляет красную отметку на новое место. Несколько секунд стоит, не выпуская маркер из руки.

– Вы тоже считаете, что проще было заменить картину? – спрашивает она, не оборачиваясь.

– Для подрядчика проще.

– Я не про него.

– Для вас это означало бы отменить собственное решение. Хотя менять его не было необходимости.

Лиора оглядывается через плечо, затем закрывает маркер.

– Именно. Спасибо.

Собираю документы. Мне по-прежнему нужен доступ к фонду, а выставка дает его без новых объяснений. Но расспрашивать Лиору о каждой минуте ее дня больше не вижу смысла. Пока она похожа на человека, который и без меня постоянно оказывается между чужими требованиями.

У двери слышу ее голос:

– Севрин, подождите.

Останавливаюсь. Лиора возвращается к записям на планшете.

– Буду договариваться с подрядчиком на завтра. Часа в четыре, здесь, в галерее. Придете?

– Я собирался прислать замечания раньше.

– Мне не только замечания нужны, – поясняет она. – Сегодня вы заметили то, что я пропустила. Я хочу, чтобы завтра вы тоже все посмотрели.

Лиора ждет ответа. Впервые за все наши встречи не торопится закончить разговор.

– Приду, – отвечаю я.

Лиора кивает и вписывает мое имя в список рядом со своим.

Глава 5. Третий раз не считается

Лиора

– Нет, встречу мы не отменяли, – говорю я в телефон. – Мы стоим в галерее и ждем вашего сотрудника.

На другом конце женщина просит подождать. Включается музыка, которую я уже слушала десять минут назад.

Севрин убирает со стула свою куртку, чтобы я могла сесть. Сам остается у стены, возле отметок для будущего щита. Мы успели проверить размеры, еще раз посмотреть исправленную схему и выяснить, что человек, ради которого все собрались, пока даже не выехал.

На часах без двадцати пять.

– Может, у них совещание о том, как добраться до университета? – бормочу я, прикрывая телефон ладонью.

– Они знают адрес.

Смотрю на него, но Севрин ждет продолжения звонка. Предложение встретить подрядчика с флажком на дороге оставляю при себе.

К счастью, музыка наконец прерывается.

– Выезд будет согласован после утверждения расчета фондом, – сообщает женщина. – Пока мы не можем подтвердить время.

– Но ваш коллега подтвердил его утром. И вчера. Вы же присылали план, который без осмотра помещения не подходит.

– Я передам ему, что вы звонили.

– Передайте, пожалуйста, что мы уходим. И пусть он ответит на письмо, а не обещает снова перезвонить.

Завершаю вызов и некоторое время держу телефон у уха. От этого не станет легче, зато не придется сразу признавать, что мы зря прождали сорок минут.

– Я вас задержала, – говорю наконец, опуская руку.

– Мы оба пришли на назначенную встречу.

Он кладет передо мной распечатку со своими пометками. Вчерашним вечером я получила от него короткий список вопросов и успела обрадоваться: оказывается, хотя бы финансовая часть теперь не целиком на мне.

– Мой список им отправили? – уточняет Севрин.

– Да. И размеры. И фотографию стены. Осталось самой собрать этот проклятый щит.

– Это не решит вопрос с остальными работами.

– Знаю, – вздыхаю я. – Просто жалуюсь.

Севрин замолкает. Не обещает, что все получится, и не предлагает связаться с кем-нибудь, кто немедленно все устроит. Сейчас это даже приятно.

Из комнаты за галереей доносится музыка: студенты проверяют аппаратуру для осеннего приема. Нэрис тоже участвует в понедельничной репетиции, а сегодня прождала с нами двадцать минут и ушла на занятие.

– Новое предложение пришлите, когда получите, – говорит Севрин, забирая куртку. – Мне нужно идти.

– Хорошо. Спасибо, что пришли.

Он кивает и выходит. Провожаю его взглядом, потом все-таки сажусь. Обиднее всего, что позвала его сама. Зато теперь он хотя бы представляет, с кем нам приходится иметь дело.