Когда киллер влюбляется

Лана Купер

Когда киллер влюбляется

Содержание

Глава 1. Не та дверь

Глава 2. Помеха

Глава 3. Здесь вообще-то занято

Глава 4. Никаких совпадений

Глава 5. Третий раз не считается

Глава 6. Это не ухаживание

Глава 7. Человек с оружием

Глава 8. Не охранник

Глава 9. Я тебе не доверяю

Глава 10. Остаться

Глава 11. Жизнь не отменяется

Глава 12. Не только безопасность

Глава 13. Можно ближе

Глава 14. После этого

Глава 15. Моя часть

Глава 16. Слова, которых нет

Глава 17. Последний прием

Глава 18. Не цена контракта

Глава 19. Когда больше не нужно спасать

Глава 20. Правильная дверь

Глава 1. Не та дверь

Лиора

– Галерея закрыта, – произносит незнакомый мужчина. – Вернитесь позже.

Останавливаюсь на пороге с картонной папкой под мышкой. Двадцать минут назад я сама отсюда вышла, оставив на столе планшет и недопитый кофе.

– Я не посетитель, – объясняю, придерживая дверь плечом. – Мне нужно забрать кое-что.

– Что именно?

Он стоит у дальнего окна, возле прохода в малый зал. Темные брюки, серая рубашка, накинутая на спинку стула куртка. Ни бейджа, ни папки с логотипом университета. Может, кто-то из команды попечителей?

– Планшет. Черный, прямоугольный. Лежит на столе за вами, – отвечаю я и тут же морщусь. – Простите. Утро было длинным.

Собеседник не реагирует ни на пояснение, ни на извинение. Просто отступает в сторону, освобождая мне путь.

– Заберите и уходите.

До предварительного показа выставки остается меньше часа. Еще не готов свет, один автор застрял в дороге, а теперь незнакомец командует мной в помещении, которое я готовлю вторую неделю.

Первый понедельник октября. До конца осенней программы я такими темпами поседею.

– А вы здесь за главного? – уточняю, проходя к столу.

– Сейчас здесь будет закрытая встреча.

– Тогда кто-то забыл предупредить организатора.

Поворачиваю к нему бейдж. На белой карточке под моим именем крупно написано: «Координатор выставки».

Мужчина задерживает взгляд на карточке, потом смотрит мне в лицо. Ему лет двадцать семь или тридцать. Темные волосы, очень спокойные серые глаза.

Красивый. Это замечается сразу, даже когда совсем не к месту.

Приглашенный на прошлой неделе консультант прежде всего выяснял, свободна ли я вечером. Этого интересует исключительно то, как скоро я исчезну.

– Встреча ненадолго, – отвечает он. – Здесь будут люди из фонда.

– Знаю. Поэтому я и пришла. Нужно передвинуть свет, прежде чем они увидят свои отражения вместо живописи.

Кладу папку на край стола и забираю планшет. Экран загорается от прикосновения, показывая несколько уведомлений. Монтажники уже у служебного входа.

– Работы должны были закончиться в двенадцать, – замечает мужчина.

– Должны были. Потом привезли последнюю картину, – поясняю я, отвечая монтажникам, что сейчас их впущу.

– Вы кого-то вызвали?

– Монтажную бригаду. Они уже у двери.

Жду хотя бы вздоха или раздраженного жеста. Он переводит взгляд на часы, затем на открытый вход в галерею.

Меня вдруг начинает беспокоить, что я стою слишком далеко от двери.

Снаружи ходят люди, в холле разбирают коробки с бокалами. И все-таки папку я подхватываю сразу, не пытаясь засунуть ее обратно в сумку.

– Как вас зовут? – спрашиваю уже без насмешки. – Я скажу координатору фонда, что нам нужно еще двадцать минут.

– Это не потребуется.

Он берет со стула куртку. Вместо облегчения почему-то чувствую желание поскорее оказаться в коридоре.

– Тогда я открою бригаде, – говорю я.

Мужчина ничего не отвечает. Пока иду к выходу, мне очень хочется обернуться, но я удерживаюсь. Не буду же проверять, смотрит ли он мне вслед.

У двери вспоминаю о кофе. Стакан так и остался на столе.

Ну и пусть.

В коридоре пахнет свежей краской и выпечкой. Двое сотрудников кейтеринга спорят, в какую сторону везти столик, а у служебного входа ждет монтажник с длинным чехлом на плече. От привычного шума становится легче.

– Простите, что задержала, – обращаюсь к нему. – Сейчас выясню, можем ли мы войти.

Достаю телефон, но тут из-за поворота появляется Нэрис с рулоном этикеток.

– Ты почему здесь? – спрашивает она. – Я тебе уже три раза написала.

– Внутри собираются провести закрытую встречу. Там мужчина, который очень не хочет нас видеть.

– Привыкай. Когда пришлем окончательную смету, нас вообще многие не захотят видеть, – бурчит подруга и просовывает рулон мне под локоть. – Подержи.

Она заходит в галерею, и я иду следом. Мужчина стоит у выхода в малый зал и печатает что-то в телефоне.

– Нам можно зайти? – спрашивает монтажник за моей спиной.

Незнакомец убирает телефон.

– Встречу перенесли, – произносит он.

Оказывается, все это можно было решить без допроса о моем планшете.

– Отлично. Тогда мы быстро, – отвечаю я и отступаю, пропуская бригаду.

Мужчина проходит мимо нас. Не задевает меня, хотя в дверях уже тесно, и не смотрит на выставленные вдоль стены картины.

Зато внимательно оглядывает Нэрис и обоих монтажников. Провожаю его взглядом до коридора.

– Вы знакомы? – негромко спрашивает подруга.

– Уже жалею, что нет. Было бы кому высказать претензии.

– Может, из администрации? – предполагает Нэрис.

– Может, у него просто ужасный день.

Она фыркает и забирает этикетки. Я ставлю планшет на стол, подальше от забытого стакана. Кофе окончательно остыл.

***

К началу показа свет исправлен, а у Нэрис заканчивается терпение.

– Если кто-нибудь еще предложит мне переставить логотип на два сантиметра, я приклею его себе на лоб, – сообщает она, разглаживая последнюю этикетку.

– Только ровно. Нас будут фотографировать.

– Очень смешно, Монтель. У тебя помада на зубе.

Отворачиваюсь к темному экрану планшета.

– Ничего там нет.

– Зато ты перестала смотреть на дверь.

Опускаю планшет.

– Я жду гостей.

– Конечно, – отзывается Нэрис, но развивать тему не становится.

В отражении за моей спиной мелькает знакомая светлая рубашка. Кассиан Делор появляется в галерее с двумя бумажными стаканчиками и пакетом, из которого пахнет горячим сыром.

– Скажи, что ты сегодня обедала, – просит он вместо приветствия.

– Не могу. Мы слишком давно знакомы, чтобы начинать тебе врать.

– Тогда держи.

– Ты меня спас, – признаюсь, заглянув в пакет.

– Запомни эту формулировку. Пригодится, когда я снова позову тебя ужинать.

Кассиан улыбается и подает мне кофе. С ним легко улыбнуться в ответ: он не обижается на отказы и ни разу не попытался выяснить у отца, как на меня повлиять. Был и такой случай.

– Сегодня не получится, – отвечаю я. – После показа семинар, потом нужно разобрать отзывы.

– Я еще не назвал день.

– Решила предупредить.

– Ладно. Тогда хотя бы сядь, пока ешь.

Он освобождает мне край скамьи, убрав пустую коробку. Нэрис без церемоний заглядывает в пакет.

– На меня рассчитывали? – уточняет она.

– Конечно, – отвечает Кассиан. – Я не самоубийца.

Подруга забирает половину сэндвича и наконец перестает хмуриться.

Один из однокурсников машет мне из холла, поднимая телефон. Еще утром он прислал приглашение на вечеринку после показа. Чуть позже пришло другое, на пятницу, от парня с летнего курса. Может, тогда и выберусь. Если успею закончить презентацию.

– Тебе звонят, – напоминает Кассиан.

На экране высвечивается «Папа». Проглатываю слишком большой кусок, прикрывая рот ладонью, и принимаю вызов.

– Привет. Мы готовы, – сообщаю я.

– Вижу. Мне уже прислали фотографию. Тебе идет зеленый.

Отец не смог вырваться со встречи в другом конце Бельрива, но фотографии уже получает.

– Пап, а выставка как тебе?

– Галерею на снимке почти не видно.

– Господи, – бормочу я. – Сейчас пришлю другую.

– И позвони вечером, расскажешь, как прошло.

Мы прощаемся, и я прошу Нэрис снять общий план, отойдя в сторону.

На сайте нашего частного университета «Ардмор» до сих пор висит снимок с весеннего приема: я на ступенях, отец рядом, подпись о поддержке гостиничной группы «Монтель». Только из всей нашей прошлой выставки туда попал угол одной картины. Повторять это осенью совсем не хочется.

В галерею входят первые гости, и я возвращаю пакет Нэрис. Доем позже.

Попечитель Люсьен Аркос появляется одним из последних, в сопровождении координатора фонда. Безукоризненный костюм, светлый платок в нагрудном кармане. Он приветствует нас обеих по именам и извиняется за задержку.

– У вас здесь заметно оживленнее, чем я ожидал, – замечает он, оглядывая галерею.

– Мы только что закончили со светом, – поясняю я. – Простите, если помешали вашей встрече. Мне не сказали, что зал понадобится раньше.

Аркос на секунду задерживает на мне взгляд.

– Ничего страшного. Рад, что вы успели подготовиться.

В дверях появляется опоздавший художник и мнет в руках приглашение. Оставляю неясности с помещением на потом и подхожу к нему.

Когда Аркос задает вопрос о его картине, предлагаю автору ответить самому. Первые слова тот произносит еле слышно, зато через минуту уже показывает на холсте деталь, которую мы с Нэрис вчера обсуждали почти час.

Я незаметно отхожу, чтобы не стоять между ним и гостями. Хотя бы это сегодня получается именно так, как хотелось.

***

К семинару я добираюсь за три минуты до начала. Предварительный показ заканчивается вовремя, но после него все вдруг вспоминают о вопросах, которые забыли задать раньше.

Нэрис уходит на консультацию по своей заявке на стажировку. Кассиан предлагает подвезти меня к учебному корпусу, хотя до него семь минут пешком. Отказываюсь: после галереи хочется пройтись и побыть в тишине.

У дверей аудитории телефон вибрирует.

«Ты поела все-таки?» – спрашивает подруга.

«Половину. Вторую украли».

«Не драматизируй. Я заслужила».

Улыбаюсь и убираю телефон в сумку.

На общий семинар по финансированию проектов ходят магистранты нескольких программ. Обычно я сажусь поближе к окну, но сегодня там уже занято. Приходится устроиться за длинным столом возле прохода.

Открываю заметки: к следующей неделе понадобится презентация выставочного проекта. Хорошо бы заняться ею сегодня, пока не забыла вопросы гостей.

– Здесь свободно? – спрашивает мужской голос рядом.

– Да, конечно, – отзываюсь я, вытягивая из папки нужный лист.

На соседнее место ложится темная куртка. Поднимаю голову и едва не роняю папку.

Мужчина из галереи стоит у моего стула. Смотрит спокойно, будто несколько часов назад мы разошлись совершенно довольные друг другом.

– Вы здесь учитесь? – спрашиваю вполголоса.

– Теперь да, – отвечает он.

В аудитории есть другие места, но он все равно отодвигает стул рядом со мной и садится. Подбираю локти, хотя сосед меня совсем не теснит.

Преподаватель закрывает дверь.

– Начнем со знакомства. Сегодня к нам присоединились участники осеннего модуля. Представьтесь, пожалуйста.

Мой сосед поднимает взгляд.

– Севрин Рид. Управление частным капиталом.

Перевожу глаза с него на лежащий передо мной планшет.

Из галереи я могла просто уйти. А этот семинар у нас дважды в неделю.

Глава 2. Помеха

Севрин

– До поступления вы работали? – уточняет преподаватель.

– В семейной компании, – отвечаю я. – Последние четыре года занимался оценкой рисков.

– Тогда практическая часть вам знакома. Посмотрим, что вы скажете о наших проектах.

Он переходит к следующему участнику модуля. Лиора Монтель поправляет папку и придвигает к себе планшет, который еще недавно лежал в галерее.

Место рядом с ней я выбрал намеренно, проверив список участников семинара. Нужно понять, почему она вернулась именно в тот момент, когда галерея должна была оставаться пустой.

Пока все выглядит обыкновенно: пришла за своей вещью, вызвала рабочих. Но мне не нравится, насколько удачно для Люсьена Аркоса она выбрала время. За три миллиона евро его бывший партнер рассчитывает получить не рассказ о помехах, а подтверждение смерти.

– Вы с самого начала могли сказать, что тоже магистрант, – замечает она вполголоса.

– Это что-нибудь изменило бы?

– Я бы не успела записать вас в администрацию. Хотя командуете вы вполне убедительно.

Лиора смотрит на меня, крепче сжимая край папки. Сейчас нас окружает полная аудитория, но расслабляться она все равно не спешит.

Отвечать на замечание не требуется. Открываю на телефоне присланные материалы, давая ей возможность отвернуться.

Знакомство заканчивается. Преподаватель выводит на экран расписание и объясняет порядок работы: участники осеннего модуля присоединяются к уже действующим студенческим проектам. Заявки принимают до завтрашнего вечера, после чего он утверждает состав групп.

– Руководители, проверьте описания, – напоминает он. – Мне не нужны заявления, что проект перспективный. Напишите, какой человек вам требуется и что он будет делать.

Лиора сразу заносит что-то в заметки. Рядом с планшетом у нее лежит распечатка с пометками в трех цветах. В галерее она сказала правду хотя бы об одном: работы у нее хватает.

Преподаватель раздает листы с коротким заданием и предлагает обсудить их с соседом.

– Один на двоих, – говорит Лиора, положив лист между нами. – Надеюсь, отсюда вы меня не попросите?

– Здесь достаточно места, – отвечаю я и поворачиваю бумагу, чтобы ей было удобнее читать.

Она открывает рот, но ничего не говорит. Вместо этого убирает каштановые волосы за ухо и берет ручку. В свете из окна в них проступает медный оттенок; зеленые глаза сейчас смотрят на меня с явным недовольством. Девушка красива, и я замечаю, что задержал взгляд дольше, чем нужно.

– Что предлагаете? – спрашивает Лиора, постучав ручкой по последнему абзацу.

В учебном примере организаторы мероприятия рассчитывают на платеж, который спонсор задерживает. Деньги еще не поступили, а расходы уже нужно подтверждать.

– Не обещать то, за что пока нечем платить.

– Это я поняла. Но у них приглашены участники. Они не могут просто всем написать: извините, не получилось.

– Они могут предупредить сейчас. Через неделю будет хуже.

– Господи, я надеялась найти вариант повеселее, – бормочет она и перечитывает условие. – А сократить программу?

– Если оставшуюся часть они смогут оплатить без этого платежа.

Лиора подчеркивает несколько пунктов и записывает ответ.

– У вас сегодня все получилось вовремя? – уточняю я.

– С показом? Да. Почти.

– Пришлось задержаться из-за фонда?

Ручка останавливается над бумагой.

– Из-за света и опоздавшего художника. А что?

– Вы говорили, что встречу с вами не согласовали.

– Так и было. Я потом спросила у Аркоса, но он сказал, что ничего страшного. Может, координатор забыла написать. У нас сегодня все бегали.

Ответ дается ей легко. Она не спрашивает, где в итоге состоялась встреча, и не пытается узнать, виделся ли я с Аркосом. Похоже, ее беспокоит утренняя грубость, а не то, чем закончился мой день.

– Вы с ним давно знакомы? – спрашиваю негромко.

Лиора откладывает ручку и поворачивается ко мне.

– Послушайте, у меня есть рабочая переписка. Там видно, когда привезли картину и зачем я вызвала бригаду. Вы хотите, чтобы я ее показала?

– Нет.

– Тогда к чему все эти вопросы? – Она произносит это тише, чем предыдущие реплики. – Я ничего вам не сорвала специально.

Последнее слово заставляет меня внимательнее посмотреть на нее.

Лиора выдерживает взгляд. Переписку она так и не открывает и, похоже, жалеет, что вообще предложила.

– Я не просил вас отчитываться, – отвечаю ровно.

– Хорошо. Потому что мы вроде бы должны обсуждать вот это.

Она придвигает ко мне лист с заданием. Возвращаюсь к условию и больше не спрашиваю о галерее.

Если продолжить, она запомнит не только неприятного незнакомца, но и его интерес к попечителю. Для первого дня знакомства этого достаточно.

К концу семинара Лиора уже не смотрит в мою сторону. Когда преподаватель просит сдать ответы, она подписывает лист и подталкивает его ко мне.

– Добавьте вашу фамилию, пожалуйста, – просит она, собирая вещи.

Вписываю фамилию и передаю задание вперед. Никакого желания задержаться у нее нет. Однако выйти сразу ей не удается: к столу подходит парень из дальнего ряда.

– Лиора, так что насчет пятницы? Я написал, но ты не ответила.

– Я видела. Позже скажу, – отзывается она, убирая планшет.

Он пытается продолжить разговор, но в дверях появляется другой. Лиора замечает его, и выражение ее лица меняется: сдержанное раздражение уступает улыбке.

– Кассиан, ты что, еще здесь?

– У меня тоже бывают занятия, – отвечает тот. – Иногда даже полезные.

– Поздравляю. У меня сегодня только расходы без доходов.

– Звучит как приглашение поужинать за мой счет.

– Не начинай, – предупреждает она, но уже со смешком.

– Тебя подвезти? Сейчас без шуток. Мне все равно в город.

– Да. Подожди меня у входа, я сейчас.

Лиора прощается с оставшимся у стола парнем и проходит мимо, прижав сумку к боку. Я не пытаюсь ее остановить.

За полтора часа к ней обратились почти все, кто сидел поблизости. Приглашали, что-то уточняли, напоминали о встречах. Если я начну искать ее внимания, это тоже заметят.

Дожидаюсь, пока аудитория опустеет, и открываю страницу проектов.

У выставки есть отдельная карточка. Руководитель – Лиора Монтель. Финансовый партнер – фонд Люсьена Аркоса. Ниже указан еще один участник: гостиничная группа «Монтель».

Название я узнаю. Один из ее отелей находится в квартале от квартиры, которую я снял на время модуля.

Оставляю страницу открытой и забираю куртку. Связь с фондом нужно проверить.

***

– Заказ закрыт? – спрашивает Мара, когда я отвечаю на звонок.

Ставлю стакан воды возле ноутбука. В квартире тихо, из открытого окна тянет вечерней прохладой.

– Нет. В помещении оказались посторонние.

– Твое решение?

– Мое. Условия изменились, я остановился.

Несколько секунд в трубке слышен только стук клавиш. Мара Сенн занимается моими заказами много лет и знает, что убеждать меня закончить любой ценой бессмысленно.

– Заказчик просил подтвердить результат до вечера, – говорит она. – Теперь будет недоволен.

– Пусть. Я не обещал конкретный день.

Часть суммы уже перечислена. Заказчик больше не хочет делить с Аркосом деньги от незаконных сделок и опасается, что бывший партнер решит ту же проблему первым. Поэтому торопит.

Мне известно, чем Аркос занимается помимо благотворительности. Но я принял заказ не ради пострадавших от его решений.

– Он напомнил, что никто другой не просил у него столько, – замечает Мара.

– Может обратиться к другому.

– Я это уже сказала. Он попросил все-таки позвонить тебе.

Открываю присланную ею сводку. Аркос остается в гостевом корпусе университета на всю осеннюю программу. За пределами «Ардмора» приблизиться к нему значительно сложнее. Поэтому я сейчас числюсь магистрантом и обсуждаю на семинарах чужие расходы.

По легенде Риды интересуются вложениями в культурные проекты. Аркос сам предложил обсудить участие нашей компании: попечителю нужны не только студенты, но и деньги их семей. Сегодняшнюю беседу устроили перед показом. Я собирался оценить возможность закончить заказ; появление посторонних ее исключило.

В свои двадцать восемь я неплохо вписываюсь в компанию людей, которые вернулись к учебе после нескольких лет работы. Расспросов почти нет.

– Легенда в порядке? – уточняет Мара.

– Да. Я по-прежнему Севрин Рид, новый участник модуля.

Мою настоящую фамилию, Вейр, она произносит редко. В нашем кругу никто не получает за заказ больше меня. Мара называет мою цену без торга: ко мне приходят за результатом, когда другие исполнители уже отказались. Но случайные жертвы в эту цену не входят. Это условие известно до оплаты.

– Кто был в помещении? – спрашивает Мара.

– Студентка. Затем двое рабочих и ее подруга. Я проверяю студентку.

– Она тебя знает?

– Теперь знает как Рида. Мы на одном семинаре.

– И ты решил, что это не случайность?

– Пока я ничего не решил.

Нахожу на университетском сайте страницу поддержки выставки. На фотографии Лиора стоит рядом с мужчиной, которого я узнаю по деловым публикациям: Родерик Монтель. В подписи ее называют дочерью владельца гостиничной группы.

– Ее отец – Родерик Монтель, – говорю я. – Посмотри, есть ли у него общие дела с Аркосом помимо университета. Фотографий с приемов хватает и здесь.

– За вечер не обещаю.

– Не нужно за вечер. Нужно без предположений.

– Пришлю, когда будет что присылать, – отвечает Мара. – И не делай из сорванного дня заговор.

– Поэтому я сначала спрашиваю.

Она завершает разговор. Я возвращаюсь к странице выставки.

В коротком интервью Лиора говорит, что хочет показывать начинающих художников за пределами университетского круга. Двадцать два года, магистратура. Имя отца в тексте встречается чаще, чем ее собственное.

У меня нет ничего, кроме неудачно совпавшего времени и семейного имени рядом с названием фонда. Этого недостаточно, чтобы считать ее участницей чужого плана. Нужно узнать больше.

Возвращаюсь к карточке проекта. Там уже появилось уточнение: требуется участник, который возьмет на себя проверку бюджета и подготовку финансовой части презентации.

В моей биографии для «Ардмора» как раз есть нужный опыт.

Работа над выставкой позволит проверить ее связь с фондом и сохранить повод для общения с Аркосом. Указываю, какую часть работы готов выполнять, и выбираю этот проект приоритетным.

Нажимаю «Отправить».

Утром я хотел, чтобы Лиора Монтель ушла из галереи. Теперь сам прошу место в ее команде.

Глава 3. Здесь вообще-то занято

Лиора

– Только не говори, что это к лучшему, – предупреждает Нэрис, едва я успеваю ее догнать. – И что они идиоты, тоже не надо. Вчера я очень хотела у них работать.

Она стоит возле дверей библиотеки и пытается застегнуть сумку. В молнию попал уголок бумажной папки, но подруга продолжает дергать бегунок, словно дело исключительно в недостатке усилий.

– Дай сюда, ты сейчас сломаешь, – прошу я.

Нэрис отпускает застежку. Пока высвобождаю картон, она отворачивается к окну и проводит пальцем под глазом.

Два дня назад, после нашего показа, она ходила на консультацию по поводу стажировки в выставочном центре. Ей обещали прислать решение сегодня. Я собиралась встретить ее у библиотеки и предложить отметить, так что столик на вечер уже заказан.

Пожалуй, об этом лучше помолчать.

– Совсем отказали? – негромко уточняю я.

– Даже до собеседования не дошла. Поблагодарили за интерес и пожелали успехов. Очень любезно.

Из читального зала выходят две девушки с нашего потока. Нэрис поспешно достает телефон и склоняется над экраном.