Дева астролога

Астролог? Она потащила в свой отпуск звездочета, а не мужа? Это звучало сомнительно даже для меня. Раньше я бы просто решила, что Миша, как обычно, ничего не смыслит в отношениях, а Кейт — ему под стать. Но после того, что произошло в номере... Тот голос, его руки... Я больше не была в нем уверена. Я его не знала.

В любом случае, мне важно было, чтобы конфликт не развился еще сильнее. Как только начальница узнает, она решит наверняка, что виновата я. Да хотя бы в том, что не остановила, что находилась за спиной у Миши, что…не знаю, наша Бульдог в гневе страшна. Поэтому мужику я еще несколько раз говорила, что Миша мой парень и действительно работает астрологом. А сюда приехал, так как я здесь работаю, это просто совпадение.

Мэрилин Монро странно на меня смотрела, понимая, что я вру, но молчала, догадавшись, что ей это на пользу. Даже если между Мишей и Кейт действительно ничего нет, и они просто вместе поехали отдыхать по работе или как друзья, поскольку оба, ну, туповаты в личных отношениях… все равно сейчас стоило изначально успокоить мужика, который уже успел натворить дел.

И мне казалось, что ситуацию удалось взять под контроль: нос Миши цел, муж Кейт перестал орать и размахивать кулаками, а сама Кейт больше не плакала, а из ее номера ушла охрана. Казалось, что можно выдохнуть, но в офисе я встретилась с прищуренными глазами Бульдога. На своем еще более ломанном из-за злости английском она сказала:

— Ю а фаед2[2].

Вряд ли она имела в виду, что я горячая штучка. Полагаю, меня только что уволили с работы мечты.

Глава 7. Он — невыносим

Три дня отработки — и моя работа на Карибах закончится. Видимо, люди и правда познаются в критические моменты. Вот Ирка: сначала она с охраной нагрянула к Кейт и ее мужу, а потом сразу побежала к начальнице — докладывать про моего "парня" и выставлять меня нарушительницей служебной этики. А мама всегда говорила: «Не иди на поводу у чувств и не верь мужикам». Стоило мне на секунду расслабиться — и все пропало.

Одно счастье, к Мишке теперь приставили Ирку. Вот пусть она его и лечит, и терпит посягательства под ее пиджак. Кстати, что на Мишу нашло? Сексуальный интерес в исполнении Советова и этот развратный взгляд — это самое странное, что я видела в своей жизни. С чего бы он вдруг? Конечно, нам уже не шестнадцать, да что уж там, даже не двадцать: переспать в первый день знакомства не будет означать что-то серьезное. Но это же Миша. Может, он сделал это специально? Отомстить, припомнить мою холодность, вывести на эмоции?

Неважно, взрыв ли это тестостерона из-за драки или продуманный план. Замечательно, что мне не придется пересекаться с ним и его начальницей.

И только я себя успокоила, как явилась Ирка. Она резко захлопнула дверь нашего общего кабинета и подперла ее спиной, как будто кто-то собирался внутрь ворваться.

— Все, я больше не могу, забирай… этого себе обратно.

Я мысленно усмехнулась, хотя внешне и сохранила невозмутимое лицо. Мишка довел ее до ручки всего за несколько часов.

— Не стоит, мне осталось здесь работать всего три дня, а наши гости здесь планируют отдыхать гораздо дольше.

И по брошенным начальницей словам ранее, не ты ли Ирка так хотела оказаться на моем месте? В этот раз, видимо, мои мысли частично отразились на лице, так как Ира подошла и зашептала:

— Я думала он богатый, красивый и такой… властный, что ли. Так требовательно говорил.

Ага, а оказался небогатым астрологом и нудилой с расквашенным носом. Я демонстративно развела руками, даже не пытаясь показать сожаление. Так ей и надо, не побежала бы она жаловаться начальнице, может, меня бы и не уволили.

Что-то надоело показывать участие перед той, кто меня так подставил. И я вернулась к делам, вводя данные с бланка поставщиков. Удивительно, но это занятие мне даже понравилось, жаль, на таком нормально не заработаешь. Хочешь повышения, Алиса, ублажай клиентов и чаще улыбайся.

Только какое повышение? После такого увольнения, меня и с агентства турнут. Но, может, если я достойно завершу свою работу здесь за эти три дня, то, пусть повышения не получу, и ход в Эдем мне закрыт, но хоть шанс на работу у моря сохраню? У агентства есть и другие отели в работе.

Этой надеждой я себя приободрила и вернулась к рутинной бумажной работе, которая все больше начинала мне нравиться. Все ясно, понятно, четко и циферно. Не надо пытаться предугадать чьи-то желания или настроение.

Доделав работу, я зашла на сайт и купила билет на самолет через три дня, агентство находилось в России, как и вся моя жизнь, от которой я вот уже несколько лет как пытаюсь убежать. Затем я пошла к Бульдогу за новой порцией дел и, вполне вероятно, и мозгоправства. Но Пратима успокоилась, она взглянула на сидящую перед ней Ирку, которая, похоже, зашла к ней, чтобы пожаловаться на несправедливость, Мишу и жизнь или что еще она там придумала.

— Ты действительно встречаешься с клиентом? — спросила начальница.

Какой прекрасный вопрос! А перед тем, как обвинять меня в непрофессионализме и распутстве, она его задать не могла?

— Нет, это было сказано, чтобы остановить драку. Клиенты оказались в щепетильной ситуации.

— Тогда понятно, почему Миша… — имя она сказала на французский манер с ударением на «а» — …требует именно тебя. Иди, что заварила, то и расхлебывай3[3]. И чтобы за три дня все успела.

Это я-то заварила? Что же ей Ирка еще понарассказала? Я думала, что о худшем уже догадалась. Но начальница была не в том настроении, а я не в том положении, чтобы спорить.

Итак, меня снова отправили находиться близко к Мише, но я отнеслась к этому философски, что уже может быть хуже? Да и как бы Миша странно не действовал и как бы не проявлял свой…кхм, мужской интерес, мне нечего бояться. Ну не влюблюсь же я в него за три дня?

Глава 8. Она — холодна

В школе меня называли «льдышкой Алисой». Назвал меня в итоге так и Миша, хотя до этого звал в основном: «рыжая». Это его «рыжая» так долго преследовало меня в мыслях, что в итоге я перекрасила свои русые с медным отливом волосы в ярко-рыжий. И мне понравилось! Теперь я стала по-настоящему рыжей, что Миша и отметил вчера. Но он прав и в другом: я ничуть не изменилась. И снова я готова использовать его в своих интересах. Раз уж это так важно для Кейт, ее мужа и для того, чтобы Мише не разбили лицо, я вполне могу подыграть ему: проявить интерес или даже побыть его девушкой.

А затем попрошу Мишу поговорить с Бульдогом. И начальница, как и Ирка, не выдержит разговора с ним и согласится на что угодно. Если к тому моменту у нас будут хорошие отношения и я смогу давить на его чувство вины из-за моего увольнения, то все получится. Меня, думаю, все равно уволят, не похожа начальница на человека, который меняет подобные решения. Но хотя бы не напишут агентству гадостей.

А заслужил ли такое Миша? Нет. Но я, как и когда-то в прошлом, не собираюсь делать ничего плохого, только проявить интерес и восстановить справедливость, он же действительно виноват в том, что меня уволили.

Я подошла к зеркалу и поправила растрепанные волосы, так как с момента драки у меня так и не нашлось ни времени, ни сил сделать это. Сейчас былая уверенность вернулась ко мне, ведь я знала, что мне теперь делать, и не сомневалась в каждом своем шаге. Десять лет я гадала, а правильно ли тогда поступила с Мишей. Верно ли было прислушаться к маминым словам и советам, бросив влюбленного в меня мальчишку. Сейчас жизнь еще раз напомнила мне, что мама права. И жалеть не о чем.

С прямой спиной и гордо поднятой головой я вышла из кабинета и поехала на лифте на второй этаж к знакомым, находящимся рядом номерам. Первым делом зашла к Мише, чтобы проверить, как его нос, не стало ли хуже за эти часы, что он мучил Ирку своими нудными рассуждениями.

Я ожидала от встречи с ним, чего угодно, но никак не взволнованного:

— Дай телефон, срочно!

Ну я и отдала, мало ли, скорую надо вызвать, вон у него какие синяки под глазами образовались и нос распух.

— Разблокируй, — снова приказал Миша.

Я вновь взяла свой телефон и повернула его на себя, чтобы разблокировать по Face ID. Но Миша стал вводить по памяти мне в контакты какой-то незнакомый номер.

— Это чей? — спросила.

— Мамин, я ей успел только разок сегодня с утра позвонить. Мне Кейт телефон дала, я же свой-то утопил. Но потом она сказала, что не сможет часто со мной им делиться, так как работает, но я все равно надеялся, что для мамы-то поделится. А она ни в какую, а теперь и тем более не даст, сама понимаешь, муж приехал, ситуация щепетильная.

Усмехнулась. «Щепетильная» — то же самое слово, но в английском эквиваленте, я использовала для описания случившегося начальнице.

Дальше Миша ничего мне говорить не стал, так как разобрался, как добавить телефон в контакт и где у меня мессенджеры, нажал на видеозвонок, на который его мама сразу ответила. Но вместо приветствия раздалось шокированное:

— Миша, что с тобой?

Видимо, по видеосвязи отразилась вся красота на лице ее сына.

— Мам, как думаешь, это перелом?

Я закатила глаза, ведь буквально недавно он мне сам доказывал, что это не перелом, а вот теперь взволнованно спрашивает ее об этом же. Да еще Миша спросил таким тоненьким голоском… я точно буквально сегодня утром возбудилась от одного его легкого прикосновения к талии?

Далее мамаша выдала такую длинную тираду с терминами и поучениями, как будто была мировым специалистом по сломанным носам. Но что-то я не припомню у нее медицинского образования.

Эта пытка длилась больше часа, каждый раз, когда разговор должен был вот-вот закончиться, Миша задавал какой-то вопрос, начинавший все с начала. И все это время я сидела без дела, без своего телефона, единственным моим развлечением было только слушать двух самых нудных людей на свете.

О, стоп, кажется, они прощаются, я радостно привстала и протянула руку за своим телефоном, но Миша этого не заметил, поглощенный разговором с мамой.

— Забыл спросить, а цветок тот твой зацвел? — спросил он, глядя в экран.

— Да! Ты представляешь, столько часов бутон казался вот-вот зацветет, а все никак, думала сегодня так и не увижу его, ан нет, такой красоты вырос, вот смотри, какой чудесный.

Миша покивал, наверное, сменившейся картинке. А из динамика продолжало раздаваться без всякого намека на то, что они только что прощались:

— Наверное, это земля, которую у соседки взяла, а она говорила, что если больше торфа добавить, то будет мужскому счастью еще лучше.

Мужскому счастью? Конкретно то «мужское счастье», что я сейчас вижу болтающим по моему телефону, я бы точно в землице прикопала. И неважно, сколько там торфа.

Теперь понятно, почему Мэрилин Монро отказала ему в дальнейших поползновениях к ее телефону. Раздавшийся стук в дверь показался мне знаком с небес, я поспешила открыть дверь, увидев ту, о которой только что подумала. Она стояла вместе с мужем под ручку и улыбалась мне. То ли была рада, что я, мнимая девушка Миши, находилась в его номере, то ли просто была довольна, что муж успокоился и судя по тому, как придерживает ее за руку, у них все хорошо, им удалось объясниться.

— Заходите, — сказала я, забив на то, что это не мой номер, а Мишин.

Кейт быстро сняла белые со стразами шлепки у входа и пошла внутрь, а ее муж слегка задержался, расстегивая свои сандалии.

Вдруг все-таки это послужит ему стоящим поводом завершить разговор и вернуть мне телефон. Но нет, Миша продолжал обсуждать с мамой ее цветы, хотя уже должен был заметить гостей.

— Мама, — сказала я, как будто это могло объяснить неучтивость моего «парня».

Но, что удивительно, муж Кейт понимающе кивнул. Ладно, Мэрилин, она успела понять, как Мишка относится к маме, но муж-то что? Может, для него тоже мама — это святое?

Одна я не понимаю, как можно почти тридцатилетнему мужику так быть привязанным к матери? Не удивительно, что у Миши всегда были сложности в личных отношениях. Ведь если ты живешь с мамой, то какие выводы следуют?

Никакой самостоятельности. Сам себя обслуживать так не научишься, как и справляться с трудностями.

Мама — главный человек в жизни. Ее мнение всегда будет важнее мнения девушки. Она будет устанавливать собственные правила в доме и даже может не одобрить невестку.

Мать привыкает к власти и поклонению и вряд ли согласится на конкуренцию. Для нее девушка сына — в лучшем случае «инкубатор», потому что все его внимание, время и деньги должны доставаться маме.

И никто не сможет изменить эту ситуацию, ни одна самая сильная любовь к самой чудесной девушке. Потому что мама — это мама, она важнее.

Я видела все именно так, потому что сама была на месте Миши еще совсем недавно. И до конца так и не выкарабкалась, даже вон с работой не могу справиться. А ведь какой шанс упускаю. Живя здесь, я бы точно смогла быть достаточно далеко от мамы.

Я зашла в комнату, где были Миша и Кейт вместе с только что разувшимся мужчиной.

— Да это Кейт зашла, — сказал Миша маме, видимо, пояснял причину шума в кадре.

— В твой номер? Это отлично! Может, это знак, что ты ей нравишься. Я-то знаю, что ты подобных знаков не понимаешь. Кейт, если ты меня слышишь, этому дураку надо все говорить в лицо, а не намеками, приглашая в дальнюю поездку якобы по работе.

Вот почему я говорю с мамой только наедине.

Побледнела я, побледнела Мэрилин Монро, побледнел и Миша, когда поднял взгляд и понял, что зашла-то не только Кейт. Мужик, имени которого я так и не узнала, зверел. Кто знал, что тогда по программе нужно было посмотреть и паспорт Кейт, а не только ее предпочтения. И что теперь делать?

Было очевидно, что Миша маме рассказывает буквально все, они в тесных отношениях. Да и сам он тот еще болтун. И вдруг его мама не в курсе, о «девушке», да еще и сама намекает на то, что муж как раз и подозревал.

Я сделала несколько шагов поближе к Мише, чтобы загородить его от взгляда приходящего в ярость мужика. Как бы в этот раз вообще не прибил его, вон, глаза уже как будто кровью наливаются. Мой маневр сработал: мужчина на мгновение отвлекся, потеряв объект своей ярости, и на его лице мелькнула растерянность.

Ну и несдержанный же тип. Как Кейт с таким вообще уживается? Понятно, почему она сбежала на Карибы.

Миша, который был за спиной, обхватил меня руками за талию и притянул к себе. Перед моим взором появился мой же телефон, на экране которого я увидела лицо пожилой женщины с седыми волосами, но со все теми же теплыми шоколадными глазами.

— Мам, ты же помнишь Алису? Мы помирились и снова встречаемся.

В уголке экрана виднелись наши лица, Миша был так близко, что его щека касалась моей, а правая рука все еще оставалась на талии. Ну прям сладкая парочка.

Я же постаралась улыбнуться, так как эта ложь была и мне на пользу: очередная драка вряд ли хорошо скажется на сопроводительном письме от Пратимы моему агентству да и на мне тоже. Да и в любом случае драка рядом — не особо желательное событие, особенно в тесном помещении.

Мать Миши была в явном шоке и не знала, как реагировать на заявление сына. Хотя нет, не шок, больше было похоже, что она боялась сказать что-то про меня и повлиять на наши с Мишей отношения.

Эх, Миша, ты даже родную мать так замучил, что она готова сплавить тебя первой же встречной. Не герой ты любовного романа, Михаил.

— Я как раз с ее телефона говорю, — продолжил Миша, не замечая растерянности мамы.

— А с твоим что? — осторожно спросила старушка, явно избегая затрагивать личную тему, хотя я почти видела, как ее пожирает любопытство.

— Это очень неловкая история, которую не стоит рассказывать в присутствии посторонних. Впрочем, и про то, как мы с Алисой снова начали встречаться, — тоже.

Мамуля поняла, что сейчас ее отключат, а про самое интересное она так и не узнает и быстро затараторила:

— Алиса, ты на него не обижайся, если он что опять вытворит, у него язык — помело, а так он хороший мальчик. Ты не на слова его смотри, а на дела. И не беспокойся, когда вы приедете, я…

— Пока, мам. — Миша невежливо прервал мать и выключил звонок.

Я уже ждала, что он снова заведет разговор о ее цветах. Но, видимо, до него дошло, что мы висим на волоске от драки, а показывать такое матери — не лучшая идея. К счастью, муж Кейт уже не напоминал жаждущего крови быка, он просто стоял и подозрительно щурился. Кейт, на всякий случай, на его руке повисла и успокаивающе гладила по пальцам.

Чувствую, одним гороскопом Мише не обойтись. Подозрения стоит развеять.

— А давайте вечером все съездим на экскурсию, развеемся, — предложила я.

— Да, отличная идея, я слышала тут потрясающая ферма с крокодилами.

Мужик кивнул, но по взгляду вижу, его заинтересовала только возможность скормить Мишу крокодилам.

— Мы зайдем за вами через час, — сказала, положив пальцы на руки Миши, которые все еще находились на моей талии.

От пережитого страха пальцы мои подрагивали, Миша это заметил, на мгновение выпустил меня из объятий, а затем снова сжал мою талию, только теперь вместе с моими дрожащими пальцами. Что ж, надеюсь, уже не так заметно, как меня трусит.

Кейт потащила мужа из номера, и мы так и не узнали, зачем они приходили. Возможно, мужчина хотел извиниться — судя по спокойному выражению лица, с которым он заходил. Но уж с каким лицом он уходил…

Я задрожала сильнее.

— Ты чего? — спросил Миша, развернув меня к себе лицом и сжав плечи, как будто хотел удержать дрожь, но меня пробрало только сильнее. — Да не дал бы я ему что-либо тебе сделать. Ты же вообще ни при чем.

Неожиданно. Миша из прошлого спросил бы: «Кондиционер выключить?».

— Ага, поэтому прикрылся тем, что встречаешься со мной.

— Ты сама начала, я решил поддержать твою ложь. К тому же, никто не мешает нам действительно начать встречаться, — сказал Миша и притянул меня снова в объятия, только в этот раз лицом к лицу.

А мы наедине: не позируем перед Кейт и ее мужем. Миша наклонился, как будто сейчас поцелует. То, каким лукавством горели его глаза, меня отрезвило, я перестала дрожать и оттолкнула его. Встречаться? Да меня из-за него уволили!

И, что самое ужасное, после того, как я с легкостью вырвалась из его рук, он стоял и посмеивался! Смешно ему, видишь ли.

— Успокоилась? — спросил Миша, улыбаясь.

Это типа он все устроил, чтобы я дрожать перестала? Да это же еще обиднее!

— Ну давай тогда собираться… к крокодилам.

— У нас целый час, а я неплохо разбираюсь в здешних экскурсиях, так что подготовка не нужна, — сказала, стараясь взять себя в руки, но уж очень тоже хотелось чем-то его уесть, — У меня-то нормальная работа, а не придумывать гороскопы людям.

Пока что нормальная работа…

Но Мишу это не задело, он продолжал слегка улыбаться и внимательно на меня смотреть. Естественно долго молчать этот болтун не умел.

— Ты же никогда не любила взаимодействие с людьми, для тебя это было вынужденной пыткой и ты подходила только по необходимости.

Я невольно покраснела, вспомнив, что когда-то действительно познакомилась и даже встречаться начала с Мишей только, чтобы всегда было у кого списывать.

— Я тоже удивлена твоим выбором профессии. Гений математики, но вдруг астролог, — сказала, только прозвучало это не язвительно, а, скорее, как шутка, ведь тяжело не ответить улыбкой на улыбку Миши.

Вот мы и стояли, как два дебила, лыбились. Наговорили гадостей друг другу и довольны.

— Встретимся вечером, — сказал Миша, ласково коснувшись пальцами моего плеча.

Я невольно смутилась, согласно кивнула и вышла из его номера. Вообще, конечно, стоило обсудить нашу легенду об отношениях, но, во-первых, у меня рабочий день, а, во-вторых, что-то мне неловко находиться наедине с ним.

Весь день я пыталась успеть все на свете, и разобраться куда ехать на эту долбанную экскурсию, и выполнить сто пятьсот задач от Бульдога, не то, чтобы невыполнимые, но какие-то гадкие, что ли. Не хотелось бы столь негативно отзываться о ручном труде, но в мои обязанности не входила работа горничной. Отпустить меня вечером начальница согласилась только потому, что я объяснила: проведу экскурсию Мише и Кейт, к которым она же и отправляла меня еще недавно решать конфликт.

— У тебя еще столько работы. Если ты не смогла уладить конфликт ранее, нет смысла снова тебе пересекаться с этими клиентами.

Я промолчала про то, что я, как бы, уволена. И работать с этими двумя направляла она меня сама.

А конкретно сейчас выбора у нее нет: у каждого свой список должностных обязанностей, не предусматривающий возможности шляться по пятам за клиентом. А стажеров сейчас только двое, включая меня, и Ирка уже отказалась работать с Мишкой, что, впрочем, я очень даже могла понять.

— Мне пойти к гостям и сказать, что я не смогу им помочь? — спросила не без скрытого ехидства.

Бульдог скривилась и махнула на меня рукой, что я приняла это как международный жест: «фиг с тобой, иди». И я залезла в базу, чтобы выбрать программу клиентам.

На экскурсию я решила идти не в форме, так как в пиджаке и рубашке стильно и круто, когда ты в отеле под кондиционером, но совсем неуютно на улице в здешней жаре. «Гражданской» одежды у меня было не так уж много, я выбрала легкое в продольную полоску платье. Скорее даже халат. Он стоил совсем недорого, но так красиво обнажал плечи и ногу при ветре, что я подумала, как шикарно буду смотреться в таком на пляже.

Я покрутилась перед зеркалом, давно не чувствуя такого заряда нетерпения. Все же готовиться к встречам с клиентами и надевать неприятную на ощупь форму — это одно. А идти на свидание, пусть и с поддельным парнем, но все же на экскурсию, как будто я одна из этих богатеньких отдыхающих — это совсем другие ощущения.

Пусть эта поездка возникла из-за конфликта, пусть отношения у меня ненастоящие, но я так давно не ощущала себя подобным образом… не чувствовала того, к чему стремилась, когда пошла сюда работать.

Я резко замерла, удивленно уставившись в зеркало. А точно ли я мечтала о работе здесь? Может, это просто желание стать частью богатой жизни «Эдема»?

Да, это была несбыточная мечта. Стать частью здешней богатой публики мне не светило, даже если бы я работала здесь до седых волос. Но, по крайней мере, работа здесь позволяла мне иногда пригубить эту «райскую» жизнь. Теплого песочка, моря и экскурсию к крокодилам… с крокодилами. А как мне еще назвать невзлюбившую меня с первого взгляда Кейт, ее мужа, рвавшегося в драку, и Мишку, который однажды уже съел мое сердце.

Сжала сумочку с силой, что застежка больно впилась в ладонь. Нет, это я его бросила тогда, не мне следует страдать. Отбросила сумку на кровать и вышла, не беря с собой ничего. Пусть оплачивает мой «парень», он мне нынче втройне должен: то я его спасаю от драки, то теряю из-за него работу. Уж за чертовых крокодилов он пусть заплатит, ему же нужно поддерживать легенду, что я его девушка.

Я вышла из отеля, сжав зубы и кулаки, поскольку было желание убежать обратно и закрыться изнутри. Я ведь практически всегда на свиданиях платила сама, даже не знаю, какая именно из моих диких мыслей помогла решиться на такое.

И в этом боевом настроении я собрала Кейт, Дениса (ура, сегодня я пробила в базе имя ее мужа!) и Мишу. Последнего я тащила из отеля буквально на буксире, окончательно уничтожая образ милой девушки.

В один из моих резких рывков, когда я тащила его за собой, Миша наклонился так, что его губы коснулись мочки моего уха, и прошептал:

— Дай, пожалуйста, телефон позвонить.

— Нет! — рявкнула я, сама от себя не ожидая такой злости, но Миша был непробиваемый, состроив умильную физиономию, спросил:

— Почему?

— Я с собой не взяла, — сказала уже спокойно и, наконец, отпустила его руку, перестав тащить на буксире.

Сама же провела руками сверху вниз, демонстрируя свое одеяние — отсутствие места, куда можно было бы положить телефон.

Миша же замер глазами еще на уровне груди, так и не опустившись ниже и не оценив отсутствия сумки и карманов. Денис покашливанием вырвал Мишу из задумчивости, мол, мы остановились и непонятно чего ждем, хотя перед этим я всех заставила чуть ли не бежать.

Глава 9. Он — идиот

— Если страшно, то зачем смотреть? — спросил у меня Миша недоуменно.

Твою мать, я тут сижу и висну на нем, картинно пугаясь этого шоу с крокодилами. И за руку хватала, и лицо на его груди прятала, все ради того, чтобы Денис решил, что мы пара. А Миша идиотские вопросы задает.

Хотя временами реально было страшно, особенно сейчас, мелкий темнокожий мальчик совал голову в пасть крокодилу. Я воспользовалась шансом отвернуться и перестать смотреть эту жесть.

— Мне не страшно, я притворяюсь, — сказала ему на ухо, чтобы Денис и Кейт, сидевшие на сиденьях позади, не услышали, а заметили только, как я что-то воркую своему «парню».