Люби меня по-немецки

Часть 1

— Ульяна, дорогая, ну ты где, мы все тебя заждались! В половине десятого у дяди Яши хоккей по телевизору, он очень хотел успеть потягать именинницу за ушки.

— Уже подъезжаю, мама, без паники! Я уже... совсем близко.

«Даже ближе, чем ты думаешь».

— А Олег? Надеюсь, вы едете вместе? Мы все буквально сгораем от нетерпения с ним познакомиться! Дедушка подготовил для будущего зятя целый список важных вопросов, но судя по тому, сколько он выдул яблочного пунша, к вашему приезду останется только один: где здесь туалет, - мама озорно хохочет, заставляя меня устыдиться своего маленького вранья.

Смеюсь для приличия тоже, затем сбрасываю вызов и нервно сжимаю телефон в руках. Олег, чёрт бы его побрал!

Выглядываю из приоткрытого окна такси и, набрав номер, считаю непрекращающиеся длинные гудки.

— Ну давай же ты, возьми эту дурацкую трубку!

Напротив мне подмигивает вывеска ресторана «Бристоль» - любимое мамино заведение, ужасно старомодное, но много значащее для моей семьи. Именно здесь отец почти сорок лет назад сделал маме предложение, здесь они играли свадьбу и здесь же решили с поистине президентским размахом отметить мой тридцатилетний юбилей.

Да, мне сегодня стукнуло тридцать, цифра, мягко говоря, не самая радужная - я улыбалась бы шире, будь она на десяток поменьше, но что есть, то есть, я стремительно старею и мужественно приняла этот факт как данность. И если совсем начистоту, то я бы с радостью провела этот знаменательный день дома: пожевала бы пиццу с пепперони, выпила бутылочку Гиннеса, но родители решили не доставлять мне подобной радости и созвали на праздник всех четвероюродных тётушек и остальных родственников, имена которых я с трудом припоминаю. И всё это с одной целью - они все просто жаждут познакомиться с моим парнем!

Дело в том, что в семье я слыву карьеристкой, феминисткой и женщиной абсолютно непригодной для продолжения нашего славного рода. Бабушка давно махнула на меня рукой и называет внуком пекинеса Пуфика, мама между делом подсовывает брошюрки из клиники по замораживанию яйцеклеток, а отец несколько лет к ряду пытается свести меня с кем-то из сыновей своих коллег-медиков.

И тут случилось Чудо - восемь месяцев назад я познакомилась с достойным мужчиной, от которого я не сбежала в первую неделю знакомства и наши отношения вроде как можно считать вполне серьёзными.

Красивый, умный, успешный тридцативосьмилетний адвокат - мама не может нарадоваться, а отец до сих пор ставит факт появления в моей жизни постоянного бойфренда под большое сомнение.

Всё просто: они о нём много слышали, но никогда не видели.

Да, я не горела желанием знакомить своих родных с Олегом, потому что знала, чем это может обернуться: бедолага будет засыпан некорректными вопросами и жирными намёками, когда же наша свадьба. Не то, чтобы я держусь за него зубами и боюсь, что после подобной бомбардировки он сбежит... Ай, чёрт, да кого я обманываю - Олег святой, раз до сих пор терпит меня - помешанную на карьере язву.

Мы отлично друг другу подходим: он живёт своей работой, я - своей, одного этого достаточно, чтобы ответить «да». Не каждый мужчина готов видеть любимую только по выходным, да и то, если повезёт - должность финансового консультанта в крупнейшей столичной компании отнимает львиную долю времени. А так он вечно пропадает в зале суда среди отпетых преступников, я в комфортабельном офисе среди кипы бумаг - все счастливы, все довольны. Мы - идеальная пара.

Пара, которая жила в своём помешанном на работе мирке, до сегодняшнего дня, когда в него собрались вероломно ворваться мои любимые родственники...

— Алло, дорогая. Прости, не слышал звонок - аврал. Ты получила мой букет? - раздаётся на том конце знакомый баритон и я моментально закипаю:

— Да, но он завял, пока я дожидалась твоего ответа! Ты где? Я уже тридцать минут сижу в такси у входа в ресторан! Мои родители, а так же остальные двадцать голодных родственников горят желанием с тобой познакомиться и разделаться, наконец, с праздничной уткой.

— Милая, прости, я жутко тебя подвёл, но Гулевич перенёс встречу с клиентом на сегодня, сейчас я по пути в Марьино.

— Что-о? - реву так громко, что таксист одаривает меня испуганным взглядом через зеркало на лобовом и тут же опускает глаза, когда я с меткостью снайпера мечу в него пропитанные ядом стрелы. - Пожалуйста, скажи, что это розыгрыш, что ты уже на пересечении Вяземской и Патриотов и через полторы минуты будешь здесь: гладковыбритый, довольный и с букетом гортензий для моей мамы!

На том конце трубки раздаётся тяжёлый вздох. Такой тяжёлый, что я с удовольствием огрела бы им его обладателя.

— Ульяна, тебе же не хуже моего известно, что такое работа. У меня очень сложный и важный клиент, я не могу легкомысленно всё бросить и набивать утробу, когда горит одно из самых перспективных дел в моей жизни. Если я выиграю, то стану ещё на пару нулей дороже, ставка высока, согласись.

— Но сегодня мой день рождения!

— Извини, мы обязательно отпразднуем завтра. К тому же я отправил цветы.

— Ты не понимаешь - плевать я хотела на праздник, но мои родители как манну небесную ждут знакомства с тобой, я не могу прийти одна, просто не могу! Мой отец называет тебя Каспером, надо объяснять, почему? - глубоко втянув носом воздух, протяжно выдыхаю и говорю тише, сменив претензионный тон на обиженно-миролюбивый: - Они готовились к этому вечеру, Олег... Если я приду одна, то они решат, что я тебя просто придумала! Моя двоюродная сестра Вика так и сказала: «у Ульяны никого нет, бедняжка завела себе воображаемого приятеля, потому что реальные мужчины бегут от неё как чёрт от ладана». Прийти на собственный праздник без парня, ради которого, собственно, этот праздник и затевался - это провал!

— Я всё понимаю, родная, но я правда не могу всё отменить. Скажи родителям, что мы обязательно приедем к ним на ужин в воскресенье.

Представляю, как переступаю порог «Бристоля» в гордом одиночестве. Вижу, как мама, натянув растерянную улыбку привстаёт на цыпочки, пытаясь разглядеть за моей спиной скромнягу-пассию; вижу сочувствие в глазах Вики и иронию тёти Тамары. Глумливые шутки дяди Яши, что скорее отреставрируют Колизей, чем его любимая племянница найдёт себе кавалера...

— Нет, Олег! Ты сейчас же разворачиваешься и едешь сюда, - шиплю, ощущая под пальцами раскалённый металл мобильного. - Немедленно!

— Это невозможно, я уже... О, прости, Гулевич на второй линии. Отключаюсь. Повеселись от души, родная, - короткие гудки как скрип пенопласта по нервам.

Он кинул меня! Бросил в день моего рождения на растерзание родственникам! Это ли не предательство? Я всегда считала, что мужчина это крепкое надёжное плечо, тыл, который и в горе и в радости...

В глазах противно защипало. Ещё чего! Слёзы, это роскошь, которую я не могу себе позволить.

Аппарат ожил в руках и я с облегчением выдыхаю, за долю секунды сочинив длинную тираду, полную обиды и нецензурных слов. «Прости, всё осознал, передумал, лечу на помощь». Но это оказался не Олег...

— Ульяша, ну где вы?! - немного раздражённо вопрошает родительница. - Горячее уже давно остыло... Кстати, какое вино любит Олег? Или, может, заказать для него что покрепче? Папа настаивает, что адвокаты предпочитают неразбавленный виски, но ты как-то проронила, что он практически не пьёт, поэтому я засомневалась...

— Мама, не стоит лезть из кожи вон. Чем проще, тем лучше, верно же? Все свои...

— О чём ты говоришь?! - в голосе мамы столько неподдельного ужаса, будто я окропила святой водой непристойный символ. - Олег первый мужчина, которого ты решила с нами познакомить, я хочу, чтобы всё прошло на высшем уровне! Дорога-ая, я ведь так хочу уже понянчить внуков...

— Мама, ради всего святого - не начинай! - и пробный шар: - Да и кто знает, может, Олег вообще не сможет...

— Я счастлива за тебя, моя девочка, мы все счастливы. И ждём не дождёмся, когда уже наконец увидим, на кого же будут похожи будущие сорванцы, - в свойственной манере не дослушивать до конца, перебивает мама. - Ладно, пойду попудрю носик и попрошу официанта ещё раз подогреть отбивные. Вы же уже подъезжаете, верно?

— Верно, - обречённо вздыхаю и обессиленно роняю телефон на колени.

Вот не зря я всегда ненавидела свой день рождения. А тридцатилетие и вовсе надолго запомню.

Ситуации подобные этой - отличная лакмусовая бумажка для проверки отношений, Олег тест на вшивость не прошёл...

Может, всё-таки не всё так идеально и это знак? Ведь не просто же так мы до сих пор не съезжаемся. Что-то меня всегда останавливало сделать этот важный шаг и, видимо, не зря.

— Какие-то проблемы? - обернулся таксист.

— Да так, денёк выдался паршивый.

— Если хотите, составлю вам компанию. Ем я немного и друзья говорят, что я мастер рассказывать анекдоты, так что краснеть за меня не придётся. Хотите мой любимый? Как-то в протестантскую церковь пришли американец, русский и еврей...

Даже посторонний человек и тот готов войти в моё положение, а мужчина, которому я на восемь месяцев сдала в аренду свои гениталии не смог отложить все дела и поддержать меня в этот важный день! Разве это похоже на образчик идеальных отношений?

Не слушая, что там вещает таксист, отворачиваюсь от ресторанной вывески и пялюсь в окно кафе на другой стороне улицы. Какая-то дешёвая забегаловка: кривое меню мелом на доске у входа, кричащие неоновые буквы. За столиком у заляпанного окна сидит парень, потягивая пиво из тяжёлой стеклянной кружки. Один.

Наверное, как Ньютона озарило от удара по темечку яблоком, так и меня словно молнией поразила пришедшая в голову абсолютно безумная мысль.

— Спасибо, э...

— Санёк.

— Саша. Сколько я должна? - оставив на сиденье сумму в два раза больше, перебрасываю через плечо тонкую цепочку сумки и, не дожидаясь зелёного, выбегаю на проезжую часть.

В спину мне доносятся возмущённые сигналы и нецензурная брань, но это же я - Ульяна Кароль - вижу цель, не вижу препятствий. Останавливать меня, это то же самое, что тормозить железнодорожный состав силой мысли.

Распахнув дверь забегаловки, целенаправленно шагаю к столику у окна и, отодвинув стул, бесцеремонно приземляюсь на тот своей изящной пятой точкой. Не давая себе шанс передумать, выпаливаю:

— Простите, наверное, то, что я сейчас скажу, покажется вам странным, но... станьте моим парнем, пожалуйста.

Часть 2

***

Парень напротив несколько раз выразительно моргает и, вытащив наушники, с неподдельным интересом лицезреет на вмешавшуюся в его дзен сумасшедшую.

Отчего-то теряюсь, сглотнув ком неожиданного смущения. А парень-то, оказывается, ничего такой... Даже больше, чем "ничего".

Разгладив ладонями клетчатую скатерть, облизываю вдруг пересохшие губы.

- Я понимаю, что это звучит нелепо, но дело в том, что сегодня у меня день рождения, мне исполнилось... Впрочем, не важно же, да? Мой... жених - Олег, должен был прийти на праздничный ужин в ресторан «Бристоль», вон он, - тычу указательным пальцем в окно, и незнакомец послушно переводит взгляд на старое здание напротив. - Моя мама созвала кучу родственников под предлогом дня рождения устроив смотрины будущего зятя. У неё идея-фикс поскорее выдать меня замуж. Ну, знаете, внуки и всё такое, - «Боже, что я несу!». - А Олег не смог прийти, у него там кое-какие дела... по работе.

Парень иронично приподнимает густую бровь и делает большой глоток пива, после чего, водрузив на столешницу скрещенные пальцы, возвращает всё внимание мне. И этот его взгляд... чёрт бы его побрал.

Прямо рентген.

Опускаю глаза на скатерть (тут крошки вообще убирают?) и снова смело смотрю на взъерошенное "нечто" напротив:

- В общем, есть причины, по которым я не могу прийти на праздник одна, поэтому я хочу, чтобы вы сделали вид, что вы - Олег.

Взгляд из любопытного превращается в изучающе-насмешливый. Отставив кружку, парень откидывается на резную спинку деревянного стула и складывает на груди руки, обтянутые чёрной кожей куртки.

"Ну-ну, и что дальше?" - транслирует его поза.

Ёрзаю, нервно приглаживая растрёпанные от ветра волосы. Какого дьявола он так таращится...

- Это не займёт много вашего времени, не более получаса. О, Господи, я такая идиотка! Я заплачу́... - спохватываясь, открываю сумочку и дрожащей рукой ищу в куче хлама кошелёк.

- А разве день рождения любимой не важнее работы? - впервые подаёт голос он, и я застываю, подняв на него ошарашенный взгляд:

- Вы не русский? Просто ваш акцент...

- Я немец. Но наполовину русский. Какая половина лидирует ещё не решил.

Вот попала так попала! Мало того, что он даже отдалённо не похож на Олега и моложе его едва ли не на десяток лет, так он ещё и не русский! Дастиш фантастиш, твою маму!

Кладу кошелёк обратно в сумку и удручённо смотрю по сторонам: кучка желторотых студентов, степенная пожилая пара и плешивый одинокий мужчина с центнером лишнего веса. Да, здесь есть чем поживиться.

Сегодня определённо "мой" день.

Авторитетно: идея - полный провал. Только я могла придумать попросить кого-то выдать себя за моего парня. И чем я только думала?

Тяжело вздохнув, прячу за виноватой улыбкой фонтанирующий из всех щелей позор.

- Простите, я... погорячилась. Сама не знаю, что вдруг на меня нашло. Просто этот праздник и куча родственников... явиться туда одной это даже хуже, чем единственной из всех детей не получить подарок от Деда Мороза на новогоднем утреннике.

В тёмных глазах мелькает что-то вроде сочувствия.

- Вам не достался подарок?

- Да, в пять лет. Оказалось, мама забыла его дома, и вместо говорящей куклы я получила утешительный леденец от переодетой в Снегурочку воспитательницы Софьи Палны.

И с каких это пор я исповедуюсь незнакомцам? Надо срочно уносить ноги, пока не опозорилась ещё больше.

- Ещё раз простите, это всё состояние аффекта, - извиняюсь и неуклюже сползаю со стула. - Порой мои действия опережают мысли. Это как раз тот самый случай.

- А что вы будете делать потом? - коверкая слова стреляет он, пригвоздив мои каблуки к полу неожиданным вопросом.

- В каком смысле - "что буду делать" , и когда это - "потом"?

- Ну, допустим, я приду с вами в ресторан и сделаю вид, что я ваш Оливер...

- Олег.

- ...но я же не он. Потом, в конце концов, всё равно откроется правда и ваши родные узнают, что вы обвели всех вокруг пальца. Вы же не собираетесь с ним расставаться?

- Нет... но это же будет потом... - мямлю, и только сейчас меня вдруг осеняет лежащая на поверхности истина: я не знакомила Олега с родителями не потому, что не хотела, чтобы они вмешивались в нашу жизнь, а потому, что подспудно чувствовала, что наши отношения никогда не дойдут до логического завершения.

Какой смысл знакомить самых родных и близких с человеком, который в моей жизни всё равно проходящий?

И на эту авантюру я решилась так легко тоже только потому, что в глубине души понимала, что сегодняшняя их встреча с «Олегом» возможно, первая и последняя, и они никогда не узнают, как выглядел тот, настоящий Олег...

Я не хотела признаваться в этом даже самой себе, предпочитая думать, что Олег конечный пункт в моём марафоне, финал, но этот незнакомый немецкий парень с рычащим акцентом за долю секунды заставил меня вытащить наружу и обнажить мои самые потаённые мысли.

Просто отлично! Тридцатилетний юбилей превратился из праздника в день самокопания.

Ощупав мою фигуру истинно мужским взглядом, незнакомец одним глотком осушил остатки пива и с громким стуком поставил кружку на столешницу.

- А знаете, я согласен. Всё равно я не знал, на что убить ближайшие пару часов.

- Вы это сейчас серьёзно? - недоверчиво кошусь, когда он, поднявшись, растёт рядом со мной двухметровым исполином.

- Вполне. К тому же, кто в трезвом уме откажется от ужина на халяву? Не забывайте - я наполовину русский. Идём, - не дожидаясь моего ответа, русско-немецкий суррогат чешет на выход, оставляя после себя шлейф крышесносного аромата.

Кожаная куртка в заклёпках, рваные джинсы, акцент, щетина и торчащий в разную сторону хаер... Я сошла с ума, раз пошла на всё это, да и он сумасшедший не меньше, раз на это всё согласился.

Часть 3

***

Двигаясь за ним по «зебре» на светофоре, я вдруг ещё острее осознаю весь идиотизм сложившейся ситуации.

Какой чёрт меня дёрнул разыграть весь этот фарс? Ну глупо же! Какой из него тридцативосьмилетний адвокат? Рокер, байкер, адепт Нирваны - ну уж точно не офисный планктон. И этот его акцент... Да мой отец его с первого взгляда раскусит, бедолага рта раскрыть не успеет.

- Простите, э... - пищу, прочистив горло.

И куда это вдруг подевалась моя хвалёная решительность?

Ускоряю шаг, равняясь с парнем, чувствуя себя рядом с ним малышкой. Это с моими-то почти метр восемьдесят!

- Простите, я не спросила, как вас зовут...

- Курт, - и на опережение: - Нет, моя фамилия не Кобейн.

- Так вот, Курт, если вы не хотите принимать участие в этом... всём, я не обижусь.

Немец ступает на тротуар и, не сбавляя шаг, двигается прямиком к ресторану.

- Ну почему же, я совсем не прочь, - смело хватается за ручку двери, и я ловко подлезаю под его локоть, перекрывая вход спиной:

- Дело в том, что моя семья... ну они такие... своеобразные. Нет, они милейшие люди и всё такое, но предупреждаю сразу, что они начнут сыпать разного рода вопросами, порой не совсем удобными.

- Нет проблем, разберёмся, - подмигивает он и улыбается настолько обезоруживающе, что даже Ганибал Лектор пустил бы слезу умиления.

Смотрю на его улыбку и чувствую, что закованная в тело железной леди обычная женщина начинает таять.

Я всегда питала слабость к красивым мужчинам, а красота вкупе с лучащейся харизмой - это определённо верный шанс пропасть. Но влюбчивой Ульяне был объявлен бой ещё в средней школе, именно тогда я налегла на математику и стала остервенело грызть гранит науки, забросив номера симпатичных одноклассников в мысленный чёрный список. Правда, это не уберегло меня от ошибки в лице Андрея Морозова - капитана школьной футбольной команды, Стаса Игнатова - старосты группы в университете, Кирилла Лукашина - риелтора и знатного кобеля...

Да, я с упорной настойчивостью ходила по граблям, пока «ЭмЖиЭм» не распахнул передо мной свои двери. Тогда я уж точно с головой ушла в работу, изредка позволяя себе слабость в виде короткого романа с каким-нибудь милым клерком, изначально зная, что ни к чему серьёзному это не приведёт. Добыча удирала ещё до того, как охотник расчехлял двустволку. Но потом появился Олег и прыткая антилопа разрешила-таки загнать себя в стойло под названием «серьёзные отношения».

Вернее, думала, что разрешила...

«Прекрати так глазеть на его губы!» - леплю себе мысленную оплеуху и перевожу взгляд в кофейные глаза. Чёрный эспрессо, обжигающе-горячий...

- У вас ещё есть шанс передумать, - бурчу, понимая, что вязну в топкой пучине.

- Поздно. Это не ваша мама подсматривает за нами в окно?

Кошу взгляд на расписанный вензелями витраж, за которым определённо мелькает тень моей ненаглядной родительницы.

- Вы правы, теперь точно поздно, - вновь приглаживаю волосы и обречённо отхожу от двери, позволив взятому напрокат кавалеру проявить галантность. Будь что будет.

Курт тянет на себя резную ручку, запуская нас в полутёмный зал ресторана.

Позолоченные рамы картин, тяжёлые портьеры на окнах, белоснежные скатерти и официанты с галстуках-бабочках...

- Во время какой войны захватили ЭТО в качестве трофея? - шепчет он, за что получает мой осуждающий взгляд.

- Это любимый ресторан моего отца.

- А фраки здесь, что ли, на входе выдают? - не унимается собеседник, бессовестно коверкая родной русский. Кажется, его всё только забавляет. Чего нельзя сказать обо мне. Это полный провал! Чистой воды безумство! Какая чёкнутая муха меня укусила?!

Беги, Ульяна, беги!

Хватаю парня за руку и с прытью гепарда тащу его обратно на выход, игнорируя изумлённый взгляд подоспевшего администратора.

- В общем, спасибо, Курт, что не отказали, но знаете, я передумала. Идея так себе, согласитесь? Да и у вас, наверное, полно важных дел.

- А как же ваши родные? Они ждут встречи с Оливером.

- Олегом. Скажу, что у него несварение. Эти быстрые перекусы набегу, знаете ли... Мама поймёт.

- Ульяна, ну наконец-то, мы вас уже заждались! - раздаётся за спиной и я, закрыв глаза, впечатываю ладонь в лоб.

А вот теперь уже точно назад дороги нет.

Натягиваю улыбку, одними губами шиплю «улыбайтесь» и поворачиваюсь к маме.

- Прости, Олег не мог уйти с работы пораньше. Я же рассказывала, какой он трудоголик.

Ольга Кароль одаривает моего спутника озадаченным взглядом и, распахнув руки, заключает меня в тёплые материнские объятия.

- Солнышко, с днём рождения, родная. Для тебя время будто остановилось, совсем не меняешься.

- Ты говоришь это каждый год, мама.

- Для любого родителя его чадо до самой старости остаётся ребёнком. Твоя бабуля говорит, что я до сих пор выгляжу на тридцать семь, - расцеловав меня в обе щеки, переключает, наконец, своё внимание на скучающего в сторонке Курта. - Рада познакомиться с вами, Олег, Ульяна так много о вас рассказывала.

- О, Ульяна... - сделав акцент на имени, Курт одаривает меня едва заметным кивком, - ...и о вас мне все уши прожужжала. И насчёт слов бабули - ложь, тридцать пять, не больше, - берёт протянутую ладонь мамы в свою руку и касается губами тыльной стороны.

Немного ошарашенная мама рдеет и хихикает, совсем как кокетливая девчонка. Словно не она в прошлом месяце разменяла шестой десяток.

- Такой галантный. Просто душка, ты была права, - восторженно шепчет в мою сторону, нисколько не заботясь о том, что "Олег" всё прекрасно слышит. - Он что, иностранец? И молчала ведь, ты посмотри!

- Давай потом, хорошо? - в голосе мольба, и она, к счастью, не остаётся не услышанной.

- Идёмте скорее к столу, как раз вот-вот принесут жаркое, - щебеча на ходу, опережает нас мама и я даже слегка расслабляюсь. Пока «Олег» в глазах Ольги Марковны набирает очки - всё будет идти как по маслу.

Следуя по пятам за женщиной, которая подарила мне жизнь, внезапно ощущаю на своей талии тяжесть мужской ладони.

- Ульяна, значит, будем знакомы, - опалив горячим дыханием ушную раковину, Курт прижимает меня к себе непозволительно близко.

Вытаращив глаза, рычу сквозь натянутую улыбку:

- Руки!!!

- Ой, да брось, мы поди не неделю вместе, десять из десяти, что я уже везде успел побывать, - хитро подмигивает он, и я буквально теряю дар речи.

- Да будет тебе известно, раз уж мы успели перейти на «ты», Олег таких шуточек бы себе ни за что не позволил. Он восемь лет прожил в Англии и воспитание его безупречно!

- Гуд. Постараюсь высмаркиваться в скатерть не слишком заметно.

Что за...! Лучше бы я выбрала на роль Олега того плешивого парня со спасательным кругом на животе, он явно выглядел не настолько болтливым.

Войдя в снятый по данному случаю банкетный зал тут же ощущаю, как два десятка пар глаз, не включая официантов, без стеснения таращатся на «Олега», изучая моего спутника словно освежёванную лабораторную мышь.

Повисла звенящая тишина, даже дядя Яша перестал чавкать. В глазах сестры Вики мелькает проблеск интереса, что тут же придаёт мне уверенности, но замечая что-то похожее на ужас в глазах отца, я сразу же сникаю.

Стреляю быстрым взглядом по прикиду Курта: джинсы рваные на коленях, футболка с изображением Чегевары, кожаная куртка в металлических заклёпках...

Бедный папа, ему почти семьдесят и он дико старомоден. Уверена, он ожидал увидеть мужчину в костюме-тройке и шляпе с пером как у Арамиса, а тут это...

Но деваться некуда. Давать заднюю слегка поздно.

- Всем привет. Знакомьтесь - это мой Олег, - мямлю, и ищу поддержки в глазах лучшей подруги Дианы. Та кривит губы и едва не кричит: "какого хрена...?"

Дело в том, что Диана единственная, кто видел воочию Олега, и этот неандерталец-переросток явно на него даже отдалённо не смахивает.

Послав невидимый сигнал: «всё потом», толкаю «своего» парня на одно из двух пустующих мест по центру стола. Курт галантно отодвигает для меня стул - чем вызывает приступ бешеного восторга у мамы - и сам садится рядом, по-хозяйски заключая мою ладонь в свой медвежий кулак.

Смотрю на наши сцепленные руки и думаю, что, наверное, страшилки про радиацию от гаджетов не совсем выдумка, потому что чем иначе оправдать мою безумную выходку?Шкала нелепости уже достигла критической отметки, а это ещё только начало "увлекательного" застолья. И если бы я знала, чем это всё закончится, я бы родилась в другой день. Или не родилась совсем.